Один на один с тишиной

Тимур не спал. Он сидел на кухне, сжимая в руке остывшую кружку чая, и смотрел в стену. Голова гудела. Перед глазами всё ещё стоял тот разговор в Дискорде — его крик, злость, слёзы в голосе. И голос Ивана — ледяной, тихий, режущий: «Иди нахуй». Телефон молчал. Тимур открывал диалог с Иваном несколько раз. Печатал: «Вань, я…» — и стирал. Печатал: «Прости, я ошибся» — и снова стирал. Что он мог сказать? «Прости, я ошибся»? Но он не был уверен, что ошибся. Всё указывало на Ивана. Всё. Скриншоты, переписки. Кто ещё мог это сделать? Кто ещё знал его адрес? Кто ещё знал, что он любит шоколадные пончики? Кто ещё знал, что он боится? Иван. Только Иван. Тимур отбросил телефон на диван и уронил голову в руки. В голове было пусто. И в этой пустоте гулко билась одна мысль: «За что?» Он заставил себя встать, принять душ, переодеться. Вода была горячей, почти обжигающей, но он не чувствовал тепла. Он стоял под струями, смотрел на кафельную плитку и пытался не думать. Не получалось. Когда он вышел из ванной, взгляд упал на компьютер. Стрим. Он должен был сегодня стримить. Чат ждал. Зрители ждали. Тимур сел за стол, включил ноутбук. Запустил OBS, проверил звук, открыл игру. Пальцы замерли над клавиатурой. А что, если тот, кто следит за ним, снова запишет что-то? Вырежет? Выложит? Что, если он снова увидит в интернете свои слова, вырванные из контекста, свои страхи, выставленные на всеобщее обозрение? В этот момент он подумал, что отсутствие веб камеры это даже неплохо. Никто не будет за ним подсматривать. Тимур закрыл вкладку с Twitch и подумал, что сегодня не стоит стримить. Он лёг на диван, укрылся пледом — тем самым, который прислал сталкер — и уставился в потолок. Забавно даже. Плед был мягким, дорогим, кашемировым. Тёплым. Тимур ненавидел его. Но не мог заставить себя выбросить. Он пролежал так до самого вечера. Не ел. Не пил. Не отвечал на сообщения. Данная ситуация слишком сильно его поглотила. Было плевать на всё. Телефон вибрировал несколько раз. Ростик писал: «Тимур, ответь, я волнуюсь». Ещё кто-то из знакомых. Тимур читал и не отвечал. Что он мог им сказать? «Я обвинил Ивана в том, что он меня преследует, и послал его нахуй»? Он отложил телефон и закрыл глаза. Сон не шёл.

***

Иван тоже не спал. Он сидел за компьютером, запустил стрим, попытался говорить, шутить, играть. Но голос не слушался. Шутки выходили плоскими. Игра не шла. Чат заметил его состояние. «Строго, ты какой-то грустный» «Боже, опять ты король лоутаба» «Без ская ты совсем расклеился?» «Тимур вчера тоже не стримил» Иван прочитал последнее сообщение и замер. Тимур не стримил. Это было на него не похоже. Тимур стримил каждый день, даже когда болел. Даже когда был в плохом настроении. Стрим был его жизнью. — Всё нормально, — сказал Иван в микрофон. Голос прозвучал глухо. — Просто устал. Чат не поверил. Но Иван не стал объяснять. Через час он выключил трансляцию, вышел из-за стола и ушёл на кухню. Даша сидела за столом, пила чай и листала телефон. Увидев его, подняла глаза. — Ты как? — Нормально, — ответил Иван и сел на пол, прислонившись спиной к холодильнику. Даша не стала спрашивать, что случилось. Она знала его характер — если не хочет говорить, лучше не лезть. Она просто встала, взяла свою кружку, села рядом с ним на пол и положила голову ему на плечо. — Сергей звонил, — сказала она тихо. — Сказал, что кто-то проверяет твои аккаунты на взлом. Несколько попыток за последние дни. Он уже подключил Сашу. Иван повернул к ней голову: — Что значит «проверяет»? — Кто-то пытается войти в твой Дискорд, в почту, в телеграм. Несколько раз. С разных IP. Саша говорит, что это не случайность. Тебя тоже взламывают, Вань. Иван сжал челюсть. В голове щёлкнуло. Тимур обвинял его во взломе. А теперь выясняется, что взламывают и его самого. — Я не взламывал его, — прошептал он. — Я знаю, — сказала Даша. — Но кто-то хочет, чтобы вы оба так думали. Иван закрыл глаза. В голове шумело. Хотелось что-то разбить. Хотелось заорать. Хотелось позвонить Тимуру и сказать… что? Что он прощает? Что он всё понимает? Не понимает. Не прощает. Он обижен. Он зол. Он не спал из-за этого придурка, волновался, переживал, а тот взял и плюнул ему в душу. — Что мне делать? — спросил Иван, не открывая глаз. — Ничего, — ответила Даша. — Пока ничего. Пусть Саша разберётся. Если кто-то действительно взламывает ваши аккаунты, он вычислит его. А ты… просто потерпи. Иван кивнул. Больше они не говорили.

***

На следующий день Тимур заставил себя выйти из квартиры. Ему нужно было купить продукты. Холодильник был пуст, а заказывать доставку он больше не решался — курьер мог оказаться подставным. Он спустился вниз, проверил почтовый ящик. И замер. Чёрный конверт. Без обратного адреса. Без имени. Тимур сжал его в руке, огляделся по сторонам. Подъезд был пуст. Никого. Он быстро поднялся в квартиру, закрыл дверь на все замки и только тогда разорвал конверт. Внутри — флешка. И короткая записка печатными буквами: «ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО ОН. НО ЭТО НЕ ТАК. ПОСМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНЕЕ» Тимур долго смотрел на эти слова. Потом перевёл взгляд на флешку. Маленький чёрный прямоугольник. В нём — то, что может либо всё объяснить, либо разрушить его окончательно. «А что, если там снова то, что разобьёт меня?» — подумал он. — «Что, если это очередная ложь? Что, если он хочет, чтобы я копал глубже, падал ниже?» Он сжал флешку в кулаке. Края впились в ладонь. Тимур закрыл глаза, глубоко вдохнул и вставил её в ноутбук. На этот раз — не видео. Набор фотографий. Скриншоты логов входа в аккаунт Ивана. С разных IP. Тех самых, с которых пытались взломать и Тимура. Тот же город. Те же адреса. Те же даты. Тимур смотрел на экран и не мог дышать. Это не Иван. Иван — тоже жертва. Кто-то играет с ними обоими. Кто-то хочет, чтобы они поссорились. Чтобы Тимур остался один. Но зачем? Он открыл диалог с Иваном. Пальцы дрожали, когда он печатал: «Нам нужно встретиться» Ответ пришёл через минуту: «Зачем? Чтобы ты снова послал меня нахуй?» Тимур зажмурился. Слова Ивана ударили больнее, чем он ожидал. «Нет. Чтобы разобраться. Я… кажется, я ошибся» Долгое молчание. Тимур уже думал, что Иван не ответит. Потом: «Ладно. Где?»

***

Они встретились в маленькой кофейне на нейтральной территории. Не у Тимура, не у Ивана, не в том месте, где кто-то мог бы их подслушать. Тимур пришёл первым. Заказал кофе, взял стакан, сел за столик у окна. Он крутил стакан в руках, смотрел, как коричневая жидкость плещется о края, и не мог найти себе места. Нервно постукивал пальцем по картону, оглядывал зал, проверял, не следит ли кто. Когда дверь открылась и вошёл Иван, Тимур почувствовал, как сердце пропустило удар. Иван выглядел плохо. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, осунувшееся лицо. Он не спал. Может, несколько ночей подряд. Он не снял куртку — будто собрался уйти в любую секунду. Сел напротив, не поздоровался, не спросил, как дела. Смотрел куда-то мимо Тимура — на стену, на окно, на стойку с пирожными. Только не на него. — Что ты хотел? — спросил Иван. Голос прозвучал глухо, безжизненно. Тимур молча вытащил флешку из кармана и положил на стол. Пальцы дрожали. Он убрал руки под стол, сжал их в кулаки, чтобы Иван не видел. — Это прислали сегодня. Посмотри. Иван взял флешку, повертел в руках, но не стал вставлять в ноутбук. Он посмотрел на Тимура в упор — впервые с начала разговора. — И что там? — Доказательства. Что твои аккаунты тоже взламывали. Те же IP, что и мои. Иван молчал. Долго. Смотрел на флешку, потом на Тимура, потом снова на флешку. Усмехнулся — горько, безрадостно. — И ты поверил. Сразу. Как только увидел «доказательства». А мне ты не поверил, когда я говорил. — Я… — Ты обвинил меня. Послал нахуй. Разбил всё, что между нами было. А теперь пришёл с флешкой и хочешь, чтобы я сказал «всё в порядке, бывает»? — Я не… — Иди ты, Тимур, — Иван встал, отодвинув стул. Тот с грохотом ударился о стену. Несколько человек обернулись. Иван не обратил внимания. — Разберёшься сам. Со своими флешками. Со своим сталкером. Я в этой игре больше не участник. Он развернулся и вышел. Дверь кофейни хлопнула, звякнул колокольчик. Тимур остался сидеть, глядя на пустой стул напротив. На флешку, оставшуюся лежать на столе. Внутри было пусто. И холодно. Он не знал, сколько просидел так. Минуту. Час. Кофе в его стакане давно остыл, стал горьким и противным. Тимур сделал глоток, поморщился и отставил стакан в сторону. Он взял флешку, сунул в карман, подозвал официанта, расплатился и вышел на улицу. Дождь всё ещё моросил. Тимур поднял воротник куртки, сунул руки в карманы и побрёл к остановке. Мысли в голове путались, накладывались одна на другую, рвали на части. «Иван прав, — подумал он. — Я повёл себя как последний идиот. Обвинил его без доказательств. Послал нахуй. Разбил всё». Но другая мысль — холодная, цепкая — не отпускала: «А если это всё ещё он? Если он специально подставил эти «доказательства»? Если он играет с тобой в кошки-мышки?» Тимур остановился посреди тротуара, закрыл глаза, глубоко вдохнул. В лёгкие ворвался холодный, влажный воздух. Он не знал, кому верить. Не знал, что делать. Не знал, как жить дальше. Телефон в кармане завибрировал. Тимур достал его, посмотрел на экран. Ростик: «Ты где? Я волнуюсь. Ответь, пожалуйста». Тимур хотел написать «всё нормально», но не смог. Не было сил врать. Он набрал: «Встретимся? Нужно поговорить». Ростик ответил почти сразу: «Конечно. Приезжай ко мне».

***

Квартира Ростика была маленькой, уютной, заваленной различными аниме фигурками на полках, на стенах висели плакаты с женщинами из игр. А еще пахло корицей и чем-то сладким — Ростик любил печь, когда нервничал. Сегодня, судя по аромату, он испёк что-то особенно вкусное. Тимур сидел на диване, сжимая в руках кружку горячего чая, и рассказывал. Всё. Про пончики, про плед, про флешки. Про то, как обвинил Ивана. Про то, как они поругались. Про то, что теперь не знает, кому верить. Ростик слушал, не перебивая. Иногда кивал. Иногда хмурился. Когда Тимур замолчал, он тяжело вздохнул. — Тимур, ты идиот, — сказал он беззлобно, но твёрдо. — Иван тебе ничего плохого не сделал. Я его, конечно, не так хорошо знаю, как ты, но… он не такой. Ты сам это знаешь. Ты просто испугался. — Знаю, — выдохнул Тимур. — Но я не могу просто взять и поверить. Вдруг он… — Вдруг он что? — перебил Ростик. — Вдруг он специально притворялся всё это время? Специально дарил тебе камень? Специально переживал за тебя? Тимур, ты слышишь себя? Тимур замолчал. Ростик был прав. Он знал, что Ростик прав. Но страх внутри было сильнее логики. — Я не знаю, что делать, — признался Тимур. — Я не могу ему доверять. Но и не могу не доверять. Это разрывает меня. — Тогда не думай, — сказал Ростик. — Просто… побудь здесь. Отдохни. Выключи телефон. Не читай новости. Не заходи в соцсети. Просто… побудь человеком. Тимур поднял на него глаза. В глазах Ростика была такая тёплая, усталая забота, что у Тимура защипало в носу. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что, идиот, — Ростик улыбнулся. — Кстати, я испёк печенье. Будешь? Тимур кивнул. Ростик принёс тарелку с печеньем — хрустящим, с шоколадной крошкой. Тимур откусил кусочек, и на секунду ему показалось, что мир не рухнул окончательно. Потом Ростик включил телевизор. — Там новый Марвел вышел, — сказал он. — «Дэдпул и Росомаха». Говорят, угарный. Посмотрим? Отвлечёшься. Тимур кивнул. Они устроились на диване, укрылись пледом, и Ростик запустил фильм. В первый раз за несколько дней Тимур почти забыл о страхе, ну почти. После фильма Тимур почувствовал себя немного лучше. Не хорошо — слишком много всего случилось, чтобы стало хорошо. Но легче. Ростик ушёл на кухню мыть посуду, а Тимур остался на диване, листая телефон. Он зашёл в свой Telegram-канал. Там было тихо — последний пост был трёхдневной давности, анонс стрима, который так и не состоялся. Подписчики писали в комментариях: «Ты где?», «Скай, ты жив?», «Когда стрим?». Тимур смотрел на экран и думал. Зачем ему этот пост? Чтобы показать, что он жив? Чтобы успокоить подписчиков? Или чтобы кто-то конкретный увидел? Просто взял и удалил его. «Может, Иван увидит, — подумал он. — Может, ему станет больно. Может, ему станет всё равно. Но я хочу, чтобы он знал — я не один. Даже если его нет рядом». Он посмотрел на экран компьютера, на заставку — постер нового Марвела. Ростик оставил фильм на паузе, и этот кадр застыл на мониторе. Тимур сделал фото. Не себя — экран. Заставку. Без лиц. Только монитор, тёмная комната, отблески света. И написал: «Вечер с другом. Новый Марвел — огонь. Отдыхаю. @rostik спасибо, что вытащил». Подумал секунду и добавил: «Иногда просто нужно побыть с тем, кто не задаёт лишних вопросов». Он нажал «опубликовать» и отложил телефон. Через минуту пришли первые комментарии. «Скай живой!», «Наконец-то», «Красавчик, отдыхай». Кто-то написал: «О, с Ростиком тусишь? Класс». Кто-то: «Правильно, отдыхай, мы подождём». Тимур улыбнулся, но отвечать не стал. Он не знал, что этот пост увидит Иван. Иван лежал на диване, смотрел в потолок и прокручивал в голове их разговор в кофейне снова и снова. «Я ошибся». «Я ошибся». «Я ошибся». Слова Тимура застревали в голове, как осколки. Иван хотел верить. Хотел, чтобы Тимур правда ошибся. Но обида была слишком сильной. Слишком свежей. Он взял телефон, чтобы проверить время, и увидел уведомление. Новый пост в Telegram-канале Тимура. Иван открыл. Фото. Экран компьютера. Заставка фильма. Никаких лиц. Только монитор, тёмная комната, отблески света. И текст: «Вечер с другом. Новый Марвел — огонь. Отдыхаю. Завтра, надеюсь, вернусь к стримам». Иван смотрел на этот пост и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, липкое, незнакомое. Ревность. Он не хотел её чувствовать. Не должен был. Тимур не его. У них ничего нет. Они просто… кто они? Друзья? Коллеги? Два дурака, которые поссорились из-за чужой игры? Но Иван смотрел на этот безликий пост — даже не фото лица, просто экран компьютера — и злился. Не на Тимура. На Ростика. На то, что Ростик сейчас рядом, а он — нет. На то, что Ростик смог его успокоить, а он — только обидеть. На то, что в тексте есть @rostik, а его имени нет. Его там нет вообще. «Почему он не позвал меня? — думал Иван. — Почему я не могу быть тем, кто сидит рядом и смотрит дурацкие фильмы? Почему я всё испортил?» Он представил их — Тимура и Ростика. Сидят на диване. Укрыты пледом. Смеются над шутками из фильма. Тимур, наверное, улыбается. Той самой улыбкой, которую Иван не мог вспомнить во сне. И эта улыбка сейчас не для него. Для кого-то другого. Иван отбросил телефон на диван и закрыл глаза. «Ростик», — подумал он. — «Спасибо, что вытащил». А кто его вытащит? Кто его успокоит? Кто будет сидеть с ним и смотреть дурацкие фильмы? Иван не знал, почему ревнует. Не знал, что чувствует. Не знал, хочет ли он быть на месте Ростика или хочет, чтобы Тимур страдал так же, как страдает он. Он открыл глаза, посмотрел на потолок и прошептал в пустоту: — Почему не я? Вопрос повис в воздухе. Ответа не было. Иван снова взял телефон, открыл пост Тимура, посмотрел на фото. Просто экран. Ничего личного. Но этот экран был в квартире Ростика. Ростик сделал это фото. Ростик был рядом. А он — нет. Он закрыл приложение, отложил телефон и уставился в потолок. В голове шумело. Хотелось что-то разбить. Хотелось заорать. Хотелось написать Тимуру: «Я тоже могу быть рядом. Позови меня». Но он не написал. Он не мог. Обида была слишком сильной. Слишком свежей. И эта ревность — липкая, тёмная, непонятная — только добавляла масла в огонь. Иван закрыл глаза и попытался не думать. Не получалось. Он пролежал так до самого утра. Не сомкнул глаз. Смотрел в потолок и прокручивал в голове один и тот же вопрос: «Почему не я?» Ответа не было.