Терапия и хирургия

Аура терпких женских духов окружила его, острый подбородок впился в плечо и тонкие пальцы с безупречно-бордовым маникюром скользнули под пиджак. Чтобы залезть во внутренний карман и вытащить кошелек. Дазай попытался перехватить руку, но его стукнули его же кошельком по лбу, изящно уйдя от преследования. — Вообще-то именинникам положено дарить подарки, а не грабить их, — возмутился Дазай, повернувшись. Йосано хохотнула, демонстративно раскрыла его кошелек и вытянула оттуда айди-карточку, а кошелек бросила обратно Дазаю. — Не волнуются, я не лишу тебя удовольствия собственноручно угостить девушку хорошим алкоголем, — она демонстративно порвала айди-карточку и рассыпала бумажки по полу. Конечно, карточка были фальшивая, на чужое имя и у Дазая были ещё, но все равно обидно, — а день рождения у тебя был вчера, так что на подарок даже не рассчитывай. Дазай состроил оскорбленную рожицу. — Вряд-ли в баре примут это, — он указал носком ботинка на останки удостоверения личности, — так что могу угостить только кофе. — О, брось, тебе уже сутки восемнадцать, ты можешь использовать настоящее удостоверение. Я хочу, чтобы ты использовал настоящее. Дазай задохнулся от возмущения. — Хочешь, чтобы я купил алкоголь ЛЕГАЛЬНО, да как можно? Только ты могла придумать такое извращение. Йосано подхватила его под локоть и потянула за собой. — Я трачу на тебя столько нервов, что ты задолжал мне с десяток баров. Идём. *** Им пришлось уехать в другой район, подальше от Порта, где каждая собака знала Дазая в лицо. Там, в случайном подвальном баре, Дазай и заказал свою первый легальный бурбон. А для Йосано, из вредности, он заказал напиток, больше похожий на молочный коктейль со взбитыми сливками и с фентезийно закрученной трубочкой. Единственное, что намекало на то, что коктейль все же алкогольный, золотистый зонтик, воткнутый в него. — Так ты потратишь всю свою зарплату, раньше, чем я напьюсь, — хохотнула Йосано, когда официант поставил перед ней коктейль. — Хочешь сказать, в твои планы не входит потратить мою зарплату? Йосано сделала глоток коктейля, поморщилась и отодвинула от себя высокий стакан. На фиолетовой трубочке остался след от помады. — Официант, — крикнула она, — четыре шота текилы, пожалуйста! — Это на двоих? — уточнил Дазай. — Восемь! — Исправилась она. — У меня нет времени на детские игры, мне завтра на работу. — Мне, вообще-то тоже. — О да? Тебе тоже к семи утра на поезд, который едет в глухую деревню на другом конце Японии, чтобы расследовать загадочную вспышку болезни у детей в глухой деревне? Официант выставил перед ними ряд стопок. — Нет, я собираюсь прийти в офис к двум часам дня, со стаканчиком кофе в руках и, глядя в глаза, желать всем своим подчинённым доброго утра. Йосано помолчала. — Абсолютно официально, Дазай Осаму, я тебя ненавижу. — Она подняла стопку и опрокинула в рот. Дазай повторил ее движение. — Это взаимно, — усмехнулся он.