Бесконечное лето

Рита была очень рада, когда поняла, что день только-только начинает быть жарким, а они с Пашей уже заканчивали осмотр места преступления. В этот раз преступник не был изобретателен — совершил убийство в парке. До невозможности банально, но для экспертов — очень хорошо, ибо палящее солнце сквозь раскидистые деревья до них почти не добиралось. Рита осмотрелась по сторонам, не забыла ли она чего, и увидела двух молодых людей, бегущих по соседней аллее. Не спеша так, уверенно, совершенно легко. Власова усмехнулась. — Надо же, кто-то в такую погоду ещё и бегает, — сказала она. Паша проследил за её взглядом и ненадолго задержал свой взор на бегунах. — Ну а что? Вполне нормально. Бегать — это хорошо. Особенно если в компании. Если бы кто-то со мной разделил пробежку, то я бы в любое время согласился. И не важно где и как. — Так нуждаешься в компании? — Рита перевела любопытствующий взгляд на него. — Просто надоело бегать одному, — Паша пожал плечами, явно ни на что не намекая. — Ну… Я могла бы тебе её составить. Что? Он не ослышался? Небезразличная ему женщина предложила побегать утром? Вместе? — Хотя мне больше нравится бегать одной, — тут же объяснилась Рита, будто сама не ожидала от себя этого предложения, — но мы могли бы попробовать вместе. Для Паши эти слова очень много значили, и тогда он решился на более активные действия. — В таком случае, у меня есть идея получше. Что, если на велосипедах покатаемся? У тебя же есть, насколько я помню? А я знаю отличное место в лесу. Тебе точно понравится. Рита выглядела заинтересованной. Кататься на велосипедах вдвоём ей казалось даже более привлекательным, чем просто бегать. — Звучит здорово, — согласилась Рита с мягкой улыбкой, а про себя подумала, что всё это звучит как приглашение на свидание. Даже если так, то она совершенно не против. Паша нравился ей давно, и было бы неплохо провести время вместе, чтобы узнать друг друга поближе. — Так ты согласна? — Паша старался скрыть свою радость, появившуюся от такой прекрасной возможности сблизиться с напарницей. — Там, кстати, ещё пионерский лагерь есть заброшенный. Могу показать, если тебе нравится исследовать каменные руины Советского Союза. — Заброшенный? Звучит как начало фильма ужасов. — Рита не давала прямого согласия, но уже всей душой была за эту спонтанную идею. — Звучит как начало самого лучшего выходного, — справедливо заметил Паша. Сделав вид, что всерьёз задумалась над предложением, Рита сказала: — А когда у нас ближайший совместный выходной? Дай-ка вспомнить… — Завтра, — подозрительно быстро ответил Паша и тут же испытал лёгкое смущение. Не нужно было вот так сразу. Выглядело так, будто он специально сверял их графики, хотя на деле так и было. В этом нет ничего такого предосудительного, просто Паша очень надеялся на счастливый случай, и вот он практически сам пришёл к нему. — Уже завтра? — Рита чуть удивилась этому факту, чтобы не дать Павлу больше повода для смущения. Конечно, она заметила, как быстро и уверенно он это сказал, но не хотела, чтобы и дальше чувствовал себя неловко из-за этого. — Хм, тогда я постараюсь к завтрашнему дню подготовить свой велик. Если поедем в десять, нормально? Хочу немного выспаться перед нашим заездом. — Да, да, конечно, — Гранин мысленно ругал себя. Взрослый мужчина, а волнуется, точно школьник. Это просто поездка. Ничего более. На велосипедах. По его любимому маршруту. — Тогда встретимся на кольце возле парка? Тебе не далеко туда ехать, если я правильно запомнил? — Недалеко, — Рита ненадолго отвернулась, делая вид, что перепроверяет участок на наличие улик, хотя сама пыталась скрыть теперь уже своё смущение, которое овладело ей сразу же, как только осознала, как много Гранин о ней знал и, что самое главное, помнил: её рабочий график, есть ли велосипед, как долго ей ехать до парка. Сложилось впечатление, будто он готовился. — Значит, договорились? — когда, наконец, они встретились взглядами, то там уже не было и тени волнения — оба слишком хорошо скрывали свои чувства, отточив сей навык за годы совместной службы. Для подтверждения согласия Паша выдвинул свой кулак вперёд, который Рита тут же отбила. — Договорились, — ответила она, слегка улыбнувшись в предвкушении завтрашнего дня, и вернулась к своим обязанностям, ибо на сегодня работу никто не отменял.

***

По своему обыкновению Павел приехал раньше к месту встречи. По привычке, сразу после остановки, он перепроверил содержимое своего небольшого велорюкзака, прикреплённого за сиденьем: по паре протеиновых батончиков для себя и Риты, солнцезащитные очки, крохотную аптечку, небольшой насос и набор ключей на случай внезапной поломки. Телефон был закреплён на руле для большего удобства, а бутылка с водой — на раме. Когда Паша убедился, что всё в порядке, то хотел поставить велосипед на подножку и немного размяться во время ожидания, но не успел — заметил Риту, когда она уже почти подъехала к нему и резко остановилась рядом. — А, не получилось! — воскликнула Рита, довольно резво спрыгивая с сиденья. — Хотела напугать тебя. Да, напугать у неё не получилось, но шокировать — очень даже удалось. Синий рашгард идеально обтягивал её спортивное тело, совсем немного приоткрывая плоский живот. Более яркого оттенка леггинсы подчёркивали каждый контур её ослепительных ног. Рита, совершенно не задумываясь о том, как Паша её открыто разглядывал, перевязала шнурки белых с синими вставками кроссовок, после чего поправила козырёк белой кепки, перчатки и довольно произнесла: — Ну что, едем? Паша не сразу нашёлся с ответом. Ещё бы, ведь такой он никогда её не видел. Всегда в форме. Максимум на каком-нибудь задании — в платье. Но ни один из этих нарядов не подчёркивал её фигуру так, как этот. От постепенно набирающей обороты жары Рита расстегнула рашгард и взору Паши предстал короткий топ того же оттенка, с уходящими за спину крест-накрест бретельками, подчёркивающий объём того, о чём мужчина старался не думать. — А, да, — он наконец выпал из оцепенения и откашлялся, старательно прогоняя ком волнения в горле. — Ты очень хорошо выглядишь. Из его уст вкупе с заинтересованным взглядом этот комплимент звучал по-особенному. Рита усмехнулась и развернула велосипед, поравнявшись с напарником. — Поехали уже. Нам ведь в ту сторону? Паша кивнул, мысленно ругая себя за то, что он сейчас ничем не хуже обыкновенного мужлана, увидевшего женщину в обтягивающем спортивном комплекте. Всё же надо было взять себя в руки. И как хорошо, что именно он показывал дорогу, — иначе Риту пришлось бы пропустить вперёд, и тогда от своих навязчивых развращённых мыслей он точно не смог бы отделаться. — Ты тоже ничего, — Власова, не стесняясь, даже немного поддразнивая, прошлась взглядом по Паше с головы до ног. Ему стало стыдно. Если она так отзеркалила его взгляд, то как же голодно он смотрел на неё на самом деле? — Прости, — искренне извинился Паша за свою реакцию и проехал чуть вперёд, а Рита — за ним. — Непривычно видеть тебя в таком образе. — Забыли, — за улыбкой Рита скрыла тот факт, что ей вообще-то тоже в спортивной облегающей одежде не доводилось его видеть. Чего только стоила серая майка, открывающая прекрасные виды на мышцы плеч. Выходит, эта поездка — то ещё испытание для них обоих. Однако Паша быстро привык. Через какое-то время они уже увлечённо болтали, въезжая в лес, который сразу же встретил приятной прохладой и запахом хвои. Рита вдохнула воздух полной грудью, стараясь не сильно крутить головой по сторонам и следовать за Пашей. Она первый раз была в этой части города — как-то не доводилось добраться сюда, — поэтому решила узнать у напарника, как часто он мог себе позволить поездку на велосипеде по этому маршруту. — Не часто, на самом деле, — ответил Гранин. — В этом году всего один раз, и то весной, когда едва снег сошёл. — Тогда, наверное, очень грязно было? — Очень — это мягко сказано, — Паша улыбнулся, вспоминая тот день. — Весь велосипед был в грязи, ботинки, рюкзак. А сколько на колёса грязи налипло… — Ох, Боже, Гранин, не продолжай, — Рита поморщилась. — Что же тебя повело сюда в такую погоду? — Сам не знаю, — Паша пожал плечами. — Наверное, соскучился по этому месту. Здесь всегда тихо, редкие прохожие. Птички поют. Вот прислушайся. В этом не было необходимости, так как птицы пели отовсюду, а ещё жужжали стрекозы, пролетали редкие шмели, где-то вдалеке громко ухала сова — и вся эта природная идиллия нарушалась лишь разговором двух людей и тихим звуком от колёс и педалей. Паша абсолютно прав: есть что-то особенное в этом месте, в этой довольно широкой лесной дороге, по которой вполне комфортно ехать параллельно друг другу. Они ехали довольно долго, по пути рассматривая смешанный лес, который жил своей жизнью. Видели вдалеке белок, что прыгали с ветки на ветку, дятла на старой берёзе, много ящериц, едва успевающих перебегать дорогу, море бабочек самых разноцветных окрасок. В какой-то момент решили сделать привал, чтобы глотнуть воды и рассмотреть одну лесную поляну получше, не проездом. Рита облокотилась на своего верного коня, сделала пару глотков воды и заметила как раз на краю этой самой поляны полуразрушенную статую… чего-то. Она даже не могла разглядеть и понять, что это такое раньше было. — Цапля, — сказал Паша, замечая, за что зацепился взгляд Риты. — Это была цапля. У Власовой быстро выстроилась логическая цепочка в голове. Статуя разрушена уже довольно давно. Несколько лет точно. Паша переехал в этот район не так давно — два или уже три года назад. Соответственно, он мог застать уже разрушенную статую. И он мог знать, что это была цапля, только если… — Ты что, отдыхал здесь раньше? — удивилась Рита. — А почему сразу не сказал? — Не знаю, — просто ответил Паша. Наверное, потому что хотел, чтобы она сама поняла по тому, как он точно знает все уцелевшие здания и особенно интересные места. Однако не учёл, что он устроил поездку очень опытной оперативнице с большим стажем. — Интересно, что мне ещё предстоит узнать сегодня? — произнесла Рита и оттолкнулась от своего велосипеда, медленно подбираясь к Паше, точно кошка. — Какие секреты бравого оперативника ФЭС Павла Гранина? Мужчина в свою очередь удивлялся, как эта женщина могла легко обо всём догадываться благодаря своей непревзойдённой чуйке, отточенной годами работы, но совершенно не могла понять очевидного факта, что он уже очень давно в неё влюблён? Он даже дыхание затаил, когда она рядом оказалась. Куда ближе, чем следовало бы. И Рита так же легко вернулась на безопасное расстояние — точно испытывала его выдержку. Или о его влюблённости она тоже догадалась? Поразмыслить об этом Паша не успел — Рита уже намеревалась продолжить путь. — Получается, меня ещё экскурсия сегодня ждёт? — спросила она, оседлав своего железного коня. — Очень интересно. Я даже и не думала… Паша тоже не думал. Он вообще не думал, что их поездка будет проверкой его самообладания. Впрочем, так даже лучше. Рита сняла рашгард и хотела повязать его на пояс. Ещё одна проверка… — Рит, давай лучше ко мне в рюкзак. У меня там есть ещё место, — предложил Паша. Власова аккуратно сложила вещицу и протянула ему. Осторожно, не касаясь её пальцев, Паша забрал кофту и положил к себе. Дальше проехали совсем немного — ровно до того места, где когда-то были ворота. Паша остановился и слез с велосипеда. — Дальше лучше пешком, — пояснил он. — Дорога не очень хорошая, да и лучше всё рассмотреть сможешь. — А в здания можно заходить? — спросила Рита, примечая вдалеке двухэтажное здание. Должно быть, раньше это был главный корпус. — Можно. На удивление, они уцелели куда лучше, чем всё остальное. Хотелось верить. Вообще, заброшек Рите и по работе хватало, но тут была особая атмосфера. Атмосфера места, где Паша провёл часть своего детства. — Ты здесь часто бывал? — поинтересовалась Рита. — Ну, в юном возрасте. — Три раза, — Паша грустно улыбнулся, вспоминая те годы. — Первый раз ещё до детдома. Мне тогда десять лет было. Потом я узнал, что, оказывается, для детдомовских лагеря тоже доступны. Получается, был здесь с разницей в три года — в тринадцать и шестнадцать лет. — Ох, прости, — Рита отчего-то боялась касаться темы детдома. Скорее всего, не хотела, чтобы Паша расстраивался. — Всё в порядке, — Гранин тут же скрыл свою грусть и обратил её в чувство ностальгии. — Ты можешь спрашивать о чём хочешь. — Правда? — лукавая улыбка озарила лицо женщины. — Признавайся, пользовался успехом у девчонок? Её заразительная улыбка передалась и ему. — Об этом я тебе чуть позже расскажу, если позволишь, — мягко сказал он, планируя связать этот рассказ с определённым местом. — Ловлю на слове. Сначала им попалась чудом уцелевшая детская площадка. Вид её был очень плачевным, но металлические конструкции качелей до сих пор не украли за все эти годы, не распилили и не сдали на металлолом. Они все проржавели, уже наверняка не крутились или, если и могли, то только с жутким скрежетом. Качели напоминали о безвозвратно ушедшем детстве. В этом месте словно само время остановилось. Как пелось в одной песне, будто детство куда-то ушло, но на самом деле оно осталось здесь, заточенное в обветшавшие здания и сооружения. — Это была столовая, — Паша указал на одноэтажное здание, и они свернули с дороги, чтобы подойти ближе. — Зайдём? — Конечно. Они оставили велосипеды на веранде и зашли внутрь. Даже лавочки и столы стояли на месте… Удивительно. И стены сохранили свои изображения. Где-то была нарисована радуга, где-то ёжики, пчёлки… Будто в детском саду. Хотя в лагере же были дети разных возрастов. Рита перевела взгляд от одной стены к другой и сначала подумала, что её снесли или сама разрушилась от времени, а потом поняла — она была стеклянной, просто стекло не выдержало неумолимого бега времени и разрушилось, открывая вид со столовой на небольшую речку. — Вау, — только и смогла сказать Рита, подходя к краю и взглядываясь в даль. — Вы обедали с видом на реку? Не каждый лагерь может таким похвастаться. Паша первый спрыгнул вниз, чтобы спуститься к реке. Было невысоко, но он, будучи джентльменом, подал даме руку. Рита спрыгнула ловко, почти не опираясь на Пашу, но всё равно, когда выпрямилась, оказалась очень близко к нему. Он даже подумал, что если она сейчас не отойдёт, то он точно не сдержится и поцелует её. Эту мысль сменила следующая, которая тут же раскритиковала его поведение, ибо он вообще-то Риту покататься пригласил, а не соблазнять. Только сейчас его сдерживала её позиция сторониться служебных романов, которую он полностью разделял. Пока не влюбился. И с тех пор все его принципы стали трещать по швам. — Не смотри на меня так, — вновь эти озорные огоньки в её глазах не давали ему покоя, — а то я начинаю думать, что ты меня в лес специально заманил. — Можешь не переживать, — Паша сам сделал шаг в сторону и стал спускаться. — Я же не маньяк какой. К реке спуститься было несложно. Ещё сохранился деревянный пирс с металлическим каркасом, но оперативники не решились на него ступить — просто стояли рядом, где обычно, судя по всему, сидели рыбаки. Рита смотрела вдаль, а Паша — на неё. Недолго, всего несколько секунд, только для того, чтобы постараться запечатлеть этот особый момент в своей памяти. Как было бы здорово оказаться сейчас с ней на пляже, купаться, загорать. Только у них не тот уровень отношений. И неизвестно, будет ли он когда-нибудь тем. — Смотри, — почти шёпотом сказала Рита и указала на камыши, растущие вдоль берега. — Там цапля. И правда. Очень крупная серая цапля гордо сидела в негустой заросли камышей и крутила головой по сторонам, высматривая у берега лягушек или мальков. — Теперь понятно, почему статуя цапли здесь была, — тихо говорила Рита. — Должно быть, их тут очень много. Паша хотел ответить, что да и, наверное, им нужно уйти, чтобы не мешать этой величественной птице, как она ловким движением клюва схватила свою добычу за лапку и тут же поднялась, раскрыв крылья во весь размах. — Ого, — только и смогла сказать Рита, наблюдающая за удаляющейся птицей, летящей прямо над водой. — Никогда не видела цаплю за охотой. Признайся, это тоже входило в развлекательную программу? — Конечно, — согласился Павел. — С цаплей был договор. Она должна была тебя впечатлить. — Тогда я очень тронута. Рита окинула взглядом реку ещё раз, надеясь, что больше ничего интересного она не пропустила, после чего они поднялись на площадку, где как раз было то самое двухэтажное здание, примеченное Власовой ещё в самом начале территории. — За велосипедами потом вернёмся? — на всякий случай уточнила Рита, и Паша ответил, что да, ибо тащить их уже по заросшей деревьями территории не совсем удобно. Здание сохранилось даже лучше, чем Рита могла себе предполагать, и выглядело так, будто его забросили всего лишь несколько лет назад, а не двадцать с лишним. Отсутствовали только окна и двери, но в целом всё было в норме. Рита обратила внимание на одну из внешних стен, которая вся была исписана именами и датами. «Маша и Кирилл — вместе навсегда. 16.06.1993» «Лена, первая смена, 1986» «Артём, 1995» «Таня, я буду скучать. Твой В, 1989» Риту всегда умиляли такие послания. Первая любовь, первое болезненное расставание — и столько всего ещё впереди. Она осмотрела ещё несколько записей с нескрываемым интересом, пока не услышала голос за спиной: — Можешь не искать, моей тут нет. — А как ты догадался, что именно я ищу? — Рита обернулась и только тогда поняла, как же близко он стоял. Который раз уже за этот день? — Я бы тоже искал, — Паша пожал плечами, стараясь избегать её чересчур проницательного взгляда. — Ради интереса, конечно же. Внутри который раз разгоралась та искра, которую Паша отчаянно тушил. Считал, что не время. Что не в подобных местах нужно подкатывать к такой женщине. Решено! Если сегодня будет располагать обстановка, то он пригласит её на полноценное свидание. Ресторан, приглушенный свет, вино — всё как у цивилизованных людей. Не отбитые подростки они, чтобы зажиматься тайком в заброшках, честное слово! — Ну раз тебя тут нет, — Рита театрально вздохнула, отошла от стены и уверенно прошла дальше, сразу на лестницу, будто всё тут уже знала. — Кстати, а почему нет? — Не видел в этом смысла тогда, — Паша проследовал за ней. — Да и сейчас не особо. Оставлять здесь память о себе? А для чего? — Ты прав. Я тоже никогда не писала. — Думаю, у тебя не было необходимости. — Рита обернулась, ожидая пояснений. — Писали за тебя: «Рита, я буду скучать, твой…» Ну там, знаешь сама. Наверняка не один парень потерял голову при виде тебя. Привычная усмешка Риты не заставила себя ждать. — Думаешь, в лагере я была роковой красавицей? Самой красивой девочкой смены? — А разве не так? — Паша не мог представить иной сценарий, ведь сейчас она была одной из самых красивых женщин ФЭС. С трудом верилось, что в подростковом возрасте Рита была гадким утёнком. — Тогда не стану разрушать твои представления обо мне, — уклончиво ответила Власова и тут же перевела тему, как обычно делала, когда кто-то подбирался слишком близко к её прошлому. — А здесь что было? Актовый зал? Она обвела взглядом просторное помещение с на удивление хорошо сохранившейся сценой. Паша даже рискнул испытать её на прочность, ступив сразу на саму сцену, игнорируя рядом стоящие ступеньки. — Вы ставили спектакли? — поинтересовалась Рита. — Конечно, — ответил Паша, с теплом вспоминая то время. — Помню, как мне досталась роль пирата. — Представляю маленького Пашу с чёрной повязкой, закрывающей глаз. — Между прочим, для антуража у меня даже шпага была. Ненастоящая, конечно. Рита обвела взглядом пустующий зал, где были только они вдвоём, а когда-то кипела целая жизнь. Раздавались аплодисменты, плакали, смеялись, произносили громкие речи и тихие признания. Подумав об этом, Рита снова решила поинтересоваться якобы невзначай: — А дискотеки тоже здесь были? — Да, конечно. Здесь прошла самая прекрасная часть моего пребывания в лагере. — С медленными танцами? — не отставала Рита, понимая, что ходит по краю, чему была очень рада. Паша решил не отвечать на этот вопрос сразу, понимая, что она хочет выведать историю о его первой любви. Он спрыгнул со сцены и пошёл к чудом уцелевшим дверям с выбитыми в них стёклами. Чуть толкнул вперёд, разрушая лозу, оплетавшую весь балкон, который Рита поначалу и не заметила. — Тут красивый вид, — сказал он, обернувшись к Власовой. — Посмотришь? — Там неопасно стоять? — недоверчиво спросила Маргарита, удивляясь, как он может там так спокойно находиться. За зданием ведь очень давно никто не следил. — Этот корпус будет понадёжнее многих современных строений, — объяснял Паша. — К тому же здесь плиты. Всё капитально. Или боишься? Если страшно, то… Он даже не успел договорить это, как Рита оказалась рядом. И тут же растеряла все претензии к Паше, когда увидела, что с балкона и правда открывается замечательный вид. Было видно реку, одинокие дачные домики на противоположном берегу. Раньше наверное было ещё интереснее смотреть, так как деревья не перекрывали видимость. — Теперь понимаешь, почему я всей душой люблю это место? — спросил Паша. Рита кивнула. Это не просто возвращение в детство. Это возвращение домой. К самому себе. Ей нравилось видеть его таким — увлечённым, с мальчишеским блеском в глазах. — Красиво здесь, — тихо сказала Рита, втягивая воздух. — И правда как будто время остановилось. — Знаешь, о чём я думал, когда сидел здесь в детстве? — негромко спросил Паша. — Я думал, что это место никогда не кончится. Что всегда будет лето, всегда будут друзья, та девочка, что безумно нравилась, и приключения. — А теперь? — Рита повернулась к нему. Паша помолчал, глядя на горизонт. — А теперь я думаю, что лето всё-таки конечная штука. Но если есть с кем его разделить… оно становится бесконечным. Они молчали, наблюдая за медленным течением реки. Помимо пения птиц слышалось стрекотание сверчков. Несмотря на то что ярко светило солнце, атмосфера была донельзя романтичной. И Рита это чувствовала всей душой, поэтому решила немного развеять обстановку. Или наоборот? Она медленно вернулась в актовый зал, как бы прогуливаясь. Паша не спешил — наблюдал за ней. — И ты права, — Гранин вспомнил, что не ответил на её вопрос. — Медляки тоже были. Я танцевал последний медленный танец с девочкой, которой так и не сумел сказать, что чувствую. — А что бы ты сделал, если бы девочка, которая тебе нравилась, оказалась здесь? Представляешь, ты вернулся в прошлое и у тебя есть шанс всё исправить. Что бы ты сделал? — Поцеловал бы её, — уверенно ответил Паша, вообще не думая над ответом. Рита сделала ещё несколько шагов ближе. — И всё? — скучающе спросила она. — И сказал бы, как она мне дорога. Что не хочу её потерять. К тому моменту Рита оказалась очень близко, но недостаточно, и тогда уже Паша сократил расстояние сам. — Она бы наверняка спросила, почему раньше не сказал? — изучающий взгляд Маргариты скользнул по его лицу. — А я бы ответил, что боялся, — Паше очень хотелось верить и думать, что все эти слова напарницы — не праздное любопытство. — Не хотел своим признанием обязать её к чему-то, так как не был уверен, что чувства ответны. И вместо радости была бы головная боль. Я не хотел для неё такого. — Ничего не изменилось, — заключила Рита. — Остаёшься таким же… бережным. — Но сейчас я рад, что не признался, — его тембр голоса стал ниже. Он всматривался в её глаза и надеялся увидеть там ответы на свои вопросы. — Ведь если бы я знал, что через года буду стоять в этом же актовом зале с небезразличной мне женщиной, я бы ни секунды не переживал из-за подростковой влюблённости. — Ого, — Рита сделала вид, что удивилась, — небезразличной. А почему я узнаю об этом только сейчас? — Можешь не притворяться. Ты знала об этом и раньше. Во всяком случае, догадывалась. «…узнаю об этом только сейчас», — ты сама себя выдала, так как знаешь о моих чувствах уже давно. Да и с твоим оперативным опытом в упор не видеть, что в тебя тайно влюблён один капитан, — просто смешно. Паша сделал ещё один шаг. Решающий, сократив расстояние между ними до опасного минимума. Обхватил рукой её талию, второй мягко провёл по спине выше. — Допустим, — Рита опустила глаза, стараясь скрыть волнение от непривычной близости и его прикосновений, вызвавших трепет в глубине души, и даже не думала о том, чтобы отстраниться. И как же не подразнить его, когда он очень медлил? — И ты мне так и не рассказал, пользовался ли успехом у девчонок. Или, быть может, пользуешься до сих пор? Конечно, она хотела узнать, нет ли у него какой девицы. Чувства чувствами, но отношения разными бывают. Да, она давно заметила, что Паша неравнодушен к ней, и тем не менее она не знала о его личной жизни абсолютно ничего. — Если буду пользоваться успехом у одной, это будет победа, — сказал Паша, почти выдыхая последние слова ей в губы. Такие манящие и слишком желанные. — Льстец, — прошептала она и сама потянулась к нему. Секунда промедления. Ещё одна. И они сливаются в невероятном долгожданном поцелуе. Исчезает веранда, лагерь. Исчезают все воспоминания Паши, связанные с этим местом. Исчезают все мысли. Остаются лишь медленные, бережные касания губ. Доверие, невероятная близость. Сила притяжения. До Паши вдруг дошёл смысл её вопросов про пробежку — она интересовалась не из банального любопытства. — Так нуждаешься в компании? — Просто надоело бегать одному. Вспомнил её мимолётную улыбку, когда он произнёс это. И только после его слов она решилась попробовать сблизиться. Радость от этого факта позволила прижать её сильнее, целовать смелее и горячее, не позволяя ей даже на секунду перехватить инициативу. Целовал её жадно, стараясь передать ей все свои чувства, накопившиеся за всё время. Паша даже не мог вспомнить, когда точно он безоговорочно влюбился в свою напарницу, но отчётливо помнил, как стал переживать не за то, что они никогда не будут разделены, а за то, что, выдав свои чувства, он доставит ей лишние проблемы. Только в данный момент все эти переживания казались ничтожными, особенно когда её руки оказались на его груди. Сквозь поцелуй почувствовал, как Рита улыбается, ощущая быстрое биение его сердца. Теперь всё встало на свои места: все её слишком участливые взгляды, когда ему чудилось, что показалось, все её переживания за него, «случайные» прикосновения. И как бы ни был прекрасен этот момент, навечно в нём они остаться не смогут. Пришлось отстраниться от неё, неохотно и с едва уловимым желанием немедленно вернуться к поцелую. — Вау, — выдохнула Рита, не в силах сказать пока что-либо ещё. Нехотя оглянулась. — А я думала, что ты так и не решишься, и мне придётся самой… — Решиться на что? — спросил Паша, немного не понимая её. — Ты же сама не раз говорила: никаких отношений на работе. — Разве я хоть раз сказала это тебе? Тогда Паша понял, что угодил в собственную ловушку. Действительно, именно ему она не говорила такого — о её позиции он лишь узнавал от других, случайно, в разговоре. Однако был один раз, ещё очень давно, в самом начале их работы. Они словно одновременно вспомнили этот момент, и Рита тут же оправдалась: — Тогда я только пришла в ФЭС. Мне точно было не до отношений. Он столько всего хотел узнать у неё: — Что изменилось сейчас? — Жизнь изменилась, — очень размыто ответила Рита. — А мы так и будем тут стоять? Я не против, но, кажется, моя экскурсия подошла к концу. Мне всё понравилось. Как экскурсоводу, ставлю тебе пять. А вот за проницательность — три с минусом. Он смеётся, но смех обрывается, когда она прикусывает его нижнюю губу. — Рит… — Что, Рит? — она невинно посмотрела на него. — Я просто хочу домой. В душ. И поесть. И… может быть, ещё что-нибудь. — Что-нибудь? — Ну, знаешь… — она отстраняется, и он видит её обезоруживающую улыбку. — Ты же капитан ФЭС. Должен уметь читать между строк. Паша выдыхает. — Ты меня добиваешь, Рита. — Это точно, — демонстративно покачивая бёдрами, она направилась к лестнице. — Но сначала покорми. А то сил не будет. Да, ещё вчера Паша был абсолютно прав - это самый лучший выходной в его жизни.