«Жажда»

Вампиры не спят по ночам. Это правда, хотя и звучит как клише из дешевого фильма ужасов. Но есть и то, о чем в дешевых фильмах не говорят: вампиры не спят не потому, что не могут, а потому что боятся снов. Сны у бессмертных - это всегда воспоминания. А воспоминания у тварей, проживших несколько столетий, не редко бывают весьма отталкивающими. Чонгук не знал об этом, когда впервые переступил порог клуба «Адская бездна». Он вообще мало что знал о вампирах. Знал, что они существуют. Знал, что в этом клубе они собираются. Знал, что заказчик заплатит целое состояние за фотографии, которые докажут, что его жена изменяет ему с одним из этих кровососов. Работа у Чонгука была дурацкая, но приносила неплохой доход. Частный детектив в Сеуле, профессия не самая благодарная, особенно когда специализируешься на слежке за неверными супругами. Но Чонгуку нравилось. Нравилось быть невидимым, нравилось подглядывать, нравилось собирать чужие тайны по крупицам. Он и представить не мог, что одна из этих тайн сожрет его целиком. Клуб встретил его грохотом музыки, от которого вибрировали кости, и полумраком, в котором лица посетителей казались размытыми пятнами. Чонгук проскользнул внутрь, прижимая к боку дорогую камеру, замаскированную под обычную сумку. Заказчик сказал, что его жена будет здесь сегодня. Что у нее роман с высоким блондином, который работает вышибалой. Чонгук нашел бар, заказал виски, пить он не собирался, но для вида надо, и начал наблюдать. Толпа колыхалась в такт музыке, тела сплетались в танце, лица мелькали, исчезали, появлялись снова. Чонгук сканировал помещение профессиональным взглядом, отмечая выходы, слепые зоны, потенциально опасных личностей. В клубе для сверхъестественных существ опасными были все. Он почти сразу заметил объект слежки. Женщина лет тридцати, эффектная брюнетка в облегающем красном платье, сидела в VIP-зоне в компании двух мужчин. Блондин среди них был, но не один, а целых два, один светловолосый, почти белый, второй с пепельным отливом. Чонгук прищурился, пытаясь разглядеть лица сквозь полумрак и цветные лучи софитов. И в этот момент почувствовал взгляд. Это было физически ощутимо, как прикосновение холодных пальцев к затылку. Чонгук вздрогнул и обернулся. В дальнем конце бара, в тени, куда не добирался свет, сидел мужчина. Один. Он не танцевал, не пил, не разглядывал посетителей. Он смотрел прямо на Чонгука. Расстояние между ними было приличным, музыка орала так, что закладывало уши, но Чонгук вдруг услышал тишину. Полную, абсолютную тишину, в которой билось только его собственное сердце, слишком быстро, громко, испуганно. Мужчина поднял бокал с чем-то темно-красным и слегка наклонил голову, словно приветствуя. Чонгук заставил себя отвернуться. Работа. У него была работа. Нельзя отвлекаться на красивых мужчин в вампирских клубах, даже если у них такие глаза, что хочется в них утонуть. Красивых? Чонгук мысленно застонал. Нет, нельзя. Совсем нельзя. Он снова сосредоточился на объекте слежки. Блондины что-то говорили женщине, та смеялась, запрокидывая голову. Обычная картина, обычный флирт. Чонгук поднял сумку, нажимая кнопку спуска через специальное отверстие. Камера работала беззвучно, делая снимок за снимком. – Ты здесь в первый раз. Голос раздался прямо над ухом тихий, глубокий, с легкой хрипотцой. Чонгук подпрыгнул на месте и резко обернулся. Рядом с ним стоял тот самый мужчина из тени. Вблизи он оказался еще более... Чонгук не мог подобрать слова. Великолепный? Нет, это слово было слишком пресным. Он был опасным. Опасным и прекрасным одновременно, как закатное небо перед ураганом. Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой аристократа. Идеальные волосы падали на лоб, обрамляя лицо, которое могло бы принадлежать древнегреческой статуе, если бы не глаза. Глаза были темными, почти черными, но в глубине их горел странный свет, красноватый, пульсирующий, как далекий пожар. – Я... – Чонгук сглотнул. – Я здесь с друзьями. – Врешь, – спокойно сказал мужчина. – Ты здесь один. И ты следишь за той женщиной в красном. Чонгук похолодел. Он профессиональный детектив, его учили быть незаметным, сливаться с толпой, не привлекать внимания. А этот тип раскусил его за пять секунд. – Не ваше дело. – Мое, – мужчина чуть наклонил голову, и в этом движении было что-то хищное. – Тот блондин, рядом с человеческой девушкой, мой брат. Черт. Черт, черт, черт. – Я не... – Расслабься, – мужчина усмехнулся, и усмешка эта была странной, в ней не чувствовалось угрозы, скорее усталая ирония. – Мне плевать, с кем он спит. Просто интересно, кто ты такой. Люди не часто заходят в вампирские клубы. Репутация удивительная штука, помогает отпугивать тех, кто не должен здесь появляться. – С чего вы решили, что я боюсь? – Я слышу твое сердцебиение, – мужчина шагнул ближе, и Чонгук понял, что не может отодвинуться. Ноги словно приросли к полу. – Твое сердце бьется как сумасшедшее. И пахнешь ты страхом. И еще чем-то... интересным. – Чем? Мужчина вдохнул воздух возле его шеи, Чонгук почувствовал прохладное дыхание на коже и вздрогнул. – Не уверен.... Хочу узнать. Это прозвучало как угроза. Как обещание. Как приговор. Чонгук наконец нашел в себе силы отодвинуться, сделать шаг назад, вдохнуть полной грудью. – Мне пора. – Еще увидимся, – сказал мужчина ему в спину. Чонгук не обернулся. Он почти бегом выскочил из клуба, вдохнул холодный ночной воздух и почувствовал, как дрожат руки. Идиот. Он идиот. Надо было брать заказ попроще, следить за людьми, нормальными людьми, а не за вампирскими любовницами. Уже садясь в такси, Чонгук поймал себя на том, что думает о незнакомце. О его глазах. О голосе. О том, как он сказал «еще увидимся». – Нет, – прошептал Чонгук, закрывая глаза. – Не увидимся. Я туда больше ни ногой. Он ошибался. Три дня Чонгук честно пытался забыть о том, что случилось. Он сдал заказчику фотографии, жена действительно изменяла с блондином, и Чонгуку было плевать, что блондин был вампиром. Получил деньги. Взял новый заказ, слежка за мужем, который подозревался в измене жене. Обычная работа, обычные люди. Но по ночам он не мог спать. Не потому что боялся, нет. Просто стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывало лицо того мужчины. Его глаза. Его голос. Его запах, Чонгук даже не заметил, когда запомнил этот запах, но теперь узнавал его в пустоте своей квартиры. Холодный, терпкий, с нотками старой кожи и чего-то сладковатого, как переспелые вишни. – С ума сошел, – говорил себе Чонгук, ворочаясь в постели. – Ты сошел с ума. Это просто стресс. Ты никогда раньше не сталкивался с вампирами, вот и впечатлился. На четвертую ночь он сдался. Он просто хотел убедиться, что того мужчины нет в клубе. Просто зайти на пять минут, оглядеться и уйти. Просто доказать себе, что это было случайностью, что никакой мистической связи не существует. «Адская бездна» гудела как улей. Чонгук проскользнул внутрь, стараясь держаться ближе к стене, и сразу устремил взгляд в дальний конец бара. Там было пусто. Чонгук выдохнул с облегчением, которое тут же смешалось с чем-то похожим на разочарование. Он заказал виски, на этот раз для того чтобы выпить, и устроился у стойки, делая вид, что рассматривает толпу. – Ищешь кого-то? Голос раздался сбоку, и Чонгук чуть не выронил бокал. Он был здесь. Стоял так близко и смотрел на Чонгука все тем же странным, прожигающим взглядом. – Я... нет. Просто зашел выпить. – В клубе, куда люди заходят только по ошибке или за смертью? Чонгук сглотнул. – Я же выжил в прошлый раз. – Выжил, – согласился мужчина. – Но вернулся. Глупо, для человека, который боится. – Я не боюсь. – Врешь, – снова сказал мужчина с той же спокойной уверенностью. – Но мне нравится, как звучит твое сердце, когда ты врешь. Оно бьется чаще. Чонгук почувствовал, как краснеет. Это было как-то по идиотски, краснеть перед вампиром, который в любой момент может выпить его досуха. – Как тебя зовут? – спросил мужчина. – Зачем тебе? – Хочу знать имя человека, который пахнет так, что я не могу думать ни о чем другом уже три дня. Чонгук замер. – Что? – Ты слышал мои слова. – Мужчина шагнул ближе, и Чонгук снова не смог отодвинуться. – Твой запах въелся мне в память. Я чувствую его везде. В своей квартире, в машине, на собственной одежде. Я схожу с ума, человек. И это твоя вина. – Я не... я ничего не делал. – Знаю. – В голосе мужчины послышалась усмешка. – Именно это бесит больше всего. Если бы ты охотился на меня, если бы пытался соблазнить или убить, я бы знал, как реагировать. Но ты просто... пришел. Посмотрел. Убежал. И оставил после себя запах, от которого у меня текут слюнки уже три гребаных дня. Чонгук сглотнул. – Ты хочешь меня съесть? – Не совсем. – Мужчина наклонился ближе, почти касаясь губами его уха. – Я хочу тебя попробовать. Это разные вещи. Мурашки побежали по позвоночнику Чонгука. Он должен был бежать. Должен был кричать, звать на помощь, делать хоть что-то. Но вместо этого он стоял и слушал, как его собственное сердце колотится где-то в горле. – Меня зовут Тэхён, – прошептал мужчина. – А тебя? – Чон... Чонгук. – Чонгук, – Тэхён произнес его имя медленно, смакуя каждый слог. – Красивое имя. Для человека со сладкой кровью. – Откуда ты знаешь, что она сладкая? – Я чувствую. Запах твоей крови самый сладкий из всех, что я встречал за последние столетия. – Тэхён отстранился, заглядывая ему в глаза. – Ты даже не представляешь, Чонгук, как сильно я хочу тебя укусить. Чонгук должен был испугаться. Должен был отшатнуться, убежать, забыть этот разговор как страшный сон. Но вместо этого он услышал собственный голос: – А почему не кусаешь? Тэхён замер. На его лице промелькнуло что-то странное, удивление, смешанное с голодом и еще чем-то, чему Чонгук не мог подобрать названия. – Потому что один укус тебя не убьет, – тихо сказал Тэхён. – А я не уверен, что смогу остановиться после одного. Это прозвучало как предупреждение. Как последнее предупреждение перед тем, как сорвется последний тормоз. Чонгук смотрел в эти темные глаза с красными искрами и понимал, что тонет. Тонет в чем-то древнем и опасном, в том во что не стоило даже заглядывать. – Тэхён, – выдохнул он. – Что? – Я... Чонгук не знал, что хотел сказать. Может, «помоги». Может, «уйди». Может, «укуси». Он так и не узнал, потому что в этот момент к ним подошел высокий блондин, тот самый, из VIP-зоны, кажется брат Тэхёна. – Хён, у нас проблема. Тэхён не обернулся. Он продолжал смотреть на Чонгука. – Я занят. – Это не может подождать. Совет собирается через час. Тебя вызывают. – Я сказал, занят. – Тэхён, – блондин положил руку ему на плечо, и в этом жесте чувствовалась не фамильярность, а скорее тревога. – Пожалуйста.... Тэхён закрыл глаза на секунду, и когда открыл их снова, красный огонь в глубине зрачков почти погас. – Прости, – сказал он Чонгуку. – Мне нужно идти. – Да, конечно... – Ты придешь завтра? – Тэхён смотрел на него с какой-то отчаянной надеждой. Чонгук не должен был соглашаться. Он знал это на сто процентов. Но слова вырвались сами: – Приду. Улыбка Тэхёна была бы красивой, если бы не клыки, мелькнувшие между губ. – Я буду ждать. Он ушел вместе с братом, оставив Чонгука стоять у бара с наполовину полным бокалом виски и чувством, что он только что подписал себе смертный приговор. Или что-то похуже смерти. Чонгук пришел на следующий день. Он ругал себя всю дорогу, называл идиотом, мазохистом, самоубийцей. Но ноги сами несли его к клубу, и сердце колотилось быстрее с каждым шагом. Тэхён ждал его у входа. В свете уличных фонарей он выглядел еще более нереальным, бледная кожа, глаза, в которых плясали тени. Он стоял неподвижно, как статуя, и только поворот головы выдавал, что он живой. – Я думал, ты не придешь, – сказал Тэхён, когда Чонгук приблизился. – Я тоже так думал. Тэхён улыбнулся той самой улыбкой, из-за которой у людей подкашивались колени. – Пойдем. Я знаю место, где можно поговорить без лишних ушей. – Ты хочешь меня убить и съесть в безлюдном месте? – Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мертв. В первый же вечер. – Тэхён протянул руку. – Пойдем. Обещаю, я не собираюсь кусаться. Пока. Чонгук посмотрел на протянутую руку. Ладонь была широкой, с длинными пальцами и идеальным маникюром, неожиданно для существа, которое по идее должно раздирать жертв когтями. Или всё-таки дело было в зубах. Как вообще охотятся вампиры? И охотятся ли они вообще, или находятся люди, что добровольно подставляют шею во имя не ясных идей? – У тебя нет проблемы с самоконтролем? – Обычно, нет, – честно ответил Тэхён. Чонгук вложил свою ладонь в его. Пальцы Тэхёна были холодными. Не ледяными, как ожидал Чонгук, а просто прохладными, как камень, полежавший в тени. Но прикосновение обожгло электрическим разрядом пробежало по руке, заставив сердце пропустить удар. Тэхён повел его через боковую дверь, которую Чонгук раньше не замечал, вверх по узкой лестнице, в маленькую комнату на втором этаже. Там было уютно диван, кресло, низкий столик, на котором стояла бутылка вина и два бокала. – Мой кабинет, – пояснил Тэхён. – Весьма полезно иметь место, куда не могут войти ни живые ни мёртвые. Чонгук сел на диван, чувствуя себя неловко. Тэхён опустился в кресло напротив, разливая вино по бокалам. – Ты пьешь вино? – удивился Чонгук. – Я думал, вампиры пьют только кровь. – Мы много чего пьем. И едим. – Тэхён протянул ему бокал. – Кровь - это необходимость, а не образ жизни. Мы не монстры из дешевых фильмов. – И из каких же вы тогда фильмов? – Ни из каких. – Тэхён сделал глоток. – Мы просто живем. Дольше, чем вы. Видим больше. Помним больше. Иногда это проклятие, иногда дар. Сейчас скорее проклятие. – Почему? – Потому что я сижу напротив человека, от которого пахнет так, что я готов продать душу за один глоток его крови, и не могу ничего сделать. Чонгук сглотнул. – А если я разрешу? Тишина повисла в комнате, густая, как патока. – Что? – переспросил Тэхён. Голос его сел до хриплого шепота. – Если я разрешу себя укусить. Один раз. – Ты не понимаешь, что говоришь. – Объясни. Тэхён поставил бокал на стол и подался вперед. В его глазах снова разгорался красный огонь. – Укус вампира - это не просто прокусывание кожи. Это... близость. Самая интимная близость, которую можно представить. Когда я пью твою кровь, я чувствую тебя. Твои эмоции, твои воспоминания, твою душу. Это наркотик, Чонгук. Самый сильный из существующих. И если я попробую тебя один раз, я уже никогда не смогу остановиться. – Ты станешь меня преследовать? – Я стану тебя хотеть. Каждую секунду. Каждую минуту. Каждый день. – Тэхён сжал подлокотники кресла так, что дерево затрещало. – Это станет моей зависимостью. Личный ад, что не прекратится, пока ты не умрёшь. – А для меня? Что это значит для меня? – Для тебя... – Тэхён отвел взгляд. – Для тебя это будет либо лучший опыт в жизни, либо худший. Зависит от того, как твое тело отреагирует на потерю крови и на мой яд. Моя слюна содержит вещество, которое действует как мощнейший афродизиак. Или... Яд, что убьёт тебя после того, как попадет в кровь. Чонгук почувствовал, как жар приливает к лицу и ниже. – Это... звучит не так ужасно. – Нет? Разве смерть не пугает тебя? Это может быть медленная, мучительная смерть. И даже если ты не умрёшь, позже, я захочу большего. Я захочу пить тебя снова и снова. Я захочу не только твою кровь, но и твое тело. Я захочу обладать тобой полностью. И я не знаю, смогу ли контролировать себя, когда голод станет невыносимым. Чонгук молчал, переваривая информацию. Это было безумие. Чистое, абсолютное безумие. Он должен был встать, поблагодарить за честность и уйти. Забыть дорогу в этот клуб, забыть имя Тэхёна, забыть всё. Вместо этого он спросил: – А если я не против? Тэхён замер. – Что? – Если я не против того, чтобы ты меня хотел. Если я сам хочу, чтобы ты меня хотел. – Чонгук встал и пересек разделяющее их расстояние, опускаясь на колени перед креслом Тэхёна. – Я не знаю, что со мной происходит. Я схожу с ума. Три дня не мог спать, думал только о тебе. Приперся сюда, хотя знал, что это опасно. Сел в машину к незнакомому вампиру. – Он поднял глаза и посмотрел прямо в пылающие красным зрачки. – Я уже в аду, Тэхён. Просто покажи мне, как глубоко я могу упасть. Секунду Тэхён смотрел на него не двигаясь. Потом он сдвинулся с места с такой скоростью, что Чонгук не успел моргнуть. В одно мгновение он оказался на диване, прижатый тяжелым телом, а в следующее, горячие губы впились в его шею. Не укус. Пока нет. Поцелуй. Жадный, голодный, влажный поцелуй, от которого по коже побежали мурашки. – Чонгук, – выдохнул Тэхён куда-то в яремную вену. – Чонгук, ты пахнешь так, что я готова сойти с ума. – Тогда давай, – прошептал Чонгук, зарываясь пальцами в его волосы. – Сделай это вместе со мной. Тэхён зарычал. Настоящим звериным рыком, от которого вибрация прошла по всему телу Чонгука. – Последний шанс, – прорычал он. – Скажи «нет», и я остановлюсь. – Нет, – выдохнул Чонгук. – Не останавливайся. Пожалуйста. И Тэхён укусил. Чонгук ожидал боли. Острой, режущей, невыносимой. Вместо этого он почувствовал только легкий укол, почти незаметный на фоне того, что случилось дальше. Жар. Нестерпимый, всепоглощающий жар разлился от места укуса по всему телу. Чонгук выгнулся дугой, вцепившись в плечи Тэхёна, чувствуя, как сознание плавится под напором ощущений. Это было лучше, чем секс. Лучше, чем оргазм. Лучше, чем всё, что он испытывал в жизни. Сладость растекалась по венам, проникала в каждую клетку, заставляла дрожать и стонать, не в силах сдерживаться. Тэхён пил его кровь. А потом Тэхён сжал бедра Чонгука, притягивая ближе, и Чонгук понял, что возбужден до боли. Член упирался в ширинку, требуя выхода, требуя прикосновений, требуя чего угодно, лишь бы не останавливать это безумное наслаждение. – Тэ... – выдохнул он. – Тэхён... Тэхён оторвался от его шеи. Губы были красными, алыми от крови Чонгука, глаза горели адским пламенем, клыки удлинились, делая его похожим на хищника, каким он и был. – Сладкая, – прошептал он охрипшим голосом. – Самая сладкая кровь, что я пробовал за пятьсот лет. – Пятьсот? – Чонгук попытался сосредоточиться, но мысли путались. – Тебе пятьсот лет? – Четыреста восемьдесят три, – Тэхён наклонился и лизнул ранку на его шее. Чонгук застонал от нового прилива жара. – И поверь, за это время я пробовал много разной крови. Но твоя... твоя мне нравится больше всего. – Почему? – Не знаю. – Тэхён целовал его шею, ключицы, подбирался к вороту рубашки. – Может, совместимость. Может, судьба. Может, просто ты тот самый человек, который создан для меня. – Тот самый? – Чонгук почти не соображал, что говорит. В голове шумело от потери крови и нахлынувших ощущений. – Для вампиров бывает тот самый? – Бывает. – Тэхён снял его рубашку. – Очень редко. Раз в несколько столетий. Когда встречаешь человека, чья кровь для тебя как кислород. – И я... – Ты. – Тэхён накрыл его губы своими, и Чонгук почувствовал вкус собственной крови на чужом языке. Металлический, сладковатый, пьянящий. – Ты мой Чонгук. Он целовал жадно, глубоко, не давая вздохнуть, и Чонгук таял в этом поцелуе, отдаваясь полностью, без остатка. Руки Тэхёна блуждали по его телу, холодные пальцы оставляли за собой дорожки мурашек, заставляя дрожать от каждого прикосновения. Штаны полетели на пол следом за рубашкой, и Чонгук оказался полностью обнаженным под тяжелым взглядом горящих красным глаз. – Красивый, – выдохнул Тэхён, рассматривая его. – Очень красивый. – Ты тоже, – Чонгук потянулся к его одежде. – Раздевайся. Тэхён усмехнулся, но подчинился. Движения его были быстрыми, почти неуловимыми для глаза, и вот уже он сидел перед Чонгуком такой же обнаженный, идеальный, как древнегреческая статуя. У него было тело воина, широкие плечи, рельефные мышцы, узкие бедра. И член, Чонгук сглотнул, глядя на него, большой, твердый, с влажной головкой. – Боишься? – спросил Тэхён, заметив его взгляд. – Нет, – честно ответил Чонгук. – Волнуюсь. – Не надо. – Тэхён навис над ним, опираясь на руки. – Я буду осторожен. Обещаю. – А если я не хочу осторожно? Тэхён замер, всматриваясь в его лицо. – Чего ты хочешь, Чонгук? – Я хочу чувствовать тебя, – Чонгук обвил руками его шею, притягивая ближе. – Хочу знать, каково это быть с тобой. По-настоящему. Без нежности. Без сдерживания. – Ты не понимаешь, о чем просишь, – прошептал Тэхён, но в голосе его слышалась дрожь. – Тогда покажи. Это был вызов. Чонгук видел, как Тэхён борется с собой, древняя сущность требовала подчинения, требовала взять, требуя насытиться. А человеческая часть, если она еще осталась в нем за пять столетий, пыталась уберечь этого наглого смертного от самого себя. Человеческая часть проиграла. Тэхён впился в его губы с новой силой, после разворачивая и прижимая лицом к дивану. Чонгук застонал от резкой смены положения, но не сопротивлялся. Он хотел этого. Хотел быть взятым, покоренным, заполненным. Холодные пальцы скользнули между ягодиц, и Чонгук дернулся от неожиданности, пальцы были смазаны чем-то скользким. – Смазка, – выдохнул Тэхён ему в ухо. – Я подготовился. Знал, что сегодня может случиться. – Много на себя берешь, – прохрипел Чонгук, но в голосе не было злости. – Я надеялся, – исправился Тэхён, вводя первый палец. Чонгук закусил губу, привыкая к ощущению. Холодно, непривычно, но не больно. Тэхён двигался медленно, осторожно, явно сдерживая себя изо всех сил. – Быстрее, – попросил Чонгук. – Я не сломаюсь. – Ты не знаешь... –Я знаю, что хочу тебя. Сейчас. Внутри. – Чонгук прогнулся в спине, подставляясь. – Хватит ждать. Тэхён зарычал и пальцы исчезли, уступая место чему-то гораздо большему. Чонгук вскрикнул, когда головка вошла, раздвигая тугие мышцы. – Тише, – прошептал Тэхён, замерев. – Я в порядке, – выдохнул Чонгук, хотя в глазах стояли слезы. – Двигайся. Тэхён двинулся. Медленно, плавно, входя глубже с каждым толчком. Чонгук чувствовал, как наполняется до предела, как чужой член трахает его, растягивает, заставляет забыть, где заканчивается он и начинается Тэхён. Боль смешивалась с удовольствием, превращаясь в нечто новое, незнакомое, опьяняющее. Чонгук стонал, не сдерживаясь, вцепившись в подушку дивана так, что побелели костяшки. – Громче, – потребовал Тэхён, ускоряясь. – Я хочу слышать тебя. Чонгук всхлипнул, когда тот вошел под новым углом, задев что-то внутри, от чего по телу прострелило молнией. Тэхён понял, что нашел нужное место, и начал входить именно так, безжалостно, ритмично, заставляя Чонгука захлебываться всхлипами и стонами. – Тэ... Тэхён... я... – Чонгук чувствовал, как приближается оргазм, как напряжение скручивается в тугой узел внизу живота. – Кончай, – приказал Тэхён, наклоняясь и снова впиваясь зубами в его шею, в то же место, что и в первый раз. Укус стал спусковым крючком. Чонгук кончил с криком, в котором смешались боль и наслаждение. Сперма выплеснулась на диван, на его собственный живот, а Тэхён всё трахал его, не останавливаясь, продлевая оргазм, заставляя выть от перенапряжения. И только когда Чонгук уже почти терял сознание, Тэхён замер, входя в последний раз, и Чонгук почувствовал, как внутри разливается горячая жидкость, чужая сперма заполнила его, и это было самым странным и самым правильным ощущением в жизни. Тэхён рухнул на него сверху, тяжело дыша, вампиры дышали, Чонгук только что это обнаружил, и прижимая к себе так крепко, будто боялся, что Чонгук исчезнет. – Ты в порядке? – спросил он хрипло. – Я не сделал больно? – Сделал, – честно ответил Чонгук. – Но мне понравилось. Тэхён рассмеялся, устало, облегченно. – Ты сумасшедший. – Ты тоже. Чонгук улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения ни к сексу, ни к потере крови. Он нашел своего вампира. Своего древнего, опасного вампира. И, кажется, это было только начало.