Тетушкины трусишки

      В торговом центре, где Диана работала в маникюрном салоне, объявили пожарную тревогу – скорее всего ложную, но Диана вернулась домой куда раньше обычного. Она сразу же направилась к холодильнику, чтобы не оставлять на жаре купленные ею кефир и йогурты. На кухне её племяш Колян… не голый, прости господи, нет – в её трусиках, которые Диана по обыкновению простирнула перед работой и повесила в ванной на полотенцесушитель. Трусы были простые, закрытые чёрные слипы, купленные в «Фикс Прайсе». Племянник поставил смартфон на подоконник, между фритюрницей и тостером, и красиво, грациозно двигался, расслабленно вытянув руки вверх, вальяжно виляя бёдрами; хлопковую ткань распирал напрягшийся орган.       Некоторое время Диана с любопытством наблюдала за танцем, прислонившись плечом к дверному косяку, потом три раза громко хлопнула в ладоши. Колян вздрогнул, опустил руки и резко повернулся к тётке. Фаллос у него был небольшой в длину, сантиметров двенадцать от силы, как прикинула Диана на первый взгляд, но довольно толстый – в сексе она предпочитала именно такие, её любимый размер.       – То-то я думаю, что с моими трусишками происходит! – сказала она с усмешкой. – Смотрю, как-то они мне все великоваты стали!       – Ну уж, Динк, ты преувеличиваешь, по-моему, – сказал Колян. – Сомневаюсь, что мой крохотульчик сильно растянул твои трусишки. Хотя эти мои любимые, да.       – А тебе не кринжово сейчас, Кольк? – спросила Диана с неподдельным интересом.       – А чего кринжевать-то теперь? Спалился, так спалился.       – Ну как, стоишь перед тёткой со вставшей писькой, в её трусишках. Это норм, да?       – А, понял.       Колян спустил слипы, нагнувшись, снял их и протянул хозяйке; его сильно волосатый у основания толстячок стоял монументально. Диана взяла трусы, вывернула наизнанку, скользнула по ним взглядом.       – Не кончаешь в них, я надеюсь? – спросила она.       – Не-а, – ответил Колян. – Я бы тогда гораздо раньше запалился.       – Это почему?       – Ну как. Их бы стирать заново пришлось.       – Это да, – согласилась Диана. – А ты почему не бреешься, если видосы снимаешь?       – А, точно, – спохватился Колян, взял смартфон и выключил камеру. – Я их нигде не выкладываю, чисто для личного пользования.       – Дрочишь потом на себя?       – Не-а. Я их даже не смотрю. Просто коллекционирую.       – И сколько видосов в твоей коллекции?       – 168.       – Фига се!!! – изумилась Диана. – И что, ни один не смотрел? Не верю!       – Как знаешь, – пожал узкими плечами Колян; он вообще был сложен, как юный балерун – стройный, изящный, ни граммульки жира.       – А давай вместе позырим как-нибудь? – предложила тётка.       – Можно, – согласился племянник.       Его лингам почти совершенно расслабился, по длине оставшись практически таким же, как и в эрегированном состоянии. Колян взял с табуретки домашние шорты и натянул их.       – Значит, я тебя не возбуждаю? – поинтересовалась Диана.       – С чего бы ты должна меня возбуждать? – не понял Колян. – Ты моя родная тётя, на минуточку.       – Ты пять минут назад стоял в моих трусишках, алё!       – И что?       – Как что?! Тебя, значит, возбуждает только моё бельишко?       – Твоё бельишко меня тоже не возбуждает, – признался Колян.       – Ты мне все трусишки своим хреном растянул, алё!       – И что?       – Ты издеваешься что ли, Кольк?! У тебя встаёт на мои трусишки!       – Не-а. У меня встаёт вовсе не на твои трусишки, – не согласился племяш. – Как ты смешно труселя называешь, Динк!       – На что же у тебя встаёт, скажи на милость?..       Колян задумался:       – Сложный вопрос. Ответить на него я не в силах.       – Ну ты даёшь стране угля, как папка скажет!       – Даю, но не всем, как отвечает ему мамка.       Диана убрала продукты в холодильник, автоматически положив на упаковку йогурта трусы, которые до сих пор сжимала в руке, закрыла дверцу.       – Трусишки бы я на твоём месте из холодоса всё-таки вынул, Динк, – заметил Колян. – Боюсь, родаки не поймут!              

17.03.26