Кажется, ты совсем не ценишь жизнь..

Тьма… Такая спокойно ощущающаяся первые минуты, но потом поглощающая разум, буквально заставляющая медленно сходить с ума от режущей уши тишины, (пришедшей на помощь в сием издевательстве) словно металлом о металл. От радужных, появляющихся в отчаянной попытке мозга сфокусировать взгляд и разглядеть окружающую среду, точек-звездочек в глазах , мелькающих через тьму. Кожа покрывалась мурашками не только от ощущения темноты вокруг, но и от ледяного металла, охватывающего шею, заставляя проникать этот холод от прикосновения куда-то намного глубже. Что это за звук? … Ах, всего лишь сердце. минуты оглушительной тишины и ослепляющей тьмы заставляли мозг лихорадочно переключаться с мысли на мысль, пытаясь разобраться в ситуации. Какое бы спокойствие не старалось сохранять выражение лица, сердце все еще бьется в страхе и, кажется, что выдает с головой, раздаваясь на все помещение. Еще хуже ощутился врезавшийся в голову звук белого шума и ударяющий по глазам белый экран, постепенно темнеющий и медленно придающий изображению четкость. На прикрепленном к стене телевизоре, выглядящим парящим в воздухе за счет черноты остальной среды, появилось изображение человека с кукольной маской на лице, нелепой, но жуткой и невольно вселяющей еще большую тревогу. Неживая улыбка, но живые, глаза, словно горящие фиолетовым цветом, единственная часть лица, которую открывала фарфоровая маска. Хотя глаза и были настоящими, пересечение с ним взглядом ощущалось пересечению взглядом с самой смертью. Когда из динамика зазвучал голос, сердце заколотилось сильнее, просясь наружу. Он казался таким знакомым и таким неизвестным одновременно. Словно слышишь его каждый день, но и не слышал его никогда. «здравствуй, Дазай Осаму…я думаю, ты задаешься вопросом, почему ты здесь и что с тобой будет. Твой мозг ищет ответ и пытается найти решение, это хорошо. Значит смысл к жизни ты окончательно всё-таки не утерял… но мы с тобой проверим это и выясним наверняка, насколько ты её на самом деле ценишь.» Голос говорил размеренно, ровно, спокойно, но под этой коркой словно проскальзывало удовольствие от наблюдения за страхом и беспомощностью. Включился свет, ослепивший на несколько секунд. Дазай постарался сфокусировать взгляд, но потом пожалел о содеянном. Перед ним стояло огромное зеркало, через которое он заметил ошейник на себе. Рядом стоял манекен с таким же ошейником. Нога была прикована к трубе, заставляющая конечность получать ожоги, стоит к ней прикоснуться. Рядом с трубой была ванная, наполненная множеством маленьких иголок. Под телевизором рядом с зеркалом на маленьком экране горели красные цифры, неизменяемые, лишь загорающиеся и потухающие в течение нескольких миллисекунд. «Что ж, я думаю, ты уже заметил на себе небольшое устройство. Этот механизм имеет таймер, после истечения которого он взрывается» От манекена раздался тихий пиликающий писк, постепенно ускоряющий темп, а затем резко заглох. Последовал взрыв, после которого голова манекена отлетела в другую часть комнаты, а основное тело упало. Из телевизора раздался довольный смешок. «Остановить устройство невозможно, но можно из него выбраться. Открыть ошейник может лишь ключ, а он находится в ванной.» Посмотрев на ванную Дазай чуть закусил губу. Кажется, будет непросто и больно. «У тебя есть 10 минут на то, чтобы освободить себя. Если сможешь — я тебя отпущу. А если нет, то даже думать не придется, что с тобой делать» Мерзкая усмешка вновь озарила комнату, выходя чуть хрипящим шумом из динамиков. Затем экран резко потух, а таймер затяжно пропищал, объявляя о начале игры… _____________________________________ Каждая игла, впивающаяся в запястье, отдавалась болью не только в руках, но и в груди, в голове, ударяя, как язычок по колоколу. Маленькие капельки пота собирались на лбу и, стекая ручейками по морщинам, падали на иглы. 00:03:16 Закусив губу Дазай продолжал. Чего-то похожего на ключ подушечки пальцев не ощущали, не давая и надежды на нахождение чего-то стоящего. Стук сердца бил по ушам, заставлял мозг работать, только вот не в нужное русло. Мысли кидались от одной к другой, отчего взгляд плыл, а руки все больше расслаблялись, погружаясь в иглы, ибо держать их на весу казалось практически невозможным. Писк таймера лишь больше отвлекал, одновременно оставаясь единственной опорой, удерживающей Дазая в реальности. Легкий шум телевизоров, черно-белые изображения меняли кадры перед глазами, ведя прямую трансляцию. Довольная улыбка озаряла лицо, а фиолетовые глаза искрились, уже зная исход, но все еще предвкушая этот жестокий, но столь сладкий плод. Федор наблюдал за происходящим в полупустой комнате, стараясь не пропустить ни одного прищура или страха в лице жертвы. Не просто страха — страха за жизнь. Страха за то, чем Дазай обычно разбрасывался направо и налево, говоря лишь о сладости смерти. Но, видимо, смерть сейчас уже не казалась ему такой сладкой, как иронично. 00:01:40 «черт, черт, черт!» Руки больше не ощущали боли, они лишь лихорадочно искали ключ. Разум уже заставлял ощущать ошейник все ближе к коже, все теснее и холоднее, чем было раньше, несмотря на то, что, кроме цифр на таймере, в комнате совершенно ничего не меняется…Пока по мозгу блуждали разные мысли, хаотично разбрасываясь в разные части, одна протиснулась чуть глубже…мысль о том, что глаза и голос чудища за экраном казался чрезмерно знакомым… 00:00:50… Мышцы уже онемели, тряслись от усталости, а дыхание сбилось настолько, что казалось заставит умереть раньше, чем голова отлетит от тела. Дазай упал на колени перед ванной, пытаясь восстановить его, но тщетно, учитывая сильно ускоренный ритм писка таймера. Взгляд затуманился настолько, что едва можно было отличить пальцы на руках друг от друга. Вдруг в голову ударило осознание, вместе с появлением нового темпа звука. Федор…это ведь..Федор, да? 00:00:01… Громкий протяжный писк врезался в уши, заставляя их болеть. Тело мгновенно напряглось, дернувшись. Еще мгновение и раздается громкий взрыв, звук которого выходил за пределы помещения. За экраном раздался тихий смех «Значит ты и правда не из тех, кто будет ценить свою жизнь, Дазай… сказать, что я в тебе разочарован, это не сказать ничего» Мониторы погасли вместе со светом полупустой комнаты. Больше не было ни страха, ни бешеного стука сердца, ни борьбы. Лишь алая жидкость, распластывающаяся по ледяному полу и лишь единственный источник тепла — еще не остывшее от жизни тело брюнета…. А фиолетовый взгляд смерти уже ищет того, кому он приснится в кошмарах, если этот кошмар не окажется для него последним в жизни….