Мастер-класс по созданию кукол

За окнами Куратория тайн сгущалась темнота. Ягода сидела на одном из диванчиков, поджав под себя ноги в пыльных ботинках. Железная кружка напротив по-прежнему оставалась полной до краев, разве что завитки пара прекратили, клубясь, подниматься к потолку, и от ее взгляда прямо в центре кружки грозила появиться дырка. Тишина, воцарившаяся после ухода всех остальных, была оглушительной. Ягода пыталась прогнать ее из неосвещенных пестрыми витражными лампами уголков, вытащить из ушей и из собственной головы: сновала туда-сюда по комнатам, специально ступая как можно громче, с размаху прыгала на диваны, мягко пружинившие под ней светло-мандариновой обивкой, постукивала пальцами механической руки по колену, по подлокотнику, по поверхности стола. Звуки на мгновение нарушали тишину, а потом глухой полог опускался снова: смыкался, давил на уши, концентрировался в мозгу оглушительным звоном. Пронзительный, неизбежный, угнетающий... обвиняющий. У них ничего не вышло, они не справились – она не справилась. Против такого противника не было шансов, но до встречи лицом к лицу было столько случаев, когда все могло пойти по-другому, столько переменных, столько возможностей все изменить, исправить… Ягода уронила голову на мягкую спинку дивана и, стащив с головы неизменную шапочку, зарылась пальцами в волосы. Правая рука ужалила холодом. Ни одна попытка поиска хоть какой-то крупицы информации не увенчалась успехом. Свисавшим с потолка сумерским лампам на тяжелых цепях и крошечным свечам из пахучего цветного воска, расставленным по столам, не под силу было прогнать ощущение блуждания в полной темноте. Опереться было не на что, и Ягода цеплялась за край стола, продолжая нервно и уже неосознанно выстукивать ногтями торопливый беспорядочный ритм, напоминавший послание на тюремном шифре. Возможно, будь здесь сейчас Нефер, все было бы проще: пара веских и взвешенных, но удивительно обнадеживающих слов, прохладная узкая ладонь на ее плече, да даже само присутствие босса внушило бы Ягоде спокойствие и смелость, которую ей самой сейчас черпать было неоткуда. Все запасы за последние дни истратились на план, битву и сотни переживаний, одиночной камерой для которых послужила ее собственная голова. Возможно, будь рядом с ней Зинаида, ей не удалось бы вселить в Ягоду уверенность, но удалось подарить нечто другое, едва ли не более ценное: тепло и надежду. Она до сих пор помнила ее теплые карие глаза и объятия, для которых Ягоде иногда приходилось подниматься на носочки; сухие гладкие ладони обнимали ее со спины, и от кафтана с длинным узорчатым поясом и переброшенным через плечо красным платком пахло утренней росой и ягодным отваром. Но Нефер до сих пор пропадала на встрече по поставкам, а Зинаиды давно больше не было рядом – хрупкий силуэт бесследно исчез, сгорев в пожаре ее собственного прошлого. Даже Ашру, и тот ускользнул из Куратория почти сразу же после хозяйки. И у Ягоды вновь была лишь она сама. Как и всегда. Впрочем... Диван мягко спружинил, когда девушка снова вскочила ноги и быстро метнулась в соседнюю комнату. Спустя минуту на ковер в центре зала опустилась, или, вернее будет сказать, грохнулась большая коробка, раскрашенная разными цветами и со всех сторон обклеенная наклейками – в основном принесенными в подарок от Айно и Инеффы. Аккуратности в оформлении было немного, но зато прослеживалась вложенная в него душа. Ягода уселась рядом, по привычке подогнув под себя левую ногу и поправив сползший чулок, и сняла крышку. Внутри творил форменный... то есть творческий беспорядок. Пестрая ткань – обычные обрывки, добытые ей самостоятельно, и ровные рубленые лоскутки, которыми Ягода особенно дорожила, поскольку они были от Нефер, врученные лично в руки или оставленные на ее рабочем столе в опрятных конвертах, – толстые и тонкие катушки разноцветных ниток, банки из толстого цветного стекла, в которых хранились разномастные пуговицы, тоже подаренные Нефер, выуженные откуда-то из-под мебели Ашру или нагло собранные, как трофей, с побежденных противников. На самом дне, под ворохом ткани хранились маленькие шкатулки, по мнению Ягоды, слишком красивые, чтобы просто держать в них бусины и иголки, однако слово босса – закон. Нефер почему-то очень хотелось, чтобы они были у нее, и поскольку девушке не удалось найти шкатулкам иного, более подходящего применения, она отдавала должное их красоте, подолгу разглядывая. Особенно ей нравились крошечные луна и солнце, менявшиеся местами на фоне черного камня с белыми крапинками, когда крышка открывалась. Уснуть она явно не сможет, по крайней мере, в ближайшую ночь, а значит, будет шить новую куклу. Разложив вокруг себя лоскуты ткани, выставив по центру подушечку, ощерившуюся серебряными иголками и брякнув об пол банку с пуговицами, Ягода глубоко вдохнула, и, сдвинув очки повыше на лоб, принялась за работу. Лампы мерцали, чуть покачиваясь и отбрасывая теплые медовые тени на диванчики и книжные полки, наполняя приглушенным светом больше-не-тишину, и, погрузившись с головой в свое творчество, сотрудница Куратория тайн не заметила, как входная дверь неслышно отворилась и на пестрый коврик легла длинная тень человека в необычайно широкой шляпе. Для дополнительной концентрации прикусив кончик языка, Ягода тщательно выбирала пуговицы из цветной банки, а потом перешла на лоскуты ткани. В одну сторону она складывала однотонные, в другую – с узором, в полоску или в крапинку. Даже когда один из кусочков слегка приподнялся над полом, словно от дуновения легкого ветерка, и сам спланировал в нужную сторону, девушка не обратила на это внимания. – Кхм... мисс Ягода? Она подпрыгнула на месте, и бусины из раскрытой шкатулки в железной руке брызнули вверх и вниз сверкающим водопадом. Странник тут же присел на корточки и протянул руки, чтобы их подобрать. – Не хотел тебя пугать. Но что было делать, если лучшая сотрудница Куратория тайн сразу меня не заметила? Ягода, оправившись от испуга, тоже потянулась за бусинами, но на последнее замечание не сдержалась и фыркнула. – Я же не виновата, что в Сумеру принято входить без стука! Странник хмыкнул в ответ и аккуратно ссыпал бусины в банку. Ягода добавила свои, снова просыпав несколько штук. – Почему не спишь? – сухо поинтересовался он, покосившись на ее слегка дрожащие ладони и наметившиеся под глазами синяки. – Уже глубокая ночь, а за сегодня все и так вымотались. Мучить себя уж точно на пользу не пойдет. Ягода сдержала вздох, завинчивая крышку, пока мастер Шляпка стоял, скрестив руки на груди и терпеливо глядя на нее сверху вниз. – Не могу. – Она оставила банку и, подняв голову, отзеркалила его позу. – Если ты пришел к босс Неф, ее здесь нет. Встреча по поставкам. Меньше всего она хотела, чтобы на этих словах голос надломился и дрогнул. Странник, впрочем, сделал вид, что не заметил. Вместо этого он перевел взгляд на заготовку тряпичной куклы у нее на коленях. – Для этого лучше взять сатин. Ягода решила, что ей послышалось. – Сатин? – Если его нет, то можно и обычный ситец. – Он внезапно присел на одно колено рядом с ней и протянул руку. – Можно? Она заторможено кивнула, глядя, как парень аккуратно берет куколку в ладони и вертит, разглядывая почти с профессиональным интересом, и ничего не понимая. Мастер Шляпка, загадочный, таинственный и безэмоциональный студент из далекой Академии... умеет шить кукол?! – Смотри. – Странник поменял начальный лоскуток и, одним отточенным движением продев нитку в серебряное ушко, двойным узелком затянул ткань на шее. – Для лица лучше взять ткань более гладкую, а вот для одежды это уже не так важно. Как ты обычно делаешь волосы? – Я надеваю им платочки, – пробормотала Ягода, подцепив один из крапчатых кусочков ткани. Мастер Шляпка задумчиво кивнул и протянул ей куколку обратно. – Хочешь, покажу, как делать им прически? Из его уст, особенно вместе с непроницаемым выражением лица это звучало так абсурдно и смешно, что Ягода не раздумывала ни секунды. – Давай. Лампы мазали мягким светом по стенам и ковру, на котором посреди вороха ткани, пуговиц и мотков пушистых ниток для вязания сидел, скрестив ноги, Странник и сортировал бусины в своей перевернутой шляпе, и лежала на животе Ягода, болтая ногами в воздухе и терпеливо и тщательно сооружая прическу на голове у своей куклы, а потом осторожно приглаживая темные ниточки. – Неужели на твоем даршане изучают шитье? – не удержалась Ягода, украдкой разглядывая творение в тонких пальцах мастера Шляпки, мягкой светлой прической и белоснежно-синим костюмом кое-кого очень сильно напоминающее. Тот тихо фыркнул, не отрываясь от работы. – Нет. Но оно отлично помогает отвлечься от ненужных мыслей и осмыслить нужные. Ягода перевела взгляд на свою собственную куклу, глядящую на нее в ответ своим пока что единственным блестяще-зеленым глазом. Очень хотелось слегка поддеть его замечанием об алхимике, но она все же сдержала неуместный порыв. Последствия обещали быть примерно такими же, как если при Нефер намекнуть на их недавнюю встречу с Лаумой, причем неважно, как и в каком ключе. Эти убийственные взгляд и улыбка отпечатались у нее в памяти даже прочнее, чем все произошедшее за сегодня. – Мастер Шляпка? – М? – Спасибо тебе. Он продолжал внимательно разглядывать свою куклу, однако иголка в его пальцах на мгновение замерла. – Не стоит благодарности. Ягода знала, что стоит гораздо больше, но не стала настаивать. Ночь за окном мерцала далекими звездами. Вернувшись в Кураторий тайн, когда уже начинало светать, Нефер спустила с плеча Ашру и удивленно остановилась на пороге. На узорчатом ковре в центре комнаты, узора на котором не было видно за целым морем ткани, коробок и баночек, ее лучший и единственный консультант крепко спала, привалившись к плечу невозмутимо вышивающего что-то студента из Академии, в лежащей на полу шляпе которого виднелись уже несколько маленьких тряпичных куколок. В железной руке Ягода сжимала еще одну, немного кривую, но аккуратную куклу с темным волосами, бусинами зеленых глаз и маленьким, неровным, но все равно милым черным желтоглазым котиком на плече.