Вторжение гигантов. Эхо возраждения

Харука лишь сочувственно улыбнулась, глядя на то, как быстро Нэйт вернул себе маску безразличия. В его глазах вспыхнуло негодование — он ненавидел, когда кто-то видел его «сломанным», и ответил ей лишь коротким, колким взглядом. В этот момент Харука поймала себя на странной мысли. Ей вдруг отчаянно захотелось стать для него кем-то большим, чем просто товарищем по оружию. Тем человеком, перед которым ему не нужно будет носить эту тяжелую броню. Она знала: те, кто кажется несокрушимым, внутри часто изранены сильнее других. Ей хотелось быть той, кому он позволит увидеть свою слабость, не боясь осуждения. — У вас десять минут, — прервала её мысли Димария, поправляя поводья. — Соберите вещи и возвращайтесь в детский дом. Оттуда повозки доставят вас в училище на финальное распределение. После этого — сразу в военные общежития. Сборы и дорога заняли весь вечер. В этом году из их приюта выпускалось около десяти человек. За ними прислали несколько повозок, но Харука, Нэйт, Кинг и Махи заняли самую маленькую из них. Им хотелось провести эти последние часы вместе. Тишина между ними была наполнена негласным страхом: завтра их могут разбросать по разным концам страны. Кого-то сочтут посредственным и отправят в Гарнизон, а лучших — возможно, даже в отряд спецназначения под личным покровительством Королевы Хистории. Но сейчас они были просто подростками. Кинг и Махи о чем-то бурно спорили, размахивая руками. Нэйтон сидел напротив них, полностью погрузившись в книгу, пытаясь отгородиться от реальности строчками текста. Харука, утомленная событиями дня, незаметно для себя уснула, уронив голову ему на плечо. Нэйт не отстранился. Он даже не шелохнулся, хотя Махи тут же сменила тему разговора на шепот, полный лукавства. — Эй, Хару! — хихикнула она, зная, что подруга крепко спит. — Обещай, что сделаешь меня крестной ваших детишек! — Никогда в жизни этого не случится, — огрызнулся Нэйт, не поднимая глаз от книги. — Я не собираюсь портить своим детям жизнь, выбирая такую крестную. — О-о-о, так ты не отрицаешь, что дети всё-таки будут? — подмигнул Кинг, давясь смешком. Нэйтон оторвался от чтения. Он проницательно посмотрел на друга, вскинул бровь и уже открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, как вдруг Харука во сне придвинулась ближе. Она издала тихий звук, больше похожий на довольное кошачье мурчание, и поудобнее устроилась на его руке. Слова застряли у него в горле. Нэйт невольно поднял вторую руку, придерживая Харуку, чтобы она не соскользнула при тряске повозки. Его пальцы осторожно убрали выбившуюся прядь с её лица, на мгновение обнажив линию шеи. Он замер, завороженный этим изгибом и мирным выражением её лица, но тут же одернул себя. Поймав свой взгляд, он быстро вернулся к книге, делая вид, что перечитывает одну и ту же строчку уже в десятый раз. Махи и Кинг едва сдерживались, чтобы не начать умиляться в голос. Они знали, что завтра их ждет неизвестность, кровь и, возможно, смерть, но здесь и сейчас, в полумраке раскачивающейся повозки, это мгновение нежности казалось самым важным в мире.