You are love

Самая счастливая неделя моей жизни. В понедельник, через неделю после резкого потепления, почти сошёл весь снег, дороги подсохли, и я сдал на права. Крис пообещал мне поехать покупать мотоцикл во вторник. Мама с нами не поехала, потому что это «мальчишеские дела», и Крис позволил мне всё выбирать самому. Я держал от всех друзей в секрете, что сдаю на права. Хотелось, чтобы все удивились, когда я расскажу им об этом. Знала только Рэя — она помогала мне в выборе первого байка и снаряжения. Сам не знаю, почему она в этом так хорошо разбиралась. Моё приподнятое настроение распространялось на всех, кроме Джейка. Хоть после выходных с Рицли он и повеселел на какое-то время, теперь он был ещё более разбитым и уставшим, совсем перестал следить за собой в принципе. Отросшие корни волос уже было хорошо видно, под глазами — мешки, словно он совсем не спал, одежда мятая и явно собранная невпопад. Я его не узнавал. Он старался улыбаться, но я видел, как тяжело ему приходится. Портила этот день только контрольная по алгебре. Я был готов, быстро всё написал и лениво смотрел в окно. Мобильник в кармане завибрировал. «Я нихуя не понимаю». Усмехнувшись, я поднял на растерянного Арчи взгляд. Он умоляюще смотрел на меня. Я дождался момента и сфотографировал работу. Ему повезло, что наши варианты совпадали. Спрятав телефон под парту, я начал отправлять фото, но Рицли вдруг дёрнул меня за руку. — Кому ты отправляешь? — он шептал, но выглядел взбешённым. Я мог его понять: эта работа влияла на рейтинг, а он упорно гнался за ним. Если кто-то ещё хорошо напишет работу, то станет его конкурентом. — Рэйе, — я попытался вырваться, но он вцепился сильнее. — Не смей, Мигель! — впиваясь пальцами в мою руку, он говорил уже слишком громко, специально привлекая внимание. — У вас разные варианты! Рэя, услышав своё имя, обернулась. Она догадалась, что происходит, и жестами что-то показывала Рицли, но тот показал ей средний палец. Мою руку перехватила учительница, явно в ярости из-за нашего шума. — Мигель! — она резко подняла мою руку. — Либо ты сейчас же говоришь, кому отправил ответы, либо я тебе, Рицли и всей вашей компании аннулирую работу. Я стоял, почти дрожа от напряжения, чувствуя на себе взгляды, но не отступал. — Покажи! — она дёрнула мою руку. Арчи выглядел таким же паникующим, как и я, но Рэя неожиданно встала, резко отодвинув стул. Все взгляды переместились на неё. — Ксения Станиславовна, простите, это я попросила Мигеля, — она состроила грустные глаза, притворилась смущённой, опуская голову. — Я переволновалась и не смогла ничего решить, и… — она всхлипнула, словно сдерживая истерику. — Он просто не мог мне отказать. К. С. смягчилась, отпустила мою руку. — Но у вас же разные варианты, — она посмотрела на мой листочек. — Нет, у меня тоже четвёртый. Женщина подошла к Рэйе и посмотрела на её листок, пока та притворялась переволновавшейся невинной овечкой. — И правда, видимо, я ошиблась… — К. С. задумалась, но забрала листочек и вернулась на своё место. — Ладно, я дам тебе новый вариант на следующем уроке. Не переживай так, это же не конец света. В воцарившейся после этого тишине я сидел как парализованный, пытаясь переварить, как Рэйя это провернула. Мила, сидевшая рядом с ней, была так же ошарашена, как и я, и оглядывалась по сторонам. Я пожал плечами, когда мы встретились взглядами. — Рицли, — я посмотрел на неловко сжавшегося парня рядом, — ну ты и мудак. — Прости, — ему явно было искренне стыдно. — Я не хотел никому навредить, просто… ты же знаешь, это важно для меня, — мне стало неловко смотреть на его потерянный взгляд, — а я ничего не могу решить. — Забей, давай мне, я уже всё решил. Он протянул мне листок, глядя на меня щенячьими глазами. — Спасибо, ты лучший. На перемене я ушёл в туалет, чтобы покурить новую электронку в одиночестве и отойти от произошедшего. Словно чувствуя это, Арчи просочился за мной в кабинку, я вздрогнул. — А если бы тут был не я? — я закинул ногу на ногу, сидя на подоконнике. — Но тут же ты, — он поднял бровь, будто я сказал глупость. — Бля, как она это провернула? — я посмотрел на него сквозь пар. — Я сам не заметил, когда она поменяла листки, — сев на бачок, он протянул руку, я вложил в неё свою электронку. — Они же подписаны. — Мне было нечего подписывать, я ничего не решил, — он посмеялся. — Ладно, я решил первые три, но не собирался сдавать, так что не подписал. — Рэя часто не подписывает работы, пока не закончит, — я улыбнулся. — Вау, мои первые сто баллов по алгебре! — он выдохнул дым, тут же разгоняя его рукой. — Если меня не поймают. — Рэя классная, даже не думал, что она так нас прикроет, — я взял сигарету из его руки. — Ей нужно памятник поставить. Хорошо, что К. С. её не наругала, я рад. Но то, что ей придётся писать ещё раз… — Она напишет, она гений математики. — Вы про меня? — Рэя зашла так спокойно, словно не забиралась в занятую кабинку мужского туалета. — Да, спасибо, что прикрыла, — Арчи отодвинул ноги, давая ей сесть на крышку. — Без проблем, братан, — она протянула ему кулак. Они были невероятно милыми. — Спасибо, — я протянул сигарету ей. — Если бы не ты, нам был бы пиздец. — И для тебя без проблем, братан, — она отбила мой кулак и забрала электронку. «Вот и покурил один…» — подумал я. После школы я, счастливый обладатель нового мотоцикла, недолго думая, поехал красоваться перед Арчи. Я никому не показывал мотоцикл, оставил его на противоположной стороне дороги, чтобы не нарываться на проблемы. Просто на всякий случай. Притормозив напротив остановки, я посмотрел на него, поднимая визор. — Какого хуя с тобой произошло? — сказал я быстрее, чем подумал. Он посмотрел на меня, как на идиота, и на секунду замер, держа догорающую сигарету. — Как ты думаешь? — он рукавом вытер остатки крови, текущей из носа. — Подожди, давай я приведу себя в порядок, и ты повторишь свой подкат. Поддавшись его, на удивление, игровому настроению, я отъехал и сделал круг вокруг парка со стадионом, вернувшись на изначальное место через пару минут. Арчи, и правда, привёл себя в порядок, причесал волосы, вытер кровь. Когда я подъезжал, он захлопнул зеркало, заканчивая тушевать консилер на скуле. — Эй, крошка, подвезти тебя до дома? — сказал я с напускным пафосом, снимая шлем. — О боже, вот и мой рыцарь на железном коне! — он подыграл, вальсирующе подошёл ко мне, изображая смущённую девушку. — Вы же меня не похитите? — Похищу. И до конца дней вы будете жить в моём двухэтажном замке с драконом, — я вытащил из рюкзака второй шлем. — Ну ладно, я согласен, — он легко сел сзади, доверяя мне. Даже я себе так не доверял. Я едва удержал мотоцикл, когда он поднял ноги от земли. Но он прижался ко мне, обнимая за талию, и я осознал, что выбора у меня нет. — Арчи, есть нюанс. Я не ебу, где ты живёшь, — я обернулся на него, протягивая наушник из кейса. Он выставил ногу, видимо, понял, что мне тяжело, и взял наушник. — Едь к себе, дальше я покажу. Он убрал ногу, и я, всеми силами веря в то, что меня хорошо научили ездить, тронулся. С ним было, на удивление, легко ехать. Я уже успел покатать маму и Рэйю в день покупки, хотя прекрасно знал, что с пассажирами мне ещё долго нельзя ездить, но не мог противостоять. И это было очень тяжело: я сразу терял в манёвренности, чувствовал себя неповоротливым, неустойчивым, хотя они весили явно меньше Арчи. А теперь мне было легко ехать, словно я был один. Мне потребовалось время, чтобы понять, что он просто следует за мной, когда я наклоняюсь на поворотах, при торможении упирается рукой в мотоцикл, не ёрзая по сидению. Его колени прижимались ко мне, в наушнике играла какая-то песня о безрассудной любви, и я чувствовал себя главным героем романтического фильма. До моей остановки мы доехали с комфортом, я замедлился, ожидая указаний, и он жестом показал мне ехать прямо. Через пару поворотов по мерзкому району мы оказались у его дома. Я и сам год назад жил здесь, только в другом конце этого гетто. Остановившись, я снял шлем, надеясь поболтать с ним перед расставанием. Арчи слез, пнул подножку, выставляя её, словно всю жизнь ездил на этом мотоцикле, кинул на меня взгляд: «Реально будешь держать его всё это время?» — и встал напротив, снимая шлем. Он пригладил разлохматившиеся волосы и, наклонив голову набок, передал мне шлем. Я сунул его обратно в рюкзак и закинул тот на плечо. — Ждёшь поцелуй? — он ухмылялся, облизывая губы. У меня потянуло низ живота от этого вида. Я рефлекторно тоже облизал губы. — Не настаиваю, но было бы неплохо, — смутился я, уже мысленно проводя языком по его нёбу, но старался держаться уверенно. Арчи потянул мою руку на руле, заставляя отпустить мотоцикл и повернуться корпусом к нему. Подножка щёлкнула, наконец выпрямляясь до конца. Музыка в наушнике делала момент ненормально "киношным". Его пальцы мягко погладили мои скулы, сместились, путаясь в волосах. Он прижался своими губами к моим, закрывая глаза. Мои руки сами обвили его талию, прижимая к себе. Момент тянулся вечно. Я воплотил свою фантазию и скользил языком по его нёбу, изучая. Он часто дышал, обнимая меня за шею. Одной рукой он скользнул по моему плечу, потом по предплечью, а затем опустил мою руку со своей поясницы ниже. Я открыл глаза, наблюдая, с каким невинным выражением лица он так настойчиво предлагает мне полапать его задницу. По моему скромному плану это должен был быть невинный поцелуй на прощание, но он всё дальше затягивал меня. — Нас не заметят? — я отстранился, оглядываясь по сторонам. — Какая разница, даже если заметят, — он наклонил голову, коротко целуя меня, и поставил колено на сиденье за мной, прижимаясь ко мне сильнее. — Мне наплевать. Если бы он знал, как меня это возбуждает… Я не мог удержаться, чтобы не скользнуть своим бедром между его ног, нагло сжав руку на его заднице. Он резко разорвал поцелуй, пряча лицо у меня на плече. Когда он повернулся обратно, то посмотрел на моё совершенно невинное выражение лица. — Извращенец, — он посмеялся, касаясь своим лбом моего. — Это ты начал! — я обиженно поджал губы. — Я тебя просто обнимал, — он погладил мои волосы. — Ладно, немножко начал. Поцеловав меня в щёку, он отстранился, продолжая меня обнимать. Я вернул руку на его талию, рассматривая его лицо на фоне заката. Хотелось прижать его и никогда не отпускать, гладить его волосы, трогать губы. Поддавшись порыву, я осторожно провёл пальцами по его волосам. Невероятное чувство — такие мягкие и гладкие, в отличие от моих. — Практично, — он пригладил им же взъерошенные волосы на моей голове. — Не путаются под шлемом. — Потому что сразу уже запутаны, — я усмехнулся, прижимаясь щекой к его груди, слушая ровное сердцебиение. — Пойдёшь со мной в субботу в ТЦ? — я кивнул на порванные на коленях после сегодняшней стычки джинсы. — Думаешь, у меня нет нормальной одежды? — он рассмеялся, прижимая меня к себе. — Я просто не надеваю нормальное в школу. Сам понимаешь. — Тогда просто потусуемся, — я погладил его спину, стараясь не думать о том, что сейчас придётся его отпустить. — Не боишься, что нас поймают? — Мне наплевать, — процитировал я. Я посмотрел на него, не отнимая головы от его груди. — Мои информаторы донесут об их передвижениях, никто нас не поймает. — Хорошо, заберёшь меня в субботу. Посмотришь на меня в нормальных шмотках, — он последний раз провёл по моим волосам и отпустил, убирая ногу с мотоцикла, положил наушник в мою ладонь. — Тебе пора домой. — Пора, — я тяжело вздохнул, убирая подножку, и в последний раз на сегодня посмотрел на него. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Езжай аккуратно, — он осторожно наклонился и легко поцеловал меня на прощание. — Напиши... Когда доедешь. Я молча кивнул, надел шлем и рванул домой, уже опоздав на ужин. Но мне было откровенно плевать — я чувствовал себя рыцарем на железном коне.