❝ 𝓟𝓸𝓼𝓽𝓹𝓪𝓻𝓽𝓾𝓶 𝓒𝓪𝓻𝓮 ❞

Стелла

Я ерзаю в своём платье. Давно его не надевала. Оно блестящее. Когда-то облегало мои формы. Хорошо, что подошло даже после родов. Я не была похожа на мешок картошки. Как трудно оставаться привлекательной, когда становишься мамой. Я не могла жалеть о последнем. Наша дочь родилась месяц назад. Нам трудно, но мы справляемся. Каждый день мы видим её улыбочку, слышим её смех. У неё мои глаза, мордочка и перья Столаса. Я уже несколько раз пыталась принять удобное положение на стуле. Пожалела о своём решении надеть белье «с доступом». Моё тело сильно изменилось и теперь ужасно болит. Кто же знал, что эти клочки ткани так трут?! Стоило надеть одноразовые трусы, которые мне назначил акушер. Я ещё отходила от родов. Мы месяц не занимались любовью. Я была благодарна мужу, что он не жаловался. Столас всегда был таким. Ласковым и понимающим. Хотя со мной не первое время. Сейчас я очень рада, что наша жизнь стала похожей на сказку. Я купила чёрное нижнее бельё сегодня и хотела подарить мужу незабываемый секс. Сразу после ресторана. Он позвал меня на ужин. Мы впервые выбрались куда-то за это время. Отвлекаюсь. Он подлил мне вина. Смотрю на бокал слишком долго. — Что-то не так? — Да нет. Всё хорошо. Просто призадумалась. Беру и пью. — Ты должна попробовать. Это вкусно. Он прав. Так выглядит. Он накалывает на свою вилку жареного мышонка и даёт мне. Откусываю. Мясо просто тает во рту. Да он прав! — Мне нравится. Нахожу в себе силы улыбнуться. — Я рад. Столас громко окрикивает официанта. Тот подаёт пиалу с мороженым. Много шариков. Все разного размера. Но нежных цветов. Белое, розовое, зелёное. Мятное. Моё любимое. За пять лет брака мы хорошо узнали друг друга. Он дарит мне украшения, которые стоят как наш замок, но я люблю, когда он проявляет ко мне любовь в таких мелочах. Да, это мой мужчина. И я не отдам его никому, чёрт возьми! Думаю я. А потом вспоминаю сегодняшнее отражение в зеркале. На меня смотрела не гордая и статная королева, но располневшая сова. Ещё и с растяжками на животе, бёдрах и груди. Что же ты сделала со мной, малютка? Я плакала, не говоря ему, когда видела своё новое тело. Водила по нему. Купила специальное устройство. Маслá. Каждый вечер массировала кожу, чтобы убрать шрамы или хотя бы сделать их менее заметными. Но всё бестолку! Они остались и, кажется, стали заметнее. После родов мне казалось, будто моё влагалище — пропасть. Было очень больно это осознавать. Столас не жаловался. Но он особо и не видел. Только один раз. Мы готовились ко сну, переодевались. Когда я стала натягивать ночнушку, он уставился прямо на мои ягодицы. Молчание заставило меня нервничать. Через минуту я поняла, что он просто пялится на меня. Я убежала в ванную под предлогом, что мне «очень надо». Хотя так и было отчасти. Пока Вия росла в моём животе, давила на мой мочевой пузырь. Последствия ещё остались. Врач успокаивал, что это пройдёт. Надеюсь, ведь бегать в туалет от малейшего стресса знатно заколебало меня. Пока мы ужинали в ресторане, я выбегала дважды. Раньше мне бы было неловко, но сейчас… мы знаем друг друга лучше, чем сами себя. Столас доказывал свою любовь слишком часто. Сомневаться в том, что он поймёт, было бы грубо с моей стороны. Я рада, что мой муж такой. Он никогда не был похож на других мужчин. Но именно это делало его особенно ранимым и чувствительным по сравнению с ними. По ночам он кивал, когда я передавала ему дочь, чтобы сходить в туалет. Через пару месяцев он захочет секса, и именно этого я так боюсь. Надеялась на сегодняшний вечер, но ебучее бельё всё испортилось. Теперь я хочу лишь как можно скорее снять эти несчастные трусы и лифчик, который даже не прикрывает соски и не держит груди. А они буквально обвисли, как груши. Хотя всю беременность муж пускал на них слюни, когда те увеличивались на пару размеров. Я так расстроена, что мой аппетит пропал. Чувствую холодный, сладкий крем на клюве. Облизываюсь. — Милая, ты в порядке? Он снова беспокоится обо мне. — Да, Столас, я в порядке. — Я так не думаю. Он с подозрением вставляет ложку в начатое мороженое и смотрит на меня. — Всё хорошо, просто… Он накрывает мой лапу своей. Даже от этого мне лучше. — Мы можем уйти, если тебе плохо. — Уйти? Я и вправду очень устала. Мои глаза слипались. — Хочу доесть мороженое, а потом уйти. — Звучит отлично! Садись на колени. Он похлопывает. Я сажусь. Держусь за его плечо, галстук рубашки, пока он кормит. Наш десерт и вправду очень вкусный. Мы отправились в один из ресторанов в кругу похоти. Здесь красиво и богато. Как раз то, что нам подходит. Нет надоедливых посетителей, интерьер напоминает королевский, а официанты словно слуги. Знаю, что всё это Столас готовит лишь для меня. И именно за это так люблю его. Иногда кажется, что влюбляюсь сильнее с каждым днём. Мы выбрали сет из разных блюд. Я — салат, а ещё что-то из адских морепродуктов.

***

Подходя к замку, я спотыкаюсь. Но оказываюсь в его крепких объятиях. — Тише, котёнок. Он читает меня по взгляду. Я вся сжимаюсь. Мне стыдно, что он мог бы увидеть меня сейчас в одном белье или вовсе голой. — Ты устала. — Он берёт меня на лапы. Но перед этим сам берёт, расстёгивает тонкие ремешки моих каблуков и снимает. Я беру их в свои лапы. — Я понесу тебя.

***

Я проверяю нашу малышку. Сопит крошка. Тихонечко курлыкает. Её тёмный, как у папы, клювик шевелится. Я накрываю её одеялком. В дверях стоит мой муж. — Чаю? — Предлагает он. Уже в халате и тапочках. А я даже не успела переодеться. Лишь бросила пиджак и пошла в смятом, задранном платье и неудобном белье к дочери. Даже миновала позыв своего мочевого пузыря. Вот что значит — быть мамой. Иногда мне кажется, что Столас наслаждается ролью отца. Хотя сама вижу синяки под его глазами по утрам и облёванный молоком халат. Задумываюсь. — Мм… думаю, да. — Отлично! Какой: чёрный, зелёный? — Красный.

***

Набираю тягучее масло на когти. Смотрю, как оно блестит прежде чем наношу. Закусываю клюв и тихо всхлипываю, сдерживаясь от слёз. «И почему ты не помогаешь?!», — злюсь я на средство. И всё же размазываю по своим растяжкам. — Стелла, я всё приготовил! Замираю. Прерываюсь мазать. — О.. Ты такая красивая. Смотрю на него из-за плеча. Он всё ещё находит меня привлекательной? — Ты смеёшься? — Нет! Подходит ко мне. Подставляет лапы под низ моего свисающего живота. Он приподнимает этот комочек и держит. — Ты самая сексуальная женщина, которую я видел. — А… вот это? — Разворачиваюсь, чтобы он увидел полностью. Мои груди поддерживают лямки, едва похожие на бюстгальтер. — И что? Стелла, ты не только выносила нашу дочь. Твоё тело теперь и кормит её. В этом дело. Он всегда находит нужные слова. Я смущённо тру бёдра между собой. Айкаю. Ткань трусиков натирает. — Что такое? — Это новое бельё! Слишком режет. — Оно видно, — он тянется ко мне и сам начинает стягивать их с меня. Я расслабляюсь под его прикосновениями. — Я понимаю, ты хотела порадовать меня. Стелла, ты родила только месяц назад. Твоё здоровье важнее. — Он продевает трусики через мои ноги и отбрасывает на пол. Расстёгивает лямку лифчика. Мои груди становятся больше, но я облегчённо выдыхаю, не чувствуя никакого смущения. Теперь нет. Он даже не представляет, как много значат для меня эти слова. — Мы будем пить чай? — Забудь про чай. Я позабочусь о тебе. Он обматывает бандаж вокруг моего живота. Эта штука поддерживает форму. Все диеты казались мне нелепыми и трудными, чтобы их соблюдать, а эта повязка просто спасение. Смотрюсь в зеркало. — Что такое? — Моё тело никогда не станет прежним. Ты же понимаешь это, правда? Мои глаза мокрят от слёз. Он становится передо мной на колени и целует лобок, который уже покрывается мехом. Мышцы моего живота собираются в приятный комок. Я снова испытываю дикое желание, впервые после родов. Сжимаю его плечи. Издаю стон. — Видишь? Ты сильная и прекрасная женщина. Я бы убил всех, кто внушал тебе другое. Стелла, ты моя жена. Пожалуйста, не думай о себе плохо. Он отводит меня в душ. Берёт кран, включает и начинает мыть меня. Очень нежно массирует мой живот, чтобы смыть масло. Оно жирное, смывается мылом. И гладит мои ноги. Струи воды текут по мне. Я расслабляюсь, забывая про весь стресс. Мне очень хорошо. Он моет даже мою промежность, растирая внутреннюю сторону бёдер после тугих лямок. Поднимает мою ногу, закидывает себе на колено и растирает по ней пену. Своей лапой. Знает, что мочалка очень натирает мою кожу, покрытую растяжками. Смывает. Выводит меня, держа за лапу. Вытирает и промежность. Мы уже не смущаемся друг друга. Брак и общий ребёнок делают своё дело. Рядом лежит моя новая ночнушка. Раньше они обтягивали мою фигуру и едва прикрывали груди и зад. А новая свободная, как простыня. Врач порекомендовал. А Столас купил. Как и всё необходимое для меня «новой» и дочери. Под платье он надевает на меня те самые, одноразовые трусы. Они нужны для защиты моего влагалища от инфекций и прочего. — Ты устала. Я полежу с тобой. — Берёт меня и несёт в нашу спальню. Укладывает на кровать. — Столас. Таблетка. Меня немного мутит. Он приносит. Я пью. Ставит стакан рядом. Ночью я иногда просыпаюсь от жажды. Он тоже уже знает это. Ложится рядом. Я кладу лапу на его грудь, и мы просто лежим в тишине. Он чуть сгребает меня и водит по мне лапой. Задерживается на ягодицах. Они тоже у меня растянулись. — О чём ты думаешь? — О том, как нам повезло. — Он целует меня в лоб. Чувствую его напряжение. Как медленно он дышит. — Стелла, ты такая удивительная. Я улыбаюсь. — Хочу тебя. Моё сердце начинает стучать быстрее. Я прижимаюсь к нему плотнее. Прикрываю глаза. Мы не такие безумные, как в юности, но наши желания ничуть не угасли. — Ты позволишь? Решаю отбросить все сомнения и насладиться вечером. — Д-да. Мы откидываем одеяло. Я приподнимаю лапы, помогая ему снять мою огромную ночнушку. Уже и трусики снимать можно. Что он и делает. Притягивает меня на край кровати. Сам встаёт на колени. — Раздвинь, детка. Он обнимает меня за бёдра и касается моего лона своим языком. Проводит несколько раз по складкам, так нежно. Хватаю его за голову и тихо постанываю. — Да… да, — вторю, — Столас, продолжай. Он накрывает меня полностью. Я теряюсь во власти его языка. Как он ловко вертится во мне, ласкает горошинку клитора, лижет и всё подводит, подводит. Я зажмуриваюсь. Вижу взрыв звёзд. Сокрушаюсь под ним. Такая приятная усталость накрывает меня. Понимаю, что хочу сделать то же. — Столас, — зову я, когда он ещё продолжает вылизывать меня. Прерываясь, он поднимает голову. Огромная слюна с его клюва тянется от моей киски. Как горячо! — Ляг. Он ложится. Я залезаю к нему спиной. Теперь я сверху. Наклоняюсь так, что закрываю его морду своим тазом. Жадно хватаю его член, вытягиваю несколько раз, прежде чем беру во внутрь. Начинаю сосать. Чувствую, как его язык и дальше сладко извивается во мне. Этот мужчина искусен во всём, что делает. Я двигаю головой. Вверх-вниз. Помогаю своей лапой. Он весь затвердел в моей хватке. Чувствую кончик его языка на своём клиторе. Тугую наполненность. Он вводит в меня пальцы. Шевелит им, не прекращая лизать. Я снова замираю, пока волна удовольствия проходится по мне. Не могу о чём-то думать. Только заглатываю его член глубже. Горячая струя спермы заливает мне клюв, пока я испытываю оргазм. — Ты как, милая? Всё хорошо? Он гладит меня по попке, будто хвалит. Отдышавшись, отвечаю: — Да… Господи, мне так хорошо, Столас! Кажется, расплачусь. — Мне тоже. Давай ля… — Хочу сесть на тебя. В его глазах появляются зрачки. Он удивлён. — Ты не хочешь меня? — Волнуюсь. — Нет, крошка, я лишь беспокоюсь о тебе. — Тогда позволь. Ловко меняю положение. Теперь мы мордами друг к другу. — Люблю тебя! — Скулит он. Его признание заводит меня сильнее, и вот я плавно сажусь на него. Член медленно заходит в меня, и я вся дрожу от предвкушения. Двигаю бёдрами. Он хватает меня за задницу, шлёпает несколько раз. Только после того, как убедился, что я этого хочу. Мне так не хватало этого ощущения. Как он наполняет меня. Как я закрываю глаза и кричу его имя. От усталости утыкаюсь в его шею. Он гладит меня, подбадривая. Мы уже так близко. Я выпрямляюсь. Делаю пару движений. И задыхаюсь от оргазма. Мои ноги слабеют. Я дрожу, сжимая его член. Во мне что-то взрывается. Его член пульсирует и, наконец, наполняет меня тёплым семенем. Хорошо, что месячные ещё не пришли, пока я кормлю грудью. Риск забеременеть во второй раз пока крайне мал. Он ждёт, пока я восстановлюсь. Никогда не торопит. И когда это происходит, сам снимает меня с себя и ложит рядом. А потом хватает с тумбы банку другого масла, чтобы сделать мне массаж. Тоже по рекомендациям врача. Моя кожа должна прийти в норму. Столас такой заботливый в каждой детали. Ладно, нет. Но он старается. Мы очень изменились за шесть лет брака. С ним я совсем не могу быть стервозной. А мы с Вией, кажется, единственные, о ком он вообще печётся. Я ни на что не жалуюсь. Лежать в объятиях любимого мужчины, пока наша дочка спит в кроватке, — всё, о чём я мечтала.