Царевич-змей

      День в магической ветеринарной клинике всегда начинался по-разному: то хозяйка взбешённой от боли химеры вопит, что её «дитятке» нужна всенепременно первоочерёдная помощь (хотя впору вызывать авроров и задавать вопросы, есть ли на такое животное разрешение, и откуда она вообще его взяла), то сухой старик с таким же престарелым книззлом ворчит на задравшиеся цены, то юный представитель громкой аристократичной фамилии требует должного к себе и мистеру Льюису — вреднейшей сове на памяти Гарри, — почтения.       Но вот такие дни, как сегодня, были редкостью. Никто не оббивал порог, никто не кричал, требуя «вот прямо сейчас принять страдающее животное», в общем, благодать. Воспользовавшись этой возможностью, Гарри принялся за те дела, на которые в обычный день не хватало времени — полить цветы, подаренные на открытие мамой, протереть вычурную вывеску «Зоомаг Г.Дж.Поттер», установленную отцом и крёстным, и составить списки, что нужно будет докупить.       В общем, тишь да благодать.       Дверной колокольчик звякнул, оповещая, что кто-то вошёл. Гарри поднял от свитка для заказов глаза с напускной улыбкой, но никого не увидел; пришлось приподняться и глянуть за прилавок. Мало ли, гоблин какой пришёл со своим питомцем. Но на полу, кроме маленькой серебристой змейки, никого не было.       Основной причиной, почему именно его клинику постоянно посещали, было не то, что он опытный или известный. Нет, это конечно тоже имело вес, но всё же из уст в уста переходили новости о нём из-за магического дара разговаривать с любыми животными, от сов до змей — Гарри это даже не контролировал, всё получалось само собой. И потому речь, стоило сосредоточиться на животном, тут же переключилась на парселтанг: — Здравствуй, какими судьбами? — он протянул руку и змейка юркнула на неё, блаженно греясь в горячей ладони после длительной дороги по остывшей из-за дождя земле. — Здравствуй, Поттер, — шипение, конечно, не могло передать голос, но Гарри сразу понял, кто это, по столь привычной интонации. Глаза удивлённо расширились; Драко Малфой на его руке фыркнул, — да-да, я тоже рад тебя видеть. А теперь вытащи меня отсюда. — Не, я конечно знал, что у тебя определённые наклонности из-за факультета, но… — змей на его руке угрожающе оскалился, но из-за размеров и слишком уж миловидной мордочки вызвал лишь тихий смех, — ладно, ладно. Так куда и откуда тебя вытащить? — Уф, всегда знал, что гриффиндорцы слишком тупы, — Драко, в противовес язвительным словам, обвился на его запястье, начиная инстинктивно засыпать, — вытащи меня из змеи, пустоголовый…       И засопел. Гарри почесал затылок, примерно понимая, в какой ситуации оказался. Школьный враг — хотя, скорее, просто такой же, как и он, избалованный мальчишка, с которым у него была битва за внимание, — не придумал ничего лучше, чем прийти к единственному человеку, что может его понять, за помощью, оказавшись запертым в своей анимагической форме. Только вот чем ему помочь было неясно: он ведь зоомаг, а не колдомедик (или кто там должен такими вопросами заниматься?).       Дверь снова звякнула, вошёл клиент с хромающим гриммом на поводке. Нечастые гости, справедливости ради. Пришлось наложить на змейку-Драко заклинание, не позволяющее свалиться с руки, и начать осмотр; личные проблемы — личными проблемами, а работа по расписанию.       Прошло не менее часа, солнце начало своё постепенное путешествие за горизонт, а Гарри всё возился с вывихнутой лапой. Собака, оказавшаяся сукой (во всех смыслах) по кличке Айлин, истерично скулила, лаяла и визжала на каждое касание: — Мне больно! Вы такой жестокий! И вообще, от вас пахнет какой-то псиной, отойдите!       На любые увещевания она не реагировала, только рычала и рычала, находясь почти в истерическом припадке. Гарри уже устал её успокаивать, чувствуя, что вот-вот сорвётся и просто завяжет ей пасть и приколотит к многострадальному ветеринарному столу, но всё равно старался держать себя в руках и говорить мягко-мягко: — Прости меня, милая, я стараюсь быть аккуратнее. А собакой от меня пахнет, потому что у меня анимагическая форма такая. Давай ты дашь мне залечить тебе лапу, а потом мы вместе погуляем? Я с тобой в парке побегаю, хозяина твоего попрошу дать нам поноситься вдоволь. Договорились? — Не трогай меня, кобель! Всем вам одно от меня надо! — верещала никак не желающая успокаиваться Айлин. У Гарри задёргался глаз. — Я!..       С пальцев сорвалось невербальное заклинание сна — он не хотел, но раздражение было сильнее воли. Собака, надоевшая до чёртиков, тут же уснула, почти похрапывая от удовольствия. Драко, всё это время пробывший на руке, подобно браслету, зашипел: — Ну и какого чёрта я до сих пор змея?       Гарри закатил глаза, накладывая на вывих все требуемые заклинания; у него уже не было сил выяснять отношения с ещё одной су… Точнее, ему просто требовалось хотя бы десять минут тишины и спокойствия, чтобы завершить работу, взять с нервничающего за дверью хозяина деньги, закрыться и заняться недовольным змеем. И только в таком порядке, не иначе. — Поттер, ты оглох? Я спрашиваю, какого чёрта ты до сих пор меня не расколдовал? Ты у нас спаситель всех сирых и убогих, или кто? — Мне невероятно приятно слышать, что ты себя причисляешь к «сирым и убогим», но, Малфой, если ты сейчас не заткнёшься, я тебя усыплю, как и Айлин, — Гарри раздражённо вздохнул, не отвлекаясь от своих манипуляций. Магия гримма растворяла только наложенные заживляющие чары, пришлось взять аптечку с мазями.       Драко недовольно поёрзал, обвиваясь вокруг запястья туже (явно желая отомстить за такое отношение), но кроме тихого от щекотки смеха ничего не получил. Пришлось молчать, наблюдать за лечением собаки и мысленно продумывать, какими витиеватыми оскорблениями покрыть этого «золотого сыночку». То, что он и сам своего рода «золотой сыночка», Драко предпочёл игнорировать.       Гарри закончил со всеми своими делами только на закате. Устало опустился на стул, потянулся, совсем забыв о змее на руке из-за его удивительной молчаливости. Правда, тут уже терпеть его рассеянность не стали, зашипев (и вызвав дрожь): — Я всё понимаю, но это наглость, Поттер! Вытаскивай меня уже из этой формы и дай мне уйти! — Уф, точно… — Гарри расположил руку над столом и Драко слез с него, разлёгшись под лампой, — давай с самого начала. Как тебя угораздило-то?       Драко некоторое время молчал, о чём-то раздумывая. Сигналом его сомнений стал подрагивающий кончик хвоста и самопроизвольно выдвигающийся раздвоенный язык. Он явно решал, достоин ли «пустоголовый Поттер» честного рассказа.       Гарри не торопил его, наблюдал за поведением и рассматривал красивые белые чешуйки с серебристым отливом; в голове было пусто. С одной стороны, хотелось сказать «иди к родителям, чего они тебе, не помогут что ли», с другой было любопытно, как и зачем Драко вообще оказался здесь. Не считая того факта, что только Гарри мог понимать его речь. — Только не смей ржать, Поттер. — Не посмею. — Нет, правда, только попробуй рассмеяться!.. — Да не буду я, не буду. Рассказывай уже. — Кхм… Это из-за приколов Уизли.       Гарри нахмурился, перебирая в голове, откуда бы Рон смог выучить заклинание принудительной анимагии (история вражды Рона с Драко была куда более глубокой, чем у самого Гарри с ним же, а потому первая мысль даже не показалась странной), но потом его всё-таки осенило. Джордж с Фредом же говорили что-то на счёт разработки какого-то интересного артефакта, только он пропустил всё мимо ушей — после упоминания какой-то там маггловской сказки про животных ему этот эксперимент перестал быть интересен. У него этого зверинца ежедневно за глаза. — Расскажи поподробнее, что за прикол, — Гарри стянул очки и устало потёр переносицу. Стоит в следующий раз повнимательнее слушать друзей, похоже. — Ну там что-то вроде поиска… истинной… любви… — к последнему слову шипение стало настолько тихим, что почти неразборчивым; благо, привыкший ко всяким рода выходкам питомцев слух уловил всё. — И при чём тут поиск истинной любви и анимагическая форма?.. — в голове, гудящей после рабочего дня, эти два факта складываться не хотели. Пришлось перебрать в памяти всё, связанное с животными, превращениями и любовью. И кое-что всё-таки всплыло, из-за чего на лице невольно нарисовалась улыбка. — Так ты у нас как Царевна Лягушка? Точнее, Царевич Змей.       Драко оскалился, недовольно елозя на столе, но спорить не стал. А значит, исходя из зачитанной когда-то мамой сказки… — Всего-то нужно, чтобы ты получил поцелуй. Ну, давай, к кому тебя отнести? К младшей Гринграсс? Вы с ней в школе постоянно тёрлись по углам, — Гарри зевнул, уверенный, что дел на две аппортации — к «истинной любви» вредного змеёныша и домой. Вместо этого получил не болезненный, но ощутимый укус за палец. — Да за что?! — Поттер, я иногда поражаюсь тому, какой ты тупой, — Драко фыркнул, а потом залез обратно на руку и обвился. «Замёрз», догадался Гарри, — если бы я знал, чей поцелуй нужен, уже был бы у этого человека. Но меня магией сюда выкинуло, видимо сбой какой-то. Так что давай, придумывай что-нибудь. К гряз… К Грейнджер обратись. — О, а это мысль, — вернувшись на английский, забормотал он, достал телефон и набрал знакомый номер. — Миона, привет! Нет, я… Да никто меня не кусал, успокойся… Нет же, всё нормально со мной. Тут кое-что поинтереснее. Придёшь?       Долго ждать не пришлось — камин в подсобке вспыхнул, в приёмную зашла слегка помятая и уставшая Гермиона. Было видно, что она очень устала после работы, но всё равно с готовностью осмотрелась: — Ну? Что случилось?       Гарри вытянул к ней руку с опять заснувшим змеем, объяснил всю ситуацию и с надеждой заглянул в карие глаза: — Ты же сможешь освободить меня от его компании?       Девушка хотела было что-то сказать, затем нахмурилась, подумала о чём-то, покрутив в руках палочку, а потом покачала головой: — Нет, прости. Я в разработке этого артефакта не участвовала, тебе стоит сходить к близнецам… Ой, или нет, — на непонимающий взгляд сообщила: — они же улетели на выходные к Ли. Вернутся через три дня. Так что либо поищите суженую Мал… Драко, либо ждите. А я домой, Рон уже потерял, наверное.       И ушла. А Гарри, совершенно обескураженный тем, что его так нагло все кинули, не придумал ничего лучше, чем пойти домой. Ужин и ванна должны помочь мыслительному процессу.

***

— Поттер, какого чёрта… — Драко, наконец проснувшийся, недовольно заёрзал на руке. Огляделся. — Ты… Ты что… Моешься?!       Гарри даже глаза не открыл. Он лежал в ванной — специально наполненной до краёв и с лежащей на поверхности пеной, — благоразумно свесив руку с наглым оккупантом за бортик. Так что у этого горе-царевича не было ни шанса что-либо разглядеть. — Да, представляешь, Малфой, нормальные люди после целого дня на ногах моются. Так что, раз проснулся, слезай и подожди за дверью.       Драко не мог понять, от чего больше в ауте — от того, что Гарри плевать на его компанию хотел и нежился в воде, или от того, что в принципе оказался в доме Поттера? Чёрт побери, да что вообще происходит? Правильно ему говорила матушка, не надо было становится акционером не пойми чего для не пойми кого. Проявил любопытство, теперь приходится… Приходится…       Он аккуратно сполз на пол — благо, руки у Гарри были длиннющие и почти касались мокрой от влажности плитки, — и осмотрелся ещё раз. Раздвоенный тонкий язык неожиданно самопроизвольно высунулся и втянулся, и вдруг в мозгу вспыхнуло какое-то новое ощущение, словно он попробовал воздух на вкус. И было… Приятно? Самым ярким запахом был аромат Гарри, его геля для душа и тела, а ещё чего-то… Сладкого… — Ты ушёл? — рука дёрнулась, ощупывая пол около ванны. — Или ты решил подглядывать? — Ещё чего! Ухожу я, ухожу, — Драко ускользнул через оставленную дверную щель, намереваясь попробовать запахи во всех комнатах.       Это оказалось довольно занимательным процессом. Он побывал на кухне — там витали какие-то специи, настолько острые, что он расчихался; в зале, казалось, недавно разлили алкоголь; а в спальне стояли засушенные лилии, сладость которых напомнила о ванной. «Так вот, чем пахло», — Драко забрался на кровать, нашёл самый тёплый уголок прямо около окна и свернулся, ожидая, когда Гарри соблаговолит прийти и заняться их проблемой.       Справедливости ради, ждать пришлось недолго; дверь в спальню раскрылась шире, змей приподнял голову, хотел было зашипеть, но молча замер. Его глазам предстало голое, ещё влажное после душа тело, с одним лишь намотанным на бёдра полотенцем ярко-алой расцветки. Гарри его реакции не заметил, открыл шкаф и принялся натягивать пижаму, утробно позёвывая. — Тебя ничего не смущает?! — Драко, наконец, нашёл силы объявить о себе. — Нет. Ты в Хогвартсе не привык что ли? — он подслеповато прищурился, определил, где Драко разлёгся, и упал на свободное пространство. — Какие мы нежные, Мерлин. — Я вообще-то твою человеческую речь вполне себе понимаю! Я ведь не змея, Поттер! — Да-да… — Не смей спать! Поттер! Займись делом!       Но смысла возмущаться уже не было. Гарри спал, уткнувшись в подушку, а Драко не оставалось ничего, кроме как и самому улечься поудобнее и, ворча о ленивых гриффиндурских задницах, задремать. Только вот ночью сквозь сон стало холодно…       И именно поэтому утро у Гарри началось не совсем как обычно. Странное давление на пояснице не давало покоя, пришлось приподняться на локтях и оглянуться — на его поясничных ямочках удобно растянулся наглый Царевич-Змей, не отреагировавший на пробуждение своей «подушки». И было что-то в этой спящей мордочке, не позволившее разразится тирадой; аккуратно ссадив слизеринского принца на всё ещё хранящую тепло простынь, Гарри лениво поплёлся на кухню. Сегодня суббота, а значит можно не переживать о работе и заняться поиском истинной, сказочной любви для одного сказочного до…       Он успел сварить себе кофе и пожарить яичницу к тому моменту, как на пороге комнаты послышалось недовольное шипение: — Нормальные хозяева дома кормят своих гостей. — И тебе доброе утро, — вздохнул Гарри, подсадил недовольно потрясывающего хвостом Драко на стол и, недолго подумав, выложил на тарелку сырое яйцо, замороженных личинок (не спрашивайте, что ещё лежит в холодильнике зоомага) и пару мышей. Так сказать на выбор. — Это что? — на змеиной морде проступило отвращение, и такое явное, такое возмущённое, что было удивительно, как на это способна неподвижная чешуя. — Ты ведь змея, — незаметно для себя переключившись на парселтанг, пожал плечами Гарри, — ты жареной едой отравишься и ещё на день-другой застрянешь. Я сомневаюсь, что кто-то захочет целовать блюющую змею.       Драко одарил его яростным взглядом, но промолчал. Потыкал кончиком хвоста в склизкий белок на тарелке. Задумчиво лизнул. А потом всё же начал есть; Гарри вспомнил, как мама говорила «голод не тётка», и теперь до конца понял, что она имела в виду.       Захочешь жрать — и личинок съешь. Драко, по крайней мере, съел. Только к мышам не притронулся.       Они позавтракали в тишине, переползли в гостиную и, наконец, сконцентрировались на животрепещущей проблеме. — Ну и к кому тебя отнести на расколдовку? — задумчиво чесал затылок Гарри. — Да я откуда знаю! — фыркнул змей, почему-то не захотевший сидеть на диване или кресле и копошившийся на горячих смуглых коленях. — Но Астория может быть хорошим вариантом. В школе между нами ничего не было, — тут же выпалил он, бросая острый взгляд на неодухотворённое лицо, — но, может, дружеская любовь тоже подойдёт. — Ну погнали пробовать.

***

      Аппортация привела к кованым воротам, схожим с теми, что были в Малфой-мэноре. Пришлось долго ждать; за это время Гарри осознал, как всё это выглядит, и, честно сказать, почти передумал. Это какие про него потом слухи пойдут? Совсем наследник Поттеров со своими животинами сбрендил, ходит к аристократкам и заставляет их змей целовать? Об этих сомнениях он и поведал сидящему в ладони Драко. — Ой, а то тебя раньше больно сильно волновало, что о тебе думают, — фыркнул тот, — не знал, что бывает такая сильная задержка в развитии… — Ещё слово, я тебя в ближайших кустах брошу, — Гарри поджал губы. Бросать он никого не собирался, но об этом говорить вслух не обязательно.       В конце концов, сейчас несносный сноб просто змейка, а животных он всегда любил. Даже таких скотинистых. — Ладно, ладно, молчу. Давай уже, чем быстрее с этим ужасом закончим, тем быстрее разойдёмся, — Драко свернулся в клубок и замер.       Наконец, домовик привёл заспанную, растерянную девушку. — Астория, здравствуй, — Гарри неловко перекатился с пяток на носок, глубоко разочарованный в перипетиях судьбы. Этот разговор явно не входил в его планы. Примерно никогда. — Поттер? Ты что-то хотел? — девушка смотрела на него непонимающе. Ну, друзьями они не были, реакция неудивительная. — Да… То есть нет… Точнее… Уф, — чему быть, тому не миновать. Вытянув руку, на которой так и сидел Драко со своей милейшей змеиной мордочкой, Гарри выпалил: — Не могла бы ты поцеловать змею? — Что-что? — Поцелуй змею… Пожалуйста.       Между ними повисла настолько плотная, неловкая тишина, что Гарри показалось, будто с него семь потов сошло. В глазах Астории была явная уверенность, что он сбрендил, а потому пришлось судорожно объяснять всё издалека. Это заняло какое-то время, но девушка ему всё-таки поверила и легонько коснулась вытянувшейся к ней морды губами. Но великолепного возвращения Драко не произошло. — Что ж, не сработало, — мягко улыбнулась Астория, а потом склонила голову в прощании, — так что удачи вам там. К Панси сходите. — Спасибо тебе большое…

***

      Панси жила в самом обычном доме, подобном блэковскому на улице Гриммо. Постучавшись и попросив домовика, чтобы позвал «юную госпожу», Гарри нервно досчитал до десяти, надеясь, что это поможет успокоиться. Не особо; вышедшая к нему Панси выгнула бровь: — Поттер? Чем обязана? — Э-э-э… Тут на самом деле странная ситуация… — он аккуратно вытянул вперёд ладонь, в которой немигающе лежал горе-царевич. — Это Драко и нам очень надо, чтобы ты его поцеловала.       С минуту между ними висела тишина. Панси, кажется, разочаровалась в мыслительных процессах внутри чёрноволосой головы окончательно. А затем, скрестив руки под грудью, всё-таки заговорила: — Нет, я всё понимаю… У вас с Драко всю школу были проблемы с тем, чтобы… — она зло выдохнула, прерываясь на полуслове, — ладно, это ваши приколы. Ты лучше мне скажи, с какого чёрта ты назвал свою змею Драко и на кой чёрт мне её целовать? — Да нет же, это прям Драко-Драко, — отчаянно прикрывая глаза, протянул Гарри. Он понимал, что звучит всё это бредово, но что поделать… — Он попал под действие артефакта. И сможет вылезти из шкуры змеи только после поцелуя от любящего его человека.       Было видно, что Панси прям порывается что-то высказать, но она так ничего и не сказала. Покачала головой, но склонилась и чмокнула белую мордочку, оставляя след красной помады. Они вдвоём долго смотрели на так и не перевоплотившегося Драко, расстроенно потрясывающего хвостом. — Похоже, не угадали вы, — ехидно улыбнулась девушка, — удачи с поиском, — и захлопнула дверь. — Пошли к твоей матери, — уже стоя на другой стороне улицы, выдал Гарри. Голос его был отчаявшимся. — Ты совсем сбрендил? Чокнулся? — если бы Драко был кошкой, у него бы шерсть дыбом встала. Но он был змеёй, а потому лишь зло потряс раздвоенным языком. — Да кто тебя кроме неё любит-то тогда. — Ну… Справедливо, — змей грустно вздохнул. Было видно, что он расстроен, что ничего так и не сработало.       Только вот вопрос, расстроен ли, что до сих пор змея или что среди девчонок его «истинной любви» не было.

***

— Миссис Малфой, не могли бы вы поцеловать эту змею?.. Нет, я ей такое вслух не скажу. Сам с ней разговаривай. — Ты как это представляешь? Она меня не поймёт, тут только ты по-змеиному разговариваешь. — Материнские инстинкты не сработают? — У меня сейчас животный инстинкт сработает, и я тебя сожру. — У тебя слишком уж рот мелкий, даже палец мой не проглотишь.       Они долго перепирались, так и не решившись пойти домой к Драко. В конце концов, такое позороще стоило отложить прям на крайний случай; лучше подождать в компании друг друга два дня, чем так выдать подобное представление перед Нарциссой и Люциусом.       Так что пришлось Гарри смириться, что одна хладнокровная тварь (божья) постоянно лезет на его руки или ноги, чтобы согреться, а Драко привыкать, что ему постоянно холодно и единственный доступный вариант отогрева — кое-чьи (неожиданно приятные во всех смыслах) конечности. Гарри, видно по ветеринарной привычке обходиться с животными, начинал поглаживать и почёсывать нежные чешуйки, когда забывался за разговором или чтением. И Драко млел. — Знаешь, ты когда молчишь, даже приятный, — вдруг хмыкнул Гарри, снимая очки. — А вот так — и вовсе ангельское создание. Просто комочек белый, — и протянул руку, чтобы поднести его поближе к лицу. — Ты тоже терпимый, если не несёшь какой-нибудь бред, — милостиво выдал Драко, поудобнее устраиваясь в подставленной ладони.       Гарри рассмеялся — мягко, тихо, — и играючи чмокнул в момент обалдевшую морду: — А мало ли…       И это «а мало ли» неожиданно сработало. В один момент вместо змеи в руке на коленях оказался Драко, слава Мерлину одетый, такой же удивлённый, как и сам Гарри. Они замерли, смотря друг другу в глаза, не в силах сказать и слова. — Что за… — Какого…

***

      Гермиона устало потёрла виски, слушая гогот Джорджа и Фреда — те получали уведомление, когда работа артефакта заканчивалась, и наконец звякнул тот, что был активирован для Драко. — Как так получилось, что они оба не знали о том, как это всё работает? — устало вздохнула она, глядя на деверей. — Оба ведь акционеры, вы должны были рассказывать. — Так мы и рассказали, — покивал Фред, — только вот Гарри после работы всё мимо ушей пропустил, а Малфой, кажется, был слишком заинтересован в финансовой части. — Если бы они слушали нас, то всё закончилось на простом «чмоке», а так — у нас целых две записи с их позором перед малышкой Гринграсс и Паркинсон, — Джордж потряс фиалами с воспоминаниями. — Теперь у нас точно будут спонсоры на следующую разработку!       Дом сотряс очередной счастливый до умопомрачения смех. Рон, сидящий рядом с женой, покачал головой; ему требовалось принять мысль, что Гарри и этот хорёк… То есть змей… Будут вместе.       А лучший для этого помощник эль.       Много эля.