Соавтор

Если бы Ито Мегуми была богом, первое, что она бы сделала — раздвоила бы день, чтобы в одной его версии можно было жить обычную жизнь, а в другой спать сколько хочется, целыми днями читать интересную мангу и есть эноки с беконом прямо со сковородки. Уже во вторую очередь она бы избавила мир от войн и насилия, как любой здравомыслящий человек на её месте. И уже после этого она вздохнула бы с облегчением и передала бы божественный пост кому-нибудь другому. Интересно, а боги вообще спят? Мегуми пару раз моргнула и подняла голову, чтобы случайно не положить её на руку и не уснуть посреди урока. Ещё в поезде до школы она выпила три стаканчика крепчайшего эспрессо, но, казалось, эффекта от него было ноль. Всё же стоило взять ту калорийную бомбу с кусочками печенья и взбитыми сливками сверху. Пускай это нечто выглядело несолидно и больше походило на десерт, чем на кофе, но сахар помог бы поддержать работу мозга… Мегуми прикусила щёку, и лёгкая боль на секунду вернула её в реальность. Она слегка потрясла головой и выпрямила спину. До конца урока она писала конспект правой рукой, а левую иногда слегка колола стержнем механического карандаша. Не спи. Дел ещё полно. Грегор Замза проснулся жуком в связи с ужасным режимом сна, хотя жизнь в целом у него была так себе. У главного героя «Бойцовского клуба» проблемы с головой начались из-за затяжной бессонницы. Леонард Сейл из «Уснувшего в Армагеддоне» пытался не уснуть из-за тяжёлых обстоятельств и тоже начал ехать крышей. Девочка из страшного рассказа русского писателя задушила ребёнка, потому что сходила с ума от бессонницы… Но в «Сердце» Сосэки, о котором прямо сейчас в очередной раз рассказывал учитель, про сон не было ровным счётом ничего. Это хорошо. Не будет крючка, чтобы зацепиться и опять начать думать о своих проблемах. Вернись в реальность. Мегуми снова моргнула и тряхнула головой. Цифры на доске расплывались. Или это буквы…? Она опустила глаза и уставилась на пустую правую страницу тетради, чтобы хоть на что-то смотреть, пока учитель не говорит ничего критически важного. Синие полосочки, отделяющие строки друг от друга… Будь Мегуми в мире аниме «Паприка», она бы просунула под эти полосочки пальцы и сплела из них фенечку. И страница бы осталась белая-белая, чистая-чистая, с едва заметной синевой… Не спи. Дел ещё полно. После уроков у Мегуми имелся заветный час, за который можно слегка вздремнуть, пока едешь в поезде на другой конец Токио в дзюку, центр подготовки к экзаменам. Возможность готовиться к экзаменам для поступления в Университет Васэда в специализированном месте, а не только дома — огромное везение, и надо относиться к нему здраво. В Васэда ломится вся Япония, конкуренция невероятная, особенно на юридический факультет, место на котором Мегуми жизненно необходимо. Там спать или даже просто отвлекаться нельзя, иначе есть риск провалиться на экзамене. Ни родители, ни Васэда, ни сама Мегуми этого не простят. Благо, сорок минут сна — вполне достаточно, чтобы обмануть мозг и начать работать с новыми силами. Два часа в центре пролетели как две минуты, и можно было со спокойной душой ехать домой. По пути обратно спать уже не хотелось, и Мегуми достала из портфеля ранобэ, чтобы скоротать время. Уже зачитанную практически до дыр, но не менее любимую «Другую тетрадь». Иногда вместо неё она брала с собой классическую «Тетрадь смерти», оригинальную мангу (в которой прекрасная, замечательная, умнейшая Мисора Наоми почти не появлялась, к огромному сожалению Мегуми). Или «Берсерка», «Знатока муси» или «Призрака в доспехах» — уже давно прочитанных от корки до корки, но всё равно любимых. На то, чтобы читать что-то новое, а тем более анализировать, у Мегуми пока что не было сил, а читать что-то, что не требовало анализа, ей совершенно не хотелось. Когда Мегуми пришла домой, она тут же села за уроки и, как обычно, закончила их чуть меньше, чем за полтора часа. Всё же, если не клевать носом, школьная программа штука не самая сложная. Особенно гуманитарные науки… Вот теперь можно было и поспать часок, а потом спуститься к ужину. В некоторых семьях за ужином молятся. В семье Ито подобным ритуалом были расспросы обеих дочерей. И сегодняшний день не был исключением. Первым делом отец обратился к Мегуми, как к старшей: — Как дела в школе? — Хорошо, отец. — Допускала ли ошибки в заданиях? — Нет, отец. А итоговый тест ещё нескоро. — Что сказали в центре дзюку? — Что мне нужно освежить в памяти ключевые исторические события периода Эдо. Единственный сегодняшний вопрос, на который я неуверенно отвечала. Отец кивнул. — Продолжай учиться, Мегуми. И тут же перевёл взгляд на Тиаки. Та продолжала класть курицу в рот с самозабвенной улыбкой, словно не заметив, что теперь внимание семьи обращено на неё. — Кхм… Тиаки? Сестра застыла с палочками возле рта и повернула голову в сторону отца. Мегуми сделала вид, что увлечена едой, но продолжила поглядывать на Тиаки. — А как твои дела в школе? — Никого не позорю, отец, — бодрым голосом ответила Тиаки и положила новую порцию еды в рот. Мегуми прыснула. Сестра была младше её всего на четыре года и училась в восьмом классе, но иногда вела себя так, словно ей только предстоял выпуск из начальной школы. Чаще всего намеренно — чтобы позлить отца или учителей. Сама Мегуми много лет учила её, что такое поведение ни к чему не приведёт и лучше делать, что хочешь, но по-тихому, но Тиаки было всё равно. И «никого не позорю» из её уст означало «сегодня я воздержалась от шалостей или упустила возможность влипнуть в приключения». Отец поджал губы и слегка нахмурился. — Ты понимаешь, что если ты сейчас нам врёшь, мы рано или поздно узнаем? — Да понимаю, понимаю, — тем же беззаботным тоном сказала сестра, отправив ещё немного риса и курицы в рот. — Ничего ты не понимаешь. Вот бери пример с Мегуми, ей и в голову не приходит позорить семью. Ой-ой. Каждый раз, когда кто-то из старших начинал их сравнивать, у Мегуми сжималось сердце. Она глянула на Тиаки, словно извиняясь за это, и снова уткнулась в тарелку. К счастью, отец не заметил движения её глаз, а Тиаки уже, вероятно, привыкла к этим сравнениям и наконец научилась пропускать их мимо ушей. Остаток ужина прошёл в молчании. Только когда Мегуми уже хотела выдохнуть и подняться в свою комнату, она услышала у себя за спиной шаги Тиаки. — И долго так ещё? Когда ты уже… — Тиаки, экзамены только в январе и марте, а сейчас ещё декабрь. Я же тебе говорила, я поступлю и… — И опять будешь всё время занята и вести себя на людях как робот! Тебя с этим поступлением словно подменили! Мегуми вздохнула и развернулась, чтобы посмотреть сестре в глаза. Но как только она уже собралась повторить в тысячный раз о том, что это всё нужно для будущего, она увидела, что Тиаки очень грустно на неё смотрит. Так, словно Мегуми три года не поздравляла её с днём рождения и ещё и не понимала, что не так. Она тяжело вздохнула и опустила руку на плечо Тиаки. — Слушай, я помню, что я тебе обещала. Просто сейчас у меня почти не хватает времени не то что на себя, на сон. Я поступлю, начну учиться, и мы продолжим наш мультяшный марафон. Идёт? — Я всё ещё пополняю список, — Тиаки попыталась усмехнуться. — Пополняй, пополняй. Только будь готова, что я… — Мегу, то, как ты разглагольствовала, пока мы смотрели «Тетрадь смерти», не переплюнет ничто! — теперь у Тиаки получилось даже на секундочку засмеяться. — Я тебе ничего такого теперь не поставлю никогда! Будешь со мной смотреть только про симпатичных парней! — Тогда я не буду тратить на это время! У этих твоих симпатичных парней обычно интеллекта как у палочек для еды, — Мегуми улыбнулась, поддерживая шутку. — Да ладно тебе! Вместе будем смотреть что-то для нормальных людей, а всякие заумные «Врата Штейна» и «Серокрылых» смотри сама! Мегуми уже хотела было фыркнуть и защитить любимые тайтлы, но Тиаки уже убежала к себе в комнату, хихикая и показывая язык. Когда вся семья разошлась по комнатам, Мегуми выдохнула и открыла ноутбук. Настало её личное время. Конечно, было бы намного проще поставить все хобби на паузу, пока экзамены не будут сданы, но Мегуми чувствовала, что если сделает так, значит, покажет (неясно, правда, кому) что она сдалась и готова слиться с массой. Она была не готова. К тому же её ночные хобби были не просто приятными делами, но очень важными. В школе, если не считать попытки не заснуть, Мегуми было почти нечего делать. Что там, что дома у неё больше работали руки, чем голова — если бы от множества письменных работ пальцы получалось накачать так же, как бицепсы от гантель, Мегуми была бы уже каллиграфической тяжелоатлеткой. От бесконечного письма у неё уже даже имелись вмятины на пальцах. В центре дзюку думать уже приходилось побольше, но всё же не прямо-таки напрягаться. Разве что в последние недели что-то стало иногда забываться, как сегодня даты периода Эдо. Зато когда наступала ночь… Мегуми могла дать мозгу поработать в полную силу. Дать ему заняться тем, для чего он был создан таким, какой и есть. Вершить судьбы выдуманных миров. Ну, или если без пафоса, просто писать фанфики, где всё предельно логично, чётко и справедливо. Разумеется, втайне — не хватало ещё, чтобы родители узнали, что их старшая доченька занимается по ночам каким-то непотребством, закутанным в стереотипы по самую макушку. Поэтому вместо Ито Мегуми вершителем судеб 2D-персонажей и гамма-ридером американских фанфиков была iwakura-hime. Ник Мегуми себе взяла по фамилии главной героини «Экспериментов Лэйн», а «-химэ» добавила просто потому что слово iwakura кто-то уже занял до неё, а ставить цифры в свой виртуальный псевдоним ей не хотелось. Вышло, конечно, немного претенциозно, но уже скоро Мегуми привыкла к царственному суффиксу. Хотя, учитывая настоящую роль Ивакуры Лэйн в аниме и её происхождение, такой ник можно было вполне счесть каноничным… Свободный английский, безграничная фантазия и немного загадочности — всё, что требовалось iwakura-hime, чтобы зажить цифровую жизнь как в сказке. На родных ресурсах, если ты не классический мангака, без художника сложновато было привлечь внимание к своему творчеству. Мегуми сначала просто публиковалась на Shosetsuka ni Naro, плохо вписываясь в классический формат ранобэ, почти не собирала охватов и сетовала, что не очень хорошо рисует, но потом узнала про зарубежный сайт Archive of Our Own, где люди свободно публиковали только тексты и при этом находили отклик, и перешла туда. Основным языком там был английский, но и на японском можно было продолжать публиковаться. Мегуми писала по разным фандомам, но в основном по любимым мангам или аниме. Тем самым, которые Тиаки называла заумными, душными или скучными. Даже если в каких-то из них и появлялись симпатичные парни. Начинала iwakura-hime с безумных кроссоверов — чем страннее и в то же время логичнее, тем лучше. Соединить мир «Экспериментов Лэйн» и полнометражного «Призрака в доспехах» — легко, теперь Кусанаги противостоит богу Масами Эйри, прячущемуся в сети. Идея была прекрасная, но успеха, увы, не снискала. После ещё парочки работ с похожей атмосферой Мегуми всё же сдалась и решила самую малость спуститься в сторону мейнстрима. И, как ни прискорбно ей это было признавать, именно это и помогло. А со временем Мегуми и сама втянулась в это. Самой популярной её работой стали «Файлы Сёко Маки» — цикл фанфиков по «Тетради смерти» о Мисоре Наоми и её делах в ФБР или под покровительством L. Конечно, и во времена увлечения киберпанком и нишевыми тайтлами Мегуми добавляла в свои фанфики детективные линии, но именно в фандоме «Тетради» этот навык в ней по-настоящему расцвёл, и сейчас никто, даже сама Мегуми, почти и не вспоминал, что iwakura-hime когда-то не писала детективные истории. Дела, которые распутывала Мисора Наоми под руководством L, Мегуми составляла тщательнее всего. Шинигами, небожителей, духов и прочей мистики в них не было. Были секты, массовые и точечные отравления редкими и малоизвестными ядами, преступные синдикаты из разных стран мира, неэтичные эксперименты над людьми, подделка предметов культа и разных драгоценностей и так далее. Правда, сейчас, под покровом ночи, Мегуми не зашла в заметки, чтобы составить очередное хитроумное преступление и отдать его агенту Мисора на расследование. Сейчас перед ней был черновик нового фанфика — гигантского fix-it по «Тетради». Аниме, не манги. Идея на самом деле была не её, просто в комментариях человек предложил соавторство, Мегуми согласилась… и стала переписывать всё с нуля. Первым делом, конечно, она позволила Наоми чуть дольше поводить Лайта за нос, но потом, скрепя сердце, оставила момент её смерти на месте. И дальнейшие отличия от оригинала уже касались только роли Такады Киёми в истории и событий после двадцать пятого эпизода аниме. Мегуми ещё хотела изменить роль Мисы в сюжете (а лучше просто убрать её и заменить на кого-нибудь поадекватнее), но прочитала гигантскую оду Мисе от автора, которому помогала, и решила придержать своё мнение при себе. Ничего, она сама потом напишет фанфик, где это инфантильное недоразумение в чёрных кружевах особо отсвечивать не будет. И теперь Мегуми сидела над ноутбуком, спрятавшись под одеялом, чтобы никто, если встанет ночью, не увидел свечение монитора через щель в двери. Время уже было за полночь, на сон оставалось всего ничего. Но Мегуми сидела, согнувшись, как креветка (или как Эл), и напряжённо думала. Автор попросил помочь с развитием событий после двадцать пятого эпизода и приложил список обязательных элементов сюжета. 1. Эл должен выжить и продолжать работу вместо Ниа, Мелло и остальных 2. Эл и Лайт не должны стать глупее, чем они есть 3. УМОЛЯЮ, С МИСОЙ НЕ ДОЛЖНО СЛУЧИТЬСЯ НИЧЕГО ПЛОХОГО 4. Роль Такады может измениться на твоё усмотрение (можем потом обсудить в личных сообщениях) 5. Кира не должен победить 6. Аниме и мангу не смешиваем Мегуми ещё раз перечитала список и нахмурилась. Третий пункт бесил её больше всего, но с ним пришлось смириться. Сложнее было придумать, как Эл найдёт прямые доказательства вины Лайта без прямого контакта… План, как оставить Эла в живых, уже был написан чуть ниже, но Мегуми его не перечитывала уже дня три. Намеренно, чтобы забыть детали, вернуться к ним позже и уже свежим взглядом увидеть дыры. А может, сейчас и есть тот самый день, когда можно его поправить? В конце концов, фанфик не экзамен, тут нет дедлайна. Мегуми промотала документ вниз… И стоило курсору встать между буквами, как пальцы словно сами собой запрыгали по клавиатуре. Словно между их кончиками и мыслями Мегуми не существовало никаких преград в виде нейронов и клеток мозга. Иногда ей казалось, что нейроны не самая надёжная служба доставки мыслей в мире: сколько раз она болезненно морщилась, когда видела на экране совсем не то, что было у неё в голове? Если бы Ито Мегуми была богом, кроме второго пространства в сутках и гуманизации планеты, она бы создала способность печатать текст силой мысли и подарила её всем творцам мира. План сократился вдвое, вторую половину пришлось переписать совсем, но зато всё стало намного проще и яснее. Мегуми усмехнулась — это было похоже на метод бритвы Оккама. Убираешь всё лишнее, и остаётся правда. Ну или здесь убираешь всё лишнее, и остаётся самый красивый и лаконичный расклад. «Рэм заключает с Элом сделку — содействие следствию в обмен на безоговорочное помилование Мисы. В случае опасности она предупредит Эла о том, что операция должна начаться, и тот примет препарат, создающий иллюзию смерти (СОСТАВИТЬ ОТДЕЛЬНУЮ ЗАМЕТКУ ПРО ВЕЩЕСТВО). В момент, когда Миса снова начинает убивать при помощи тетради и попадает под поле зрения следствия, Рэм предлагает Лайту убить Эла и Ватари ценой своей жизни (словами), он соглашается, и спустя время Эл и Ватари падают. Ватари хоронят, а тело Эла увозят в закрытую локацию, связанную с университетом, где он приходит в себя. Ватари же погибает по-настоящему, иначе Лайт бы точно догадался.» Идеально. Осталось только раскрутить развязку, почитать про препараты, вводящие в кому, и вуаля. Где-то за стеной послышались шаги. Мегуми быстро сохранила документ, одним движением руки положила ноутбук под кровать и легла, укрывшись одеялом. Спи. У тебя осталось три часа. Новый день, новые уроки. Новые темы для отработки в центре дзюку. Новые домашние задания. Всё это дают люди, которые почему-то пытаются постоянно посмотреть в глаза. Глаза то и дело пытаются закрыться, но нельзя. Взгляд отводить нельзя, слишком долгие паузы в ответах допускать нельзя, смотреть в одну точку нельзя… На химии — она не входит в экзаменационные предметы для университета, поэтому можно чуть-чуть расслабиться — Мегуми только и делала, что писала. На правой странице тетради формулы с доски, на левой — названия веществ, которые могут помочь Элу впасть в кому в фанфике. На полях появилась короткая заметка «НА БУДУЩЕЕ: бумагу можно пропитать нитроцеллюлозой и запаковать в вакуумную полиэтиленовую плёнку, тогда при контакте с воздухом она самовоспламенится, и это будет выглядеть как чудо». На биологии Мегуми невидящими глазами смотрела на доску. Там был нарисован человеческий мозг — где у него мозжечок и продолговатый мозг, где гипофиз, где таламус, где гипоталамус… А у дельфинов одна половина мозга может спать, пока вторая бодрствует. У дельфинов нет университетов, в которые ломится вся Япония. Дельфины не страдают от гордости, если им придётся выбирать между сном и делом, благодаря которому они оживают. По дороге в дзюку Мегуми на секунду скосила глаза вбок и вздрогнула — за окном на уровне её лица маячил призрак девушки с мягким овалом лица, густыми чёрными волосами по плечи и с прямой чёлкой и странной тоской в глубине тёмно-синих глаз. Впрочем, когда по лицу призрака скользнул солнечный луч, Мегуми зажмурилась и прижала два пальца к переносице. Дожили. Испугалась собственного отражения в окне поезда. Школа. Центр дзюку. Дом. Экран ноутбука. Школа. Центр дзюку. Дом. Экран ноутбука. Ещё и мозг, вероятно, решил отомстить за месяцы мучений и стал насылать на Мегуми кошмары. То она попадала под грузовик и видела себя со стороны, а во все стороны разлетались документы. То её душил какой-то парень в деловом костюме и с безумными глазами, а мысль в голове была только одна: «будет обидно, если он меня убьёт». То она лежала на лестнице и могла только смотреть, как над ней полыхает крыша, и уже ясно, что она вот-вот рухнет, а сознание уже не потерять. То её кто-то хватал и целовал так, словно стремился выпить ей душу через рот, а его пальцы сжимали её подбородок так сильно, что ей казалось, что у неё вот-вот оторвётся голова… Каждый раз Мегуми просыпалась за сорок минут до будильника и чуть не плакала от отчаяния и злости. Потом крепко зажмуривалась и начинала шептать, как в детстве: «Баку-сан, приди и съешь мой сон… Баку-сан, приди и съешь мой сон… Баку-сан, приди и съешь мой сон…». Помогало это очень условно — если у Мегуми и получалось после этого уснуть, то она словно падала в чёрную пустоту, в которой её кто-то невидимый бил камнями и зловеще шептал её имя. Если бы Ито Мегуми была богом, ночные кошмары без возможности проснуться были бы одним из главных наказаний для грешников. Очередной кошмар сдавливал её веки, но Мегуми всё же смогла распахнуть глаза и глубоко вдохнуть. Всё хорошо. Это просто ещё один неприятный сон. Окно было чуть приоткрыто, и февральская прохлада заползала в комнату через щель. Даже под одеяло проник холод, и Мегуми сжалась в комок, чтобы согреться. — Баку-сан, приди и съешь мой сон… Баку-сан, приди и съешь мой сон… Баку-сан, приди и съешь мой сон… Естественно, она уже не верила в духов, ками и прочую нечисть, но продолжала нашёптывать это просто чтобы хоть немного успокоиться. Мегуми выдохнула, повернула голову… и замерла. Сонливость как рукой сняло. В комнате кто-то был. Нечто стояло прямо напротив кровати, но не нависало над ней. В полумраке сложно было разглядеть, как именно оно выглядело, но свет фонарей с улицы падал на огромные когтистые руки и голые, словно обглоданные рёбра. Глаза у существа были ярко-жёлтые, как растопленное сливочное масло, и немного светились, а изо рта торчали клыки, похожие на слоновьи. Мегуми зажмурилась в надежде, что это просто продолжение кошмара, и услышала голос: — Я не исчезну, если закрыть глаза. Не бойся меня, я тебя не убью. От страха Мегуми боялась вздохнуть, не то что шевельнуться. Ну вот, от недосыпа ещё и галлюцинации начались… Надо только подождать, пока оно исчезнет, а потом попросить у родителей разрешения пойти к доктору вместо центра дзюку. — Не спится, да? Существо сделало шаг ближе, и свет из окна осветил его ещё лучше. Лицо у него было поистине кошмарным — если бы кто-то отрубил у слона уши и хобот, получилось бы это нечто. Мегуми глубоко вдохнула через рот, чтобы не закричать. — Почему же ты меня боишься? Я же сказал, я тебя не убью. Во всяком случае, вижу, что умирать тебе ещё очень-очень рано… Видит? Пару секунд Мегуми рассуждала, а потом решила попробовать. В конце концов, это галлюцинация, и реального вреда существо ей не причинит. — Видишь…? Ты шинигами? Это было первое, что пришло в голову — видимо, слишком долго этой ночью редактировала фанфик и спорила с автором о настоящих правилах тетради. Глаза существа округлились, но затем рот растянулся в клыкастой улыбке. — Думай как хочешь. Так тебе что, не спится? Мегуми едва заметно кивнула, всё ещё сжимая одеяло кончиками пальцев. — Я уже не помню, когда последний раз нормально спала… — пробормотала она. — А хочешь, я тебе помогу? Тебе даже не придётся ничего отдавать взамен… Мегуми едва сдержала себя, чтобы не усмехнуться. — «Не придётся ничего отдавать», как правило, означает, что мне придётся отдать душу, здоровье или годы жизни. — С тем, чтобы растратить всё это, ты справишься и без меня. А я хочу предложить другое. Ты когда-нибудь думала, куда ты отправляешься, когда засыпаешь? Мегуми слегка нахмурилась — как всегда, когда думала. Она стала вспоминать все возможные легенды о мире снов, мистические события из истории… Вспомнила даже урок литературы, посвящённый юмэ-моногатари, но нигде никто не говорил, что люди куда-то отправляются во время сна… — Вижу, что не думала, — продолжил шинигами. — А между тем во сне твой разум отправляется в другие миры. Если ты согласишься принять мою помощь, твоё тело останется спать здесь, а разум отправится в путешествие, похожее на сон… Например, в тот мир, который ты так стремишься починить. Мегуми замерла. — Какой ещё мир я стремлюсь починить? — Ты всё пишешь и пишешь, пока твой разум находится в юмэ-уцуцу — ещё не спит, но уже и не совсем пребывает в своём мире. А в таком состоянии он мягкий, тонкий, как тюль, вот я и подсмотрел… Хорошо пишешь, кстати. Умные мысли у тебя, даже когда ты сонная. Головой Мегуми вроде понимала, что это неприкрытая лесть, но всё равно в груди стало немного теплее. Правда, её пальцы ног всё ещё были прижаты к стопам от прохлады. — И ты правда можешь это сделать? Это не сложно? — Не сложнее, чем тебе придумать план по разоблачению убийцы, — шинигами снова улыбнулся, и Мегуми вздрогнула. — А я точно буду спать, а не умру? — она слегка прищурилась. — Если ты умрёшь, нам обоим с этого не будет никакой пользы. Так что тут ты не умрёшь точно… Ну так что, идёт? Несколько секунд Мегуми размышляла. Сделка звучала слишком хорошо — тело отоспится, у разума будут какие-то приключения в вымышленном мире… Значит, подвох есть наверняка. Но как она ни старалась, найти его у неё не получалось. — А если мне в том мире не место на первых ролях? — Те, кому в других мирах не место на первых ролях, не смогут в эти миры отправиться, — усмехнулось существо. — Тебе же никогда не снилось, что ты живёшь где-то на задворках истории? А в истории мира, куда ты отправишься, ты разбираешься лучше прочих… Ты как раз сможешь его починить лично, как и хотела. И даже так, как хотела бы, но не можешь по договору… Мегуми замерла. Откуда шинигами известно, что она пишет в план фанфика не всё, что хотелось бы? Предложение стало ещё заманчивее. И всё же тоненький голосок где-то между извилинами всё шептал: «Тут явно что-то не просто так, не может всё быть так хорошо…» Но следующая мысль заглушила его. А почему это не может? Это же сон Мегуми, к тому же, судя по всему, осознанный, а осознанными снами можно до определённого момента управлять. И как следствие, если что-то пойдёт не так, Мегуми это исправит! Она высунула лицо из-под одеяла и посмотрела на шинигами в упор. — Хорошо, я согласна. Улыбка существа стала ещё шире. Оно подошло к кровати и нависло над Мегуми. — Закрой глаза. Плотно, но чтобы полосок света перед ними не было. Она послушно закрыла глаза и глубоко вдохнула. Тут когтистая лапа опустилась ей на лицо, и всё куда-то исчезло.

***

Сознание вернулось к Мегуми, когда она уже сидела в какой-то незнакомой комнате. Точнее, ей казалось, что она и раньше где-то видела этот интерьер, но не могла вспомнить где. Обычная кровать, обычный письменный стол, обычные книжные полки… На одной створке шкафа с одеждой висело зеркало, и Мегуми пришлось протереть глаза, чтобы разглядеть там своё отражение — вдруг в этом сне она будет другим человеком? Но к её удивлению и облегчению, в зеркале она увидела просто себя. Ни цветных волос, ни гетерохромии, ни шёлковой пижамы на плечах. Мегуми хмыкнула — если бы кто-то записывал её историю прямо сейчас, это было бы худшее начало из всех возможных. Она встала и походила по комнате. Ничего вокруг не плыло и не тормозило движений. Это даже не было похоже на сон. На столе Мегуми заметила синюю книжечку с золотой хризантемой на обложке. Загранпаспорт? В недоумении она взяла его в руки и открыла на странице с личной информацией. Фотография там была её, но вот буквы расплывались… Мегуми протёрла пальцем глянцевую страничку, но ничего не изменилось. На мгновение её сердце замерло… А вдруг это и не она, не Ито Мегуми? — Нет-нет-нет, подожди… Ты мне снишься, я это осознаю и могу немного поменять… — пробормотала она, всё ещё сжимая паспорт в руках. Её взгляд снова остановился на зеркале… И осознание ситуации накрыло её с головой. Ей снится осознанный сон. И в этом сне она в мире «Тетради смерти» и, скорее всего, раз уж это её сон, ей суждено будет играть важную роль в сюжете. Паниковать теперь нельзя. Пока сном ещё можно управлять, надо подготовиться… Мегуми снова схватила паспорт и уставилась на всё ещё мутную страницу с личной информацией. Первым делом ей нужно новое официальное имя. Чтобы настоящего никто не узнал, оно должно быть в документах, но настоящим от этого оно не станет. Она снова посмотрела в зеркало. Какое имя ей подойдёт? Может, Арису, в честь Алисы из Страны чудес? Или, может, Вайорэтто? Курису? Мисато? Эрэкутора? Нет. Пускай эти имена и носили потрясающие героини, но ни одно из них не подходило именно ей. Она Мегуми и только Мегуми. Значит, имя останется прежним — так даже лучше. Не будет шанса выдать себя, откликнувшись на родное имя вместо чужого. А вот фамилию поменять надо однозначно… Но тут долго сомневаться не пришлось. Мегуми глубоко вдохнула и снова посмотрела на страницу в паспорте. Но теперь буквы там уже не были размытыми. Справа от её фотографии значилось «Ивакура Мегуми». Она довольно улыбнулась отражению. Всё-таки очень приятно, когда вселенная тебе подыгрывает! Значит, при должной сноровке и остальное должно получиться…