Зверушка

Саурон работал. Всю ночь он просидел над отчетами, разбирая кривую во все стороны орочью писанину. Отчет о добыче руды на третьем ярусе, обновленный график поставки провизии на западный фронт, характеристика экспериментального полка, статистика эффективности труда новой партии рабов... Майрон вымученно-аккуратным движением отложил перо, бережно стряхнув лишние капли в чернильницу и подпёр лоб ладонями. Плечи расслабились, золотые ресницы опустились, перед глазами заплясали цифры и графики. Догорающая свеча нервно затрепетала, растравливая рваным светом и без того покрасневшие глаза Майрона, и он, издав тихое недовольное мычание, зажмурился плотнее. Жалкую имитацию отдыха прервал стук в дверь, и Майрон, мгновенно встряхнувшись и приняв высокомерный вид, рявкнул: — Войдите! — и вернул внимание бумагам, схватив для вида перо. В дверь протиснулся Лугдуш, тюремщик, которому накануне поставили свежий материал для допроса, и от которого лейтенант ждал отчета о проделанной работе — пойманные в последнюю вылазку эльфы могли знать, как попасть в проклятый Гондолин, которым ненаглядный Владыка уже едва не проел Майрону плешь в его идеальной прическе. "Сдался Ему этот любитель пряток," — обиженно подумал Майрон, поднял на Лугдуша глаза и едва не задохнулся от возмущения. И без того мерзкое существо явилось к нему прямиком из допросной, даже не отряхнувшись, весь в ошметках эльфов и без единого пергамента в короткопалых лапах. Усталость в золотых глазах вмиг сменилась раздражением, которое лишь усилилось от неловкого и медлительного поклона орка. — Тар-Майрон, я закончил с допросом, эльфы ничего... — В каком виде ты позволяешь себе появляться перед своим господином? — звенящий злобой голос Саурона хлестнул по воздуху, — Ты словно выполз из помойной ямы, от тебя несет кровью и блевотиной. — Это кровь наших врагов, Тар-Майрон, — приосанился Лугдуш, скаля тупую рожу. — Ты что, убил их на поле боя? Нет! Ты поковырялся своими кривыми лапами в кишках беспомощных пленников, к тому же совершенно бездарно, ничего из них не вытянув. Тоже мне, повод для гордости, бесполезный ты кусок плоти! С каждым словом, с каждой секундой под испепеляющим взглядом, орк все больше съёживался, с плохо скрываемым ужасом глядя на прекрасного господина, отбрасывающего жуткие рваные тени под неровным светом свечи и шипящего как разъярённая гадюка. — Ты прошелся по крепости, явился ко мне в кабинет в сапогах, в которых топтался по остаткам пленников, разнес всю эту дрянь далеко за пределы подземелий и замарал даже мой ковёр. Вся форма в брызгах дрянной крови, а на твое колено кого-то вырвало, и ты решил продемонстрировать мне таким образом свою доблесть? — последнее слово он выплюнул, хрупкие пальцы с хрустом сломали перо. — Каким образом тот, кто не в состоянии привести в порядок самого себя, может отвечать за порядок на вверенном ему фрагменте системы? Лугдуш уже едва не дрожал. — Я найду того, кто будет внимательнее относиться к своей работе, — тон стал вкрадчивым, почти ласковым, но такие приемы лейтенанта обманывали лишь самых тупых из орков, и Лугдуш грохнулся на колени: — Не убивай меня, Тар-Майрон! Я исправлюсь, я больше никогда... — Я не буду убивать тебя, что ты. Встань и отправляйся к выгребным ямам, — Майрон изящно взмахнул рукой, сверкнул в полумраке кольцами, на губах промелькнула злобная улыбка, — Будешь чистить их месяц. Языком, — Саурон уже почти мурлыкал, — И жрать то, что найдешь там съедобное. Свободен. И пришли слуг, чтобы убрали за тобой. Лугдуш, зеленый от страха, на дрожащих ногах вышел в коридор и пошатался в указанном ему направлении. Саурон по-кошачьи вытянулся, разминая мышцы, позволяя себе расслабиться, от страха орка ему стало полегче. — Надо же, какие мы грозные, — раздался ласковый голос у него за спиной. Моргот с рассвета наблюдал за своим трудолюбивым слугой, слившись с тенями его кабинета, и лишь сейчас, после ухода орка, соизволил материализоваться и принять свою привычную форму. Майрон подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся, сжимая в тонких пальцах спинку стула. Взгляд его потеплел, губы тронула растерянная улыбка: — Ты напугал меня, Владыка. Прости, я не ожидал, Твоего визита так рано, — Майрон дернулся было, чтобы встать и поприветствовать Моргота как должно, но тот надавил тяжелой рукой в латной перчатке на хрупкое плечо. Майрон запрокинул голову, преданно встречая темный взгляд золотым. — Он всего лишь не помылся, моя прелесть, а ты так разнервничался. Подумаешь, пол заляпал, так ведь он выполнял твое же поручение. Майрон упрямо поджал губы: — Хаос начинается с малого, мой господин, если спустить такое небрежное отношение с рук одному, то на следующий день мы недосчитаемся двух седьмых от свежей партии мечей, через неделю отряд орков проспит вылазку, а через месяц Глаурунг обо... — Тш-тш-тшш, успокойся, — Моргот поцеловал золотую макушку, и Майрон смолк, настороженный наплывом нежности с утра пораньше, — ты мой жестокий, строгий лейтенант, ты мой педантичный умник. Моргот прижимал голову Майрона к себе, почесывая металлическими когтями за острым ушком. Майрон расслабился, но все равно подал возмущенный голос. — Владыка, мне нужно работать. Надо найти замену этому неряшливому тупице, надо заверить еще три отчета, к тому же, убираться скоро придут. — Да оставь ты эту возню с бумажками, они никуда не денутся. А мне скучно. Представляешь, как ужасно, — он легко подавил отчаянную попытку Майрона развернуться к документам, — Владыке Мира скучно, он пришел к своему главному стратегу, своей правой руке за помощью, а он что? Он говорит, что ему, видите ли, какие-то там орочьи каракули важнее его господина. Как это называется, Майрон? — Но эти документы действительно нужно проверить срочно, господин! Я не пренебрегаю тобой, я слежу за порядком твоей империи! — Майрон засверкал глазами, весь подобрался и упрямо мотнул головой, пытаясь сбросить руку Моргота. — Конечно следишь, золотце, конечно следишь — палец в латной перчатке легонько стукнул Майрона по кончику носа, — только меня без внимания оставляешь. Майя оскорбленно отшатнулся. — Я Тебе что, эльфийский детеныш? Ручной заерек, чтобы издеваться надо мной, когда тебе заблагорассудится? Иди волколакам палкой в бока через решетку потыкай и оставь меня в покое, не мешай работать и уважай хоть немного! — с каждым словом его голос становился все выше. Майрон вновь попытался вывернуться, однако Моргот ухватил его за ухо. — Ты укуси меня еще, — нежно, с легкой угрозой улыбнулся Моргот, потрепав Майрона по губам согнутым пальцем, — Ну, давай. Чего ты отворачиваешься, золотце? А? Ты же так бодро начал отстаивать свою независимость, брыкался, шипел, так чего же сдулся? Ну, куси, куси, — Моргот ловил бешено вертящего головой майа, и его палец неизменно оказывался прямо у плотно сжатых губ. Майрон замычал и резко запрокинул голову, пытаясь уйти от настырных рук. Железный коготь скользнул по нижней губе, рассекая кожу. — Ну что же ты наделал, — расстроился Моргот, — довырывался? Теперь поранился, видишь? Испортил такое милое личико из-за собственного упрямства, разве так можно? Моргот наконец отпустил Майрона, но тут же сел на корточки перед его креслом, не давая выйти, но тот уже и не пытался. Майа опустил голову, пряча лицо за завесой волос и тяжело вздохнул. Моргот легонько подергал его за золотой локон, привлекая внимание. Майрон тоскливо взглянул на хозяина. — Владыка, ну сколько можно? Я же прошу только не отвлекать меня от работы и минимально уважать, а Ты одним движением низводишь меня до роли своей игрушки, а мои труды — до пустых капризов. —- Глупый ты, — Моргот ласково погладил его по бессильно упавшим на колени рукам, — Думаешь, я стал бы терпеть истерики простой игрушки? Нет, золотце, ты мой главный лейтенант, моя правая рука, железная воля моей крепости. Но еще ты просто — мой. Поэтому я делаю с тобой все, что захочу. Я Владыка мира, это мое право, и истериками добиваться от меня чего-то... Неразумно, согласись. Я ведь знаю, что самое срочное ты закончил уже давно, а сейчас просто пытаешься выторговать себе время в одиночестве. Не выйдет, радость моя, и не пытайся больше обманывать меня, договорились? А то я рассержусь, и кое-кому может стать действительно больно, — Мелькор бережно стер большим пальцем стекавшую с губы Майрона каплю крови. — Я не пытался обманывать Тебя, — Майрон уверенно выдержал взгляд Моргота, — я действительно считаю, что эти отчеты нужно закончить прежде чем устраивать... Перерыв. — А я тебе говорю, что не нужно. И кому ты должен подчиниться — мне или своей дотошности? — Моргот склонил голову набок, задумчиво пожевав губами. Майрон вновь уткнулся взглядом в колени, окончательно капитулируя. — Тебе, господин. — Вот и умничка, — Мелькор поднялся на ноги, вновь целуя своего майа в волосы, — А теперь идем со мной. Здесь уберутся и без твоего контроля, тебе необязательно следить за выскабливанием кишков из шерсти. Да и от эльфов тех уже осталась, может, кучка доспехов, так что надсмотрщик им не нужен. Майрон нехотя поднялся: — Отчеты... — Заткнись, — оборвал его Моргот, таща за руку к двери, — Ангбанд не рухнет, если ты уделишь мне пару часов своего драгоценного времени. И если я от тебя еще хоть писк про эти твои отчеты услышу — обкорнаю под корень твои кудряшки, понял?