Без права выбора

Джон нахмурился, уставившись на припаркованный практически на газоне здоровенный мотоцикл. Harley-Davidson Wide Glide с его характерной широкой вилкой, хромированными деталями, натуральной кожей и прочими радостями богатого фаната сверкал, притягивая взгляды прохожих. Роскошный байк, совершенно новый, явно обошёлся владельцу в бешеные деньги. И откуда здесь этакое чудо? И кто его тут оставил? Он вышел из машины, Сэм с Дином, прилипшие к стеклу, тут же вывалились из салона и помчались пялиться на этот двухколёсный танк. Джон, хмыкнув, тоже подошёл ближе. Здоровенный и тяжеленный: насколько он помнил из похвальбы одного своего знакомого, в полном обвесе и заправленный, мотоцикл весил почти шесть с половиной сотен фунтов. Управиться с этим красавцем мог не каждый. Красивая и дорогая модель, на такой Билли Айдол рассекал по Голливуду: Джон по телевизору видел. Вряд ли он, конечно, тут припарковался, не тот город. Лоуренс, штат Канзас, это вам не Голливуд и совсем не Калифорния. Подъехавший к дому Бобби, с которым Джон хотел обсудить очередную охоту, присвистнул, уставившись на мотоцикл, сверкающий в лучах полуденного солнца. — Крутая штучка, — уважительно заявил он. — Ещё и совсем новый! Не меньше десятки. Джон кивнул. — Интересно, чей, — прищурился Бобби. — Вроде никто не хвастался, что купил. Не слышал, по крайней мере. Обойдя и полюбовавшись на чудо техники, Джон вздохнул и подозвал сыновей. Дин оторвался от байка, на который пускал слюни, с трудом, Сэма пришлось брать на руки и тащить. Байк, нагло стоящий почти на газоне перед его домом, вызывал смутную тревогу. Уже неделю у Джона сосало то ли в груди, то ли в желудке, то ли он просто жрать хотел, но ощущения были насквозь неприятные, сулящие огромные проблемы. Дверь оказалась не заперта. Джон замер на пороге, резко остановившись. Опустил Сэма, дрыгавшего ногами, на землю. — Дин, Сэм, — скомандовал он, — а ну-ка вернитесь к Бобби. Дин тут же цапнул брата за руку и потащил. Умный восьмилетка. Сэм помчался назад, пялиться на байк. Джон достал пистолет и начал крайне осторожно открывать дверь. Рядом замер с винтовкой в руках Бобби. — Кто там? — прошептал он. — А вот зайди, и узнаешь, — произнёс смутно знакомый голос, Джон пнул дверь и ворвался внутрь. В большой гостиной всё было как всегда, вот только одна деталь была лишней. Джон замер, с трудом сдерживая рвущийся с языка мат. Бобби направил двустволку на незваного гостя. Тот невозмутимо откинул крышку дорогой серебряной зажигалки, крутанул колёсико и закурил добытую из портсигара длинную тонкую сигариллу. По гостиной поплыл аромат отличного дорогого табака и вишни. Бобби помимо воли принюхался. — Наставишь её на меня еще раз, — заговорил одетый в чёрную кожу блондин, выпустив струю дыма из ноздрей, как дракон, и указал сигариллой на двустволку, — и я тебе её в задницу засуну, а потом курки по очереди спущу. Ясно? — Бобби, опусти оружие, — тут же сказал Джон, обречённо закрывая глаза на пару секунд. — Но! — Опусти, он не шутит, — настойчиво попросил он. — Не шучу, — подтвердил незнакомец, полоснув Бобби ледяным взглядом, и тот тут же опустил винтовку дулами вниз. Джон облегчённо выдохнул. — Отлично, — зажав сигариллу зубами, блондин пару раз хлопнул в ладоши. — Значит, вы поддаётесь дрессировке. Уже хорошо. Позволяет избежать лишних жертв. — Уильям, — тяжело вздохнул Джон, возвращая пистолет в кобуру. — Что ты тут делаешь? — Я приехал, — Уильям подошёл к Джону практически вплотную, разглядывая его, словно кусок мяса, — навестить свою любимую сестру и моих не менее любимых племянников. И что же я обнаружил? Дом, который я подарил ей на свадьбу, превратился в помойку, Мэри мертва, а её супруг шляется невесть где, да ещё и детей за собой потащил. — Это кто? — с искренним изумлением прошептал Бобби, толкнув Джона в бок. — Ты его знаешь? — Конечно он меня знает, — оскалился блондин, выдыхая струю дыма. — Родственники, как это ни печально. Джон скрипнул зубами. — Представь меня своему другу, Джон, — потребовал блондин. Джон тяжело вздохнул, скривившись. — Бобби, это Уильям Пратт, брат Мэри, — наконец выдавил нехотя он. — Уильям, это Бобби Сингер, мой друг. — Брат Мэри?! — изумился Бобби. — Но… — Где мои племянники? — не обращая на него ни малейшего внимания задал вопрос Уильям. Бобби пялился на него во все глаза: среднего роста, худой и жилистый, он ощущался неимоверно опасным. И дело явно было не в кожаном плаще и дорогих джинсах, а также высоких шнурованных ботинках лимитированного выпуска. — На улице, на байк пялятся, — бросил взгляд в окно Джон. — Пусть смотрят, — махнул рукой Уильям. Сел в кресло с видом короля и придавил Джона тяжёлым взглядом. — А теперь я хочу получить ответ на вопрос: почему ты, Джон, не сообщил, что моя любимая сестра мертва? — Я… — Последний раз, когда я приезжал в гости, она была жива, Дину было четыре, Сэму пара месяцев, — невозмутимо продолжил Уильям, выпустив идеальное кольцо дыма изо рта. — Я уехал по делам и просил, если что случится, тут же сообщить мне. Я ведь просил? Джон скрипнул зубами, но кивнул. — Просил, — вынужденно признал он. — Но… — Я не мог позволить себе звонить, слишком опасно, — продолжил Уильям. — Связь была односторонней. Но сообщение или звонок я обязательно бы получил. Итак, Джон. Почему ты не сообщил? Это первое. Что случилось с Мэри? Это второе. Подробности. Джон замер, явно не зная, что сказать. Бобби покосился на него, но промолчал. Уильям невозмутимо ждал, выдыхая дым через ноздри. В дом влетел Сэм, за ним примчался Дин и замер, уставившись на гостя огромными глазами. — Здравствуйте, Дин, Сэм, — Уильям затушил окурок в маленькой карманной пепельнице, — рад вас видеть, юные джентльмены. — А? — Дин изумлённо моргнул, повернулся и уставился на отца. — Ясно, — поджал губы Уильям. — Я ваш дядя, Уильям Пратт. Ваша мать была моей сестрой. Я вижу, вам понравился мой байк. — Да! — взвизгнул Сэм, Дин закивал. — Хотите прокатиться? — улыбнулся Уильям. — Тогда прошу. Малышей с места просто сдуло. Уильям поправил плащ. — Значит, так, Джон, — холодно сказал он. — Сейчас я везу детей ужинать. Только их: ты ужин не заслужил. Это дети, а у тебя в холодильнике и шкафах целое мышиное гнездо повесилось. Поэтому кормить себя сам будешь. К тому моменту, как мы вернёмся, я ожидаю, что ты придумаешь связное, а главное правдивое объяснение всех странностей, а также ответы на мои вопросы. Уильям вышел на улицу, Джон с Бобби молча уставились в окно: детей усадили на мотоцикл и неторопливо повезли куда-то. — Это что такое было?! — Бобби уставился на друга в полном обалдении. — Джон! Я тебя спрашиваю! Какой к чертовой матери брат?! Мэри была сиротой! Она сама говорила, что близкой родни нет! Джон! Это что за Джеймс Бонд недоделанный такой неимоверно наглый?! И ты это так спустишь ему с рук? — К сожалению, Бобби, — скривился Джон, — он не врёт. Пошли, там где-то пицца в морозилке лежит. Вроде бы. — И ты мне все расскажешь, — потребовал Бобби. — Расскажу, — вздохнул Джон. — обязательно. — А про Мэри ты ему тоже собираешься рассказать? — скептически посмотрел на него Бобби. — Придётся, — ещё тяжелее вздохнул Джон. — В этом вопросе у меня нет никакого права выбора. И он мрачно уставился на давно просроченную пиццу, засунутую в микроволновку.