Аниса и Сириус

Ночь выдалась на удивление тихой. Где-то за окном стрекотали сверчки, да изредка по улице проезжали одинокие машины, рассекая тишину шорохом шин. Сириуса разбудил уютный домашний звук веселое кипение чайника. А следом пришел запах. Тот самый, от которого даже самого крепкого сна не жалко лишиться запах свежих сырников, жарящихся на сковороде. Он сел на диване, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Аниса, услышав возню в комнате, выглянула из кухни. В руках у нее была лопатка, на щеке маленькое пятнышко муки, а на губах теплая, сонная улыбка. Аниса: доброе утро! голос ее звучал бодрее, чем должна звучать девушка, впустившая гостя на ночь в свою квартиру. Сириус:Доброе. хрипловато отозвался Сириус. Аниса: будешь чай с сырниками? Сириус:Если можно. он улыбнулся в ответ, и улыбка вышла такой же сонной и искренней. Сириус поднялся с дивана, чуть пошатываясь со сна, и поплелся на кухню. По дороге запнулся о собственные ботинки, оставленные вчера в прихожей, но удержался, ухватившись за косяк. На кухне запах сырников ударил в нос с новой силой. Такой густой, сливочный, ванильный, что захотелось остановиться, закрыть глаза и вдохнуть поглубже, чтобы навсегда запомнить этот момент. Сириус так и сделал замер на пороге, прикрыл веки и шумно втянул воздух. Аниса, переворачивая сырники, покосилась на него и тихо фыркнула то ли от смеха, то ли от умиления. Таким она его еще не видела: растрепанным, сонным, по-детски искренним в своем наслаждении простым утренним запахом. Аниса: Садись давай. кивнула она на стул. Аниса: Сейчас кормить буду. Сириус открыл глаза, мотнул головой, окончательно просыпаясь, и плюхнулся на предложенное место. На столе уже дымилась кружка с чаем, стояла вазочка со сметаной и баночка с вареньем вишневым, судя по цвету. И на секунду всего на одну короткую секунду он забыл о вчерашнем звонке, о странных словах, о холодке в груди. Здесь пахло домом. Тем, которого у него никогда не было. Аниса ловко подцепила лопаткой румяный сырник и переложила ему на тарелку. Потом еще один. И еще. Аниса: Жри давай. кивнула она с усмешкой. Сириус: Спасибо. Сириус потянулся за ложкой, чтобы положить сметану, и в этот момент их руки встретились над общей тарелкой. Оба замерли. Его пальцы прохладные, с выступающими костяшками, явно знакомые не только с пером и бумагой накрыли ее руку. Совсем легко, почти невесомо. Аниса перестала дышать. Смотрела на их руки, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как по коже бегут мурашки. Сириус тоже не двигался. Секунда. Другая. Сириус: Прости. хрипловато выдохнул он, убирая руку. Сириус: Я за ложкой. Аниса: Ага. пискнула Аниса и уставилась в сковородку, делая вид, что очень занята оставшимися сырниками. Щеки горели огнем. Сириус кашлянул в кулак, накладывая сметану. Но украдкой, пока она стояла к нему спиной, позволил себе посмотреть на нее по-настоящему. Она была в той же длинной футболке, что и ночью, только сейчас сверху набросила легкий халат. Волосы собраны наспех в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на шею. Босая. На щеке смешное пятнышко муки. Такая простая. Такая настоящая. И такая чертовски красивая в этом утреннем свете, льющемся из окна. Сириус поймал себя на мысли, что готов смотреть на нее вечно. И тут же испугался этой мысли. Нельзя. Не сейчас. После вчерашнего разговора он не имел права ей доверять. Но сердце глупое, упрямое сердце уже выбрало свою сторону. Аниса: Вкусно? Аниса обернулась и поймала его взгляд. Слишком прямой. Слишком теплый. Сириус: Очень. ответил он, и было непонятно про сырники или про что-то другое. Она села напротив, пододвинула к себе чашку с чаем, и они завтракали в уютной тишине, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. "Сырники обалденные", "Спасибо, мамин рецепт", "Вишневое варенье сама варила?", "Ага, в прошлом году". Идиллия. Которая разбилась в секунду, когда на тумбочке в прихожей зазвонил телефон Анисы. Оба замерли. Аниса побелела. Сириус напрягся, как струна. Вчерашний вечер мгновенно вернулся, накрыл холодной волной, смывая уют и тепло. Сириус: не бери. тихо сказал Сириус. Аниса: надо. так же тихо ответила она, поднимаясь. Она вышла в прихожую. Сириус остался сидеть, сжимая ложку так, что побелели костяшки. В тишине квартиры снова, как вчера, поплыли приглушенные слова. Аниса: да... Я знаю... Нет, не сейчас... Я сказала — не надо... Голос Анисы звучал напряженно, почти испуганно. А потом она вдруг повысила тон: Аниса: Нет! Не смей! Я сама... И тишина. Щелчок трубку бросили. Аниса: ТВААААААРЬ! донеслось из прихожей. Аниса: Я ТВОЙ РОТ НАОБОРОТ ГОВОРЮ ЖЕ НЕ ЕДЬ! БАРАН УПРЯМЫЙ! Сириус слегка офигел от такой эмоциональной смены тона, но виду не подал. Он не оборачивался, когда ее шаги послышались за спиной. Просто сидел и смотрел в одну точку на стене. Аниса появилась на пороге кухни, взъерошенная, раскрасневшаяся, явно на взводе. Но, увидев его напряженную спину, выдохнула и попыталась взять себя в руки. Аниса:Сириус. голос ее дрогнул. Аниса:Тебе нужны объяснения? Сириус: Желательно. он обернулся медленно. В глазах больше не было утренней теплоты. Только усталость и холод. Сириус: Только скажи мне одну вещь. Тот звонок вчера. И этот сейчас. Это как-то связано со мной? Пауза. Длинная, тяжелая. Аниса: Нет. выдохнула Аниса. Сириус кивнул, будто именно этого ответа и ждал. Поднялся из-за стола. Сириус: Давай поподробнее. сказал он, не двигаясь с места, но всем корпусом показывая готовность уйти. Аниса замялась. Переступила с ноги на ногу, покусывая губу. Аниса: А ты меня никому не сдашь? спросила она тихо, глядя куда-то в пол. Сириус: Нет. коротко ответил Сириус. Аниса замолкла. Слишком долго. Слишком напряженно. Сириус: Мне наверное пора. вздохнул Сириус и сделал шаг к выходу. Аниса:Нет! Аниса шагнула к нему, схватила за руку. Аниса: Сириус, подожди. Ты не так понял. Дай мне сказать. Пожалуйста. Он остановился. Посмотрел на ее пальцы, сжимающие его запястье. Перевел взгляд на ее лицо бледное, глаза блестят, губы дрожат. Сириус: Я слушаю. тихо сказал он. Аниса судорожно вздохнула, собираясь с мыслями. Отпустила его руку, провела ладонями по лицу, будто пытаясь проснуться от кошмара. Аниса: Я... голос ее дрожал. Она подняла на него глаза, и в них плескалась такая смесь страха и отчаяния, что у Сириуса сжалось сердце. Аниса:Я наркоторговец. выпалила она на одном дыхании. Аниса: А тот человек долго ждал поставки. Очень долго. И теперь он едет сюда, хотя я сказала не ехать. Потому что... она сглотнула. Аниса: потому что я не одна. Потому что я вчера привела домой человека, который вообще не должен во всем этом участвовать. Тишина повисла в кухне, густая и тяжелая, как перед грозой. Сириус смотрел на нее и не верил своим ушам. Эта девушка, которая час назад кормила его сырниками и краснела от случайного прикосновения... наркоторговец? Сириус: ты... начал он, но слова застряли в горле. Аниса: Знаю. Аниса закрыла лицо руками. Аниса: Знаю, что ты сейчас думаешь. Что я чудовище, что я обманывала, что я... Но я не втягивала тебя, слышишь? Я специально просила его не ехать, чтобы ты не влез во все это дерьмо. А он — баран упрямый — все равно прет. Сириус: Сколько у нас времени? спросил Сириус вдруг совершенно спокойным, деловым тоном. Аниса отняла руки от лица и уставилась на него в полном недоумении. Аниса: Что? Сириус: Я спросил, терпеливо повторил Сириус. Сириус: сколько у нас времени, пока этот твой "баран упрямый" не вломится сюда? Аниса: Я... Аниса моргнула Аниса: Минут двадцать. Может, полчаса. Сириус кивнул и быстрым шагом направился в прихожую, где вчера оставил свою куртку. Аниса: Ты уходишь? в голосе Анисы прорезалась такая боль, что он обернулся. Сириус: Собирайся коротко бросил он, натягивая куртку. Сириус: Мы уходим. Оба. Если твой друг рвется сюда так сильно — пусть приезжает. Только нас здесь уже не будет. Аниса замерла, не веря своим ушам. Аниса: Ты... ты берешь меня с собой? прошептала она. Аниса: После того, что я сказала? Сириус усмехнулся устало, но как-то тепло. Сириус: Аниса, я сам не подарок. Сказал он просто. Сириус: И если ты думаешь, что меня испугали какие-то разборки наркоторговцев, то ты меня плохо знаешь. Одевайся. Времени мало.