С Системой извлечения Талантов в Хентай Мире DxD!

Ожидаемое ​уведомление ​ничуть ​не ​нарушило ​неумолимый ​натиск ​Харуто. ​ ​Успешно ​лишив ​Акено ​последних ​двух ​предметов ​одежды, ​он ​с ​неохотой ​оторвал ​губы ​от ​её ​губ. ​Восхищённо ​разглядывая ​её ​великолепное ​тело ​– ​без ​грамма ​лишнего ​жира, ​но ​всё ​ещё ​мягкое ​и ​податливое ​на ​ощупь. ​ ​Когда ​он ​отстранился ​от ​поцелуя, ​Акено ​надула ​губки, ​её ​прекрасные ​фиолетовые ​глаза ​заискрились ​от ​желания, ​чуть ​припухшие ​вишнёво-красные ​губы ​блестели ​от ​их ​слюны, ​щёки ​порозовели, ​дыхание ​вырывалось ​горячими ​вздохами. ​ ​Её ​белоснежное ​нежное ​тело ​лежало ​совершенно ​обнажённым, ​если ​не ​считать ​гладких ​чёрных ​чулок, ​облегающих ​её ​длинные ​стройные ​ноги. ​ ​Харуто ​почувствовал, ​как ​маленький ​Харуто ​дёрнулся ​при ​одном ​взгляде ​на ​её ​тело, ​поэтому ​он ​одной ​рукой ​расстегнул ​ремень, ​освобождая ​его ​от ​тесных ​оков, ​а ​другой ​рукой ​провёл ​от ​её ​изящных ​ножек ​в ​чулках ​вверх ​по ​бёдрам. ​ ​Задержавшись ​на ​бархатистой ​ткани, ​он ​решительно ​раздвинул ​её ​ноги ​и ​закинул ​их ​себе ​на ​талию. ​ ​— ​Х-Харуто… ​ ​Акено ​тяжело ​дышала, ​её ​маленькие ​бледные ​ручки ​упирались ​в ​его ​живот. ​ ​— ​Я… ​я ​ведь ​не ​говорила… ​что ​мы ​зайдём ​так ​далеко… ​ ​Харуто ​не ​ответил. ​Вместо ​этого ​он ​наклонился, ​запечатлев ​её ​губы ​в ​новом ​поцелуе ​и ​заставив ​умолкнуть ​протесты, ​вновь ​подчинив ​её ​язык. ​ ​— ​Ахн… ​П-Подожди… ​Ммм! ​ ​Насытившись ​её ​губами ​и ​языком, ​он ​спустился ​ниже, ​оставляя ​горячие ​поцелуи ​от ​боковой ​стороны ​шеи ​к ​ключице ​и ​наконец ​к ​грудям. ​ ​Увидев ​торчащие ​соски, ​жаждущие ​ласки, ​он ​не ​стал ​терять ​времени ​и ​схватил ​её ​груди ​обеими ​руками, ​мял ​и ​сжимал ​их, ​пока ​Акено ​стонала ​от ​возбуждения. ​ ​— ​Нгх… ​ ​Услышав ​сладкие ​стоны, ​непрерывно ​срывающиеся ​с ​её ​губ, ​Харуто ​перешёл ​к ​следующему ​этапу: ​взял ​один ​сосок ​в ​рот ​и ​начал ​сосать. ​Он ​обводил ​языком ​ареолу ​и ​губами ​посасывал ​сосок. ​ ​— ​Ааах… ​Э-Это ​с-слишком ​сильно…! ​ ​Облизывая, ​посасывая, ​покусывая… ​ ​Соски ​дрожали, ​Акено ​извивалась ​– ​желая ​вырваться, ​но ​не ​в ​силах ​отказаться ​от ​непривычного ​наслаждения. ​ ​Не ​желая ​отставать, ​Харуто ​одной ​рукой ​скользнул ​по ​её ​бедру ​– ​пальцы ​медленно ​блуждали ​по ​коже, ​постепенно ​поднимаясь ​к ​вагине. ​Харуто ​пальцами ​обвёл ​её ​киску, ​уже ​блестевшую ​от ​любовных ​соков, ​медленно ​дразня, ​чтобы ​возбудить ​её ​ещё ​сильнее. ​ ​— ​Нгх… ​Ах… ​П-Подожди, ​п-пожалуйста…! ​ ​Подразнив ​её ​некоторое ​время, ​один ​палец ​скользнул ​в ​щель, ​проникая ​в ​невероятно ​тесную ​киску. ​Глаза ​Акено ​расширились ​от ​ощущения ​вторжения ​внутрь, ​но ​она ​не ​могла ​сопротивляться ​этому ​удовольствию. ​ ​Чавк! ​Чавк! ​Чавк! ​ ​Пальцы ​тёрли ​её ​внутренности, ​двигаясь ​туда-сюда ​с ​чавкающими ​звуками. ​Харуто ​увидел, ​как ​она ​дрожит, ​дыхание ​становится ​тяжёлым, ​словно ​она ​вот-вот ​кончит, ​поэтому ​он ​ускорил ​темп, ​вставляя ​второй ​палец, ​и ​одновременно ​посасывал ​обе ​груди. ​ ​— ​Ммм… ​Акено-сенпай, ​ты ​сейчас ​кончишь… ​Соси! ​ ​Он ​ускорил ​движения ​рук, ​большим ​пальцем ​растирая ​клитор, ​чувствуя ​приближение ​оргазма, ​Харуто ​укусил ​сосок ​и ​одновременно ​защемил ​клитор. ​ ​— ​Ааах… ​Мммм… ​К-Кончаю!! ​ ​Акено ​крепко ​обхватила ​ногами ​его ​талию, ​руками ​прижала ​голову ​к ​грудям, ​достигая ​оргазма ​и ​брызгая ​соками ​на ​член ​Харуто, ​от ​чего ​он ​задрожал ​от ​сильного ​удовольствия. ​ ​Задержавшись ​в ​этой ​позе ​некоторое ​время, ​она ​обессиленно ​рухнула ​на ​диван: ​волосы ​растрёпаны, ​язык ​высунут, ​слюна ​стекает ​по ​щекам, ​грудь ​вздымается ​от ​прерывистого ​дыхания ​– ​полная ​беззащитность. ​ ​Харуто ​приподнялся, ​размазывая ​блестящую ​влагу ​по ​животу ​Акено. ​ ​— ​Сенпай, ​ты ​повеселилась. ​Теперь ​моя ​очередь. ​ ​Отшвырнув ​штаны ​вслед ​за ​рубашкой, ​он ​наконец ​полностью ​обнажил ​свой ​нетерпеливый ​член. ​ ​Акено ​понимала: ​если ​сейчас ​не ​оказать ​решительное ​сопротивление, ​её ​действительно ​поглотят ​целиком. ​ ​Но ​ослабленное ​тело, ​всё ​ещё ​дрожащее ​от ​недавнего ​пика, ​лишило ​её ​всякой ​воли ​к ​борьбе. ​ ​Руки ​Харуто ​скользнули ​под ​её ​талию, ​приподнимая ​мягкие ​округлые ​бёдра. ​ ​С ​лёгким ​движением ​её ​податливое, ​обмякшее ​тело ​оказалось ​на ​месте ​– ​пульсирующий ​член ​упёрся ​в ​мокрый ​вход, ​готовый ​в ​любой ​миг ​отнять ​девственность. ​ ​— ​Ммм~ ​ ​С ​тихим ​стоном ​Акено ​отвернула ​голову, ​накрыв ​ручкой ​пылающие ​щёки. ​ ​Не ​видеть ​зла, ​не ​слышать ​зла, ​не ​говорить ​зла. ​ ​Картина ​полной ​капитуляции, ​неотразимая. ​ ​Харуто ​больше ​не ​медлил. ​Наклонившись ​над ​её ​разгорячённым ​телом, ​он ​прогнулся ​и ​уже ​собирался ​войти… ​ ​— ​А-а-пхем! ​А-а-пхем! ​ ​Харуто ​вздрогнул ​и ​инстинктивно ​повернулся ​на ​звук. ​ ​Бёдра ​опустились, ​встретившись ​с ​тёплой ​мягкостью ​под ​ним. ​ ​Ощущение ​было ​приятным, ​но ​что-то ​казалось ​не ​так. ​ ​Глянув ​вниз, ​Харуто ​понял, ​что ​крепость ​не ​взята. ​ ​Отвлёкшись ​на ​Риас, ​Харуто ​сбился ​с ​курса. ​ ​Его ​член ​оказался ​зажатым ​между ​тёплыми ​пухлыми ​бёдрами ​Акено ​Химедзима, ​плотно ​сжатыми ​ошеломлённой ​девушкой, ​не ​давая ​пошевелиться. ​ ​Стиснутый ​тёплыми ​мягкими ​бёдрами ​Акено, ​Харуто ​подавил ​желание ​пошевелиться. ​ ​— ​П-Президент… ​и ​Конеко, ​добрый ​день… ​ ​Конеко: ​ ​— ​Тц! ​ ​С ​презрительным ​цоканьем ​языком ​она ​отвернула ​пылающее ​лицо. ​ ​Хоть ​и ​не ​хотела ​пачкать ​глаза ​такой ​мерзостью, ​Конеко ​почему-то ​не ​могла ​удержаться ​от ​тайных ​взглядов. ​ ​Пока ​все ​смотрели ​на ​Харуто, ​крадущиеся ​взгляды ​белобрысой ​кошачьей ​лоли ​остались ​незамеченными. ​ ​Харуто ​сухо ​рассмеялся, ​повернувшись ​к ​рыжеволосой ​пышногрудой ​принцессе, ​нервно ​грызущей ​костяшку ​пальца. ​ ​— ​Президент, ​может, ​дадите ​нам ​уединения? ​ ​Риас: ​… ​ ​— ​Уединения? ​Чтобы ​ты ​продолжал ​издеваться ​над ​моей ​первой ​слугой? ​ ​Прежде ​чем ​Риас ​придумала, ​как ​разрядить ​ситуацию ​и ​спасти ​Акено, ​Харуто ​внезапно ​отлетел. ​ ​Мир ​перевернулся ​– ​что ​было ​внизу, ​стало ​сверху, ​бледно-розовая ​плоть ​сменилась ​знакомым ​потолком. ​ ​Шлёп… ​ ​Харуто ​растянулся ​на ​красном ​ковре, ​совершенно ​ошарашенный, ​маленький ​Харуто ​всё ​ещё ​гордо ​торчал ​несмотря ​на ​оглушённость. ​ ​Тем ​временем ​Акено ​медленно ​убрала ​ногу ​в ​чулке, ​стараясь ​взять ​себя ​в ​руки ​и ​приветствуя ​Риас ​с ​Конеко. ​ ​Шок ​прервал ​её ​падение ​в ​разврат, ​сменившись ​смущённой ​яростью. ​ ​Особенно ​после ​бесстыдной ​просьбы ​Харуто ​– ​смущение ​переполнило ​её, ​и ​она ​случайно ​пнула ​мальчишку, ​валявшегося ​на ​ней. ​ ​Риас ​и ​Конеко ​наблюдали ​за ​летящим ​Харуто. ​Какой ​маленький ​извращенец, ​всё ​ещё ​стоит ​колом. ​ ​Хмпф. ​Похотливый, ​да, ​но ​снаряжение ​у ​него ​подходящее… ​ ​Им ​определённо ​открылись ​глаза… ​ ​Тц, ​о ​чём ​я ​вообще ​думаю? ​ ​Обе ​одновременно ​отвернулись, ​скрывая ​реакции. ​ ​Собравшись ​с ​силами ​и ​заперев ​воспоминание ​о… ​впечатляющем ​шоу ​Харуто, ​они ​повернулись ​к ​Акено, ​которая ​лихорадочно ​одевалась ​со ​пылающими ​щеками. ​ ​— ​Акено… ​— ​не ​удержалась ​Риас, ​указывая: ​ ​— ​Твои ​трусики ​надеты ​задом ​наперёд… ​ ​Акено ​замерла, ​затем ​присела ​на ​корточки, ​обхватив ​колени ​и ​уткнувшись ​лицом. ​ ​Слишком ​стыдно ​было ​смотреть ​в ​глаза ​кому-либо… ​ ​— ​Пф-ф. ​ ​Белобрысая ​лоли ​случайно ​фыркнула. ​ ​— ​Извини, ​я ​не ​хотела… ​хихи… ​ха-ха… ​ ​Увидеть ​обычно ​собранную, ​хитрую ​Акено ​в ​таком ​смятении ​было ​слишком ​забавно. ​ ​Риас ​тоже ​чуть ​не ​расхохоталась, ​но ​поймала ​гневный ​взгляд ​из-под ​скрытого ​лица ​Акено. ​ ​— ​Ну-ну, ​Акено. ​Конеко ​не ​со ​зла. ​ ​Акено: ​— ​… ​ ​Это ​что, ​утешение, ​или ​добивание? ​ ​В ​воздухе ​сгустилось ​недовольство, ​почти ​материализовавшись ​в ​демоническую ​маску. ​Почуяв ​опасность, ​Риас ​быстро ​сменила ​тему. ​ ​— ​Харуто, ​хватит ​прикидываться ​мёртвым. ​Вставай ​уже. ​ ​— ​Ох… ​ ​Харуто ​отозвался ​вяло. ​Ещё ​чуть-чуть ​– ​честно, ​совсем ​чуть-чуть. ​ ​Как ​всё ​пошло ​наперекосяк? ​Почему ​именно ​сейчас? ​ ​Он ​поднялся, ​потирая ​красный ​след ​от ​ноги ​на ​груди, ​полностью ​озадаченный. ​ ​Акено ​пнула ​его ​от ​смущения, ​но ​сдержалась ​– ​кожа ​лишь ​слегка ​покраснела, ​без ​синяков. ​ ​— ​Тц. ​Убери ​эту ​уродливую ​штуку. ​ ​Риас ​закатила ​глаза ​и ​рявкнула: ​ ​— ​Не ​уберёшь ​– ​конфискую ​сама. ​ ​Не ​уродливая ​же! ​И ​не ​запихнёшь ​её ​просто ​так ​в ​штаны… ​ ​Взглянув ​на ​упрямого ​маленького ​Харуто, ​он ​проворчал ​про ​себя. ​ ​Пока ​взгляд ​Риас ​становился ​всё ​опаснее, ​он ​с ​кислой ​миной ​натянул ​штаны. ​ ​Харуто ​не ​возражал ​бы, ​если ​бы ​Риас ​своим ​соблазнительным ​телом ​«конфисковала» ​маленького ​Харуто, ​но ​явно ​не ​в ​этом ​смысле. ​ ​Он ​не ​собирался ​проверять, ​есть ​ли ​у ​Риас ​странные ​заклинания ​в ​арсенале. ​ ​— ​И ​рубаш… ​ ​Не ​успела ​Риас ​договорить, ​как ​Харуто ​уже ​подхватил ​школьную ​рубашку ​и ​надел ​её. ​ ​На ​этот ​раз ​без ​бунтарского ​маленького ​Харуто, ​но ​в ​спешке ​он ​сорвал ​несколько ​пуговиц, ​и ​рубашка ​болталась ​свободно ​– ​словно ​после ​чего-то ​непристойного.