Гость

Джейс плохо спал. Вот уже которую ночь сон сначала не шёл вовсе, а после, едва только удавалось провалиться в смутное беспамятство, грудь тут же сдавливало тяжёлым и обжигающе ледяным. И он был вынужден метаться между сном и реальностью в ужасающем забытье, не имея возможности ни нормально вдохнуть, ни даже пошевелиться. Врачи выписывали ему разные таблетки для сна, но от них делалось хуже: голова наливалась свинцом, конечности становились ватными, и пропадало желание делать хоть что-то, кроме как рухнуть на кровать и лежать. Сон при этом настигал быстрее, но от жуткого ощущения чьего-то тягостного, леденящего кровь присутствия таблетки никак не спасали, наоборот — сводили на нет и без того минимальные возможности к сопротивлению. Днём спать хотелось нестерпимо, но заснуть не удавалось ни на работе в обед, ни в общественном транспорте — садиться за руль после едва не произошедшей аварии по вине недосыпа Джейс зарёкся. «Сонный паралич», — вынес свой вердикт новый невролог, сообщив, что для иных возможных причин нарушения сна Джейс слишком здоров. И выписал новые седативные, рецепт на которые Джейс положил к остальным — толку от таблеток не было никакого. Более того, он догадывался, чувствовал, просто знал — никакой это не паралич и не иное расстройство здоровья вроде чрезмерного стресса, депрессии или патологии головного мозга. Так что после очередной мучительной ночи решился на хитрость и установил во всех комнатах скрытые камеры. Хитрость дала свои результаты, да такие, что Джейс потом ночь напролёт не спал просто потому, что до трясучки боялся. Благо товарищ с работы разрешил заночевать у него, но ни дружеская атмосфера, ни полбутылки виски не помогли ускользнуть в долгожданное забытьё, ведь стоило только закрыть глаза, как перед зажмуренными веками вставало Оно. Чудище, живая тьма. Монстр, который жил у него под кроватью и который — запись с камеры не даст обмануть, — вылез ровно в три ночи, как в классическом сюжете фильма ужасов, чтобы затем сесть ему, спящему Джейсу, прямо на грудь. И не слезать до самого рассвета. Новый план созрел этой же ночью. Тварь на видео, которое он пересмотрел с сотню раз, не меньше, состояла будто из сплетённых воедино кусков мрака, но конечности всё же удалось разглядеть — длинные и тощие, совсем уж тщедушные. Немудрено, что эта скотина боялась вылезти, пока Джейс ещё бодрствовал — да одно его плечо было шире обеих хлипких ног вместе взятых. Выход оставался один — выманить гадину на прямое столкновение, в результате которого необходимо было выйти безоговорочным победителем. Джейс думал о привлечении полиции или каких-нибудь «специалистов» вроде охотников за привидениями из телепередач, но решил оставить эти варианты про запас — не хватало ещё, чтобы его сходу сочли сумасшедшим. Затягивать с планом он не стал — приехав к дому под ночь, залил в себя три энергетика и поднялся к квартире. Ключ еле вошёл в замочную скважину, до того тряслись пальцы — от страха и количества выпитого. Толкнув дверь, Джейс тут же щёлкнул выключателем, и коридор озарился ровным светом. Всё вокруг находилось на своих местах и вроде как было знакомым, даже родным, но Джейс знал: эта квартира — минное поле, логово монстра, и надо было держать ухо востро. — Давай, соберись, — шепнул он себе под нос, разуваясь. Снять верхнюю одежду, пойти в душ, переодеться, затем захватить с кухни стакан воды и пойти в спальню — отточенная до мелочей последовательность, которая сбилась, стоило подойти к кровати. Джейс судорожно сглотнул, в который раз пытаясь подготовить себя морально, но всё бестолку. Да, мышечной массы у него было значительно больше, чем у тощего доходяги с видео, но тот явно не был человеком. Может быть, он — или она, чёрт разберёт, — на самом деле был физически очень даже силён. Или вовсе обладал какими-то сверхъестественными способностями. «Не может быть — точно», — подсказало седьмое чувство, услужливо подкинув свежие воспоминания о невозможности нормально вдохнуть или пошевелиться в те часы, когда подкроватный монстр сидел на его груди. Джейс замотал головой, гоня не вовремя заигравшие яркими красками фантазии. А может, он всё-таки был сумасшедшим? Содержание того видео он не показывал ни товарищам, ни полиции, ни тем более маме. Возможно, он правда свихнулся и напридумывал себе всяких бесов, которые на самом-то деле жили исключительно в его голове? Вот была бы ирония — взрослый мужик, глава научно-исследовательского института, почётный член совета видит чертей у себя под кроватью, совсем как детсадовец. Всей психушке стал бы потехой. В конечном итоге Джейс всё же выключил свет и рухнул в кровать, думая лишь о том, что не был бы самим собой, не найди в себе смелости изловить мерзкое чудище и тем самым решить проблему собственными силами. Притвориться спящим было вовсе не сложно: слишком уж много Джейс читал о сне в последнее время. Так что выровнять дыхание, принять естественную расслабленную позу, в которой он засыпал всегда — на спине — удалось неестественно быстро. Мысленно Джейс даже посетовал, что не разыграл свою извечную спутницу — бессонницу. Но монстр повёлся и на это, ведь через какое-то время снизу послышался скрип. Усилием воли заставив себя продолжать дышать ровно, Джейс приоткрыл один глаз и стал наблюдать. Нечто очень тёмное, бесформенное, как будто самая непроглядная, живая чернота медленно перетекала на матрас прямо из-под его кровати. Джейс сжал пальцами край одеяла — благо левая рука была скрыта от заползавшего. Вот зараза, он так и знал! Так и знал, что это не какая-то там болячка или тревожное расстройство, а сам он — вовсе не сумасшедший! Джейс готов был кричать и прыгать от внезапно нахлынувшей эйфории: он был совершенно нормальным, и это вовсе не здоровье, а всего лишь какой-то мерзкий пришелец под кроватью мешал его сну. Затаив дыхание, он продолжил имитировать сон, мысленно готовясь к внезапной атаке. Когда существо оседлало его грудь так же, как делало в жутком видео — вес конечностей и плохо различимого во тьме туловища оказался внезапно внушительным — Джейс понял: пора. Вцепившись руками и ногами во всё, за что можно было ухватиться, он резко перевернулся и подмял тварь под себя, частично прижав одеялом. Тьма в его руках тут же зашипела, начала извиваться, и Джейс осознал — никакие это не сплетённые куски мрака с неопознанными конечностями, а нечто с вполне себе характерными, человеческими руками и ногами в двух экземплярах каждой. — Да твою ж мать!.. И зубами. Весьма острыми, мелкими зубами, которые чертовски больно вцепились ему прямо в руку. — А ну отпусти, ты, мерзкая тварь! — заорал Джейс во всю глотку и попытался зарядить монстру кулаком куда придётся. Попытка увенчалась успехом. Кажется, он попал зубастому уроду прямо в лицо — шипение стало каким-то жалким, притихшим, а зубы вдруг расцепились, давая свободу. Охнув от радости — вот уж не чаял он освободиться так просто — Джейс метнулся к тумбочке, сбивая одеяло и путаясь ногами с чужими — ледяными и костлявыми, — чтобы нащупать выключатель настенной лампы. Комната озарилась светом как раз в тот момент, когда «тьма», сверкнув голой пяткой, скрылась под кроватью. Отдышавшись, Джейс выругался сквозь стиснутые зубы и сжал кулаки. Нет уж! Так просто этот гадёныш от него не уйдёт. Спрыгнув на пол, он заглянул под кровать. Там было неестественно темно: невозможно было разглядеть даже пол, так что Джейс споро схватился за телефон и включил фонарик. Яркий поток света разбил мутную, отвратительно живую тьму, но не полностью. Видны стали лишь очертания: длинная голень, обтянутые непонятного цвета кожей рёбра на боку, корявая ладонь с узловатыми пальцами. Джейс насчитал ровно пять, как тварь вдруг завозилась, очевидно, пытаясь забиться подальше к стенке, но он оказался быстрее. Ухватившись за ледяную лодыжку, на поверку оказавшуюся вовсе не чёрной, как тьма, а всего-то мертвенно-серой, вполне различимой на свету, Джейс со всей силой дёрнул на себя. Раздался новый шипящий залп, сопровождаемый противным скрежетом, точно существо цеплялось когтями за паркет, сопротивляясь. Но Джейс был сильнее. Парой беспощадных рывков он почти вытянул бешено извивающегося и сучащего ногами монстра на свет, как вдруг получил тощей ногой по лицу. — Ах ты скотина! — прорычал Джейс, зажимая свободной рукой разбитый нос. Второй он продолжил тянуть, намеренно стиснув чужую щиколотку так, чтобы сделать больно. Вырвав чудище из-под кровати полностью, он замер в изумлении. Ведь это было вовсе не чудище. Скорее уж человек. Очень худой и грязно-серый, полностью голый, со спутанными, закрывающими бо́льшую часть лица волосами по плечи. — Только не бей! — воскликнул он вполне человеческим голосом, прикрывая лицо руками в нелепой попытке защититься. — Может, и не буду, если изволишь объяснить, кто ты вообще такой! — крикнул Джейс, на ходу прикидывая, чем бы зажать кровоточащие ноздри. — Виктор, — сообщили без промедлений. — И какого хера ты делаешь под моей кроватью, Виктор? Сообразив, что бить его покамест не собираются, Виктор отнял дрожащие пальцы от лица и поднял на него глаза. Неестественно огромные, янтарные, светящиеся в полумраке спальни глаза. Джейс судорожно сглотнул, решив повременить со своими выводами: ни у какого человека подобных глаз быть не могло чисто физически. Ни с контактными линзами, ни после всевозможных пластических операций. — Живу, — отозвался Виктор таким тоном, словно сообщил некую аксиому. — Живёшь? — возмущённо прогундосил Джейс, не придумав ничего лучше, чем зажать нос ладонью. — Охренел что ли? Чёрта с два ты здесь живёшь! Это моя квартира! — всплеснул он свободной рукой, уже готовый нести заключённый несколько месяцев назад договор купли-продажи. — А это — мой угол! — зашипел Виктор в ответ и дёргано утёр рот ладонью. Сердце ёкнуло при виде чего-то тёмного в углу бескровных губ. — Твой угол, — нервно хохотнул Джейс, потирая ушибленный нос — тот всё кровил, но, кажется, сломан не был. — Ну-ну, предположим. На меня ты зачем полез, а? Сидел бы тихо в своём углу, раз он тебе так нравится. — Я и сидел. Тихо. — А что ж тебе сейчас не сиделось? — грозно поинтересовался Джейс, надвигаясь. Это серое чудище, Виктор, попытался забиться под кровать снова, но Джейс успел сцапать того за тощую голень. — Не надо! — взмолился тот с перепуганным видом, вновь закрыв голову руками. — Да не буду я тебя бить, хорош лягаться! — воскликнул Джейс, пытаясь спасти лицо от новой встречи с чужой пяткой: Виктор вряд ли сучил ногами специально, скорее — из страха, но легче от этого не становилось. — Но и залезать к себе по ночам не позволю, слышишь? — Что же мне тогда есть? — огрызнулся Виктор, наконец перестав извиваться. — Я и так тут почти с голоду помер, пока ты не въехал. — Да не ебёт вообще! Но меня ты есть точно не будешь! — Я тебя и не ел, только твои сны! — рявкнул в ответ Виктор, повернувшись к нему всем корпусом. Взгляд зацепился за левый висок, измазанный в чём-то чёрном, густом. Джейс мельком глянул на ту руку, которой ударил Виктора в темноте. Костяшки были окрашены тем же. Плюнув на тот факт, что перед ним сидел не кто иной, как ночной мучитель и подкроватный монстр из худшего кошмара, Джейс потянулся к его лицу: — Вот чёрт, дай-ка посмотреть. Виктор дёрнулся в сторону, задрожал, но, осознав, что Джейс не пытается ударить ещё раз, позволил-таки прикоснуться к своему высокому лбу. — Это я тебя так, да? — неизвестно зачем уточнил Джейс, оглядывая ссадину. — Кто ж ещё, — буркнул Виктор и отвёл взгляд. Сделалось совестно. В конце концов, он ведь был учёным, а не каким-то бандитом, и мог бы для начала попытаться провести какие-никакие переговоры. — Ты ведь забьёшься обратно, если я уйду за аптечкой, да? — спросил Джейс, в принципе зная ответ. — Сам-то как думаешь? — буркнул Виктор, сверкнув на него глазами. Джейс протянул руку раскрытой ладонью вверх: — Тогда идём вместе. — Нет! Не хочу. — Вот скажи, не жёстко тебе там вообще под кроватью лежится? — решил действовать на опережение Джейс. Виктор недоумённо насупился в ответ. — Давай так, — продолжил Джейс, держа руку вытянутой. — Ты позволишь мне обработать свой висок и заодно вскользь расскажешь, что у тебя за тяга такая к снам, а я дам тебе одеял и подушек. Хоть на голом полу лежать не будешь. Я не собираюсь тебя бить или гнать сию же секунду, слышишь? Пока просто хочу понять, что вообще происходит. Внимательно дослушав, Виктор с сомнением покосился на его ладонь. — А если откажу, ты меня опять силком потащишь? — протянул он шелестяще. — Нет, оставлю в покое. И дам достаточно времени, чтобы ты нашёл себе другую квартиру с другим углом. Но сперва возьму слово, что больше ты на меня по ночам залезать не будешь. Виктор сжал губы в тонкую полосу и отвернулся. Когда Джейс уже было решил, что ни на какой контакт с ним идти не собираются, тот вдруг молча взялся за его руку своей, вызвав зябкую дрожь — тонкие пальцы были совсем как ледышки. В ванной Виктор сперва безмолвно сидел, позволяя порхать над ссадиной у виска. Затем начал оглядываться по сторонам. Больше всего он заинтересовался само́й ванной. Или стоящими на бортиках бутылками с шампунями, кондиционерами и гелями для душа — туда Виктор смотрел больше всего. — Может, хочешь искупаться? — осторожно предложил Джейс, нарушив звенящую тишину. — Прямо там? — Виктор ткнул узловатым пальцем в сторону недавно купленной акриловой ванны. — Да, там. Можешь перепробовать хоть все гели для душа, — кивнул Джейс и замер в ожидании: неужели он наткнулся-таки на то, что поможет наладить контакт? Виктор повернулся в его сторону с взволнованным видом и отозвался неожиданно звонким: — Хочу. На поверку Виктор оказался вовсе не серым, а грязным. С трудом отмыв длинные конечности от застарелых слоёв пыли — мочалка сперва вызвала у Виктора неподдельный ужас, — Джейс обнаружил, что те были очень, почти иссиня бледными. Оттирать спину и грудь Виктор дал уже с бо́льшим доверием, а когда мыльными руками Джейс дошёл до волос, и вовсе расплылся под его прикосновениями, начав издавать странные звуки, похожие на мурчание кота. Промыв волосы несколько раз, Джейс со странным волнением обнаружил, что те были не чёрными с проседью, как казалось сначала, а тёмно-каштановыми. Тоже с проседью, но куда менее явной. — А как ты вообще ешь? — осмелился спросить Джейс, перебирая между пальцами скользкие от кондиционера пряди: Виктор затребовал непременно использовать «молочную жижу» на своих волосах. — Ну, эти сны. — Я вызываю кошмары, — отозвался он, раскрыв глаза. — Они солоны и горьки, но сытны. — А ты не можешь питаться чем-то другим? — предложил Джейс, с осторожностью массируя виски так, чтобы не задевать всё продолжающую кровить чёрным ранку. — Нормальной едой, например. Мясом там или овощами. — Не знаю. Я не трогал твою кухню. — Ну а что насчёт хороших снов? Может, ты сможешь питаться ими? — Тебе не снятся хорошие. — Да ну? — усмехнулся Джейс, но, встретившись с серьёзными глазами напротив, неловко кашлянул. — Ладно, а раньше ты чем питался? — Раньше здесь жил старик. Но он умер. — Из-за тебя? — Не знаю. — Слушай, а как ты вообще оказался здесь? Я имею в виду, — Джейс широким жестом обвёл ванную, прежде чем включить воду и смыть кондиционер с рук, — в этой квартире. — Я просто пришёл, — дёрнул плечом на человечий манер Виктор и сам подставил голову тёплым струям из душа. — Понятно, — кивнул Джейс так, будто что-то действительно прояснилось. — А давай попробуем тебя накормить, м? — предложил он, слегка отжимая завившиеся от воды волосы. — Обычной едой, я имею в виду. — Давай, — отозвался Виктор и послушно поднялся из ванны, когда Джейс поманил его огромным махровым полотенцем. Чего Джейс только не предлагал: разные доставки пиццы и роллов, мясные стейки и куриные котлеты, всевозможные виды гарниров, яичницу, сдобную выпечку, пельмени. Он даже сделал лазанью по старому маминому рецепту — благо, из ингредиентов нашлось всё, даже фарш. Но в итоге из всевозможной еды Виктору понравился лишь ванильный протеин, который он предпочёл есть руками прямо из килограммовой тары, сидя на полу. — Как же так, — скорбно выдохнул Джейс, потирая ещё ноющую от столкновения с Викторовной пяткой переносицу. — Тебе явно нравится белок, но от яиц ты отказываешься. И от мяса — тоже. А мясо — это ведь как раз главный источник белка! — Сухо, — ответил ему Виктор с набитым ртом, старательно пережёвывая порошок. — Я обычно его развожу с молоком, но не уверен, что тебе понравится, так что… — Попробуем? — Ладно, давай, — пожал плечами Джейс, решив, что почему бы, собственно, и нет. Поднявшись из-за стола, он достал полупустую упаковку и протянул Виктору прямо так, не разливая: стеклянного стакана тот почему-то испугался сильнее мочалки, когда Джейс предложил апельсинового сока. Мгновением позднее Джейс с изумлением наблюдал, как Виктор жадно глотает молоко, едва не захлёбываясь. — Ну и как? — Вкусно, — сообщил Виктор, влив в себя всё до капли. — А есть ещё? — Нет, больше нет. Ближайшие магазины закрыты ещё как минимум час, а в круглосуточной пиццерии нам молока не продадут, но утром я куплю ещё. Выражение лица Виктора из задумчивого сделалось грустным, и он тяжело вздохнул. — Хочешь, дам запить водой? — предложил Джейс, заметив, как тот продолжает поглядывать на полупустую банку протеина. — Нет. Спасибо, — Виктор качнул головой и поднял на него внимательные глаза. — Хочу в свой угол. Фраза прозвучала скорее вопросительно, и Джейс мысленно выругался. Вот ведь зараза! Если бы этот Виктор начал настаивать — шипеть, пытаться слинять под кровать или ещё что-нибудь в этом роде, — пожалуй, у Джейса остались бы силы протестовать. Заявить, что, вообще-то, по всем юридическим нормам и правилам эта квартира была его и только его, а непутёвый подкроватный житель мог идти в другие квартиры и доставать других жильцов своими кошмарами, ведь Джейс и так уже сделал для него достаточно. Но Виктор смотрел так проникновенно и вдумчиво этими своими светящимися, усталыми глазами, что обижать его хотелось в последнюю очередь. К тому же, на прикрытом волосами виске всё ещё темнела незаживающая рана — напоминание того, что это именно он, Джейс, распустил руки первым. Если не считать, конечно, десятков бессонных ночей, когда Виктор распускал не только руки, но ещё и ноги. Джейс тяжело вздохнул. — Ладно, иди, — вымученно произнёс он. — Только не вздумай полезать на меня снова и вызывать эти свои сытные кошмары. Я не шучу. Ещё хоть раз — и я тебя выгоню из-под своей кровати пиздюлями прямо на улицу. Мы друг друга поняли? Виктор склонил голову набок, но после кивнул и бесшумно направился в сторону спальни. Эту ночь Джейс проспал как убитый, а утром проснулся с ясной головой. Впервые за те месяцы, что он провёл в этой квартире. Виктора нигде не было, но, заглянув под кровать, Джейс обнаружил знакомую тьму. Та зашелестела, зашевелилась, когда он протянул руку, а спустя пару секунд пальцев робко коснулись чужие. — Как ты? — спросил Джейс у черноты под кроватью. — Голодный? — Да. — Сейчас куплю тебе молока. Ответа не последовало, и Джейс поспешил одеваться. Молоко с протеином Виктор заглотил с энтузиазмом, но после посмотрел на него робко и гóлодно, с затаённой, смутной надеждой. И Джейс отчего-то почувствовал себя не просто виноватым — настоящим извергом. Виктор хотел вовсе не молока и не протеина. Чтобы насытиться, ему нужны были сны. Джейс знал. Джейс мог это дать. Он выспался и плотно позавтракал, а впереди был целый день, чтобы набраться достаточно сил и дать Виктору возможность насладиться своим сном, пусть даже кошмаром. Это казалось правильным, это казалось нужным. А Виктор смотрел так искательно, так завораживающе этими своими неестественно яркими глазами, что делалось не по себе. — Ты всё ещё голоден, да? — спросил Джейс не своим голосом, уже зная ответ. Виктор молча кивнул. — И хочешь мой сон? — Да. — Знаешь, ты, — Джейс сглотнул вставший поперёк глотки тяжёлый ком, — ты можешь. — О чём ты? — отставив на пол новую банку протеина, Виктор встал на ноги. Облизнув пересохшие губы, Джейс взялся за ледяные тонкие пальцы и, не давая себе шанса передумать, произнёс: — Я разрешаю тебе есть мои сны. Только сегодня, — добавил он, наткнувшись на слишком уж выразительный взгляд. — И не надо на меня залезать, окей? Это уж слишком. — Не стану. Но, — Виктор с осторожностью сжал его руку в ответ, — что, если тебе ничего не приснится? Если я не залезу, не смогу вызвать кошмар. — Приснится. Нервно улыбнувшись, Джейс очертил одну из выступающих костяшек, отпустил руки Виктора и рванул к книжному шкафу. Сны всегда приходили, когда он читал на ночь. Не монографии, статьи или рефераты, не научно-популярные издания, а художественную литературу. Лучше — сказки. После к нему всегда приходили сны. И не кошмары, а красивые, интересные грёзы. Уже к ночи он завалился в кровать с выбранной книжкой и, в очередной раз взвесив все за и против, пригласил Виктора лечь на другой стороне. Оставив включённым один лишь ночник, Джейс начал читать. Он делал это про себя, время от времени перескакивал со строки на строку или вовсе читал по диагонали, когда становилось совсем очевидно. — Ты почитаешь вслух? — прервал его Виктор, стоило в очередной раз перевернуть страницу. «А не охренел ли ты, Виктор?» — так и осталось висеть на языке неозвученным, ведь янтарные глаза вдруг посмотрели мягко и цепко, заглянув точно в самую душу. Оставив вопрос без ответа, Джейс начал читать вслух. Виктор слушал его внимательно, кажется, даже не моргал — Джейс то и дело отрывался, чтобы поглядеть, и иногда кивал головой, когда соглашался с действиями персонажей. Джейс сам не заметил, как начал засыпать, убаюканный не столько сказкой или мерным звучанием собственного голоса, а мягким янтарным светом на периферии. В какой-то момент корешок книги выпал из пальцев, голова склонилась набок, а глаза закрылись сами собой, и он провалился в сон. Последним, за что зацепилось уплывающее сознание, был Виктор, который с осторожностью тронул его голое предплечье. Проснулся Джейс глубоко за полдень — благо у него оставался ещё один выходной, и будильник не вырвал из сладкого забытья. Виктор обнаружился рядом, с противоположной стороны кровати. Его глаза были закрыты, а руки расслабленно лежали на подушке. Джейс обратил внимание на висок: до этого незаживающая рана от его удара затянулась так, будто её и не было. Судя по тихому, почти незаметному ровному дыханию, Виктор спал. Но распахнул глаза сразу, стоило попытаться подняться с кровати. Джейс хотел было извиниться за то, что потревожил чужой сон, но Виктор оказался быстрее. — Спасибо, — произнёс он хрипловато и растянул губы в нежной, сытой улыбке. — За что? — протянул Джейс, искренне недоумевая: он вовсе не чувствовал себя так, будто пожиратель грёз приложил свою длиннопалую руку к его сну. — За добрые сны. Больше Виктор не садился ему на грудь, едва приходил сон. Он ложился рядом заранее. Сперва он побаивался находиться поблизости и с опаской ютился на расстоянии вытянутой руки так, чтобы можно было коснуться его, Джейса, лба или предплечья кончиками вытянутых пальцев — по всей видимости, Виктору нужен был хоть какой-то физический контакт для своего пропитания. Затем он стал подбираться всё ближе и ближе, с каждой ночью сокращая разделяющее их расстояние на новую пару миллиметров, и в итоге начал устраиваться у него прямо под боком. К началу лета Джейс просыпался по утрам, оплетённый длинными, холодными конечностями, но это было даже неплохо. Сны по мере приближения Виктора становились ярче. Сказочные сюжеты, которыми Джейс продолжал щедро потчевать себя перед сном, расцветали более сочными оттенками, и в них начал появляться сам Виктор, белеющий на фоне красочных сновидений своим вытянутым силуэтом. В основном Виктор с ним разговаривал: о своей сути, о его исследованиях, о предстоящих конференциях — обо всём. Реальный Виктор — тот, что лежал под боком при каждом пробуждении, — помнил все поглощённые сны так хорошо, будто видел их сам, и воспроизводил наяву, заводя с ним те же беседы, что и в грёзах. Вскоре Виктор во снах стал проводить с ним досуг — читать, гулять, помогать по дому, готовить ту еду, которую сам никогда не стал бы есть. Виктор в реальности пытался заниматься тем же и преуспевал, даже в прогулках: вся купленная одежда висела на нём, как на жерди, а тёмные очки то и дело сползали с переносицы, но он справлялся. Как-то раз Виктор даже появился во сне про спортзал — выполз откуда-то с потолка и стал с интересом наблюдать, как он, Джейс, качает спину. По пробуждении Виктор со странной улыбкой предложил сходить в зал вместе. В реальности. От чего Джейс, разумеется, отказался. По потолкам Виктор, конечно, не ползал, но само его присутствие уже привлекло бы такое внимание, что впору было бы переезжать в другой город или даже страну. Как-то раз ему приснилось нечто другое. Виктор вновь был рядом — лежал вплотную и шептал на ухо. Джейс не мог разобрать, но слушать нравилось. Затем длинные руки обняли его поперёк груди очень чутко и нежно, а сзади прохладно прижались всем телом. Джейс не был против, когда его начали ласково гладить по торсу. Не был против коротких поцелуев у основания шеи. Даже не был против, когда в задницу вжались чем-то твёрдым. Он в принципе не был против до тех пор, пока ледяная ладонь вдруг не заползла под пижамные штаны и до дрожи плотно не сжала эрекцию. Издав изумлённый стон, Джейс распахнул глаза. Два огромных янтарных блюдца знакомо светились во тьме прямо напротив. Джейс уже собрался было с облегчением выдохнуть — Виктор, реальный Виктор лежал к нему лицом к лицу, и ничего из ряда вон не происходило, — как вдруг почувствовал нежную прохладу прямо в… Испуганно охнув, Джейс вывернулся, дрожащей рукой нашарил выключатель и, врубив свет, с изумлением и негодованием уставился на Виктора. Тот лежал по центру кровати с таким невозмутимым видом, будто не имел никакого отношения к произошедшему. Будто только что вовсе не он трогал Джейса за член! — Ты что вытворяешь? — прохрипел Джейс ещё не прорезавшимся со сна голосом. — Я снился тебе, — шепнул Виктор со странной улыбкой. — И я делал вот так. Виктор тут же потянулся к нему, по всей видимости, с намерением продемонстрировать, как именно он делал во сне, но Джейс отбил его руку, прежде чем та вновь залезла в штаны. — То, что ты снился мне, — Джейс запнулся, бегло соображая, как сформулировать, — в эротическом сне, ещё не значит, что я хочу того же в реальности, понимаешь? — Так ты не хочешь? — Я… Джейс запнулся снова, глядя на Виктора ещё не привыкшими к свету глазами. — Который вообще час? — попробовал перевести тему он. — Три ночи, — легко отозвался Виктор, садясь рядом, и камень каверзного вопроса уже успел было рухнуть с плеч, как вдруг он с заинтересованным видом продолжил: — Так ты не хочешь? Не хочешь, чтобы я трогал тебя? Бледная рука вновь заскользила к паху. Джейс перехватил тонкую кисть, затем — вторую. Виктор покусал нижнюю губу и опустил взгляд. Джейс на свою беду проследил путь чужих глаз, чтобы наткнуться на красноречиво топорщащее штаны доказательство своего хотения. Эрекция была такой внушительной, что на светлой ткани темнело мокрое пятно естественной смазки. Вот и как тут сказать: «Не хочу»? — Хочу, но это во сне, понимаешь? — прохрипел Джейс, ошарашенный реакцией тела даже больше, чем поведением Виктора — тому в принципе были чужды рамки человеческих норм и обычаев. — В реальности я бы не стал. — Почему? — спросил Виктор с искренним удивлением. — Я ведь могу сделать всё точно, как там. — Нет, не можешь! — Да нет же, могу. — Чёрт возьми, Вик, — выдавил Джейс, спрятав горящее лицо за ладонями. — Так мне сделать? — А ты сам чего вообще хочешь? — озвучил внезапно пришедший на ум вопрос Джейс. — Хочу спать с тобой. С губ сорвался истерический смешок. Пожалуй, будь с ним не подкроватный монстр, а обычный парень, это прозвучало бы соблазнительно, но Виктор под «спать» подразумевал именно «спать» и «есть сны», а не всё то, что Джейсу успело присниться. — Ты и так со мной спишь, — выдавил Джейс, глянув сквозь пальцы. — И я рад! — улыбнулся Виктор тепло, почти нежно. — Рад, что ты разрешаешь. И кормишь, и заботишься. Гуляешь. Ты нравишься мне. И книги у тебя интересные, и компьютер, — с энтузиазмом перечислял Виктор. — И мне бы хотелось дать что-то взамен, ведь я… — Нет уж! — вспылил Джейс, оттолкнув от себя цепкие пальцы, которые уже успели подобраться вновь. — Даже не вздумай! Не вздумай предлагать себя взамен чему бы то ни было. Это, — он неловко повёл рукой в воздухе, намекая на секс, — должно быть обоюдно. И остальное — тоже. — Что — остальное? — Да всё! Отношения там, и так далее. Виктор недоумённо моргнул. — Но мы и так в отношениях. — Да? — вскинул брови Джейс. — Это в каких же? — Мы… — Виктор закусил свою тонкую губу, раздумывая над ответом. От этого вполне невинного, бесхитростного жеста в паху всё скрутило возбуждением с новой силой, и Джейс мотнул головой, гоня непрошенные мысли подальше. — Мы партнёры, — выдал наконец Виктор, улыбнувшись не иначе, как своему же умозаключению. — Партнёры? — переспросил Джейс севшим голосом. — Да. Партнёры, — заулыбался пуще прежнего Виктор. — Джейс, мне не просто хочется дать тебе что-то взамен, мне, — он запнулся, — мне тяжело объяснить. — Уж ты постарайся. — Там, во сне, тебе было приятно со мной, — начал Виктор тихо-тихо. Каждое его слово отдавало неровным, шелестящим эхом. — И, знаешь, я ведь не смог поглотить этот твой сон. Не смог, хотя очень хотелось. Но куда больше мне хотелось быть на его месте. На месте Виктора в твоём сне, чтобы обнять тебя самому. Мне просто… хочется делать тебе хорошо наяву, понимаешь? Хочется обнимать тебя так же, и трогать, и гладить… — Чёрт возьми, я помню, что было в том сне! — перебил Джейс, чувствуя, как румянец начинает заливать щёки. Заметив, что Виктор уже открывает рот, чтобы продолжать, он замахал руками и взмолился: — Только не надо больше про это! Помолчи, ладно? Дай подумать спокойно, — выдавил Джейс, краснея сильнее, и с силой провёл рукой по лицу. — Так что? — проворковал Виктор, справедливости ради, дав ему по ощущениям минут десять, чтобы подумать. — Ты обдумал? Вопреки всем доводам здравого смысла, оттягивающий штаны стояк за прошедшее время даже не подумал опасть. Наоборот, стал только крепче, а безумное желание реализовать увиденное во сне сделалось ещё более жгучим. Так что Джейс глубоко вздохнул, стянул футболку, лёг и молча повернулся спиной к неугомонному монстру так же, как делал во сне. Затылок опалило тихое, шелестящее: «Спасибо», прежде чем Виктор устроился рядом. Ощущать льнущего сзади Виктора наяву оказалось даже приятнее. Плавиться от его ласковых, прохладных прикосновений — гораздо волнительнее. А толкаться жаждущей ласки эрекцией в подставленную ладонь — в сто крат горячее. — Слушай, Вик, — позвал Джейс на выдохе, когда сзади прижались особенно крепко. — Ты ведь тоже хочешь. — Хочу? Джейс обернулся через плечо. Выражение на лице Виктора отражало скорее озадаченность, чем какое-либо хотение. Приподняв брови, Джейс завёл руку за спину, чтобы безошибочно нащупать ничем не прикрытую эрекцию — благо ходил по дому и спал Виктор всегда голым. — Ну, стоит у тебя ничуть не слабее, чем у меня, — усмехнулся Джейс и на пробу провёл по члену ладонью. Сперва лицо Виктора исказилось неподдельным ужасом. Затем — изумлением. А после спальню огласил тихий ломкий стон. — Д-джейс, — всхлипнул он, мотнув головой. — Что? Не трогать? — Не знаю, я… Джейса осенило внезапно: — У тебя это впервые? — У меня с тобой всё впервые, — признался Виктор, зажмурившись. — Так, дай-ка мне повернуться. Виктор выпустил его из объятий с неохотой, а когда Джейс лёг на другой бок, повернувшись лицом, тут же приник обратно всем телом и потёрся о его плечо щекой. Не обнять ластящегося Виктора в ответ было просто невозможно. — Тебе приятно, когда я прикасаюсь? — попытался как можно более понятно сформулировать Джейс и вновь тронул Виктора между ног. Тот отозвался новым стоном, толкнулся тазом навстречу, но поднял голову и достаточно чётко ответил: — Да, очень. — Хорошо, — кивнул Джейс скорее самому себе и пришедшей на ум идее. — Хорошо, — повторил он, наспех стаскивая штаны. — Пустишь меня? Там в тумбочке смазка, — пропыхтел он, с трудом пытаясь дотянуться до нужного ящика — охвативший его всеми конечностями Виктор подвижности никак не способствовал. — Возьмёшь ту, со запахом вишен? — внезапно раздалось негромкое, и подбородка коснулись холодные губы. Джейс замер, изумлённый познаниями Виктора в части содержимого его тумбочки даже больше, чем поцелуем у челюсти. — Но во сне же… «Никакой смазки в помине не было. Уж точно — не с запахом вишен», — так и осталось не озвученным, потому что до Джейса вдруг дошло. Виктор ведь знал о каждой его дрочке на этой кровати. Он каждый раз слышал. А может, и видел! От внезапного осознания кровь прилила к лицу, груди и даже ушам, и Джейс замер с занесённой над ящиком рукой. Вот надо же было ему всё делать именно в кровати! Нет бы пойти в душ. Стыдоба-то какая… — Что такое? Я сказал что-то не так? — Да нет, всё так, — проблеял Джейс. — А откуда ты знаешь про вишнёвую смазку, м-м? — решился-таки уточнить он, надеясь, что Виктор всё же обладал некими телепатическими сверхспособностями, а не слышал и не чуял его каждый раз. — Ты использовал её с теми жужжащими штуками, а потом ещё… — Ага, было дело, — перебил Джейс, мечтая провалиться сквозь землю и желая забыть о том, что Виктору известно ещё и про вибратор. — Хочешь достать что-то из них? — с энтузиазмом поинтересовался Виктор, прижавшись плотнее. — Ты мог бы мне показать, как… — Нет уж! — воскликнул Джейс, даже не зная, дрожит в страхе или нездоровом желании от перспективы учить Виктора пользоваться секс-игрушками. — Давай пока остановимся на том, что ты знаешь о смазке. Виктор быстро кивнул и, заулыбавшись, прижался плотно сомкнутыми губами к его шее, но испуганно дёрнулся и сжал за плечи, стоило коснулся смазанной ладонью его эрекции. — Холодно, — шепнул он, ткнувшись носом под челюстью. — Сейчас согреется, — пообещал Джейс и взялся за член всей ладонью. Проехавшись пару раз сомкнутым кулаком вверх-вниз, он пристроился ближе и под изумлённый Викторов стон взялся за оба их возбуждения одновременно. — Джейс, — позвал Виктор ломко, надтреснуто. — Что такое? — Это так, — Виктор закусил губу и зажмурился. — Как? — спросил Джейс, не в силах оторвать глаз он изломанного удовольствием лица, и медленно задвигал ладонью. — Полно, — протянул Виктор, не разлепляя век. — И ярко. Юркий кончик языка показался изо рта лишь на мгновение, чтобы пробежаться по нижней губе, и от этого бесхитростного жеста напрочь снесло все тормоза. Джейс накрыл тонкие губы быстрее, чем толком успел сообразить, что творит. Виктор удивлённо выдохнул в поцелуй, но затем весь подался навстречу, вжимаясь в губы Джейса своими плотно до боли. — Подожди, — шепнул Джейс, оторвавшись. Свободной рукой подцепив Виктора за подбородок, он поцеловал снова — мягко, вдумчиво. Сперва Виктор просто позволял исследовать свои губы, послушно приоткрыл рот навстречу его напору и робко тронул его язык своим. А после — втянулся, превратив поцелуй в игру: кто первее успеет слегка прикусить, подцепить чужой язык или поймать нижнюю губу своими. — Вот как это делается, — шепнул Джейс, чуть отстранившись. — Хочу ещё. Виктор столкнулся с ним носом и дёрнул бёдрами одновременно, так что Джейс резонно решил дать и то, и другое. Принявшись дрочить им быстрее, он приоткрыл рот навстречу. Виктор тихонько постанывал на каждом новом движении — и губ, и руки. Время от времени толкался в его кулак сам, намекая, как хочется. И целовался с таким горячечным энтузиазмом, что с лихвой компенсировал недостаток умения. Джейс каждый раз подчинялся — и ритму, и стонам, и настойчивым поцелуям. Ему бы и хотелось чуть медленнее, чтобы растянуть удовольствие, распробовать своего чуткого партнёра полнее, но Виктор хотел сильнее, теснее и ярче, о чём то шептал, то сообщал невербально, истово ластясь всем своим тощим, угловатым, просто идеальным телом. Виктор кончил раньше него. Мелко затрясся, сжал за плечи до боли, и, оторвавшись от его рта, изогнул губы в беззвучном вскрике. Несмотря на безумное желание кончить, Джейсу пришлось совершить ещё несколько резких, грубоватых движений, чтобы сорваться следом. Отдышавшись, он собрался было отстраниться, чтобы прибрать тот бардак, что они оба устроили, но Виктор не пустил: протянул к себе ближе и принялся тереться лицом о взмокшую шею и грудь. — Джейс, — мурлыкнул он, ткнувшись губами в шею. — Мм? — Вот бы тебе почаще снились такие сны, — мечтательно прошептал Виктор, обдав кожу прохладным дыханием. Усмехнувшись, Джейс широко погладил худую спину от шеи до поясницы. — Уж поверь, теперь будут. Виктор приподнял голову, сверкнув на него заинтересованным взглядом. — Думаешь? — Знаю.