Dirty Little Secret

I'll keep you my dirty little secret

Don't tell anyone or you'll be just another regret

My dirty little secret

***

Это началось ещё давно. Ещё на картинге. Их тогда считали врагами, которые были готовы порвать друг-друга за лишний миллиметр резины, содраной с шины. Хотя, так и было. Макс постоянно насмехался над слишком "прилизаной" и объёмной причёской Шарля. Да и второй не оставал. Шуток про заправку и домашнее насилие в их привычном разговоре было побольше чем "привет" ,"спасибо" и "пожалуйста". Хотя эти фразы они оба редко использовали по отношению друг к другу. Обычно их "разговоры"(если эти словестные сражения можно так вообще назвать) начинались с претензий почему один сместил другого на повороте, или почему он его обогнал там, где этого делать было категорически нельзя. -Единственное что ты умеешь-это расчёсывать волосы? -А ты я посмотрю много добился, Ферстаппен? -Ну побольше твоего уж-точно. -Тебе шлем не жмёт? Единственное что мы должны делать-водить гребанные болиды. Какого хрена ты тут забыл,если ты не можешь этого нормально делать?!-Макс постепенно переходил на крик. -А ты? Кто ты такой что-бы судить как я езжу? В себя поверил?-И самое обидное, что в этой ситуации ненависть двигала только Максом. А Чарльз спорил лишь потому-что это делает Макс. А ещё потому-что они гребанные четырнадцатилетки. И один из них очень сильно влип. -Вы опять ссорились?-с некой снисходительностью спросил Эрве Леклерк , сидя в машине-Его сын сжал край кофты-Нет,пап. Просто спорили. В голове Шарля были тысячи нитей, которые с каждым словом сказанным Максом, с каждой гриммасой которую он корчил, с каждым его хорошим поступком на двести других плохих, запутывались у него в голове и осядали глубоко в горле.-Он хороший мальчик, просто очень хочет побеждать.-проговорил отец.-Пап,я понял.-Шарль мотнул головой и отвернулся у окну, за которым сверкал ночной город, а на стекле собирался конденсат, медленно стекая по нему каплями. Шарль смторел вникуда, словно сквозь пространство. Петля сама собой завязывалась у него на шее. Свободной от кофты рукой он нервно постукивал костяшками по шлему, лежавшему у него на коленке. Он никогда не признается себе в том,что он сейчас чувствует. По приезду домой, видя его настроение, всё семейство Леклерков решило дружно промолчать. Быстро пролетев лестницу, Шарль забежал в комнату, за секунду закрыв её на замок. Ему сейчас уж точно не нужно лишних глаз его назойливых "братишек". Он осел на кровать. Сердце бешенно колотилось. Уголки глаз щипала неведомая "мужчинам" жидкость(как считал сам Леклерк). -Я не такой. Нет-нет-нет...-Шарль ударил кулаком по подушке. Его спина задрожала.-С кем угодно,но только не со мной. Боже и Святая Мария, пожалуйста. -Не смторя на то, что он был наедине с собой, он не мог позволить себе плакать. Нет. Нельзя. Гнев, страх, непонимание завязывались в узел в животе. Шарль схватил подушку и со всей дури швырнул её на пол. Подойдя к столу, попутно пиная всё, что попадётся ему под ноги, он смёл всё с него, в том числе и лампу. Монегаск вцепился руками в голову, в полном отчаянии. Он съехал по стене и притупился в пол. Смотря в пустоту, где-то в задворках его сознания, пролетела мельком мысль:"а может..это всё же любовь?"-НЕТ!-проговорил, а скорее прокричал вслух он. Но если это не любовь, то что же это? Почему каждый раз когда Макс хвастается новыми знакомствами с девочками(ни одни из них не закончились отношениями, да даже дружбой, по неизвестной никому причине), пока все остальные завидуют, Чарльз чувствует до боли неприятное, пожирающеего его самого изнутри чувство в груди? А, точно. Он тоже "просто завидует". Почему когда в порыве радости, после гонки Макс "невзначай" обнимает его, он чувствует чувство, которое не сможет описать ни один поэт? Словно после долгой, суровой зимы наступает лето. Словно солнце пробивается сквозь облака, озаряя землю, которая находилась в этой облачной пелене слишком много времени. Метафор может быть очень много, но ни одна из них даже приближённо не опишет то, что происходит в неспокойной душе Шарля. Каждый раз он придумывал для своего лёгкого румянца, который он обычно так отчаянно пытался скрыть, для улыбки, которую он не мог никак контролировать новые оправдания, забывая старые. "Просто не ожидал, мы ведь враги", "я просто не тактильный" и сотни других. Но в их подлинности сомневался сам Шарль. Разве "нормальные" люди могут влюбиться в человека своего пола? Нет. И Шарль же "нормальный", значит всё хорошо. Собрав все свои мысли в кулак (насколько это возможно) Шарль направился в трапизную к семейству Леклерков. Он выбрал тактику "подавлять чувства", и будет ей придерживаться. Да и у него же нет никаких чувств, верно? Так пролетали дни, за ними недели , месяца и года. Чарльз и Макс уже гордо носили звания "пилоты Формулы-1". А чувства никуда не делись. Они впиваоись Шарлю шипами в глотку, раздирая её, и он абсолютно ничего не мог с этим поделать. Да и хотел ли он? Он уже смирился. За все эти 10 лет эти чувства стали лишь фоном. Он понимал, что это никогда и ни при каких обстоятельствах не должно быть узнано Максом, а того хуже СМИ. Но он ещё не знал, что один вечер изменит всю его жизнь.

***

2 марта. 2024. Гонка Бахрейна уже давно подошла к концу. Макс, Серхио, Карлос уже покрасовались на подиуме, награды вручили. А это значит-наступило время для послегоночной вечеринки. Монегаск смог дотащить своё корыто до 4 места, поэтому, можно сказать у него сегодня тоже небольшой праздник. Он стоял в кругу полу-знаменитостей, нераскрытых талантов и парочке действующих пилотов. Их разговоры были похожи на просто обменивание любезностями, ведь все те, кто могли развеселить эту клмпанию-уже либо в "зюзю", либо деруться с кем-нибудь на лестничной клетке, за неподобающий взгляд на очередную модель. В бокале поблёскавала на приглушённом свете янтарная жидкость. С большим ледяным кубом, который приятно постукивался о стенки стакана- это не могло не успокаивать. Но взгляд был направлен на мужчину, сидящего за барной стойкой. В его руке был сжат стакан с ядерно-цветастой жидкостью. Он явно выпил больше Шарля. Голова его лежала на другой руке, согнутой в локте. Он смотрел в противоположную сторону от Шарля. Наверное, в панорамные окна, или его глаза вообще были закрыты. А жаль. Леклерк был бы очень не против, что-бы их глаза "ненароком" встретились, а дальше только Бог знает, что будет потом. Но этого не произошло. Толпа потихоньку расходилась. А Макс всё также оставался неподвижным. В итоге в помещении остались они только вдвоём. Шарль прислонился спиной к стене, наблюдая как красиво и мирно выглядит Макс. На удивление он был одет гармонично- светло-голубая футболка, чёрные шорты до середины бедра, белые кроссовки. Что-то в груди монегаска сжалось. -Если не сейчас, то никогда. Он начал медленно, с осторожностью пересекать те 4 метра, что были между ним и Максом, попутно собираясь с мыслями-*он и я сейчас не трезвые..будь, что будет*. Подойдя к Максу, он легонько поводил рукой у него по спине и "нечаяно" задевая оголённый затылок. И Шарль не мог не отрицать, что от этого зрелища у него в области чуть ниже живота завязывается узел удовольствия.-Спишь?-уже из-под полу-прикрытых век и с ухмылкой произнёс он. Макс на секунду зажмурил веки, а потом медленно поднял голову, чуть приоткрыв глаза.-Чарлбзчэ?-полусонно и еле-разборчиво произнёс Макс.-Он самый, поднимайся, уже все ушли. И у меня есть разговор который не требует отлагательств. После этой фразы Макс встрепенулся и как-будто протоезвел.-Хорошо-он поднялся и стоял практическу вплотную к Шарлю.-Я думаю нам стоит уйти от сюда?-тихо и с хрипотцой сказал голландец-ты прав. Через пару минут они стояли у входа в элитный небоскрёб, в котором провели последние несколько часов. -Я слышал тут недалеко есть набережная. Не хочешь сходить? -Ты сам-то не считаешь это странным? Два гонщика, ночью, вдвоём, набережная, как-то подозрительно, не находишь?-с умешкой сказал Ферстаппен. -Если не хочешь-так и скажи. Я просто хочу чтобы ты немного протрезвел на свежем воздухе.-конечно-же это он придумал на ходу. -я не говорил, что не хочу. В душе Шарля всё как-будто резко расцвело , но радоваться было рано, и он это знал. Через добрых 30 минут они стояли на набережной, ночной ветер приятно щекотал лицо, игрался с волосами, завязывая их в узлы. Алкоголь начал окончательно действовать в полную силу на разум Шарля, что скорее всего и придало ему смелости. -Parles-tu français? Первым прервал тишину Шарль -хахах, juste un petit Макс тихо посмеялся, словно боялся нарушить эту прекрасную гармонию голоса Шарля и звуков волн. Все эти 10 лет Макс был влюблён в Шарля. Он не понимал зачем он отворачивается, после того как их взгляды встречались, ещё когда им было 14. Видимо, Шарль играл в некую цыганочку, и надеялся, что каждый раз когда он пялит по пол часа влюблённым взглядом Максу в спину, он не заметит и не почувствует этого. Но он всё знал. Но зачем ему признватаься первым? Вдруг это всё придумал он сам себе? -Je t'aime. эта фраза вырвала Макса из его глубоких ращмышлений. Он резко развернулся на Шарля. Тот, всё так-же неподвижно смотрел вперёд. Между ними повиса тишина. -хорлшо, я понял. Останемся друзьями?-Шарль не успел договорить фразу, как пепед его глазами появился силуэт Макса. -я такого не говорил. Он положил руки на плечи Шарля, и медленно сдвинул их к воротнику пиджака, подтянув его. Шарль обхватил его талию по бокам руками, прижав к себе его ещё сильнее. Их губы соприкоснулись, их языки сплелись в нежном вальсе. Макс чувствовал вкус виски, а Шарль-мультифрукт. Макс Чувствовал , как по его лицу текут слёзы Шарля. Именно в этот день, два казалось бы самых разных человека, стали одним целым.

"В мире где ты и я

Есть лишь море

И это небо — высота

В мире, где ты и я

На повторе наше лето

Красота

Сколько промокших улиц

О нас больше не напишут

Мы навсегда проснулись

В мире, где только сны"