Призрак.

Когда в Шпиле Обмана наступало подобие ночи — фальшивое солнце на небе смыкало веки, а вместо звезд открывались тысячи синих глаз, — становилось чуть темнее. Кенди Эпл без особой причины бродила по коридорам: ей нравилось, как изгибались полы, и забавляло, когда лестницы, обещавшие вести вверх, вдруг переворачивались под ногами. Делать ей было нечего, Блек Сапфир куда то ушёл со шпиля, чтобы распространить новый слушок, а Шадоу Милк.. Ну, она не могла его найти уже долгое время, и бросила попытки ещё давно. Кенди хихикнула и спрыгнула с ярко-голубого, будто облитого краской дивана. Она повисла на руках статуи мраморного рыцаря, разглядывая, как причудливо ложатся тени. В этом свете идеальное лицо изваяния менялось: идеальный нос вытягивался в длинный кривой крючок, а угол челюсти и вовсе пропадал, создавая впечатление что к него было несколько жировых подбородков. Тени в Шпиле всегда рисовали смешные фигуры. (Больше всего ей нравилось, когда из этой густой черноты выходил сам Шадоу Милк) Но вдруг сзади раздался отчетливый скрип половицы. Кенди спокойно обернулась, ожидая увидеть очередную шутку теней, пару раз моргнула… и её сердце замерло. Призрак! Это точно был призрак! Кто-то босой, с бледной, тусклой кожей, медленно шел по коридору Шпиля. Этот кто-то был одет в ночную сорочку с длинным подолом — точь-в-точь как у какой-нибудь жуткой принцессы. Светлые спутанные волосы лохматыми прядями спадали на лицо, полностью скрывая того, кто прятался за этой челкой. Кенди Эпл вскрикнула от неожиданного, пронзительного ужаса. Схватив ближайшую диванную подушку, она со всей силы метнула её в эту фигуру. Послышался глухой звук удара — что-то тяжелое повалилось на пол и издало недовольный, болезненный стон. Но Кенди уже не оборачивалась. С надрывным криком она бросилась прочь, исчезая в глубине извилистых коридоров. Она мчалась, не разбирая дороги. Коридоры Шпиля, почуяв её панику, начали извиваться ещё сильнее: лестницы вставали дыбом, стены сужались, а синие глаза на потолке, казалось, насмешливо щурились, глядя на её бегство. Вдруг Кенди со всего маху врезалась во что-то высокое и твёрдое. От удара она едва не отлетела назад, но тут же, не глядя, мертвой хваткой вцепилась в то, что стояло перед ней. — Мастер Шадоу Милк! Мастер Шадоу Милк! Там был призрак, самый настоящий! — Кенди даже не глянула в кого она врезалась - отчётливый запах молока и голубика она узнает где угодно. — Оно шло прямо ко мне! Пожалуйста, выкиньте его от сюда! Шадоу Милк лишь склонил голову в бок - очередная шутка Кенди, или она испугалась очередного ткача слухов, приняв за призрака? Он подхватил девочку за шиворот её платья, держа её на его уровне глаз, словно мать кошка держит котенка. — Призрак, говоришь? — Кенди в ответ яростно закивалазакивала — Я больше чем уверен, что это просто ткач или художник лжи, и тебе причудилось. Шадоу Милк уже собирался отпустить Кенди, но та взвигнула и крепко вцепились в его горгеру. — Нет, нет! Это точно не ткач! Ткачи не носят ночнушки и у них не светлые волосы! А художники не такие высокие! — ..э? Ночнушка? Светлые волосы? — Шадоу Милк хихикнул. — а не про нашего ли ты Отшельника говоришь? Кенди Эпл на секунду замерла - а ведь точно. Единственный кто будет носить такие старомодные сорочки в шпиле - этот бывший король, да и волосы у него такие же как у того призрака! Заметив, что Кенди Эпл замолчала, Шадоу Милк засмеялся, от чего, будто отвечая хозяину, стены Шпиля чуть дрогнули. И прямо как раз под тему их разговора, где то позади Кенди скртпнули половицы - она взвигнула и обернулась назад, выпутваясь из хватки её мастера - и очень вовремя. В тот момент, когда она приземлилась на пол, в голову Шадоу Милка, прямо ему в лицо, прилетела та самая подушка, которая предназначалась для Кенди Эпл. — ..а. ну, так тоже можно.. — Бесчестный Отшельник сухо произнёс, а Кенди Эпл уставилась на Шадоу Милка в ужасе, а потом злостно на Отшельника. Не проронив ни слова и даже не подумав извиниться, Бесчестный Отшельник лишь молча развернулся. Он почувствовал на своей спине тяжелый, пронизывающий взгляд Шадоу Милка и невольно ускорил шаг, стремясь поскорее скрыться в глубине коридоров. Шадоу Милк не заставил себя ждать. Он последовал за ним, и его голос, обычно полный безумного веселья, сейчас звучал притворно-сладко, словно он отчитывал напроказившего ребенка. Однако это спокойствие было фальшивым: на виске шута отчетливо вздулась вена, выдавая предельное раздражение. — Нилли, знаешь ли, нехорошо это — в свои вторые половинки кидаться подушками... — протянул он, чеканя каждое слово. — А если бы ты мне нос сломал? Совсем меня не жалко, а? Какая черствость! Отшельник лишь прибавил ходу. Его лицо оставалось неподвижной бледной маской, ни один мускул не дрогнул в ответ на язвительные замечания. Он словно пытался проигнорировать само существование шута, что злило того еще сильнее. — Эй, ты меня вообще слушаешь, паршивец?! — сорвался на крик Шадоу Милк, когда его терпение окончательно лопнуло. Кенди Эпл так и осталась стоять в тени, прижав руки к груди. Она в полном оцепенении наблюдала за этой странной картиной: как сначала, почти переходя на бег, скрывается во тьме бледный «призрак», а за ним и шут.