Осколки былого

Его разум давно был не в порядке. Настолько давно, что он и не помнил. Многое, что он видел, многие воспоминания тонули в глубинах поврежденного разума. Но не он. Его он помнил отчётливо. Всё. Все слова, действия, привычки. Все шрамы, что покрывали всё тело, но никогда не отталкивали его. Эти красивые, такие родные черты лица, выражение которого едва менялось при взгляде на шизофреника. Он помнил каждый их разговор. Короткий, всего пара предложений, но казалось, будто им не нужны слова. Хватало всего лишь взгляда, чтобы сказать все, что хотелось и понять друг друга. И то, что у даста эмоций на лице как у зубочистки, никогда не мешало. Помнил вечера, когда, сидя на диване, хоррор перевязывал ему раны, попутно чертыхаясь и прося даста в следующий раз хоть немного осторожнее в бою. Иногда он там и засыпал, в объятиях такого дорогого скелета, и это были те редкие ночи, когда кошмары его почти не беспокоили. Или когда на том же диване они сидели и смотрели что-нибудь, стараясь игнорировать киллера, что будто из кожи вон лез, чтобы вывести из себя обоих сразу. И как на зло, тот день он тоже помнил очень отчётливо.

***

Обычный бой с хранителями в обычном мире. Дело, ставшее почти рутиной, но от этого не менее опасное.К тому же дело осложнял больной рассудок брат, что своей болтовнёй мешал сосредоточиться. В пылу сражения, сцепившись с блу, который, несмотря на восклицания о добре их отнюдь не щадил, забрасывая атаками, и забывшись, он оставил хоррора по ощущениям всего на минуту. Звёздные, видимо, оценив ситуацию, решили, что лучше отступить, а потому, сильно не заморачиваясь, огрели пыльного кисточкой по голове, схватили друга и исчезли. Тот был оглушён, и поэтому смог прийти в себя и осмотреться только через минуты три. Найтмера видно не было. Видимо пошёл выжимать из жителей этой вселенной, оставшихся в живых, негатив. Киллер стоял метрах в двадцати от него. Было видно, что убийце неплохо досталось, но фирменная, слегка сумасшедшая улыбка и лёгкие, непринуждённые движения создавали впечатление, что для него это просто разминка, лёгкое веселье. Чуть поодаль от него стоял Кросс, чуть менее потрёпанный, больше пострадала одежда, но с куда менее беспечным выражением лица. Его эмоции скорее можно трактовать как беспокойство, вместе с недовольством и... Печалью? Оба они уставились на что-то на земле перед ними. Со стороны какой-то деревни разнеслись крики, а затем над домами поднялись черные щупальца. Даст хмыкнул. Ну, теперь он видит всех. Кроме одного. Выпрямившись и прошипев пару ругательств, так как всё тело болело, а пару ребер похоже вообще были сломаны, он побрёл к напарникам. Приблизившись к ним, он наконец смог разглядеть, на что они смотрели. Да, вот теперь он увидел всех.