Прощай, Эйто!

Темнота. вокруг лишь вечная, беспросветная тьма. ни намека на луч солнца, ни на свет лампы, даже вечное пламя, окружающее Академию Обороны, больше не освещает ничего. Раньше, читая книги про историю человечества, я узнал что люди создали огонь, потому что они боялись тьмы. Я находил это эгоистичным и мерзким. Люди создали смертоносное оружие, только потому что они боялись остаться во тьме. Но сейчас, какой бы противной и неправильной я не находил эту мысль, я начинаю понимать их. Темнота пугает, а осознание того, что я ничего с этим не могу поделать, пугает еще больше. Но мне не остается ничего, кроме того как просто смириться с этим.           В конце концов, это было моим решением. — День 81. Комната Эйто. —      нгхх… нх!— Комната Аоцуки заполнилась болезненными стонами, всхлипами, и воплями. Эйто, сидя напротив небольшого зеркала, с хирургической осторожностью удаляет свой правый глаз. Ему удалось просунуть медицинский крючок внутрь, значит остается за малым… вывести глазное яблоко наружу.       нгх… ах…. А-А-АААААХ!!! Он сделал это. Глазное яблоко упало ему в левую ладонь, в то время как правой он закрывает свою ноющую глазницу. Эйто пытается приглушить болезненные вопли, но боль была едва ли выносимой, что бы сделать это. Опуская взгляд на глаз в своей руке, Эйто нахмурил брови, ненавистно сжимая его в ладони.      Я… хах… я всегда думал что мои глаза праведные… хрипло бормоча, он отложил изъятый глаз на стол, и начал проделывать все то же самое со вторым.      Н-Но это всё оказалось ложью… вся эта ненависть… оказалась ложью…! с последним воплем, он вывел второе глазное яблоко наружу, крепко схватившись за свои уже пустые глазницы руками.  Вопли становятся все тише и тише, пока вовсе не утихают. Разум начал затуманиваться от боли… но Эйто ни разу не успел пожалеть о своем решении. Если он хотел вернуть доверие остальных и снова стать полноценным участником отряда, ему нужно было избавиться от этого дефекта. — День 82. ??? — Солнце лениво заходит за горизонт, окрашивая опустевшие руины яркими оранжевыми красками. Вне академии довольно спокойно, тихо. мучительно тихо.      Сирей сказал что вторая академия находится в этом направлении… интересно, он сказал правду, или просто хотел поскорее избавиться от меня? Аоцуки попытался разбавить невыносимую тишину, болтая сам с собой. Сирей рассказал ему как добраться до Второй Академии Обороны в кратчайшие сроки, чтобы переждать там оставшиеся дни до окончания войны.       Зная его… скорее всего, это второе. Но я не могу его винить, в его глазах я всего лишь помеха и предатель. Продолжил он, издав тихий смешок. ноги уже двигались сами по себе, даже несмотря на ноющую боль в коленях. Эйто помотал головой во сторонам, зачем? Скорее из привычки. Не то, что он может теперь хоть что то осмотреть или увидеть.      Пошел ли кто нибудь за мной? Может, кто то сейчас присматривает за мной из тени?           Может…?      Нет, это глупо. Никто даже не попытался остановить меня, когда я озвучил своё решение уйти из академии. Тем более, им незачем беспокоиться о предателе. Но Эйто все равно надеялся. Надеялся на то, что хоть кто-то переживает о нём настолько, что решился пойти за ним. Эта мысль пугала его. Когда его стали так тяготить мысли об остальных? Он должен был быть рад что наконец то избавился от мучительного времяпровождения с этими уродливыми существами, но сердце предательски заныло от осознания того, что всем на самом деле было плевать. Скорее всего, на следующий день они даже и не вспомнят. Возможно, эти мысли стали тревожить его тогда, когда он узнал правду? Что все его воспоминания и ненависть все это время были подделкой, созданной лишь что бы замотивировать его принять участие в войне? Вряд ли, все началось раньше. Намного раньше.  … — День 4. Внутренний двор. — Мягкие, утренние лучи солнца проникли во внутренний двор через застекленную крышу, освещая и придавая спокойную атмосферу саду. Слегка потянувшись в своей кровати, Эйто неторопливо стянул с себя тяжелое одеяло, левой рукой нащупывая очки, которые он ранее положил на пол. Удивительно, что он наконец то смог уснуть, учитывая все предыдущие события. Такуми узнал про его план и выявил его настоящее лицо всего лишь на второй день. Это не могло быть случайностью. Одна лишь мысль о том, что такое мерзкое и отвратительное существо как Такуми раскрыло его так рано, бросала в дрожь от ненависти. Аоцуки крепко сжал края кровати, стискивая зубы в попытке успокоиться.      хмм… Аоцуки. ты говорил что хотел обсудить со мной что-то, верно? Голос Сирея привел Эйто в чувства, заставив быстро нацепить на лицо маску спокойствия и дружелюбия, даже несмотря на то, что Сирей уже увидел его истинное лицо.      Достопочтенный Сирей! Какое счастье увидеть вас первым делом этим утром.  Произнес он, не скрывая сарказма в своем противно сладком тоне. Он медленно встал со своей кровати, подходя ближе к прутьям клетки, в которую он был заточен со второго дня.      Да, вы правы… Все это время меня мучал один вопрос, и я уверен что у вас есть на него ответ. А именно…  Сероволосый наклонился ближе к прутьям клетки, смотря на Сирея с пугающе маниакальной улыбкой на лице.      Человек ли Такуми Сумино? Или… он нечто другое? Улыбка расползлась еще шире по лицу Эйто, когда он увидел искреннее удивление и смятение на лице главнокомандующего. Он не сумел сдержать тихого смеха, пока Сирей подбирал слова, чтобы ответить.      Я… я не уверен. Но могу с точностью сказать что Такуми наш лидер, и он на нашей стороне. Это все, что я могу тебе сейчас сказать, Эйто.  С этими словами, Сирей развернулся и ушел, словно этого разговора только что не было. Эйто даже не успел вздохнуть, как перед ними оказался тот, кого они обсуждали. Такуми, разумеется. от одного лишь вида этого противного существа, внутри все словно сжалось. Неестественно торчащие глаза, смотрящие прямо в душу… кожа, болезненно желтого оттенка… кислота, вытекающая из отвратительных дыр в его теле, и это если не упоминать его невыносимый запах… От этого всего пошли мурашки по коже..! Знакомое чувство тошноты подбирается к его горлу все выше и выше, но он сдерживается, и встречает Такуми с дружелюбной, даже в некотором смысле искренней улыбкой.      Ах, Такуми… я так рад тебя видеть. неужели ты услышал весь наш разговор с Сиреем? Эйто лишь усмехнулся, когда Такуми кивнул в ответ. Его пальцы в это время буквально впились в ладони от всей той ненависти которую он чувствует. Он пытается выглядеть спокойным, но редкие подергивания носа выдавали все то отвращение, что он испытывает.  Но противореча своим же чувствам, Эйто подошел ближе. Что-то в Такуми притягивало его, как магнит. мерзкий, вонючий, отвратительный, тошнотворный, противный магнит. В одно время прекрасный и ужасающий в каком то смысле.  Они поболтали еще какое то время, прежде чем Сумино ушел из внутреннего двора, оставляя Эйто один на один со своими мыслями. Аоцуки облегченно вздохнул и упал обратно на кровать. Ненависть никуда не ушла, но теперь он хотя бы может вдохнуть полной грудью. Он попытался скоротать время и снова поспать, но мысли о Такуми не давали ему покоя. Такуми, Такуми, Такуми… что же в нем такого особенного? Как тот сказал, он точно такой же человек, как и все остальные. но почему тогда он выглядит… иначе? — День 8X. ??? — Да, определенно. Всё началось именно в тот самый день. Именно тогда Эйто начал осознавать то, что он смягчается по отношению к этим тошнотворным существам. С каждым днём, он смягчался все больше, и вот к чему это привело Ноги стали подкашиваться от усталости. точно ли он идёт в правильном направлении? сбился ли он с пути из-за потери зрения, или Сирей действительно его обманул? Сразу как только эти мысли возникли у него в голове, Эйто почувствовал что земля под ногами изменилась. вместо твердого асфальта, он наступил на грунт, точно такой же, как тот, что окружает главную академию. Усталая, вымученная улыбка появилась на его лице, и из оставшихся сил он направился туда, где по его воспоминаниям находится вход в академию. Внутри здания, держась одной рукой за стену, Эйто направился в сторону кафетерия. К счастью, внутри эта академия ничем не отличалась от главной, помимо того, что находилось в комнате обороны. Зайдя в уже знакомое помещение, ноги Эйто словно отключились, и он упал на пол. В этот момент, он почувствовал опустошение внутри себя. Он должен пережить здесь чуть меньше двадцати дней… один. Почему эта мысль больше не радует?     И…. ради чего это всё? Спросил он у самого себя, нащупывая ближайшую стену и подползая к ней. Он облокачивается об нее спиной, всё еще тяжело дыша после долгого пути.      Все эти воспоминания… вся эта ненависть… это всего лишь подделка. С хриплым смехом, Аоцуки потянулся к сумке, которую таскал на своем плече всё это время. Он засунул в нее руку, вытягивая небольшой шарообразный предмет. Крохотный, но невероятно мощный детонатор, который ранее ему дал Сирей на случай того, если его поймает Вешнесс.  Эйто покрутил детонатор в руке, нащупывая кнопку активации. Всё может закончиться прямо сейчас, в один момент, если он просто нажмет на неё. Аоцуки осторожно прошелся большим пальцем по ней, ощущая гладкую текстуру под перчаткой.       Это всё было обманом… мерзким обманом, созданным мерзким человечеством. И я идиот, который позволил им водить себя за нос. Сразу же после этих слов, Аоцуки попытался нажать кнопку… но не смог. Его руку словно парализовало. Неважно сколько раз он пытался, тело попросту его не слушалось.      н-ну же… нгх..! Почему ты не можешь просто нажать на нее?! Раздраженно накричал он на самого себя, снова пытаясь нажать гадкую кнопку. Эйто почувствовал себя беспомощным… потому что осознал, что именно не дает ему этого сделать. Страх смерти. Животный страх умереть, которого он раньше никогда не испытывал. Эйто всегда находил людей, которые боятся собственной кончины, жалкими и мерзкими трусами. И сейчас… он ничем не отличается от них. От тех существ, которых презирал всей своей душой.    Нггхх..!!   Просто нажми уже…!!! очередная жалкая, безуспешная попытка. Слеза скатилась по левой щеке Эйто, заставив его почувствовать себя только беспомощнее. Он повторил попытку еще несколько раз, держа детонатор в шаткой ладони и тихо нашептывая одно и то же слово ‘нажми’ как мантру, но это никак не помогло ему решиться. Слезы уже открыто стекают по его щекам к подбородку, и он уже не пытается их сдержать или скрыть. В конце концов, ему больше не от кого их скрывать.       Почему….. почему я… не могу….  Шепчет он между всхлипами, чувствуя как отчаяние поглощает его. Эйто снова во тьме, и он сам довел до этого. Воспоминания о ненависти к человечеству были фальшивыми, но те решения которые он принимал в течение прошедших восьмидесяти дней, были настоящими.    Он заслуживает этого.       Он заслуживает такого жалкого конца. … …. …..      …Эйто?  Он тут же подскочил с места на котором сидел, приходя в себя как только услышал до боли знакомый голос в коридоре. Его слух стал гораздо лучше с тех пор как он потерял зрение, и благодаря нему он сразу узнал…      …Такуми?