Рад, что ты здесь

Юна вышла из-за стола. А через минуту и из дома. — Кхм. Кажется, мама забыла кофту. Я, эм, пойду за ней, наверное, — пробормотал Шейн. Спустя несколько минут мы услышали, как открылась и закрылась дверь во двор. И мы остались один на один с Дэвидом, отцом Шейна. Шейн отдаст кофту, они зайдут. Это же не будет долго, да? Из окна были слышны чириканье птиц и легкий перелив колокольчиков у входа. Но в комнате было тихо. И напряженно. Часы на стене отсчитывали секунды этой напряженной тишины. Илья знал такую тишину. Он ее ощущал кожей. Каждый раз, когда он заходил к отцу, а тот в ответ пристально рассматривал его, выискивая повод для придирок, эта тишина подкрадывалась и давила со всех сторон. Мучительно. За время проведенное с Шейном, Илья узнал другую тишину, уютную, где не надо быть кем-то, где можно опустить плечи и расслабиться. Но сейчас расслабляться было нельзя. Кажется. Что такого сложного? Отдал кофту и зашел! Черт. Дэвид напряжен. Наверное, мне надо наладить с ним контакт. Ради Шейна. Человек, который читает Нью-Йоркер не может быть плохим, да? О чем с ним говорить?! М-да. Теперь паническая атака у меня. Спокойно. Это просто треп. Я уже знаю, как это делать. — Кхм. Эм, Дэвид? Шейн говорил, что вы играли за Макгилл? — Да! Да. Я играл в хоккей. Но это было так давно. Честно говоря, я не такой большой фанат хоккея. Вот Юна — да. — Ха, да. Шейн рассказывал... Илья на мгновение задумался, вспоминая, что еще безопасного можно обсудить. Он выбирал между погодой, которую почему-то в этой стране любили обсуждать незнакомцы, и Нью-Йоркером, который он прочитал в самолете по пути сюда. Но Дэвид прервал его размышления. — Прости, что прервал ваш отпуск и помешал. Свалился, как снег на голову. — О, нет проблем. Дэвид вздохнул и отвернулся к окну. Черт, я что-то не то сказал? Это не просто треп ни о чем? Хм. — Кхм. Я даже немного рад, что так случилось. Дэвид посмотрел на Илью. На секунду его брови взлетели, но он тут же взял себя в руки и вернул лицу нейтральное выражение. Ха, как Шейн, когда делает вид, что не удивлен. — Не уверен, что Шейн рассказал бы вам в скором времени, если бы не вся эта ситуация. Мне кажется, ему хотелось, чтобы мы познакомились, чтобы вы знали, кто он есть на самом деле. И в целом, это важно, что окружающие знают. Это приятно. — О, не думал об этом. Тебе лучше знать, как это ощущается, когда рассказываешь кому-то о том, что ты.. кхм.. ну, кто ты есть. — Ха. Наверное? — Илья запустил руку в волосы, как всегда, когда нервничал, но не хотел этого показать. — Вообще сегодня я впервые говорю об этом кому-то еще, так что... — Правда? Ты выглядишь таким уверенным. О, прости. Это большое дело, да и... Дэвид продолжил что-то тихо и не очень внятно бормотать. Илья видел, что ему неловко. В эту секунду он понял, что вообще-то не хотел, чтобы Дэвиду было неловко. Он, как оказалось, хотел ему понравится. Илья только собирался что-то сказать, как-то отвлечь Дэвида, как в эту же секунду понял, что его предал собственный живот, который решил громко заурчать на всю комнату. Илья положил руку на живот, стараясь заглушить звук. И почувствовал, как кровь прилила к щекам. — Оу! Ты наверное голодный! — Эм, ничего страшного. Все нормально. — Никаких возражений! Я прервал вас в середине дня, не думаю, что вы потом обедали. А у этих двоих — Дэвид махнул рукой в сторону окна, — кажется это надолго. Дэвид вышел из-за стола и ушел на кухню. Илья слышал как он открывает шкафчики и что-то бормочет себе под нос. Боже. И стыдно, и смешно. Как ребенок. Кажется, Дэвид хороший. Не похож на моего... на моего. Странно. — Хм, мы еще ничего не готовили. Но... Ты ешь пасту? Или у тебя тоже какая-то особенная диета, как у Шейна? — Ха, нет. Никакой птичьей еды, — заключил он, улыбаясь. И заметил, как плечи Дэвида расслабились. — Отлично! Илья сидел вполоборота на стуле и наблюдал за Дэвидом. Он видел, как тот уверенно передвигается по кухне. Достает кастрюлю и сковороду. Включает воду. И замирает. Что? Что-то случилось? — Эм.. Розан... Илья, может быть ты мне поможешь? — Да, конечно! — Резко поднявшись со стула и чуть его не уронив, Илья идет на кухню. Его плечи напряжены. Он продолжает с нервным смешком, — Только я совсем как безрукий, ничего не умею. Дэвид бросает на него взгляд. И на мгновение видит перед собой не огромного хоккеиста, славившегося своей агрессией к соперникам, а большого молодого парня, который до ужаса боится. «Что же за жизнь ты жил, Илья,» — думает Дэвид, пока парень проходит на кухню. — Ничего страшного, я расскажу, что нужно делать.

***

Дэвид вскипятил воду и закинул пасту. Нарезал лук, чеснок, морковь и сельдерей, закинул их обжариваться и обернулся на Илью, которому нужно было нарезать бекон. Хоть как-нибудь. И увидел как тот аккуратно нарезает мясо, стараясь сделать одинаковые кусочки. — Шейн не ест бекон, и лук. Мы сделаем что-то другое для него? — спрашивает Илья у Дэвида, продолжая аккуратно и методично нарезать. Дэвид на мгновенье сбивается с ритма, помешивая овощи, и украдкой смотрит на парня. Илья спросил это между делом, не пытаясь набрать себе баллов в глазах Дэвида. Кажется парень и правда любит Шейна. — Да, он обычно это все не ест. Но это наш секретный семейный рецепт, ради которого Шейн делает исключение. Илья кивает и наконец протягивает нарезанный бекон. Дэвид замечает, что парень напряжен и выглядит так, будто сдает экзамен, а не просто помогает с обедом. — Отличная нарезка! — говорит Дэвид, хлопнув Илью по плечу. Дверь открывается, и на кухню заходят Шейн с Юной. Оба выглядят так, будто мыслями находятся где-то не здесь. Дэвид замечает покрасневшие глаза у обоих и слегка хмурится. Только собирается спросить, не нужно ли кому-то что-нибудь, как видит Илью, который молча передает стакан воды Шейну, слегка сжимает его плечо и возвращается к сковороде, помешивать заготовку для пасты. Шейн на секунду прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и пошел в гостиную. Это было что-то новое, странное и очень трогательное. Видеть, как кто-то заботится о дорогом тебе человеке вот так. Просто, без надрыва, точно зная, что нужно. Дэвид встретился взглядом с такой же слегка удивленной Юной. — Ты как? — Нормально. Наверное. Обсудим потом. — Хорошо Плюсы быть с кем-то больше 30 лет вместе — это возможность вести такой вот молчаливый разговор только взглядом и легким наклоном головы. Юна ушла за Шейном в гостиную. — Эм, Дэвид? А что дальше? О, точно! Паста! Дэвид поспешил на помощь и продолжил готовить. Илья подавал нужные ингредиенты и внимательно следил за приготовлением.

***

Илья старался запомнить секретный семейный рецепт и не так сильно волноваться, что пусть косвенно, но его назвали частью семьи. Его не ругали за медлительность и то, что он нарезал бекон вечность, пока Дэвид сделал всё остальное. И не говорили, что порезал он все не совсем верно, ведь кусочки получились разные. Кажется, Дэвида это совсем не волновало. Он был на своей волне. И этим так сильно напоминал Шейна. Буквально мгновение спустя, тот появился вместе с матерью на кухне. Илья знал этот вид, это была версия Шейна: «Я плакал, но никогда не сознаюсь в этом, мне нужны объятия и кое-что погорячее, но я также никогда в этом не признаюсь, и вообще не жалей меня, отстань». Правда Илья уже знал, что нужно сделать. Конечно пускать в ход весь имеющийся арсенал нельзя, они все-таки у родителей, а не одни. Но можно пока ограничиться минимумом. Он дал воды Шейну, нежно сжал плечо, погладив большим пальцем. Увидел, как Шейн прикрыл глаза и выдохнул. «Все. Этого пока достаточно,» — будто говорил тот. Илья вернулся к сковороде, словно ничего такого и не произошло. Он помешивал вкусно пахнущую смесь и думал о том, что мог бы привыкнуть к такому. Время с семьей, где не надо быть всегда начеку. Можно немного расслабиться. Сказать что-то важное и не получить в ответ презрение и молчание. Илья заметил, что кажется, он снова что-то делал не так, замечтавшись. И позвал Дэвида на помощь. Тот молча с улыбкой подошел и начал доделывать пасту, иногда указывая Илье, что подать и как соединить пасту с соусом. — Я рад, что ты здесь, — негромко сказал Дэвид, не переставая помешивать пасту. — Да, мне тоже понравилось помогать с пастой! — И это тоже. Но я о другом. Я рад, что ты здесь: в нашем доме, с Шейном. И был с ним все это время. У Илья защипало глаза и что-то застряло в горле. Он откашлялся. Стараясь не показать, как много это для него значит. — Должно быть вдохнул перец! — сказал Дэвид, откашливаясь также как Илья. — Да! Да, и я.