Близнецовое пламя

Он был слишком самонадеян. В ушах звенело, в груди не хватало воздуха. Глубокие вдохи не помогали прийти в себя – запах гари и обугленного мяса разъедал горло и нос. Кровь собиралась в уголках губ, и тихие хрипы всё никак не желали складываться в слова. Нога была сломана, отзываясь невыносимой болью на любое усилие пошевелить ею. Но все эти ощущения были не важны. Арракс умирал. *** – Тебя братья послали следить за мной? – Деймон недовольно прищурился. Люцерис фыркнул, скрестив руки на груди. После Орлиного Гнезда, где его миссия завершилась благополучно – леди Джейн Аррен встала на их сторону – он должен был полететь обратно домой, на Драконий Камень. Но какое-то странное предчувствие заставило юношу обратить свой взор на Харрэнхолл. Помня о недовольстве Деймона на совете и его поспешное отбытие, Люк решил, что не будет лишним заглянуть к нему: проверить, не казнил ли тот несогласных речных лордов. Да и, признаться честно, он скучал. – Нет, отчим. Просто решил навестить тебя. Деймон смотрел на него дольше, чем следовало. Скепсис отображался на его лице. – Во время войны? Люк опешил. Он знал, что его считали слабым: братья, отчим, даже мать. – Я справился в Королевской Гавани. Справился в Долине. Я способен за себя постоять. – Это не значит, что ты можешь летать где вздумается. Я жду Эймонда. Они стояли в богороще, в окружении чардрев. Осенний ветер поднял в воздух опавшие красные листья, которые резко контрастировали с белыми стволами деревьев. На мгновение их стало так много, что они почти скрыли Деймона. Люцерис нахмурился, пытаясь понять, почему это зрелище заставило холодок пробежать по его телу. – Эймонд не хочет этой войны, а иначе уже был бы здесь. Он хотел в это верить. Деймон хмыкнул, покачав головой. Мальчик и вправду пошёл в Рейниру. У них была склонность до последнего отрицать очевидное. – Верно, конечно не хочет. Именно поэтому армия Ормунда Хайтауэра сразу после смерти Визериса выдвинулась по направлению к столице. Он оставил зарубку на стволе с помощью небольшого клинка, прямо возле лика. Таких небольших чёрточек было уже десять, столько, сколько дней здесь находился Деймон. Все они «кровоточили» красным соком, что стекал вниз по дереву. – Насколько я знаю, лорд Тадеус Рован и сир Том Флауэрс выступили навстречу войску Хайтауэров. Люк помнит, как новость о том, что Простор принял нейтралитет, ввергла их совет в состояние повышенной готовности. Тиреллы этим ответом дали понять, что за каждого вассала региона придётся воевать письмами. Он лично отправлял запросы о помощи, и его усилия дали свои плоды – одними из первых союзников для «чёрных» в тех землях стали Золотая Роща и Горький Мост. Именно их армии сейчас идут на перехват к Хайтауэрам, по приказу принцессы Рейниры. – Им может не хватить мощи, и если так, то мне придётся принять бой вместо них. – Деймон смотрел на вырезанный лик в дереве, тревожно крутя в руках нож. – Эймонд должен показаться, и до тех пор, я останусь здесь. Передай это матери. И ему стоило отправиться домой. Доложить об успехе в Долине, о том, как отчим подчинил себе речных лордов. Что их союзники уже собрали небольшую армию, которая подняла свои знамёна за истинную претендентку на трон. Но в голове постоянно звучали резкие голоса братьев. Они не пустили его в Штормовой Предел, указав, что его – мальчишку на небольшом драконе, никто не воспримет всерьёз. Люк действительно мог помочь в чём-то большем, чем просто писать дипломатические письма. Он устал быть тем, кого оставляют позади. Поэтому он полетел на юг. Лорд Рован оказал ему тёплый приём, сказав, что боги послали Люцериса как никогда вовремя – они вот-вот выйдут к Медовой реке, где располагались силы Ормунда Хайтауэра. «Зеленая» армия отступила, как только принц Люцерис нанёс первый удар. Поток драконьего огня разобщил их ряды, скрывая поле сражения в чёрном дыму. Солдаты бежали, не разбирая дороги, падая в реку, захлёбываясь в тине, чтобы погасить пылающую одежду. Мечи и щиты были брошены, знамя Хайтауэров – втоптано в грязь. Люк наконец пригодился. Спас ситуацию. Чувство легкой победы заставило его расслабиться, а потому он забыл – в Староместе все эти годы жил третий сын Визериса – Дэйрон. Выросший в глубоком тылу врага: вдали от столицы, от своей матери, братьев и сестры. Вскормленный ядовито-зелёной ложью, питавший, возможно, ненависть к семье Люцериса. Над долиной разнёсся еще один свирепый рёв. Тессарион обрушилась на них сверху. Люк закричал, когда тонкая нить связи между ним и Арраксом натянулась от общей боли. Рыцари, которые спаслись от горячего пламени, что обрушилось на них с небес, потрясённо смотрели на то, как два дракона сцепились в схватке, нанося друг другу тяжёлые увечья когтями и зубами. Вышедшие из-под контроля огромные существа не слушались команд своих всадников – они стремительно приближались к земле, не в силах разъединиться. Тессарион выдохнула пламя, вцепившись в крыло меньшего дракона. Раздался треск костей. Дэйрон пытался отозвать свою драконицу, его голос рвано доносился сквозь ветер. Но охваченные животной яростью ящеры продолжали ранить друг друга. Арракс сильнее забился, полоснув когтями по шее Тессарион, а затем принял очередную струю огня на себя, защищая Люка. Чешуя раскалилась, обжигая его. Воздуха не хватало – запах гари забивал ноздри, а в лёгких будто бы осела сажа. В глазах побелело – мир перевернулся. На короткую секунду Люк поймал взгляд Дэйрона – такой же отчаянно-испуганный. А затем они рухнули. Драконы пропороли собой землю, оставляя глубокие рвы. Оба юноши оказались вне сёдел – крепления не выдержали, и их откинуло дальше по инерции. На секунду, Люк подумал, что умер. Юноша ничего не видел и не слышал, слепо пытаясь перевернуться на спину. – Нет. Арракс, – сиплый выдох на грани шёпота. Он пополз, хватаясь руками за землю и траву кровоточащими пальцами. Дракон не шевелился. – Сюда! Принцы живы! – кто-то закричал, призывая на помощь. – Расступитесь! Берите носилки и вытаскивайте их. Кто-то схватил его за плечо, но Люк вырвался, пытаясь преодолеть расстояние, что было между ними. Арракс умирал, приняв весь удар на себя, а он даже не мог коснуться его, быть рядом. Он был слишком самонадеян. *** Эхо голосов раздавалось в зале Расписного Стола. Лорды спорили, перебивая и перекрикивая друг друга. Казалось, они забыли где находятся и в чьём присутствии. Рейнира стояла во главе стола, отрешённо наблюдая за мужчинами, что входили в её совет. В мыслях была сумятица. Дурное предчувствие, похожее на то, что тревожило её совсем недавно, снова усилилось. Рейнира встала на ноги, как только смогла. Оставила хрупкую Висенью на кормилиц – война уже началась, и она не могла позволить себе отдых. Её дети, её храбрые старшие сыновья приняли на себя бремя, которое никогда не должно было коснуться их. Близнецы вернулись первыми. Штормовой Предел предал свою клятву, но море всё еще было под их контролем. Джейс ввергнул её в шок, когда рассказал о предложении, которое сделал дяде. Она приходилась единокровной сестрой Эймонду, но плохо знала его, и не была уверена, какое решение тот примет. Хотелось верить, что брат согласится отступить не сколько из-за неё, сколько из-за своей семьи или дружбы с Люцерисом. Кстати, о нём. Её обычно послушный сын, мягкий и сердечный Люк, вдруг решил взбунтоваться. Не вернулся домой, лишь послал весточку, что собирается после Долины посетить отчима. Рейнира знала, что сын больше привязался к Деймону, чем его старшие братья. Это грело ей душу, снимая часть вины за то, с какой поспешностью после смерти Лейнора она снова вышла замуж. Но визит затянулся. И в военное время это могло значить только одно. Она гнала прочь эти мысли, надеясь, что её воображение слишком разыгралось. Что с Люком всё в порядке, и скоро она увидит в небе силуэт Арракса. Однако дурное предчувствие усиливал надрывный крик малышки – неестественное спокойствие Висеньи вдруг сменили непрекращающиеся вот уже три дня рыдания. Рейнира почти не спала, пытаясь её успокоить, а потому была измучена, не в силах остановить препирательства лордов на совете. Близнецы стояли мрачной тенью за её спиной, как напоминание, что она не одна. Планирование, подтверждение старых клятв и принятие новых, подсчёт мечей, которые готовы были сражаться за неё. Казалось, всё это было не важно. Фоновый шум, что-то незначительное, по сравнению с тревогой, что пульсировала в венах. – Если мы потеряем Простор, то лишимся зерна! – лорд Футли справедливо опасался голода. – Наши командующие в тех землях должны справиться, нет причин для паники! – возразил ему сир Алан Бисбери. Совет не мог прийти к согласию. Каждый стремился предложить победный план, но рассматривали ситуацию отдельными элементами, а не как целую картинку. Почти все лорды беспокоились в первую очередь о своих землях, осторожничая в принятии решений. – Послание! – вбежал в зал мейстер, держа в руках запечатанный свиток. Джейс вышел вперёд, забирая письмо. По мере прочтения его лицо побледнело, а пальцы начали комкать бумагу. Он поднял взгляд, посмотрел сперва на мать, а затем на брата. Эйрион напрягся, а затем подошёл к Рейнире. – Не мучай меня ожиданием. Её голос ослаб, и лорды наконец замолчали, обратив внимание на королевскую семью. – Лорд Рован разгромил армию Хайтауэров и захватил Старомест, – начал Джейс, но лицо его не выражало радость от этой новости. – Люк был там. Рейниру охватил ужас. Она пошатнулась, но Эйрион подхватил её под локоть, позволив устоять. – В небе произошла схватка между Арраксом и Тессарион. Драконы погибли, но всадники выжили. Принцесса издала задушенный всхлип, прижимая руки к груди, как будто она задыхалась. Совет ошеломлённо замер. Война началась со смерти двух драконов. Непобедимое живое оружие, которое могло переломить ход любой битвы, только если у противника нет такой же силы. – Насколько тяжело он ранен? – подал голос Эйрион, поддерживая мать, позволяя ей опереться на него. – Подробностей нет, – Джейс снова посмотрел на письмо в руках, нахмурив брови. Это было еще не всё. – В Староместе их ожидал объединённый флот Хайтауэров и Грейджоев. Деймон узнал об этом и полетел вперёд нашей армии. – Слава богам, принц Деймон обеспечил лорду Ровану прикрытие! – воскликнул лорд Селтигар. Принц хотел что-то сказать, но замялся, тяжело выдохнув. Джейс прочистил горло. – Он погиб. Вместе с Караксесом. Лорды в шоке застыли в неверии. Опытный воин и бесстрашный всадник – Деймон всегда побеждал, будь против него один или десяток воинов. Никто не знал, что сказать. Тишину прервал крик, от которого вздрогнули даже стражники за дверями. Рейнира рухнула на стул, закрыв ладонями лицо. Эйрион обеспокоенно положил руку ей на плечо, а сам посмотрел на Джейса. – Как это произошло? – Отчим сжёг почти весь флот, но железнорожденные имели скорпионов на вооружении. Тело не найдено. – Да сжалятся боги над нами, – мейстер, что принёс письмо, нервно перебирал цепь на своей шее. Слёзы катились по щекам Рейниры, казалось, что её тело покинуло тепло и жалящий холод пришёл на замену, выстужая кровь в венах, делая из неё лёд. Горе поглотило душу, заставляя сжиматься на месте. Мать. Отец. Харвин. Лейнор. Деймон. Люк ранен. Возможно, еле живой. Чем она заслужила это? Джейс смотрел на мать, вспоминая тот день, когда они узнали, что Эйрион ранен, а отец погиб. Судьба жестока, и видимо, любит повторяться. Советники смотрели на него. В ожидании. – Сир Брум, соберите людей, лорду Ровану нужно подкрепление, чтобы не потерять город. Отберите самых лучших рыцарей и обеспечьте охрану принцу Люцерису, как прибудете. Рыцарь кивнул. – Мейстер Джерардис, вы лично отправитесь в Старомест, чтобы взять опеку над братом. Позаботьтесь и о том, чтобы Дэйрон Таргариен выжил. Ему еще отвечать перед моей матерью. И отправьте воронов – нам нужны подробности того, что произошло. Джейс перевёл взгляд на близнеца. – Эйрион, вышли флот у Ступеней в пролив Редвинов. Пусть заблокируют Шепчущий залив. Тот склонил в согласии голову и еще раз сжав плечо матери, поспешил выйти из зала. – Совет окончен. Никто не возразил. Как только они остались одни, Джейс подошёл к матери и присел на корточки перед ней. Рейнира сидела в полной прострации, опустив голову. Тихое рыдание сотрясало всё тело. – Мама, посмотри на меня, – Джейс взял её руки в свои. – Люк жив, слышишь? Он поправится и вернётся домой, к тебе. Рейнира зажмурила глаза, слабо кивая. Слёзы капельками собирались в уголках глаз, чтобы затем скатиться вниз по щеке. – Пойдём, Висенья нуждается в тебе, – она открыла глаза, смаргивая влагу. – Давай, обопрись на меня. Им всем нужно было за что-то ухватиться, чтобы перестать чувствовать себя беспомощными. *** Эйрион шёл через крытую галерею, когда его догнал мейстер. – Мой принц, было еще одно послание. Оно пришло из Дрифтмарка, с пометкой передать лично вам в руки. Юноша остановился. Возможно новости уже достигли и Веларионов, раз Корлис поспешил написать ему. Но вместо золотого воска с оттиском морского конька он увидел красную печать с трёхглавым драконом – письмо было от Рейнис. Эйрион сломал печать, не зная, чего ожидать. «То, что я сообщаю, должно остаться тайной между нами, внук, а иначе нам не понравятся последствия. Аддам из Халла просил прощения за дерзость брата. Рано утром мальчишка отправился на Драконий Камень укротить Морского Дыма. Надеется, что это заставит узаконить их. Корлис не возразил, доверяя дело судьбе. Но я думаю, что решать тебе, Эйрион». Принц смял бумагу в руке, внутренне кипя от злости. Чёртов Алин. Он так и знал, что ситуация с бастардами не улажена до конца. Знал, что как минимум один из них претендует не только на власть, но и на его суженую. Конечно, если бастард заполучит дракона, то он станет идеальным наследником – кровь Веларионов действительно текла в его жилах, и особые обстоятельства заставят Корлиса и корону признать это. Чем были заняты его шпионы на острове? Почему всё вокруг буквально разваливалось, стоило отвести взгляд? – Мейстер Джерардис, отправьте ворона на Ступени с приказом вести флот к Староместу. У меня появилось срочное дело. – Конечно, милорд. Я могу чем-то помочь? – Да. Не распространяйся о письме, и, если кто спросит где я, ответь, что в порту. Старик поджал губы, выглядя неуверенно. Вдруг это было важно, особенно сейчас, в такое непростое время? – Мы друг друга поняли, мейстер? – Эйрион сделал шаг ближе, нахмурившись. Тот неохотно кивнул и поспешил удалиться в свою башню. Если он поспешит, то сможет перехватить Алина до того, как тот поднимется на Драконью гору. И тогда… А что тогда? Помиловать, пронеслось в сознании голосом Джейса. Он ведь бастард Корлиса. Стоит взять его под стражу и отправить обратно на Дритфмарк, пускай дед сам накажет того. Эйрион поморщился от этой мысли. Оставить в живых угрозу его наследству? Наглеца, посмевшего думать, что Бейла будет с ним? Проигнорировать попытку кражи дракона? Нет. Спящий вулкан находился в противоположной стороне от замка и принц гнал лошадь так быстро, как только мог. Подъём на Драконью гору займёт еще какое-то время, и он надеялся, что Алин не успеет. В конце концов, бастард не знал короткие тропы, по которым обычно ходила его семья, а потому был шанс. Короткий зимний день подходил к концу – солнце начинало садиться, а серое небо – темнеть. Эйрион понял, что при нём не было масляного фонаря, чтобы он сумел в потёмках добраться обратно до замка после. У подножия горы показалось поселение драконьих хранителей. Несколько небольших деревянных домов, скромных в своей простоте. Чуть в стороне был расположен огромный загон с овцами – они предназначались для драконов. Эйрион решил ехать напрямую ко входу в главную пещеру, минуя деревню – времени для пешего подъёма не оставалось. – Принц, – возле огромной трещины в горе стояли хранители, будто уже ждали его. Эйрион спешился с коня, отдав поводья одному из прислужников. – Сюда направляется тот, кто возомнил, что сможет оседлать дракона. Расставьте людей вдоль всего периметра – нужно найти наглеца. Но драконьи хранители не шелохнулись. – Юноша уже внутри, господин. Что? Ему показалось, что он ослышался. Как Алин смог прибыть раньше него? – И вы пустили его? – оцепенение наконец спало, ему на замену пришёл гнев. – Мы служим драконам, а не Таргариенам. Юноша найдёт там свою судьбу, или свою погибель. Дракон сам вынесет суждение и только это решение мы будем уважать. Глаза Эйриона приобрели лихорадочный блеск. Страх, неуверенность, ревность – всё слилось воедино, обретая привычную форму – готовность к насилию. – Вы забыли, кто создал ваш паршивый орден? Кто позволил обычным смертным, в которых нет и крупицы валирийской крови, приблизиться к божественным существам? – Эйрион схватил ближайшего к нему хранителя за грудки, подтянув к себе, выплёвывая слова прямо тому в лицо. – Позволил вам, жалким людишкам, прикоснуться к наследию Древней Валирии? Он с силой оттолкнул от себя мужчину, доставая кинжал из поясных ножен. Хранители, хоть и были вооружены боевыми посохами, не предприняли попытку как-то помочь своему собрату, оставив его лежать на земле в ожидании своей участи. – Король Джейхейрис Таргариен оказал вам эту честь. И вы будете служить. Служить и драконам, и Таргариенам, ведь мы одно целое, и не существуем отдельно друг от друга, – слова горькой стрелой пронзили его сердце, ведь он сам был опровержением этому утверждению. Упавший мужчина смиренно склонил голову прямо к земле. Эйрион крепче сжал рукоять клинка, но затем с раздражением вернул его обратно в ножны. Он теряет время. Резко развернувшись, принц побежал прямо в пещеру, оставив хранителей позади. В последний раз, когда Эйрион здесь был, воздух казался раскалённым. Ядовитые пары от вулкана мешали нормально дышать, а глаза слезились. Прошло всего пара лет, но внутри будто-то что-то поменялось. Всё еще было жарко, но более терпимо, как если бы температура понизилась. Джейс как-то вскользь упомянул об этом. «– Вулкан, видимо, заснул. Наверное, поэтому кладок яиц с каждым годом всё меньше – возможно, драконам не хватает источника огня. – Думаешь, поэтому яйца забирают из пещер и хранят в переносных жаровнях? – Эйрион нахмурился. Может, его дракон не вылупился как раз по этой причине. – Не знаю. Мне Люк рассказал, вычитал об этом в своих книгах». Он взял факел на входе и выбрал направление, надеясь, что оно верное. Запах серы больше не был таким удушливым, позволяя пройти дальше, вглубь пещер. Застывшая многовековая лава формировала причудливый рельеф, заставляя прилагать силы, чтобы забраться по гладкому обсидиану. Эйрион не знал, где мог находиться Морской Дым. Перед своей смертью Лейнор оставил дракона здесь, и тот смог обжиться среди сородичей. Мысль оседлать дракона отца приходила ему в голову, особенно когда он видел его редкие полёты над побережьем. Но почему-то, это казалось неправильным. «– Давай же, сынок, я обещаю, вид сверху еще красивее, – уговаривал Лейнор сына, предлагая подняться вместе в небо». Ему стоило тогда согласиться. Он прошёл еще дальше, спускаясь вниз по большим валунам, которые видимо когда-то засыпали половину прохода. Здесь пахло иначе – знакомо. Члены его семьи носили этот запах на себе, почти не осознавая его. Пахло драконом. На языке чувствовался вкус металла и гари, а также гниющего мяса – возле одной из опалённых стен виднелась окровавленная белая шерсть тех овец, что совсем недавно стали обедом для чудовища. Факел не позволял разглядеть всё, а потому Эйрион застыл, когда услышал, что где-то недалеко от него перекатываются большие камни. Времени думать не было, но его инстинкты сработали – он кинулся к одному из валунов как раз вовремя – драконий огонь выжег воздух, заставляя кашлять от сухости в горле. Неужели это его конец? Пламя осветило пространство, уходя под каменный потолок чёрными клубами. Пот катился по лицу Эйриона, и он не видел никакого шанса сбежать, ведь осколки чешуи, которыми была усеяна земля, подсказали, на кого именно натолкнулся принц. Вермитор – Бронзовый Гнев, так его звали. Самый старый и большой после Вхагар, одичалый дракон того самого короля Джейхейриса. Эйрион истерично хохотнул – не зря он вспомнил про предка. Где-то в горе был Алин и мысль о том, что бастард найдёт Морского Дыма и присвоит себе, пока он тут будет умирать, заставила осторожность окончательно покинуть его тело. Дракон ревел, потревоженный, и эхо этого страшного звука отскакивало от стен, заставляя всё вокруг себя вибрировать. Огромная зубастая морда заглянула за валун, но человека за ним уже не было. Сейчас или никогда. Или Эйрион обретёт дракона, или погибнет, пытаясь это сделать. Резкий импульс прежней ярости направил юношу. Вермитор повернулся на звук бегущего к нему человека и снова выпустил струю огня – Эйрион отбежал в сторону, перекатываясь, игнорируя боль в левой ноге – он обжёгся об раскалённый камень. Боль заставила его выйти из нового укрытия, и предпринять отчаянную попытку запрыгнуть на крыло. Дракон проследил взглядом за ним, наконец поднимаясь в полный рост, дёрнув крылом, чтобы сбить наглеца. Но Эйрион удержался. – Lykiri, Vermithor! Но Вермитор не спешил сменить гнев на милость: он издал недовольный рокот, направив крыло к стене. Юноша упал, порезав ладони об чешую. Перед ним оказалась раскрытая пасть – дракон мог бы проглотить его полностью. Эйрион не умрёт на коленях. Он тоже дракон. Всегда им был. – Dohaerās! Какая-то древняя сила выбила горячий воздух из его лёгких. Сердце, которое заходилось в бешеном ритме вдруг пропустило удар. Дрожь в руках, боль в ноге – всё прошло, оставив после себя нарастающее чувство, будто огонь собирался вырваться из его горла. И он решил его выпустить. Дракон издал рассерженный рёв – Эйрион вторил, выплёскивая гнев, который копился в нём годами. Он вложил в этот крик всё – свою зависть, свой яд, своё безумие и пустоту, которая забирала части его души. Но было и другое: печаль, горечь, неуверенность. Уязвимость. Может, не зря его дракон не вылупился. Зачем чудовищу еще одно чудовище? Вдох. Выдох. Эйрион протянул руку к носу дракона, медленно, но уверенно. Момент истины. – Dohaerās, – не приказ, а просьба, сорвавшаяся с губ. Вермитор установил с ним зрительный контакт. Прозрачная перепонка на миг скрыла глаза существа, чтобы затем исчезнуть. Дракон наклонил голову ближе к человеку. Какое-то время они рассматривали друг друга, а затем ящер позволил себя коснуться. Чешуйки под рукой были горячими, как нагретая на солнце броня. Клубы пара вырывались из ноздрей, длинные клыки выступали неровным рядом за закрытой пастью. Но самое главное – дракон позволил этому случится. Неуверенная улыбка проступила на лице Эйриона. Это чувство не могло сравниться ни с чем в его жизни. Казалось, он обрёл то, что так долго искал. Силу. Настоящую, несокрушимую силу, в которой ему так долго отказывали боги. Он наконец стал цельным. – Bona ñuho iksā. Вдалеке послышался крик. Эхо звука вернуло Эйриона в настоящее, напомнив, почему вообще тут оказался. – Lykiry, Vermithor, – ему стоило забраться на него, совершить первый полёт, чтобы закрепить связь. Но сперва… Алин. Принц смог без проблем забраться на дракона, пусть на нём и отсутствовало седло или какие-либо крепления. Он вцепился в наросты на шее, из-за чего Вермитор потряс ею, привыкая к весу, после чего отдал команду идти в ту сторону, откуда ранее раздался крик.  Это отличалось от полёта на Вермаксе или Арраксе. Те были маленькими и юркими, подвижные, даже когда стояли на одном месте. Но Бронзовый Гнев ощущался как огромная живая глыба под ним, что-то, что не должно было быть иметь способность летать. Эйрион сильнее вдавил ноги в чешую, игнорируя боль от ожога, которая пульсацией проходилась по голени и схватился за гребень, чтобы не упасть. На выходе из пещеры виднелся силуэт. Алин. Тот еле стоял на ногах, хватаясь за неровные стены. Его спина была обожжена, так сильно, что одежда клочьями свисала с него, а волосы на затылке опалились. Чудо, что тот всё еще был жив. Видимо, дракон отца сделал свой выбор. Юноша не обращал ни на что внимания, идя в полном оцепенении. Кровь оставалась на камнях, просачиваясь в борозды, оставленные когтями живущих тут ящеров. Но Алин был достаточно в себе, чтобы понять, что грохочущая поступь позади него принадлежала кому-то тяжёлому. Он дёрнулся, не зная, куда бежать, а оттого споткнулся и упал. Новый крик боли разнёсся по пещере, превращаясь в вой. Эйрион смотрел на него со смутным сочувствием. Это мог быть он. – По… помоги, – Алин понял, что верхом на драконе был всадник. После этих слов неконтролируемая дрожь начала сотрясать его обгоревшее тело. Он выгнулся на месте, глаза закатились. Вермитор с интересом приблизил голову, после чего дохнул горячим воздухом из пасти. Эйрион мог бы спасти бастарда. Появиться с ним перед замком, верхом на драконе, доставить к мейстерам, взять клятву верности. Мог бы простить. Так поступил бы Джейс. Но принц знал, каким его видят окружающие. Никто не поверит, что это сотворил не Эйрион. Мать, братья, дед. Они знали, на какую жестокость он был способен. А Бейла… Ещё больше полюбит Алина, пожалеет, выходит, привяжется сильнее. Этого нельзя было допустить. – Dracarys. Новая, непривычная нить связи натянулась – Эйрион почувствовал, как грудная клетка огромного существа наполняется огнём, готовым выплеснуться в любой момент. Мурашки пробежали по всему его телу, волосы на руках встали дыбом – что-то внутри него встало на своё место. Вот оно какое, драконье пламя. Они оставили обугленное тело позади себя – пускай хранители обнаружат его. Тогда, когда Эйрион уже будет далеко от горы, чтобы подозрение не пало на него. Придётся повременить с новостью о том, что он обрёл дракона. *** Замок накрыла траурная тишина. Вести о смерти Деймона Таргариена и серьёзных ранениях принца Люцериса повлияли абсолютно на всех. Потеря двух драконов в самом начале войны – что же их всех ждёт дальше? Слуги ходили на цыпочках, боясь потревожить обитателей. Рыцари, которые несли службу, выпрямили спины, готовые отразить любую атаку. Лорды, недавно спорившие о тактике, заметно пали духом: одно присутствие Деймона на стороне «чёрных» сдерживало глупцов, которые могли бы попытаться выступить в открытую. Рейнира не часто выходила из своих покоев в эти дни. Она по-прежнему отдавала распоряжения и слушала доклады, но уверенность покинула её взгляд. Сколько еще потерь ей придётся вынести? Но двойной удар получила не только Рейнира. Бейла потеряла отца, а новость об Алине заставила что-то сломаться внутри неё. После обнаружения обгоревшего тела девушка почти перестала выражать эмоции – все слёзы были выплаканы там, на Драконьей горе. *** Эйрион вернулся в замок глубокой ночью, переполненный энергией. Он поймал себя на том, что улыбается. Неосознанно и искренне, уголки губ были приподняты. Первый самостоятельный полёт. На собственном драконе. Величайшая радость всей его жизни. Казалось, что необузданная сила текла по его венам, приятно жглась, искрилась тихим смехом в горле. Но он не мог никому сказать. Даже близнецу. Не сейчас. Не тогда, когда труп Алина всё еще тлел. Сон не шёл. Мысли относили его обратно в холодное ночное небо. Боль от ожога на ноге доказывала, что всё было реально. Порезы на руках, синяки по всему телу, и главное – связь, новая, крепкая нить родства внутри него. Как будто второе сердце заняло место справа в его груди, и оно билось так чертовски громко. Хотелось рассказать всем. Вот он я, цельный, такой, каким всегда должен был быть. Прикрыв глаза в тщетной попытке уснуть Эйрион видел тлеющий труп Алина. Вспоминал тот момент, когда приказ на древнем языке так складно лёг на язык. Как легко и быстро всё произошло. Нужно продержаться всего пару дней. Нельзя, чтобы кто-то связал одно с другим. Эйрион ждал всю жизнь, подождёт еще немного. Он старался не подать виду на утреннем совете. Держал себя в руках, несмотря на ощущение, будто стены давят на него – слишком мало пространства, после ощущения свободного полёта. Новости из Староместа были обнадёживающими. Люцерис был жив, со сломанными рёбрами и ногой, Дэйрон имел похожие травмы, но под присмотром мейстеров Цитадели оба юноши должны поправиться. Подкрепление уже в пути, город под их контролем. Он заметил, как Джейс периодически подвисал, смотря то на карту перед собой, то снова на Эйриона. Будто что-то заметил или хотел сказать, но слова не приходили. Это заставило его приложить больше усилий – скрыть неуместные эмоции, которые видимо прорывались под маской спокойствия. Не сейчас. Но скоро. Скоро он сможет объявить о своём триумфе. – Эйрион. Голос Джейса вернул его в реальность. Понял, что прослушал какую-то часть разговора, ведь мысленно он был там, в небе, на спине Вермитора, смотря как звёзды становятся ближе, только руку протяни. – Что? Брат прищурился, снова осматривая его. Эйрион непроизвольно дёрнул ногой, которую отставил так, чтобы ожог не так сильно беспокоил. – Нужно перекрыть не только Шепчущий залив, но и направить флот к Щитовым островам, чтобы сдержать Грейджоев. – Хорошо, я дам распоряжение. Но Джейс не переставал пристально смотреть на него и Эйрион первым отвёл взгляд, нахмурившись. Нервы заставляли предполагать, что брат каким-то образом знает. Про Алина, про Вермитора, про то, что прошлой ночью он изменился.  Совет был окончен, и лорды покинули зал, оставив королевскую семью одних. Пришли няньки, приведя с собой детей. Рейнира сидела возле камина, качая Висенью на руках. Девочка была закутана в плащ Деймона – только так плач стихал, словно малышка понимала, что вещь принадлежит отцу. Младшие мальчики сидели внизу подле матери, тихонько играясь деревянными драконами. Близнецы заняли стулья рядом, бездумно смотря на огонь, иногда подыгрывая младшим братьям, если те обращались к ним. Не хватало лишь Люцериса, о котором постоянно спрашивал Джоффри. Редкий момент, когда долг отложен и остались только они одни, наедине с чувством того, как их семья рушится. Эйрион смотрел на мать. Свет от камина освещал её осунувшееся лицо и красные глаза – она плакала утром, так сказал Джейс. При виде горя матери внутри него проступило сочувствие. История повторялась с пугающей точностью: после смерти Лейнора Рейнира осталась вдовой с новорожденным Эйгоном. Теперь, когда не стало Деймона, она вновь переживала тот же момент, снова с младенцем на руках. Неуместная радость от обретения дракона стала ощущаться неправильной под гнётом траура матери. Это чувство заставило его сжать подлокотники кресла, дёрнув головой в слабом раздражении. Джейс уловил безмолвную смену настроения близнеца, но ничего не сказал. В зал вошёл слуга. Обычно мейстеры принимали письма и зачитывали их, но на время отсутствия Джерардиса, обязанность была передана его ученику. Парень был бледен, а его руки дрожали – никто не хотел принести еще одну дурную весть. – Прибыло из Дрифтмарка, принцесса, – слуга протянул свиток, скреплённый золотым воском с оттиском морского конька. Джейс потянулся было забрать, но Рейнира покачала головой. Она аккуратно переложила Висенью на левую руку, правой развернула письмо. Пробежав взглядом по строчкам, она досадливо поджала губы. – Лорд Корлис просит узаконить своего бастарда, если тот получит дракона, – бесцветно сказала она, переведя взгляд на Эйриона. – Разве ты не заверил меня, что те мальчики под наблюдением? Так вот, как всё произойдёт. Весть от драконьих хранителей запаздывала, он рассчитывал, что те сообщат об Алине хотя бы к вечеру. Но Корлис опередил события. У него запершило в горле. Запах обугленной плоти – с ним теперь ассоциировался тот проклятый бастард. Он сжал руки в кулаки, надавив ногтями на свежие царапины. Вот он, момент, когда вскроется правда. Эйрион одновременно и ждал этого, и боялся. Нужно сыграть свою роль. – Я полагал, что дело улажено. Дед никогда не намекал, что ищет мне замену. Видимо, это было правдой до вчерашнего дня. Если бы не предупреждение Рейнис, он бы не узнал об этом вовремя. – И всё же, какой-то мальчик решил укротить дракона, – Рейнира снова посмотрела на письмо. – Алин отправился вчера утром на корабле сюда, на Драконий Камень. Значит, прошли сутки… Джейс перевёл взгляд на близнеца, ожидая увидеть привычную для Эйриона ярость. Ведь его наследство снова поставлено под угрозу. Но тот оставался странно спокойным. Ни гнева, ни страха, ничего. «Неправильная» реакция заставила Джейса пристальнее приглядеться к брату. Он что-то упускал. – Алин? Голос Бейлы заставил всех оглянуться. Лицо красное от ветра, под глазами – тёмные круги. Она почти не спала с тех пор, как пришла весть о смерти отца. Вместо сна – полёты. Нужно патрулировать воды, сказала она. И забрала смены Джейса, чтобы тот остался с матерью. – Вы сказали бастард отправился заявить права на дракона? Алин? Алин из Халла?  Она посмотрела на Эйриона, судорожно выдохнув, после чего выбежала из зала.  Натолкнулась на рыцаря у входа, задев того плечом, но даже не замедлило её. Эйрион чертыхнулся и рванул за ней, забыв о боли в ноге. Не так он думал всё произойдёт. Ему нужно быть там, проконтролировать хранителей, чтобы те сдержали данную ему клятву и молчали о том, что произошло на самом деле. Джейс вскочил с места, собираясь нагнать пару, но Рейнира задержала его. – Узнайте у хранителей, видели ли они нарушителя, – Рейнира наконец пришла в себя, чтобы взять ситуацию в свои руки. – Когда найдёте его, приведите сюда. – Если будет жив, – мрачно ответил Джейс. У Бейлы есть преимущество – Лунная Плясунья была возле замка, где её оставила хозяйка. Эйрион только седлал коня, когда девушка уже взлетела. – Проклятье, – выругался он, пришпорив коня. Позади него скакал Джейс, пытаясь его дозваться. – Что происходит? Почему Бейле так важен этот бастард? – Джейс нагнал его. Он смотрел на близнеца и не понимал, почему вдруг именно сейчас Эйрион отреагировал. Казалось, ему было всё равно на весть о возможном захвате дракона незнакомцем, но как только кузина появилась в зале брат вдруг ожил. Эйрион молчал. Кроме него и Рейнис никто не знал о связи между ней и Алином. На фоне рассказов Джейса об Алиандре и их зарождающейся привязанности, он и Бейла… Даже в этом брат превосходил его. Поэтому ничего не сказал. Подумал, что это не важно. – Потом объясню. Им было не угнаться. Лунная Плясунья уже поднималась над холмом, сокращая расстояние до пещер. Серебряные крылья били по воздуху, поднимая тучи пыли. Впереди показалась деревенька у подножия горы, в которой не было смысла останавливаться, ведь он знал – Алина там нет. Когда они доехали до пещер, то увидели десяток хранителей, которые окружили рыдающую Бейлу. Та цеплялась за тело, которое лежало накрытым на земле, а её слёзы пропитывали ткань. Лошадь еще даже не остановилась, как Эйрион спрыгнул с неё, побежав вперед. Что они сказали ей? Что она знает? Мужчины расступились, поклонившись ему ниже, чем кланялись накануне. Видимо, его угрозы сработали, но соблюли ли они клятву молчать о том, что произошло на самом деле? – Боги, это… Джейс наконец добрался до входа, заметив гнетущую атмосферу. Он переводил потрясённый взгляд то на завёрнутое тело, то на хранителей, то на брата. – Дракон сделал свой выбор, – мрачно заключил самый старший из ордена. Старик повидал много смертей от огня. В конце концов, это было не такой уж редкостью среди их рядов. – Морской Дым не принял этого юношу. Эйрион выдохнул, заметно расслабившись. Он вспомнил предыдущую ночь. После полёта на Вермиторе у той самой пещеры с другой стороны горы их встретил глава хранителей. – Мой принц, позвольте выразить искрение поздравления. Мы рады, что Бронзовый Гнев обрёл всадника и будем рады служить вам, – его голос был тихим и хриплым, как у многих, кто достиг глубокой старости. Эйрион недовольно прищурился. – Еще совсем недавно ваши подданные сказали, что не служат Таргариенам. – Это не так. Юные и глупые, загордились и забыли о своём изначальном долге. Но я помню клятвы, которые давал мой отец королю Джейхерису, и эти клятвы он передал мне. Он мог бы сжечь и их. Дракон вышел из-под контроля, убил хранителей и нарушителя. Больше трупов, больше истории. Не просто разовый случай, а что-то более правдоподобное. Соблазн был высок. – Тогда проследи, чтобы эти юные и глупые не проболтались о том, что видели меня здесь. Сообщите о трупе завтра до заката, а новость о Вермиторе приберегите до тех пор, пока я не скажу иначе. Удивление проступило на морщинистом лице старика, но он только кивнул. Значит, не сказал. Он подошёл к Бейле, присев рядом с ней, перенеся вес на здоровую ногу. Осторожно полуобнял, направив её ближе к себе. Слёзы всё не переставали идти, и она уткнулась лбом ему в плечо, слабая, разбитая. Ей не хватало воздуха и она захлёбывалась в очередном всхлипе, дрожа всем телом. Где-то на фоне Эйрион слышал, как Джейс расспрашивает орден хранителей. В его голосе слышалось в равной степени злость и потрясение. Брат требовал ответов, почему чужака вообще пустили, почему не задержали еще в самой деревне. – Он обещал показать мне мир, – безжизненно сказала девушка. – Путешествовать вместе. Любить. Ее взгляд не отрывался от ткани перед ней. Она сжимала край в одной руке, не смея приподнять. Бейла не хотела, чтобы последние воспоминания об Алине были такими. Лучше, чтобы в её памяти он остался живым, смелым юношей, а не обугленным телом. – Я не смогу заменить его, но буду рядом, – Эйрион тихо шепнул ей эти слова, действительно имея их ввиду. Она промолчала. Джейс смотрел на них со странным выражением лица. Он подошёл ближе, не зная, куда себя деть, когда перед ним разворачивалась еще одна сцена горя. Возможно понял, какие отношения связывали Бейлу и Алина. Не стал задавать новых вопросов. Дал время, чтобы прожить этот момент. Не стал спрашивать, когда именно Эйрион получил травму ноги, которая заставляет его еле заметно морщиться.