Последняя из рода

После ритуала у Неметона мир для троих «жертв» окончательно надломился. Они вернулись к жизни, но открыли дверь в своих головах, которую теперь не могли закрыть. Стайлз медленно терял связь с реальностью. Его мучила «сонная заторможенность»: он просыпался в школе, не помня, как туда пришел, и часами не мог отличить кошмар от бодрствования. Он считал пальцы на руках, пытаясь зацепиться за реальность, но цифры путались, а буквы в учебниках превращались в бессмысленный шум. Эллисон видела в тенях окровавленную Кейт. Галлюцинации стали настолько осязаемыми, что она начала терять контроль над луком. На тренировках её руки дрожали, а вместо мишеней ей виделись лица близких. Она больше не была уверена, что контролирует собственное оружие. Селена столкнулась с самым тяжелым бременем. Её вековая магия трансформировалась в пророческий дар. Теперь случайное касание или звук вызывали у неё резкие, болезненные вспышки будущего. Она видела обрывки событий: черные маски, мечи, ледяной ветер и кровь. Эти видения приходили без предупреждения, оставляя её опустошенной и напуганной — ведь предсказать беду не значит знать, как её остановить. В этот хаос врывается Кира — новая ученица, чья неловкость и застенчивость сразу очаровывают Скотта. Он буквально не может отвести от неё глаз, чувствуя в ней странный, успокаивающий свет. Но когда у Стайлза случается очередной приступ паники в раздевалке, а Эллисон едва не выпускает стрелу в пустоту, именно Кира оказывается рядом. Она замечает то, чего не видят другие. Когда Селена замирает посреди школьного коридора, охваченная новым видением о смерти, Кира подходит к ней и касается её руки. — Ты видишь это, да? — тихо спрашивает Кира, и в её глазах пробегает электрическая искра. — Вещи, которые еще не случились? Кира оказывается не просто школьницей, а дочерью женщины, которая знает о древних духах больше всех в городе. Она помогает Стайлзу и Эллисон концентрироваться, используя свои знания о «внутреннем свете», а Селене подсказывает, как фильтровать потоки пророчеств. Для Селены Кира становится ключом к пониманию того, что их проблемы — это не просто сумасшествие, а подготовка к приходу чего-то древнего и темного. Скотт, видя, как Кира помогает его друзьям, влюбляется в неё еще сильнее, не подозревая, что его новая девушка — Кицуне, способная управлять электричеством.

***

Вечер в доме Стилински был пропитан тяжелым запахом остывшего кофе и старых бумаг. Шериф сидел за кухонным столом, положив перед собой значок, который больше не блестел в тусклом свете ламп. — Это Рафаэль Макколл, — глухо произнес отец, глядя на Скотта. — Твой отец приехал в город не просто так. Он инициировал проверку. Городской совет считает, что я не справляюсь. Слишком много «странных» дел, слишком много нераскрытых исчезновений. Меня увольняют. Стайлз вскочил, едва не опрокинув стул. — Это несправедливо! Он не знает, что здесь происходит на самом деле! — Ему нужны результаты, Стайлз, а не теории, — шериф потер переносицу. — И первое дело, которое он выставил мне в упрек — исчезновение семьи Тейт восемь лет назад. Малия Тейт. Тело девочки так и не нашли, дело висит мертвым грузом. Селена чувствовала, как внутри брата закипает энергия. Стайлз обернулся к Скотту, и в его глазах зажегся тот самый лихорадочный блеск. — Если мы раскроем это дело, если найдем Малию или то, что от неё осталось... папе вернут работу. Мы должны начать прямо сейчас. Скотт кивнул, его волчье чутье уже было наготове. Но Селена не успела ничего ответить. Воздух вокруг неё внезапно похолодал, а звуки голосов Стайлза и отца стали глухими, словно под водой. Перед её глазами вспыхнула яркая, болезненная картина. Темное, сырое помещение, пропитанное запахом жженой плоти и электричества. Она увидела Дерека и Питера, подвешенных на цепях к высокому потолку. Их тела были истерзаны, а в воздухе слышался треск электрошокеров. Кто-то в тени пытал их, вырывая информацию. Селена пошатнулась, хватаясь за край стола. Её глаза на мгновение стали абсолютно белыми, а из носа потекла тонкая струйка крови. — Селена?! — Стайлз подхватил её. — Они... они не уехали, Стайлз, — прошептала она, приходя в себя. — Дерек и Питер. Их не было в городе, потому что их похитили. Я видела их. Они в плену, и время уходит. Шериф посмотрел на дочь с тревогой, но Селена уже вытирала кровь рукавом. — Папа, занимайся Малией Тейт. Дай Стайлзу и Скотту все материалы. А я... я найду Дерека. Она понимала, что город разрывает её на части: с одной стороны — долг перед отцом и его честным именем, с другой — крик боли мужчины, который, несмотря на все ссоры, оставался частью её вечной жизни.

***

Пыльные дороги Мексики казались бесконечными, но Селена не чувствовала усталости — её вела пульсирующая в висках магия прорицания. Она знала, что Дерек и Питер живы, но каждый час их пребывания в плену у охотников Калаверас стоил им кусков души.На одном из заброшенных шоссе путь её мотоциклу преградила темная фигура. Это была Брейден. Наемница стояла посреди дороги, опираясь на свой дробовик, а её глаза за темными очками внимательно сканировали горизонт. — Ты идешь за Хейлом, — не спрашивая, а утверждая, произнесла Брейден, когда Селена заглушила мотор. — Я видела твое лицо в отчетах Девкалиона. Ведьма из Бейкон-Хиллз. — Они в плену, Брейден, — Селена сошла на землю, и вокруг её пальцев тут же заплясали фиолетовые искры. — Их пытают электричеством в подвалах старого поместья. Я видела это. Если ты здесь за деньгами Альфы, то наши пути сходятся. Мне нужны они оба живыми, даже если Питер этого не заслуживает.Брейден лишь коротко кивнула, оценив холодную решимость Селены. Они двинулись вместе — странный союз наемницы и древней сущности. Пока Брейден с профессиональной точностью снимала охрану и пробивала дорогу дробью, Селена шла следом, словно тень. Одним движением руки она плавила стальные засовы и гасила электрические ловушки, которые должны были поджаривать оборотней. В подвале, окутанном запахом озона и жженой шерсти, они нашли их. Селена сорвала цепи с Дерека, и когда он рухнул в её руки, она на мгновение прижала его к себе, делясь своей энергией, прежде чем помочь Брейден вытащить ворчащего Питера. Тем временем на другом конце света, в лесах Бейкон-Хиллз, разыгрывалась иная драма. Стайлз и Скотт, по колено в грязи и промокшие под ледяным дождем, пытались разгадать загадку восьмилетней давности. Стайлз лихорадочно перелистывал материалы дела, понимая, что койот, терроризирующий округ, — это и есть Малия Тейт. — Она застряла, Скотт! — кричал Стайлз сквозь шум ветра. — Она не хочет возвращаться, потому что чувствует вину за ту аварию! Ты должен заставить её вспомнить, кто она! Когда они загнали койота в тупик у входа в пещеру, Малия оскалилась, готовая разорвать любого, кто посягнет на её дикую свободу. Стайлз замер, глядя в эти светящиеся голубые глаза, и в этот момент между ними проскочила искра понимания. Скотт, чувствуя, что время уходит, сделал глубокий вдох. Его грудь расширилась, а глаза вспыхнули алым светом Истинного Альфы.Лес содрогнулся от его рыка. Это не был крик ярости — это был приказ вернуться домой. Под действием этого голоса и отчаянного взгляда Стайлза дикая природа Малии отступила. Её кости начали с хрустом переламываться, шерсть исчезала, и спустя мучительную минуту на земле лежала обнаженная, напуганная девушка. Так, в одну ночь, две потерянные души были возвращены в мир людей, а Селена, стоя на мексиканской границе, почувствовала, как один из узлов её страшных видений наконец развязался.