Gantz: Код Выживания

«Fashion 24/7» был именно таким, как и обещали пьяные косплееры — ярким, дешевым и открытым. Продавец-консультант, парень с фиолетовыми волосами, оторвался от смартфона ровно на секунду, чтобы оценить Джессику, и тут же вернулся к игре. В Сибуе, в четыре утра, девушка в обтягивающем латексном костюме была не самым странным, что он видел. Джессика не стала тратить время. Ей нужно было не выглядеть как раньше. Ей нужно было спрятаться на виду. Она потратила добрых полчаса выбирая узкие черные джинсы. Самые узкие, какие смогла найти. Облегающую водолазку и простую черную бейсболку. В примерочной она натянула одежду прямо поверх костюма. Джинсы сели идеально, обтянув задницу и ноги так, что любой прохожий свернул бы шею. Костюм под ними не ощущался, он был как вторая кожа. Водолазка немного скрыла рельеф верхней части, а кепка, надвинутая на глаза, идеально прятала лицо. Она снова стала «обычной». Почти. Джессика вышла из магазина с "пакетом покупок" и ощущением, что ее надули. 20 тысяч иен растаяли как утренний туман. Узкие черные джинсы — 8000 иен. Водолазка — 6000. Кепка — 1000. Плюс нижнее белье, рюкзак и прочая мелочь. Грабеж средь бела дня. И это базовая одежда, блядь! Следующая остановка — «Мотель Сакура». Он оказался именно таким, как она и ожидала — дешевая ночлежка для туристов и местных, кому нужно перекантоваться. Неоновая вывеска с иероглифами и кривым английским переводом. Узкий вход, ведущий к стойке регистрации. За стойкой сидел мужчина лет пятидесяти — лысеющий, в мятой рубашке, с выражением хронической усталости на лице. Джессика подошла к нему, изобразив на лице самую милую и растерянную улыбку, на которую была способна. — Доброй ночи. У вас есть свободный номер? — Добро пожаловать, — пробормотал он, не отрываясь от маленького телевизора. — Номер на ночь — 10000 иен. Час — 1500. — Ночь, — Джессика положила купюры на стойку. Мужчина взял деньги, пересчитал и достал регистрационную книгу. — Паспорт. — Что? — она моргнула. — Паспорт или удостоверение личности. Закон требует регистрировать всех постояльцев. Блядь. Как я могла забыть? — Ой, — Джессика кокетливо прикусила губу. — У меня его с собой нет. Я… я туристка, заблудилась, а паспорт остался у подруги в отеле. Администратор поднял взгляд, оглядел ее с ног до головы. Его взгляд задержался на ее груди и заднице, обтянутой джинсами. — Без паспорта номер не дам. Правила — Сказал он и... вернулся к телевизору. — Да ладно, — она облизнула губы. — Может, договоримся? Я могу доплатить... или отблагодарить как-то иначе. — Слушайте, девушка, — мужчина вздохнул. — Мне пятьдесят два года. За двадцать лет работы здесь я видел все. Проституток, наркоманов, беглых подростков. Вы думаете, вы первая красотка, которая пытается снять номер без документов? Без паспорта — никак. Джессика выпрямилась, сжав кулаки. — Да я туристка, блядь! Паспорт в другом отеле забыла! — Тогда идите в тот отель. — Он закрыт! — Ждите утра. — Слушай, мудак... — Я сейчас вызову полицию, — он потянулся к телефону. — Да пошел ты нахуй со своей полицией! — Джессика развернулась и вышла, хлопнув дверью. — Импотент хренов! На улице она отошла в темный переулок, прислонилась к холодной кирпичной стене, тяжело дыша от злости. Первой мыслью было вернуться под невидимостью, подняться к номерам, вскрыть дверь и переночевать. Но это лишний риск нарваться на камеры. К тому же... Она проверила индикатор на запястье. Заряд костюма был на 14%. Своей невидимостью и прыжками по крышам она его порядочно разрядила. И судя по скорости восстановления, полный заряд будет через 8 часов — при условии, что она не будет использовать способности. Сейчас она была всесильна и беспомощна одновременно. В итоге оставался только один вариант. Самый унизительный. Идти по канону. В конце концов, одна ночь у него ее не убьет. А Куроно — идиот, которым легко манипулировать. — Эй, извините! — она обратилась к проходящей мимо девушке. — Можно ваш телефон на минутку? Срочно нужно позвонить! * * * Куроно лежал в своей постели и смотрел в потолок. Он не спал. Он не мог спать. Его комната — маленькая, захламленная «берлога» — казалась ему чужой. Я умер. Меня сбил поезд, и я умер. Эта мысль крутилась в голове как заевшая пластинка. Он помнил боль. Помнил, как тело разлетелось на куски. А потом — комната с черным шаром. Монстры. Кровь. Безумие. В ушах все еще стоял визг пришельца. Он чувствовал на руках фантомное ощущение… хруста. Того, как лопнула голова этой твари. Он убил. Он, Кей Куроно, убил кого-то. И это был не сон. На стуле у стола лежал комком черный костюм. Доказательство того, что это был не сон. Не галлюцинация. И еще была она. Кей... нет, Кишимото. Или Джессика? Черт, он даже не знал, как ее правильно называть. Ебнутая. Девушка, которая хладнокровно взорвала человека. Девушка, которая издевалась над ним. Девушка, от одного вида которой у него… Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ ее тела в обтягивающем костюме. Бесполезно. Она же полная психопатка. Но почему тогда он не мог перестать о ней думать? Почему его тело реагировало каждый раз, когда она смотрела на него? Почему он согласился на ее условия? ДЗЗЗЗЗЗ… ДЗЗЗЗЗЗЗ… Телефон. Он завибрировал под подушкой. — Черт, кому там не спиться? — пробормотал Куроно, шаря рукой в поисках источника шума. Наконец он его достал. Дисплей показывал 4:43 утра. Незнакомый номер. — Алло? — голос был хриплым. — Не спишь? Молодец, много спать вредно. Куроно сел в кровати. Женский голос. Насмешливый, властный, знакомый до дрожи. — Назови свой адрес. — Э-это… это кто? — спросил он, хотя сердце уже ухнуло в пятки. — Это я, имбецил. Джессика. Просыпайся давай и скажи мне свой адрес. Кей сглотнул, сердце как будто оборвалось. Он молчал, словно онемев. — Ты… придурок… Я долго еще буду ждать? — донеслось из трубки. — Все же не сон... — растерянно прошептал он. — Какой, нахуй, сон? Я тебе сейчас вечный сон устрою, если не скажешь адрес. — Зачем… — его голос сел. — Зачем тебе мой адрес? На том конце провода на секунду замолчали. А потом она сказала это. — Трахаться будем, зачем же еще, — ее голос был полон сарказма. — Не тупи, Куроно. Он чуть не выронил телефон. Слова, сказанные этим голосом, лишили его дара речи. И, к его дикому стыду, его организм отреагировал мгновенно. В трусах стало тесно. Мозгами он понимал, что она врет, что она издевается, что она его презирает. Но тело, его тупое, предательское тело, уже реагировало. Он вспомнил ее слова у выхода: «Чтобы я пошла ночевать в твою берлогу, небеса должны упасть». Обидно было до слез. А теперь она сама спрашивала адрес. Ох, не к добру. Но смелости сбросить звонок или назвать левый адрес у него не хватило. Он боялся ее. Боялся до усрачки. Он продиктовал свой адрес и устало рухнул обратно на подушку. — Жди. Скоро буду. В трубке раздались короткие гудки. Связь оборвалась. Куроно лежал в темноте, глядя на черный костюм на стуле, и чувствовал себя самым жалким идиотом на планете. * * * Джессика подошла к дороге и подняла руку. Первое же такси, проезжавшее мимо, резко затормозило и вильнуло к обочине. Еще бы, четыре утра, а на обочине стоит такая фигура. — Куда едем, красавица? — водитель, мужчина средних лет, оценивающе глянул в зеркало заднего вида. Она назвала адрес и откинулась на сиденье. Машина плавно тронулась, увозя ее в спальный район Токио. — Не спится? — попытался завязать разговор таксист. — Или с вечеринки? — С охоты, — буркнула Джессика, закрывая глаза. Водитель решил, что лучше помолчать. Такси остановилось у типичного японского многоквартирного дома — бетонная коробка без особых архитектурных изысков. Джессика расплатилась частью своей «добычи» и вышла. Найти нужную квартиру было легко — номер 304. Третий этаж. Она поднялась по лестнице, и нашла нужную дверь. Со звонком церемониться не стала — просто пнула дверь ногой, едва не вышибив ее из косяка. БАМ! — Какого хера?! — донеслось изнутри. Дверь почти сразу распахнулась. На пороге стоял Куроно. Взъерошенный, в одной футболке и боксерах. Выражение его лица менялось от злости к шоку и обратно к панике. — Доброе утро, солнышко, — Джессика ухмыльнулась и опустила взгляд на его трусы. Ткань в одном месте неловко топорщилась. — О, вижу, ты рад меня видеть. Куроно покраснел и попытался прикрыться руками. — Я... это не... — Расслабься, девственник, — она отодвинула его плечом и прошла внутрь. — Я не кусаюсь. Обычно. Квартира была именно такой, какой она ее и представляла. Маленькая, захламленная «берлога». В крошечной прихожей валялись кроссовки, на полу в коридоре — какая-то одежда. Пахло пылью и несвежей едой. — Милый свинарник, — прокомментировала Джессика, брезгливо переступая через грязные носки. — Прямо чувствуется рука хозяина. Точнее, ее отсутствие. — Я не ждал гостей, — пробормотал Куроно. — А что, если бы ждал, прибрался бы? — она скептически подняла бровь. — Сомневаюсь. Джессика прошла в спальную зону — кровать была не застелена, компьютерный стол завален учебниками и журналами, кажется, с полуголыми девицами. — Что это у нас тут? — она подняла один журнал — О, хентай! Классика. "Большегрудые школьницы", серьезно? — Это не мое! — выпалил Куроно. — Конечно, — Джессика закатила глаза. — Это домовой принес. Японский порно-домовой. Она перевела взгляд на кровать. Простыня была скомкана, а на ней... Джессика поморщилась. Засохшие пятна красноречиво говорили о ночных развлечениях хозяина. — Фу, блядь, — она стянула простыню двумя пальцами, держа ее на расстоянии вытянутой руки. — Это что, склад биоматериала? Сколько тут твоей засохшей спермы? Куроно был пунцовым. Казалось, еще немного, и у него пойдет пар из ушей. — Я... я стираю! Просто... — Просто дрочишь быстрее, чем стираешь, — закончила за него Джессика, швыряя простыню в угол. — Понятно. Она сбросила одеяло туда же, оставив голый матрас. — Сегодня ты спишь там, — объявила она, указывая на кучу грязного белья. — А я — на кровати. — Но… это… это моя кровать! — Серьезно? — Джессика медленно повернулась к нему. Ехидная улыбка растянула ее губы. — У тебя что, появились какие-то идеи насчет того, чтобы присоединиться ко мне? Она сделала шаг к нему. Куроно автоматически отступил. — Н-нет! Я не это имел в виду! — Жаль — протянула она. А потом, не сводя с него глаз, она демонстративно медленно зацепила пальцами края своих новых джинсов. Куроно замер. Он смотрел, как она, не торопясь, расстегнула пуговицу. Как потянула вниз молнию. Джессика медленно, почти танцуя, стягивала джинсы с бедер. Куроно сглотнул, его взгляд был прикован к ее движениям. Джинсы соскользнули вниз, обнажая... черный латекс костюма Ганца. — Что, ожидал увидеть трусики? — она рассмеялась его разочарованному выражению лица. — Извини, мальчик, стриптиз отменяется. Она подняла джинсы и швырнула их Куроно. Тот машинально поймал. — Держи, они пахнут мной, — хихикнула Джессика. — Можешь обнюхивать сколько влезет. Только не заляпай, как простыни. Это единственные нормальные штаны у меня. — Я не собираюсь... — начал было Куроно. — Конечно не собираешься, — она легла на голый матрас, даже не снимая водолазку — Ты же приличный мальчик. Джессика закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. — Выключи свет. И если попробуешь что-то ночью — я оторву тебе яйца и скормлю той собаке из Ганца. Понял? — П-понял, — выдавил Куроно. Он выключил свет и устроился в углу на полу, завернувшись в свое одеяло. В темноте было слышно только дыхание — его нервное и частое, ее спокойное и размеренное. Куроно лежал, прижимая к себе ее джинсы и чувствовал себя пленником в собственном доме, изгнанным с собственной кровати. И самое ужасное — какая-то извращенная часть него была этим возбуждена. "Я точно больной", думал он. В метре от него на его кровати лежала самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Садистка, психопатка, убийца. И он ничего не мог с этим поделать. Только лежать на полу и нюхать ее джинсы, как последний извращенец. Джессика тем временем уже засыпала, довольная собой. План сработал. Крыша над головой есть, идиот под контролем, костюм заряжается. Завтра начнется новый день. И она будет к нему готова.