Наши случайные встречи

Война кончилась. А за ней последовали десятки разбирательств с Пожирателями смерти. Все повторялось, как и в первую магическую войну с Темным Лордом. Визенгамоту пришлось разбираться с теми, кто утверждал, будто был под Империусом, кто признавал свою вину, но рассчитывал на пощаду. Сегодня было очередное заседание Визенгамота, которое оказалось последним для Малфоев, к их счастью. Гермиона вместе с Гарри решили выступать в защиту Нарциссы и Драко. Они не обсуждали свое решение, но оба знали, что было правильно помочь им заполучить второй шанс. Рон отказался участвовать в заседаниях, связанных с Малфоями. Наверняка, он был готов дать обвинительные показания, но увидев участливость друзей, решил просто игнорировать все семейство. Не без помощи Гарри и Гермионы, Нарцисса и Драко Малфой оказались на свободе. Не в Азкабане. Да, было некоторое количество санкций, наложенных на Малфоев, но они справятся с этим. Люциусу Малфою в этом пришлось сложнее. Он отправился в Азкабан, как того и заслуживал. Но его жена и его сын. Они были не причем, и Гермиона искренне верила в это. Она встретила Нарциссу и Драко на выходе из Министерства. Гарри остался, завершить свои дела, а Гермиона собиралась направиться домой. Сегодня они с Роном собирались сходить на свидание. Их отношения закрутились в момент войны и сейчас у них было что-то вроде конфетно-букетного периода, если его можно так называть при отсутствии конфет и букетов. Увидев Малфоев, девушка намеревалась пройти мимо, но Нарцисса окликнула ее. –Мисс Грейнджер, – Гермиона подошла и кивнула ей, стараясь не смотреть на Малфоя младшего – Я лишь хотела поблагодарить Вас за Ваши слова в защиту моей семьи. Вы вместе с мистером Поттером очень много сделали для нас. –Как и Вы, миссис Малфой, сделали многое для нас с Гарри, кто знает, что было бы, не соври вы в лицо Волан-де-Морту. Нарцисса поморщилась. –Увы, это совсем не подвиг, особенно сравнивая с тем, сколько ужасов мы успели натворить. Гермиона натянуто улыбнулась. –Вы оправданы, миссис Малфой. А что до остального, не мне судить. Вы оправданы. Мы с Гарри лишь говорили правду. –Тем не менее примите мою благодарность, мисс Грейнджер. Гермиона кивнула и попрощалась с женщиной, она уже отошла на приличное расстояние, услышав позади шаги. Она обернулась, собираясь спросить почему Гарри закончил так рано, но напротив нее стоял Драко Малфой. Один. Сломленный. Выглядел еще хуже, чем на 6 курсе. –Малфой, – она удивленно подняла бровь. Он кивнул, но молчал. Сердце его бешено стучало. –Если хочешь меня поблагодарить, то не стоит... – начала Гермиона. –Вы зря это сделали! – его голос звучал яростно, словно они снова начинают спор в коридорах Хогвартаса. –Что? –Не нужно было выступать в мою защиту. Гермиона нахмурилась. Она ослышалась? Малфой был недоволен тем, что она и Гарри выступали в его защиту? –Я должен был сидеть в Азкабане, Грейнджер! Зачем Вы выступили в мою защиту? Зачем это сделала ты? Гермиона начинала злиться. –Послушай, как я уже сказала твоей матери, я всего лишь говорила правду. Мы дети, Малфой, дети, у которых не было выбора, которым пришлось воевать. И тебе просто не повезло оказаться не на той стороне. Малфой болезненно рассмеялся. –Что за чушь ты несешь? Гермиона зло посмотрела на него. –Знаешь что, если ты так хочешь в Азкабан вернись в суд и попроси, пусть устроят тебе пробную экскурсию на пару месяцев, – она чуть было не топнула ногой от раздражения – А вообще мог бы просто сказать «спасибо», а не наезжать на меня. –Спасибо, – тихо произнес он, опустив голову. Гермиона удивленно подняла брови, а затем, руководствуясь непонятному ей порыву, сделала шаг к Драко и взяла его за предплечье, игнорируя его странный вздох. –Ты справишься, Малфой. Все кончилось. Война кончилась. Рано или поздно все будет хорошо. Он поднял на Гермиону взгляд полный боли, развернул руку так, чтобы их руки держали друг друга за предплечья, как при Обете. –И ты справишься, Грейнджер. Я уверен, ты справишься лучше меня, – сказал он, будто бы знал, какую боль она переживает и как тяжело ей вставать с постели и начинать каждый новый день. Гермиона раскрыла рот, но так ничего и не сказала, лишь кивнула ему. Через несколько мгновений, он уже отпустил ее, и она наблюдала удаляющуюся спину. Она ощутила то, чего не испытывала уже очень давно. Странная тяжесть в животе и на сердце. Против воли она вспомнила их разговор в библиотеке, когда она хотела знать пожиратель ли он. То же чувство после его ухода она ощущала и сейчас.