Механизм страсти

            Вечер, ночь... Снег потихоньку задувается в настоящую вьюгу. Белоснежные сугробы такие пушистые, мягкие на вид — так бы и нырнуть в них с головой. Вид за окном для Сандроне обычный, ничего особенного. В Снежной всегда такая погода, чего удивляться-то? Подумаешь, вьюга и пара звезд на небе... Небольшая лампа на столе светит прямо на дневник. Почерк ровный, будто по линейке писали. Буквы, промежутки между ними, строчки — всё одинаковое, идеальное. Сандроне вообще любит порядок во всём. «...интересно, а механизмы стареют? Можно ли моим механическим помощникам, например Пулонии, присваивать возраст? Если менять масло, вовремя заменять детали, то сможет ли механизм существовать вечно? Или хотя бы около того... Я умею чинить всё и всех, кроме себя. Что будет со мной? Засунут в какой-нибудь дальний угол и забудут, или...» Не успела Сандроне дописать свои мысли, как её отвлек стук в дубовую дверь. Стук вроде обычный, но чувствуется в нём чьё-то волнение, даже страх. Будто человека, который стучит, трясёт от того, что он сейчас с Марионеткой разговаривать будет. — Г-госпожа Сандроне! Её Величество Ц-царица ожидает вас! — голос реально испуганный, срывается. Сандроне что, правда настолько страшная? Или что? Непонятно... Но напряжение в воздухе висит такое, что хоть ножом режь. Спустя пару секунд молчания — специально выдержанных, чтобы посыльный прочувствовал — Сандроне ответила. Голос холодный, отстранённый, будто ей вообще всё равно: — Иду. Передай. Сразу же за дверью раздались торопливые шаги, быстро удаляющиеся от двери. Агент, которого послали предупредить Марионетку, явно убежал со всех ног, пока она не передумала и не вышла. --- Большой зал с высокими окнами, в которых бушует метель. На троне сидит Её Высочество Царица. Трон весь мерцает от кристалликов льда, красиво так, будто звездочками усыпан. Царица положила локоть на подлокотник, а голову оперла на кулак — выглядит уставшей, но величественной. Нога на ногу. В воздухе тоже какие-то маленькие блестящие частички парят, как в морозный день. Красиво, но холодно. Царица ждёт Сандроне для разговора. Спустя пару минут Сандроне заходит в зал. Идёт уверенно, как всегда. Рядом с ней её помощник-робот Пулония. Сама Марионетка выглядит спокойной, но на самом деле внутри немножко тревожно. Её Высочество просто так не приглашает, значит, что-то нужно. Вот только что именно — непонятно, и это напрягает. Царица начала разговор первая: — Подойди ближе. — голос властный, уставший, не терпящий возражений. Сандроне шагнула ближе, и по спине пробежал холодок. Царица продолжила: — Итак... Ты в курсе, зачем я тебя позвала? — секундная пауза, даже рта не дала открыть. — Правильно. Не знаешь. У нас есть чертёж. Пока что экспериментальный. Груз ценный, но небольшой. Доставить нужно в Ли Юэ, в лабораторию. Прототип поможет изменить баланс сил в регионе. Сандроне, если честно, вообще не выглядела довольной. Ну seriously? Мало того, что дописать свои мысли не дали, так ещё и Царица перебивает, слова вставить не получается... Что может быть хуже? Сандроне на секунду задумалась. И правда, что? И тут же поняла: хуже может быть только одно — если к ней в эту миссию кого-нибудь приставят. После того случая, когда её «перебили», Сандроне стала поменьше слушать, но спорить с Царицей всё равно не осмеливалась. Не бессмертная же, в конце концов. Наверное. Минута молчания. Сандроне собирается с мыслями и начинает говорить: — Могу подготовить курьеров. У меня есть надёжные агенты, проверенные маршруты... — Трое уже пытались. Никто не дошёл и не вернулся. — снова перебила Царица, и на губах у неё появилась лёгкая насмешливая улыбка. Опять не дали договорить. Сандроне хмурится, её это уже реально бесит. — Тогда нужны сложные схемы. Ложные маршруты, группа прикрытия, создать видимость нашего присутствия в других местах, — говорит Сандроне, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты хорошо мыслишь, — соглашается Царица. — Но враг мыслит так же. Они ждут логики. Поэтому я предлагаю другой способ. Более гибкий. Гибкость... Это слово вообще не про Сандроне. Она — твердая, как механизм, которым по сути и является. И тут до неё доходит. Сейчас случится то, чего она боялась. Худшее. Пауза от Царицы. — С тобой пойдёт напарница. Увы, но одна ты не справишься. Сандроне изо всех сил сдерживается, чтобы не поморщиться, и начинает говорить: — Я могу выбрать напарника сама. У меня есть проверенные и надёжные агенты, прошедшие мою... — и снова не успевает договорить. — Но они такие же, как ты, — перебивает Царица, мягко, но властно. — Вас быстро найдут, просчитают быстрее, чем ты думаешь. Не везде нужна предсказуемость. Пауза. Царица встаёт с трона и подходит к Сандроне почти вплотную. — С тобой пойдёт Коломбина. У Сандроне внутри всё оборвалось. Та, которая вечно танцует в коридорах. Та, которая поёт свои дурацкие песенки у неё под дверью. Та, от которой Сандроне готова буквально блевать шестерёнками, настолько её бесит эта дурацкая надоедливость. Сандроне терпеть не может Субретку. И сейчас это видно невооружённым глазом. От Марионетки прямо-таки веет напряжением и недовольством. — Ваше Высочество, но Коломбина — не самый подходящий помощник для этой миссии. Она... — снова не дали договорить. Царица просто приложила палец к губам Сандроне, давая понять, что лучше заткнуться. — Как раз таки подходящая. Она — непредсказуемость в чистом виде. Враги ждут твоей логики, они готовятся к тебе, а её невозможно разгадать. — пауза. — Это не просьба. Это приказ. Послезавтра выступаете. Вопросы? — Никак нет, Ваше Высочество... — голос тихий, недовольный, но спорить бесполезно. Да за что мне это вообще? — Молодец. — пауза секунды три. — Ты давно не покидала Снежную. Возможно, это будет полезно не только для задания, но и для тебя самой. Береги себя и её. — Я сделаю всё возможное для успеха миссии, Ваше Высочество... — почти автоматически ответила Марионетка. — Ступай. — холодный властный тон. Сандроне с Пулонией ушли, а в голове у первой было столько мыслей... Как это — беречь Коломбину? Беречь этот живой хаос? Звучит просто абсурдно... --- Заходя в свою комнату, Сандроне запирает дверь и снова садится писать. Даже не закончив ту запись, начинает новую. Слишком много всего навалилось. Мысли путаются, рука дрожит, и почерк уже не такой ровный, как всегда — кривой, не связанный, торопливый. Посмотрим, что же будет дальше.