No unnecessary emotions.

Феликсу всегда казалось, что ему нравится его работа официантом в ресторане, пока на этой же работе ему не пришлось буквально ночевать. Накануне его вежливо попросили из уютной съёмной квартирки. Причину такой подставы он благополучно прослушал, потому что мозг моментально начал искать решение проблемы. Перебрав все варианты вроде спать на лавочке в парке или пожить у кого-то из друзей, парень решил, что чувствовать бомжом себя не хочет, как и занимать чужую жилплощадь, поэтому вместе со своими скромными пожитками решил временно переехать на работу.        Было стыдно просить у директора разрешение на то, чтобы поспать на рабочем месте, но выбора не было. Арендодатель не спешил возвращать залог, а до зарплаты было ужасно далеко.        И всё шло хорошо, пока на третий день его ночлежек на рабочем месте не заявился владелец ресторана. Ещё и настолько поздно вечером, будто знал. До Феликса дошло понимание всей нелепости ситуации только в тот момент, когда кто-то включил свет в комнате для персонала, где в самом углу на небольшом диванчике он и обосновался. Взгляд, ослеплённый внезапным светом, выхватил среди прочего человеческую фигуру у стены с выключателем. Когда глаза привыкли, то парень пожалел, что лампочка не настолько яркая, чтобы правда ослепнуть. От двери всё ближе к нему подходил человек, которого он видел лишь однажды – владелец ресторана и местная акула ресторанного бизнеса, Ли Минхо.        Это было очень плохо, ведь навряд ли работникам разрешалось жить в комнате для персонала. Даже если временно и даже если очень нужно.        — Извиняюсь за беспокойство, — хмыкнул мужчина. — Но мне казалось, что я владею рестораном, а не хостелом.        Феликс был готов под землю провалиться. Он спешно сел и, пытаясь сообразить, что сказать, совсем пропустил момент, когда владелец ресторана опустился рядом.        — Можешь не здороваться, — спокойно начал он. — И даже не извиняться. Лучше расскажи, что ты здесь делаешь в такое время, котёнок?        — Меня вообще-то Феликс зовут, — бурчит парень и только после этого начинает сбивчиво объяснять. — Меня из квартиры выселили... Залог не возвращают, и денег нет, поэтому снять другую я не могу...        — Ага, Феликс... А у знакомых пожить?        — Не хочу доставлять друзьям неудобства.        Мужчина качает головой и молчит долгие несколько минут, за которые несчастный Феликс успевает надумать себе всего самого плохого, что только может быть в этой ситуации. Но вместо того, чтобы прогнать его на улицу или уволить, Ли Минхо предлагает ему совсем другое.        — Поехали, поживёшь у меня, — просто бросает он, поднимаясь с дивана.        — Простите?        — У меня большой дом. Свободная комната точно найдётся.        — Спасибо, но я не хочу потом быть должен вам, — упрямо мотает головой парень.        — Ты мыслишь в правильном направлении, Феликс. Я не занимаюсь благотворительностью. Заключим сделку?        — Какую сделку?        — Узнаешь, если поедешь со мной, — ухмыляется мужчина. — Но если ты не хочешь, то так уж и быть...        Феликс встаёт настолько резко, что у него на пару секунд темнеет в глазах, и ему огромных усилий стоит не упасть обратно.        — Ладно. Я поеду.        Ли Минхо не скрывает самодовольной улыбки на губах. Парень под его взглядом чувствует себя рыбой, заглотившей наживку.

***

Дом оказывается современным коттеджем недалеко от города. Действительно с кучей свободных комнат. Но хозяин останавливается в гостиной, поэтому Феликсу приходится поставить небольшую спортивную сумку со своими вещами на пол и замереть там же.        — Итак, Феликс... — мужчина садится в кресло и указывает рукой на идентичное ему рядом, приглашая и парня присесть. — Как я уже сказал, я не занимаюсь благотворительностью.        За панорамным окном, выходящим на террасу, уже темнота. Цепкий взгляд Минхо следит за каждым движением гостя, пока тот нерешительно опускается на мягкое сиденье кресла.        — Поэтому я хочу спросить у тебя кое-что, — на его губах расцветает какое-то подобие улыбки, насмешливый оскал. — Ты не хочешь быть должником, но готов ли ты на мои условия?        — Знаете, у меня выбор невелик так-то, — фыркает Феликс. — Либо я возвращаюсь ночевать в ресторан, либо остаюсь у вас.        — А если я скажу, что позволю тебе жить здесь и даже готов покрывать любые твои траты, но и в ответ попрошу много?        — С чего вообще такая честь?        — Ты так удачно попался под руку, что я не мог не воспользоваться твоим положением, котёнок, — без капли раскаяния признаётся мужчина. — Давно хотел найти себе игрушку.        — К вашему сведению, я такой же человек, как и вы, — парень недовольно морщит нос, когда слышит слово «игрушка».        — Да, но ты человек в уязвимом положении. А я могу тебе помочь. Закрыть любые твои потребности.        — Что от меня требуется? — сдаётся Феликс, уже догадываясь, что именно будет входить в его обязанности.        — Быть красивым, — ухмыляется Минхо. — И спать со мной.        Просто блеск, насколько же это было очевидно, думается младшему. От сна на тесном диванчике в комнате для персонала уже болела спина, круги под глазами становились темнее, а недосып мешал сосредоточиться на работе, отчего он косячил и постоянно получал штрафы, которые явно не в лучшую сторону сказывались на зарплате.        — Спать... В смысле, секс? — глупо уточняет Феликс, получая в ответ снисходительный кивок.        Он не удивлён, но в первые секунды всё равно теряется. Жильё и деньги в обмен на его тело. Таких предложений в его короткой жизни ещё не было. И он думал, что никогда не будет, но судьба распорядилась иначе. Мужчина терпеливо ждёт, а у Феликса в ушах тикает фантомный таймер. По окончании отсчёта он либо согласится, либо у него взорвётся мозг. Хотелось спать на мягкой кроватке. Но желательно без незнакомцев в этой мягкой кроватке.        — Ты можешь отказаться, — жмёт плечами Минхо. — И вернуться в ресторан. Но я попрошу управляющего вычесть стоимость проживания из твоей зарплаты.        Парень задыхается от возмущения, все слова (и лишь малая часть из них – цензурные) застревают в горле. Хозяин дома явно забавляется над его реакцией, совсем не скрывая своего веселья.        — Ладно, хватит с тебя на сегодня, — с улыбкой вздыхает он. — У тебя сутки на подумать. Пойдём, я провожу тебя в комнату.        Феликс растерянно хлопает глазами, уже в который раз вообще не понимая, что движет этим человеком. Он послушно следует за ним на второй этаж до нужной двери. Вид большой и удобной кровати делает парня настолько счастливым, что все дальнейшие слова мужчины он просто пропускает мимо ушей. Кажется, тот говорит что-то про ванную, но организм, измученный несколькими сутками недосыпа, не настроен на разговоры, стремясь поскорее восполнить необходимый минимум сна за все эти ночи.        Минхо замолкает, заметив, что младший его не слушает уже пару минут как, и тихо выходит из комнаты. Да, он предлагал ему только иллюзию выбора, но вопросы морали были последним, что мужчину волновало в этой жизни. Осталось подождать денёк, и симпатичный блондинчик точно скажет своё «да».       

***

Утро Феликса начинается с удивительно приятного пробуждения. Вчера вечером, после того как мужчина таки покинул комнату, то парень нашёл в себе силы осмотреть помещение и обнаружить прилегающую ванную. Поэтому комбинация уютной кровати, любимой пижамки и запаха свежего постельного белья сделала своё дело – он еле как разлепил глаза только к часу дня.        Спустя время до сонного мозга доходит паника – ему всё ещё нужно было на работу. А это значит, что он проспал и теперь катастрофически опаздывает. Но накрутить себя парень не успевает, потому что на прикроватной тумбочке обнаруживается записка.        «Твоего директора я предупредил, а вот объясняться перед ним будешь сам. Никаких штрафных санкций не будет, у тебя сегодня выходной». Внизу были цифры, очевидно, номер мужчины. Феликс выдохнул и откинулся обратно на подушки. Всё происходящее казалось дурацким сном или сюжетом дешёвого порно, но никак не реальностью. И до конца этого дня парню предстояло решить, какое же сравнение подходит больше.        Он пытался мыслить рационально, но вся его рациональность заканчивалась на том, что жить ему сейчас негде и с деньгами туго, а секс – не такая уж большая плата за крышу над головой и всё остальное. Мораль же упрямо сопротивлялась, пытаясь доказать, что не обязательно продавать себя за комфорт. Можно было и дальше ночевать на работе, а на скудную зарплату снять кошивон, не ставя на кон свои честь и достоинство. Феликсу хотелось смеяться от абсурдности ситуации и плакать от собственной неопределённости.        Всего лишь пара слов о том, что он согласен на эти условия, решали разом все его проблемы, но в тот же момент выставляли его легкодоступным и меркантильным. Конечно, Феликс не считал себя святым, да и невинным не был и близко, но у всего существовали свои границы. И какие-то остатки нравственности в глубине души мешали ему перейти эти самые границы, наплевав на всё.        Все эти мысли, даже сама необходимость думать об этом, неимоверно утомляет, поэтому парень решает ненадолго отвлечься – сходить осмотреть дом, оценить масштабы и изучить расположение комнат. Он не был уверен, можно ли ему это делать, но подсознательно уже понимал, что лишним это не будет. В конце концов, от однозначного согласия его отделяли только шаткие моральные принципы, держащиеся буквально на одном только честном слове.        Время на часах уже близится к вечеру, когда Феликс выползает из своей комнаты исследовать коттедж. Интерьер минималистичный, и ни одна комната не выглядит по-настоящему жилой, кроме, по всей видимости, кабинета. Одна дверь оказывается заперта, так что парень решает, что это, должно быть, спальня хозяина. Во всём доме не находится ни единой детали, которая бы свидетельствовала о том, что мужчина заботился об уюте своего жилища. Ни рамок с фотографиями, ни магнитиков на холодильнике, ни прочих декоративных элементов, что обычно бывают у людей. Здесь было сдержанно и пусто, в каком-то смысле даже стерильно.        Феликс вернулся в комнату, в которой провёл ночь, но там пространство ощущалось иначе. То ли дело было в отвратительно милых розовых простынях, то ли в вещах самого парня, которые на общем фоне выделялись неприглядным серым пятном, сваленные на его же спортивную сумку.        Он забрался обратно под одеяло, решив, что хватит с него на сегодня похождений. Но вывод напрашивался неутешительный – нужно соглашаться. Раз сам Ли Минхо в этом доме бывает редко, если судить по внешнему виду помещений, которые жилыми можно было назвать только с очень большой натяжкой, то, как минимум, неловких встреч в течение дня можно было не бояться.        Феликс понимал, что ищет себе оправдания и поводы для согласия, и от самого себя становилось противно. Заниматься сексом с незнакомцем не сильно хотелось, но ещё меньше хотелось жить в тесной общаге на другом конце Сеула. Можно считать, что неустойчивые принципы снесло лавиной выгоды. Ну и пусть этот Ли Минхо считает его кем угодно. Главное, чтобы свои обязательства тоже выполнял. Да и парень обязательно потребует гарантии.        На этой мысли в сложном вопросе была поставлена точка, и Феликс со спокойной душой прикрыл глаза. Раз есть возможность отоспаться, то грех ей не воспользоваться, верно же?       

***

Сон прерывается с характерным звуком щелчка открывающейся двери. Феликс шарит сонным взглядом по комнате, замечая, что за окном снова темно, как и вчера, когда он только приехал в этот коттедж. Мужчина подходит к кровати, тоже навевая воспоминания. Вчера он точно так же медленно приближался к диванчику в комнате для персонала. И с этого всё началось.        Не сказать, что Феликс любитель проводить параллели, но ещё не до конца проснувшийся мозг делал всё за него, даже не спрашивая. Впрочем, его тут, кажется, в принципе никто о чём бы то ни было спрашивать не собирался.        Хозяин дома садится на край кровати. Феликс сдвигается в сторону, чтобы избежать вторжения в своё личное пространство, но по лицу мужчины видно, что его это действие скорее веселит.        — Проснулся, котёнок? — губы искривляются в усмешке. — Как день прошёл?        — А давайте без этого? — фыркает парень, приподнимаясь на локтях.        — Как скажешь. Что решил? — жмёт плечами Минхо, выразительно приподнимая брови.        — Я согласен, но...        Старший не может сдержать довольной улыбки, обнажая идеально ровные зубы. Несомненно, он знал, что всё закончится согласием. Слишком уж заманчивым было предложение.        — ...Мне нужны гарантии.        — Подпишем контракт, — моментально отвечает Минхо.        — Прям... Контракт? — переспрашивает Феликс, в который раз чувствуя себя беспросветно тупым рядом с этим человеком.        — Прям контракт, — хмыкает он. — Ты увольняешься с этой работы и ложишься под меня по первой же просьбе. С меня полное обеспечение и любые твои хотелки. Только без лишних эмоций, хорошо?        Парень тяжело вздыхает. Плюсов явно больше, но почему-то признавать это неприятно. Он кивает. Без лишних эмоций. Интересно, а раздражение считается лишней эмоцией? Потому что сейчас среди всех чувств оно явно было сильнее.        Этой ночью Феликс ещё долго не может уснуть, думая о том, правильный ли выбор он сделал и не пожалеет ли теперь.

***

«Прям контракт» они подписывают уже следующим утром. Парень пробегает глазами по тексту, не особо вчитываясь, потому что суть ясна и так – он теперь принадлежит этому мужчине. Точка. Размашистая роспись в правом нижнем углу листа.        Единственным ограничением, прописанным в документе, были чувства. Феликса этот пункт более чем устраивал, ведь эмоциональной близости они уж точно оба не искали. Это было логично и казалось вполне выполнимым условием.        Спустя ещё день они уже решают все оставшиеся вопросы. Оригиналы бумаг, заверенные у нотариуса, остаются у Минхо в кабинете, заявление на увольнение лежит на столе у директора ресторана, а Феликс получает личный счёт, крупную сумму на нём и дубликат ключей от коттеджа. Понять, что обо всём этом думает мужчина было невозможно. Казалось, эмоций он не испытывает вовсе. На его лице вежливое равнодушие сменялось на самодовольную ухмылку и обратно, других выражений парень ещё не видел.        Как и ожидалось, большую часть времени хозяин дома проводил в своём офисе, возвращаясь только вечером, а то и ночью. Первую неделю совместного проживания они практически не пересекались. Феликс малодушно радуется такому раскладу, хотя прекрасно понимает, что вечно это продолжаться не может. Он живёт здесь не просто так и должен помнить об этом. И когда Минхо очередным вечером всё-таки бросает ему чёткое «жду тебя через полчаса в моей спальне», то парень не удивляется, но нервничает так, будто его приговорили к расстрелу, не меньше.        Феликс плетётся в душ, стараясь игнорировать трясущиеся колени. В голове ни одна мысль не задерживается дольше, чем на секунду. Горячая вода совсем не помогает успокоиться, а скользящая по телу мочалка ощущается как наждак. Должен ли он... Подготовиться? Господи, кто вообще просил его соглашаться и почему он решил, что расплачиваться собой за жильё лучше, чем попросить помощи у друзей? А главное, какого чёрта он думает об этом только сейчас?        Вопросы роились в голове как пчёлы, от монотонного жужжания мыслей закладывало уши. Когда с водными процедурами было покончено, парню предстояло решить не менее сложную задачу – понять, что на себя надеть. Ничего? Заявиться в халате? Вконец устав заморачиваться над всем подряд, он напялил чистую пижаму и вышел в коридор.        Пол неприятно холодил голые ноги, заставляя мурашки толпами пробегать по спине. Каждый шаг приближал Феликса к единственной комнате в доме, которая до этого была для него закрыта. Добравшись до двери, он нерешительно постучал. Ответом стало негромкое «заходи» уже привычным прохладным тоном.        Дверь открылась почти беззвучно и так же закрылась. Феликс неловко замер на месте, осматривая комнату. Первой в глаза бросилась большая кровать с темно-серым постельным бельём. На одной прикроватной тумбочке лежал телефон, наушники и очки. На вторую парень посмотреть не успел — сначала мужчина стоял перед ней, закрывая обзор, а потом и вовсе обернулся. Захотелось убежать и спрятаться, но Феликс понимал, что не имеет права. Он сам поставил свою подпись, он согласился с условиями и он должен был выполнять свои обязательства.        — Ты дрожишь, — невзначай заметил хозяин комнаты. — Иди сюда.        Он сел на край кровати, похлопал ладонью рядом с собой. Парень на негнущихся ногах подошёл и буквально осел по правую сторону от мужчины, пересиливая желание отодвинуться как можно дальше.        — Чего ты так боишься? Перестань, я обычный человек, я не получаю удовольствия от насилия. — раздражённо вздохнул Минхо.        — Вы говорили, что давно хотели найти себе игрушку. — бурчит в ответ Феликс. Голос оказывается дрожащим до неприличия. В голове эта фраза звучала куда увереннее...        — Боже, — со стороны слышится ещё один тяжёлый вздох. — Попробую привести аналогию, ладно? Если у ребёнка есть любимая игрушка, будет ли он намеренно её ломать?        — Вы сравнили себя с ребёнком?        — Надо было оставить тебя в ресторане, — ворчит мужчина. — Я не собираюсь причинять тебе боль, я просто хочу расслабиться.        — А я вот не могу в таких обстоятельствах расслабиться, — мотает головой Феликс.        — Никаких лишних эмоций, помнишь? Но ты сейчас боишься, а я оправдываюсь.        У парня вырвался нервный смешок.        Это было нелепо. Отсутствие «лишних» эмоций, которое сначала показалось логичным и простым условием, на деле оказалось невыполнимым.        — Вы вписали этот пункт в контракт.        — Ты подписал этот контракт.        На несколько минут воцаряется молчание, во время которого каждый думает о своём. У Феликса в голове непроходимый бардак, но он понимает, что боится без объективных причин. То есть, конечно, перспектива секса с незнакомым человеком была достаточно весомым основанием для страха, но не до такой же степени. Тем более, что этот незнакомый человек пустил его к себе в дом и обеспечил деньгами, считай, за просто так, а сейчас ещё сидит рядом и пытается его успокоить, вместо того чтобы просто разозлиться.        Феликс должен был пересилить себя.        Первое, что он сделал — наконец-то поднял взгляд и посмотрел на мужчину. Тот смотрел на него в ответ с нечитаемым выражением лица.        — Я... — горло разом пересохло, и парень неловко кашлянул. — Это просто условия контракта... Давайте сделаем это.        Минхо торжествующе улыбается.        — Тогда снимай эту очаровательную пижамку, котёнок, — игриво хмыкает он.        Феликсу почти смешно с такой быстрой смены настроения, но он не даёт себе веселиться, послушно стягивая футболку и шорты следом. Щёки краснеют в тот же момент. Парень не решается поднять взгляд, прекрасно зная, что он смотрит. Когда собственные пальцы подцепляют резинку трусов, то Феликс медлит, сгорая от стыда и искренне мечтая провалиться под землю.        Почему именно этот человек постоянно вызывает у него такие желания?        — Помочь? — любезно интересуется Минхо.        За какие грехи Феликс вообще попался этому мужчине на глаза?        Парень протестующе мычит, тут же избавляясь от остатков одежды, лишь бы чужие руки поменьше его касались.        — Что дальше?        — Зависит от того, хочешь ли ты видеть моё лицо в процессе, — жмёт плечами старший.        — Не горю желанием.        — В таком случае... Ложись на бок и согни ноги.        Феликс послушно лёг. Девственником он не был, но в конкретно такой ситуации оказался впервые, поэтому смущался словно всё это время хранил себя для одного единственного. Тем более, они не знают друг о друге практически ничего, не знают, какие у другого привычки, предпочтения и табу – всё это автоматически создавало обстановку очень некомфортную, хотя он честно пытался расслабиться.        Прикосновение чужой тёплой руки заставило вздрогнуть. Ладонь на бедре обжигает, напрягает неожиданной осторожностью и пускает по телу электрические разряды. Феликс сам от себя не ждал, что волнение, концентрирующееся тяжёлым комком где-то в районе груди, плавно спустится к низу живота от одного только касания длинных пальцев.        — Я постараюсь быть нежным, — хрипло предупреждает мужчина. — Но обещать не могу, так что говори, если станет больно.        Феликс коротко угукает. Сзади слышится шуршание упаковки презерватива и характерный щелчок бутылочки смазки. Парень жмурит глаза, когда обтянутый латексом палец скользит к сжатому колечку мышц. Холодно и неприятно, но терпимо. Минхо не спешит, даже медлит, давая время привыкнуть. Расслабиться совсем это не помогает, зато немного успокаивает – он правда не хочет причинять больше дискомфорта, чем уже есть.        Проходит минута. Две. Пять. Второй палец проникает внутрь так же невыносимо медленно. Феликс не возражает. Он сосредотачивается на своём дыхании – так время идёт быстрее. Это оказывается бесполезным занятием. На третьем пальце дыхание снова сбивается, а мышцы непроизвольно напрягаются. Мужчина замирает. Парню кажется, что он уже не имеет абсолютно никакого контроля над собственным телом, передав власть в чужие руки вместе с оригиналом контракта.        У Минхо лучше получается управлять. Пожалуй, всё не так плохо.        Когда Феликс снова расслабляется под успокаивающими поглаживаниями спины, то пальцы возобновляют своё движение. Мужчина добавляет ещё смазки и с каждой минутой становится легче. Всё это время в комнате стояла напряжённая тишина, наполненная только тяжёлым дыханием и хлюпающими звуками лубриканта. Молчать становится трудно, и Минхо сдаётся первым.        — Всё хорошо? — пальцы выскальзывают из тела Феликса.        — Более чем, — выдыхает он. — Думаю, я готов.        — На уговоры и подготовку ушло гораздо больше времени, чем я планировал, — бормочет мужчина, чего за шуршанием одежды почти не слышно.        Парень решает промолчать, слегка ёрзая, чтобы найти удобное положение и хоть как-то снизить нагрузку на затёкшие мышцы.        — Мы можем сменить позу, — замечает старший.        Феликс машинально оборачивается и на секунду зависает на чужом рельефном торсе.        — Можем... — заторможенно вторит он, переворачиваясь на спину. Резко становится наплевать на то, что было сказано раньше про нежелание видеть его лицо в процессе.        Минхо хмыкает, устраиваясь между ног парня и мягко разводя его колени в стороны. И то, что он совсем этому не противится, говорит громче любых слов. Вновь шуршит фольгированная упаковка и щёлкает крышка бутылька. Мужчина раскатывает презерватив по члену, добавляя неприлично много смазки. Одно лишь наблюдение за всеми этими действиями окончательно ломает волю парня – он нетерпеливо кусает губы, больше не собираясь скрывать, что в какой-то момент происходящее начало ему нравится.        Минхо пристраивается ближе, делает первое движение вперёд и тут же останавливается. Феликс шумно выдыхает разом весь воздух из лёгких. Телу требуется время, чтобы снова расслабиться, но он сам подаётся навстречу, раньше, чем успевает об этом подумать. За собственную несдержанность становится стыдно, но и эта мысль не успевает оформиться в голове, когда Минхо толкается глубже.        Стон срывается с губ сам собой. Протяжный и неожиданно громкий в тишине спальни. Чужое лицо напротив озаряется довольной улыбкой. Мужчина наклоняется ближе к Феликсу и шепчет прямо в губы:        — Никаких лишних эмоций, да?        — У вас дурацкие условия, — отвечает парень, сокращая то ничтожное расстояние, которое ещё оставалось между их губ.        Минхо не отталкивает, наоборот, начинает медленно двигаться, отвлекая парня поцелуями от возможных неприятных ощущений в начале. В голове пустота, кожа горит от чужих прикосновений, всё внимание сосредоточено на одном – на том, как глубоко мужчина входит и как меняет темп, нетерпеливо ускоряясь.        Феликс в какой-то момент ловит себя на мысли, что зря переживал. Минхо думает, что условия у него и правда дурацкие. Он буквально установил запрет, который сам же и нарушил.        Но было уже не до этого. Ещё через несколько минут застонали оба, доводя друг друга до пика. Удивительным казалось то, что их тела нашли общий язык быстрее, чем характеры. Однако отрицать это было глупо.        Феликс прикрыл глаза, ощущая, как мужчина покидает его тело и ложится рядом, тоже пытаясь отдышаться. Открывать глаза было не по себе – слишком многое напоминало о произошедшем. Белёсые капли собственного семени на животе, использованные презервативы, смятые простыни. А главное – Ли Минхо, спокойно лежащий в паре сантиметрах от самого парня.        Как они будут вести себя друг с другом после этого? Возможно ли делать вид, что ничего не произошло, или продолжать относиться к сексу как к «одному из условий контракта». Феликс не считал, что у него хватит сил просто закрыть глаза и жить здесь вот так. Не так легко оказалось подавить чувства внутри, когда доверяешь своё тело другому человеку. И это было неприятным открытием.        Судя по всему, Минхо пришёл к похожему выводу.        Он-то вообще решил играть по своим правилам. И проиграл.        — Давай забудем о контракте? — первым нарушает молчание мужчина. По сути, принимает их общее поражение.        — Я же сказал, что условия дурацкие, — ворчит Феликс.        Минхо совсем близко. Можно дотронуться – достаточно только руку протянуть. Но старший сам делает это первым, ведёт ладонью вниз по запястью к кисти, и в конце крепко переплетает их пальцы.        — Пожалуй, — неохотно соглашается он.        — Но это вы предложили.        — Ты согласился, — слышится недовольный вздох. — И я тебя умоляю, перестань обращаться ко мне на «вы».        Звучало как разрушение последнего барьера. Будто стена между ними окончательно рухнула. Феликс всё ещё зависел от него финансового и жил в его доме, но теперь они оба относились к этому немного иначе.        — Как скажешь, хён.        Всё в этих отношениях с самого начала было странным. Никаких лишних эмоций, значит? Но кого теперь это волнует?