лето

Был у магических мечей один сраный нюанс — это была не только сраная бомба в виде элегантной катаны, но она еще и «фонила». Ну, это, конечно, очень образно сказано. По факту это была просто мутация. Что-то, похожее на нее. Датенсеки был известен своим ядовитым воздействием на организм любого чародея, и магический клинок был венцом этого блядского творения, но он срал в кашу иначе, о, нет, никакого уничтожения тела — он его менял подчистую. Содзе, конечно же, как главный энтузиаст по творениям Рокухиры Кунисигэ и большой фанат магических клинков, об этом был в курсе. Так уж довелось, что даже видел парочку мечников, пусть и издалека, но никогда — близко. Выглядело это просто пиздец как странно, но, как говорили, мала плата за всемогущество. Он мало об этом думал, в основном пытаясь самостоятельно сделать что-то, что могло бы утереть нос его кумиру (образно выражаясь; он все еще его уважал, да и глупо было соревноваться с мертвецами и желать их унизить; он бы при встрече наоборот потряс бы руку и все такое), но так уж вышло, что в один день к нему нагрянул Юра, тот самый подозрительный хмырь из «Хисяку»… Когда Содзе увидел перед собой один из мечей, он вообще обо всем забыл. Когда он говорил «вообще все», он подразумевал «абсолютно все, что могло омрачить образ клинков в его глазах». Содзе с радостью заключил контракт, променял чародейство на всемогущество, ну, знаете, типичные вещи для людей, которым приносят магические мечи, и все было хорошо, пока одним утром он не поднялся с постели, зевнул, а следом прикусил себе нижнюю губу, да не просто так, а насквозь, отчего тут же ощутил вкус крови на языке, а потом заорал. И тут-то он вспомнил про этот сраный нюанс. — Значит, клинок не дал толчок исследованиям? Голос Юры на следующей встрече звучал точно также монотонно и устало, как и до этого, и Содзе лениво обвел губы языком. Нижняя щипала знатно. Он не планировал вообще встречаться так скоро, но у этого хрена явно чуйка была на всякое эдакое, потому он явился сам, без сообщников, просто, мол, поговорить. Содзе бы не поверил, что Юра сделал это без умысла, но вряд ли его интересовали начавшиеся изменения. В том смысле, что про них знала каждая собака, и было бы разумно ожидать, что они начнутся. Может, он просто решил постоять над душой у Содзе, все было возможно! Уж таким мужиком был Юра. — Ну я пока думаю, — Содзе наконец отвлекся от мыслей и цокнул языком. — Мы с парнями в лаборатории попробовали подмешать немного другой руды в смесь, типа, в том же процентном соотношении, что она в клинке, потому что он не на сто процентов из этого говна состоит, иначе был бы хрупким… Но все равно рвануло очень быстро. — И кровь Кенаги не помогла? — Она только отсрочила смерть. Ну, минуту использования я гарантировать могу, — он откинулся в кресле и лениво взглянул на Юру, что бесцельно шатался по кабинету. — Снарядите смертников, и вуаля. Только выбирать надо народ потупее и не ссыкливый, чтоб сразу в атаку лезли… И с нормальными способностями, а не с какими-нибудь волшебными пузырями, я не знаю. Типа, вон… Парень у меня работает, подрывник, вот он бы с датенсеки просто чумовой был, но он больно полезный, так что я вам его не отдам. Перед книжным шкафом Юра остановился, а потом обернулся на него с загадочной улыбкой. Несмотря на то, что он был мужиком крайне подозрительным, он также был дохера умным, и знал, кому не стоило переходить дорогу. Ну, во всяком случае, Содзе так полагал. Плюс Юра отдал ему единственный доступный для использования магический меч, что уже говорило об уровне доверия, хотя его постоянные нудные вопросы о статусе проекта подбешивали. Больше всего Содзе терпеть не мог, когда ему начинали дуть в жопу, мол, а когда? А скоро ли? Но он решил быть немного честнее, чем обычно. — Возможно, ключ к усмирению металла — не только обмен чародейства, но и человечности. — Мутации? — Юра пристально взглянул на него, и Содзе пожал плечами. — Ну, типа. Чародейство же сильно зависит от мозгов. Значит, образ мышления тоже важен… Так что мутация нерва, отвечающего за все это веселье, и какое-то внутренние согласие с произошедшим, типа, мысленный дзен, вся эта эзотерическая херня, в сумме дает нужный эффект. Но это всего лишь теория. Пока мало дней прошло, я не смог заставить датенсеки… настолько повлиять на человека. Да и для этого явно нужно время, а наши испытуемые взрываются через минуту. — Что насчет тебя? Содзе аж крякнул от неожиданности, когда Юра подступил к нему и навис сверху угрожающей фигурой. — А че со мной? — Ты уже начал ощущать мутацию? Вместо ответа Содзе просто открыл рот, и пальцы Юры коснулись его лица. Мужику нужно было идти в стоматологи, флегматично подумалось ему, когда глава «Хисяку» заставил его раскрыть рот шире, а потом прошелся большим пальцем по внезапно удлинившимся клыкам. Вот прямо будто щупал с желанием что-нибудь выдрать! Когда он коснулся ранки на нижней губе, Содзе нахмурился, но ничего не сказал. Взгляд Юры же повеселел. — Однако. Я думал, этот процесс займет больше времени. — Ты бы знал, какие эти зубы говно сраное. — Зато можно есть мясо с жилками, — голос Юры прозвучал так легкомысленно, будто они говорили о чем-то веселом и глупом. — Зная, как выглядел Мисака Ибуки, я советую тебе приготовиться к большим последствиям. Зверь, что дремлет в этом клинке, — его палец прошелся по ножнам «Курегумо», что лежал на столе, — это дракон. Не только клыками они известны. Внутри Содзе все похолодело, и он схватил себя за лицо. — Думаешь, у меня вырастут эти мерзкие длинные два усика?! Юра мгновенно смерил его взглядом. — Молодой человек, я говорил про когти и чешую. С чем еще у вас ассоциируются драконы? — Не пугай меня так! — потом Содзе с ужасом осознал еще одну вещь, и вот она напугала его уже по-настоящему: — Погоди, какая еще чешуя?! Если это говно испортит мою дохера стильную татушку, я же взвою! — но ответа не последовало, и он, впрочем, понимая обреченность своей ситуации, пролепетал: — А отказаться еще можно? Юра ничего ему не ответил и просто похлопал его по плечу. Вот же срань! Чешуйки появились позже; он ждал их со страхом, но как обычно бывало в таких ситуациях, проебал тот самый момент, потому что первыми их обнаружил не он сам, а девчонка, которую он снял на ночь; девка была отличная, он с ней часто на ночь оставался, так сказать, почти подруга сердца, и, пока он тискал ее и целовал сиськи, она возила руками по его спине, а потом сказала ангельским голоском: — У тебя тут какая-то странная шишка, дай-ка я… Первая чешуйка была выдернута, а Содзе чуть не заорал ей на ухо от боли. Досадно! С утра он начал осматривать спину, пытаясь не только узреть причиненный урон (вместо охрененного секса бедная девица мазала ему место, откуда выдрала чешуйку, йодом), но и как много там выросло. Итак, эта херня распространялась быстро, как сраная чума. Если ночью там была явно одна чешуйка, то сейчас их было несколько. Выглядело это… ну, если особо не приглядываться, то заметно не было, но на ощупь любой дурак бы почувствовал. Все чешуйки на спине были черными, и Содзе задумчиво поскреб подбородок пальцами, стараясь игнорировать то, что ногти стали острее, чем было; может, вся эта херня с раскраской мимикрировала цвет кожи? Дракончик у «Курегумо» был белым, а чешуйки — черными! Тут, конечно, была вероятность, что оно потом все поменяет цвет… Но лучше бы не меняло! Хер с ней, с чешуей, лишь бы татуировку не испортило! Второй проблемой этого говна, помимо его появления, стало то, что спина жутко чесалась, и единственной отдушиной оставались горячие ванны, которые этот мерзкий зуд унимали. Ну и ну, рассеянно думалось ему, пока он торчал в одной из купален и щупал острые клыки. Это так скоро он не сможет посещать такие места! Чародейство, конечно, порой проявлялось в виде странных пятен на теле, но не настолько глобально. Это что же, его и любимого хобби лишат?.. Дерьмо, почему за столькими охрененными функциями скрывалась такая лажа? Пора было организовывать свои купальни с теми работниками, кому был поебать на все эти изменения. Но Содзе мог сколько угодно жаловаться, он все равно знал, что даже если бы хорошо помнил про эту мутацию, то все равно забрал бы меч. Какой идиот отказался бы? Потом он временно позабыл обо всем, потому что соплячка, на чьей крови основывались исследования, сбежала, а ее мать убила себя. Он отправил Мадоку расследовать это дело, но тот почему-то не вернулся, а затем два наемника, которые откликнулись на зов, донесли, что малявка теперь была с неким юношей со шрамом на лице и подозрительным мечом с несколькими способностями. Ну, оставался лишь один вывод — взять все в свои руки и протестить меч в настоящем бою, что Содзе и сделал. Он убил мальчишку, что донес ему о местонахождении неизвестного пацана, для разминки, а потом ворвался в кафе, где он скрывался. И тут-то он и увидел его — седьмой магический меч, о котором раньше никогда не слыхивал. Сначала Содзе подумал, что это херня. Просто подделка, но пригляделся и увидел, что рубец на лице, тот самый, по которому его легко было вычислить, выглядел не как обычным шрам. Рыбки, да? Меч с рыбками… И на шраме была чешуя. Немного на шее… Настоящий! Настоящий седьмой меч! Либо кто-то сотворил один, обойдя Содзе, либо же это очередной шедевр Рокухиры Кунисигэ, о котором не слыхивал мир!.. Но попытки расспросить пацана обернулись крахом; единственное, что вынес Содзе из их короткого боя, это то, что сопляк был сыном Рокухиры… Значит, все же, седьмой клинок — творение мастера, тайное… Но зачем? И на мальчишке следы отразились не так явно, что раздражало его еще сильнее, потому что Содзе совсем не улыбалось становиться похожим на какую-то мифическую ящерицу. С другой стороны… разве не об этом он мечтал? Это как достигнуть высшей точки своего желания, получить такой клинок в свои руки!.. Как солнце достигает пика, так и это — пик Содзе. То есть не до конца, конечно, потому что таким будет создание своего меча, но как предшествующее… Как солнцестояние его мечты. Но изменения все равно его бесили! Так одним днем он сидел на балконе (балансировал на ограде, едва не падая вниз) и курил, а рядом с ним крутились два его ближайших подчиненных, те два дурачка с ирокезами. Их изменения ничуть не пугали, а наоборот даже забавляли. Мол, клыки — это ж класс! Ногти острее — можно вскрывать пачки сигарет на месте, без ножниц! Чешуя? Зато никаких проблем с кожей! Во всем нашли позитив, сраные балбесы, но как Содзе мог и винить? Это по-своему было забавно. Со стороны. — Станешь платиновым блондином — сразу девки прохода не дадут, — громкое гыгы слева Содзе даже не отвлекло, когда он затянулся и стряхну пепел вниз. Девки, блять. Девки! — Да нахуя мне эти девки! Еще одним последствием стало то, что волосы стали белеть, но, к счастью, медленно. Чешуя пока тоже не везде была… но если так продолжится, то он станет настоящим чешуйчатым… Бля, как же это было тупо. Содзе побарабанил пальцами по колену, а потом покосился в сторону входа в лабораторию. Внизу несколько наемных чародеев играли в маджонг прямо на земле. — Да че ты ноешь, — фыркнул один из близнецов. — Представь, как клиенты ссаться будут. Никакая шваль не начнет махинации за твоей спиной проводить, потому что испугается. Содзе перевел взгляд на него, а потом скривился. — Че-то я не думаю, что это кого-то впечатлит. — Почему нет? Чешйки перейдут на рожу… — бля, еще и на рожу! — Клыки, белые волосы, еще рога… — Рога… Про рога он знал. И был готов нахрен их спиливать, потому что такое счастье ему нужно не было. Реально на улицу не выйдешь нормально. Может, потому предыдущий владелец особо и не отсвечивал, потому что, если ты напоминаешь ящерицу… С другой стороны, девчонка, что оторвала чешуйку, на болтовню об изменениях заявила, что это было очень сексуально, так что, может, не все было потеряно. — И хвост! Бля-я-я-я… Содзе так скривился, что чуть не перекусил сигарету пополам. — Господи, представляешь? Еще и хвост. Один из близнецов умилительно на него посмотрел. — Прямо из жопы, да? — Да-да, оттуда. — И че, дырку придется резать в штанах? — очаровательно захлопал глазками второй, и, когда Содзе помрачнел, то его брат отпихнул его в сторону. — Да ладно, мне кажется, до хвоста еще далеко. У тебя же копчик не чешется? Ну! — А разница-то? Он все равно вырастет! Интересно, а если его отрезать, он отрастет? Или как это работало у драконов? Но даже не это его волновало… Ладно, со всем этим можно смириться, если подумать о преимуществах клинка, да и он не особо сильно беспокоился о внешности, скорее о том, что теперь в общественные купальни вход ему точно был заказан. Но могло ли это отразиться на его личности? Мировоззрении, темпераменте… Дракон — пусть и мифический, но весьма характерный зверь. Содзе вынул сигарету изо рта и повертел ее между пальцев, а затем хмуро взглянул на двух балбесов, что наблюдали за продолжавшейся партией в маджонг внизу. На сигарете остались следы зубов. — Думаешь, характер у меня тоже поменяется? — Конечно! — заулыбались оба ухаря, одновременно повернувшись к нему. — Может, поумнеешь немного! Содзе мгновенно потемнел лицом. — Сейчас с балкона вниз полетите, умники. Но, в конечном итоге, как сильно ты не меняйся, но останешься человеком. Неважно, что у тебя черты дракона и меч, способный разрубить небеса; если на твоем пути встретился противник опаснее и хитрее, то даже драконья мудрость не поможет тебе его одолеть. Содзе понял это на своем горьком опыте: в момент, когда Рокухира разрубил его пополам вместе с мечом, он подумал — серьезно? Только удивился, когда упал на землю, а под ним мгновенно разлилась лужа крови. Шок был столь сильным, что он не смог даже заорать от боли, просто вылупился на сопляка перед собой, что вонзил меч в землю и, тяжело дышав, опирался на него. Только сейчас у него появилась нормальная возможность рассмотреть сопляка внимательней; но словно ничего не поменялось. Только небольшие следы на шраме. Словно обычный человек. Чем сильнее мутация, тем выше связь с мечом… Но неужели сопляк одолел его без нормальной синхронизации с клинком? Содзе ощутил, как из носа потекла густая капля крови. Вот так завершится его легенда. Он считал, что это было летнее солнцестояние его жизни, самый долгий и грандиозный период, а вышло, что его убили за две недели. Хрипло он бросил: — Как ты… смог одолеть меня? Неужели… с «Курегумо»… что-то не так? Ты ведь… почти не слился с мечом. Не изменился… Все еще…. человек. Значит… ты слабее меня… должен был быть. Нет? Рокухира опустил на него взгляд. В сумерках его глаза казались яркими, цвета крови. — Мы оба с тобой все еще люди, — медленно произнес он, и в тишине его голос звучал одновременно слишком тихо и оглушающе. — Важно лишь то, что у тебя на сердце. А то, как ты выглядишь… человеком, богом или драконом… Это не имеет значения. Между нами нет никакой разницы. Я зарубил тебя лишь потому, что мои убеждения были сильнее. Из-за облаков вышла луна, и в ней его лицо стало пепельно белым. Во взгляде появилась надменность. Ох, вот он. Молодой бог войны. Настоящий. — На своем пути я уничтожу любого, неважно, кто передо мной: человек или дракон.