всё без остатка.

— всё без остатка, осаму, как договаривались, — достоевский смотрит совсем не так, как если бы выиграл в споре. его взгляд полон внимательной сосредоточенности, а брови слегка нахмурены. со стороны можно подумать, что он наконец получил снисходительность и поит во благо, хоть это и ужасно дрянно на вкус. одна из его рук нарочито ласково обхватывает макушку бывшего мафиози, пока по приоткрытым, покусанным устам тонкой струйкой вытекает кристаллическая жидкость. она продолжает свой путь по оголённой тонкой шее, пока не скрывается внизу, впитываясь в край бинта. по сути, для завершения этой картины не хватает крови, но сегодняшней целью является не доставление боли. — постоянно ведь берёшь на себя слишком много, дазай, — хмыкнув, бросает накахара, наблюдая за этой сценой с первых рядов, перебросив ногу на ногу и облокотившись на деревянный подлокотник. связанному тем временем ничего не остаётся, как быть в роли принимающего: он действительно проиграл, а принимать наказание тоже нужно с достоинством. хоть горло и горит, он не сопротивляется. на первый взгляд может показаться, что он в любой момент способен отстраниться, но на деле же мягкая хватка бледной руки в любой момент может превратиться в стальную. — хороший мальчик, — обличительная улыбка отражается на лице русского крысиного короля во время похвалы. рука, ранее державшая макушку, перемещается в волосы, поглаживая почти как пса. а впрочем, это звучит как-раз таки очень уместно. когда стеклянная бутылка оказывается опустошённой наполовину, водную пытку достоевский решает завершить. он наконец выпускает шатена из своей хватки, и тот, опустив голову в сторону и наклонившись, принимается хрипло кашлять. увы, его возможности к действиям сильно ограничены из-за связанных конечностей. — теперь я, кажется, понимаю… — кашель, — почему русский народ такой крепкий орешек, — слабая улыбка проступает на губах, пока желудок с трудом пытается принять новый вид крепкого спиртного. более-менее отдышавшись, кареглазый принимает прежнее положение, на этот раз откинувшись на стену. видно, что такое количество алкоголя за короткое время его заметно подкосило: дыхание учащается, бледность лица сменяется естественным румянцем, а зрачки заполняют ореховую радужку. — может быть, тебе жарко, дазай-кун? стоит дать побольше свободы? — с ноткой озабоченности спрашивает фёдор, полностью захватывая медленно пьянящую душу японца. он хочет услышать эту просьбу – расстегнуть первые пуговицы, уловить между слов слабость. ведь дазай, быть может, и единственный сейчас связанный из их троих, но по повадкам слишком уж не похож на безоружную жертву. — да он скорее сгорит заживо, чем обличит свой фетиш обмуровывания в мумию, — фыркает рыжеволосый, потягивая напиток из гранёного стакана. — а может, он хочет испить чего-нибудь другого? кажется, роль дегустатора пришлась ему по душе, — тычок лакированной туфли приходится в бок. — а, дазай? фамилия звучит нарочито громко и со смешком. — ты меня совсем не щадишь, — хрипло рассмеивается связанный парень. по внутренним ощущениям кажется, что его лимит по алкоголю уже достигнут, но предложение испить с рук второго любовника кажется слишком уж соблазнительным. голубоглазый, конечно же, улавливает по появившемуся блеску в глазах, хотя нельзя исключать, что это лишь реакция на алкоголь. шатен избавляет чую от необходимости раскрывать его рот – в отличие от фёдора, он делает это сам. на это мафиози лишь самодовольно усмехается и занимает позицию лидера, оседлав бёдра дазая, в то время как достоевский садится на стул. вместо распития напитка он предпочитает сосредоточить всё внимание на происходящем. рыжеволосый не собирается тратить силы на нежность, даже напускную: он знает, что бывший напарник под ним может корчиться, но на самом деле ему это нравится. поэтому его волосы грубо сжимаются в хватке, а губы касаются хрусталя. однако, в отличие от достоевского, голубоглазый даёт сполна насладиться алой жидкостью, позволяя отпивать небольшими глотками. когда стакан оказывается отставлен в сторону, он притягивает того к себе вновь – но уже для поцелуя. накахара чувствует этот безумный коктейль из выпитого дазаем и от этого лишь сильнее прижимается к опьянённому, желанному телу. поцелуй становится настойчивее, жёстче, отчего охмелевший осаму тихо стонет. все рецепторы будто обостряются, но рыжеволосый не собирается продолжать – и вскоре разрывает поцелуй. ах, это наказание. блядский спор. шатен показно обиженно выпячивает губы, но это уже никого не трогает. накахара и достоевский, после того как первый поднимается, сливаются в сладком поцелуе, а затем и вовсе оставляют пленённого любовника одного, выключив в комнате свет. да, осаму потребуется чуть больше времени, но он обязательно с помощью своей ловкости рук высвободится из пут. только сначала ненадолго (или надолго) вздремнёт. ах, и всё-таки он не любил проигрывать. (пиздёж чистой воды – ему нравилось чувствовать себя связанным).