Он стоял на краю пустоты.
Не в космосе — космос был слишком мал для этого места. Вокруг простиралась ткань реальности, похожая на мыльную пленку, натянутую между миллионами светящихся пузырей. Он смотрел на один из них. Тот мерцал тревожно, с серым оттенком. — Сто семнадцатый, — произнес он вслух, хотя рядом никого не было. Его рука дрогнула. Всего на мгновение. Он мог бы войти туда. Мог бы остановить то, что должно было случиться. Одним движением. Но за его спиной, где-то в бесконечности, кто-то следил. Кто-то, кто не простит вмешательства. — Если я войду, — прошептал он, — равновесие рухнет. Он видел сквозь реальность. Видел двух мальчишек, которые через несколько лет войдут в серый пузырь. Видел их судьбы — короткие, яркие, обреченные.Он развернулся и исчез.
А в пузыре под номером сто семнадцать, на планете Земля, только что родился ребенок. Медсестра, принимавшая роды, вдруг схватилась за голову. — Что с вами? — спросила акушерка. — Не знаю, — ответила та, потирая виски. — Просто... показалось, что за окном кто-то стоял.За окном никого не было.
Только тишина и первые звезды.