Причина и следствие

Иногда достаточно пяти причин, чтобы разрушить идеально выстроенную систему. Уэнсдей Адамс не верит в случайности. Она верит в последствия. Причина первая Балкон. Удивительно, как свежий воздух с ароматом меланхолии и воспоминаний сближает противоположные души, правда? Тот разговор о душевных терзаниях Энид Синклер и неожиданные откровения Уэнсдей. Медиум долгое время не могла избавиться от мыслей об этом заурядном способе сближения с «поздним» представителем ликантропии. Почему так «терпимо» было находиться в том месте, одобряя присутствие кого-то рядом? Нет, не кого-то. Этого была удостоена конкретно одна особа. Её взбалмошная сожительница. Яркая, невыносимая, во всех этих вульгарных цветах тёплых и холодных оттенков, которые, по мнению Адамс, могли с лёгкостью нарушить фотопротекцию сетчатки здорового человека. С того вечера появилось правило: Балкон — нейтральная территория. И Синклер — допустимое исключение. Причина вторая Во всех здоровых взаимоотношениях присутствуют разногласия. Но это чуждо для Адамс, которая в социальном аспекте имеет эмоциональный диапазон между муравьём и любым представителем ракообразных. И для Синклер, особенно в состоянии аффекта. Она ушла. И видит Луна, если бы я солгал, сказав, что Уэнсдей не была расстроена — я бы лишился пальца. Без колебаний. Первый раз она позволила своему холодному нутру проиграть слабостям и переживаниям. Первый раз она по-настоящему приняла свою ошибку по отношению к Синклер и была опечалена из-за этого. Причина третья Уступки. Компромиссы — валюта человеческих связей. Уэнсдей помогла одержать Синклер победу над Барклай в гребле. Крайне редко, с примечанием «это последний раз», ходила с Энид в Джерико для бездумных и нерациональных метаний по городу. Уэнсдей позволяла к себе прикасаться, но только Синклер, без излишней приторности, не дольше трёх секунд. Зачем? Вряд ли Адамс нужно в очередной раз разгромить Барклай для поддержания соревновательного духа, вряд ли ей хотелось проводить поминальную службу по своим нервным клеткам из-за избытка контакта с людьми в городе, вряд ли она страдала от тактильного голода. Всё просто, у нашего белокурого волчонка была одна небольшая особенность. Её улыбка, чёртов солнечный луч в подземельях безутешного ада. Она была слишком яркой, чтобы её игнорировать. Слишком разрушительной для логики Удивительно, но Адамс пришлось даже какое-то время провести в пыльной библиотеке Невермора для изучения способов проклятия и приворота с помощью примитивной мимики. Причина четвертая Самоотверженность. Энид спасла Уэнсдей от хайда. Возможно, удачное стечение обстоятельств первого обращения и грядущей опасности. Но именно тогда между ними что-то окончательно изменилось. После того удручающего вида Энид в крови, после этого желанного объятия, после переживания за раны друг друга. Они почти не разговаривали какое-то время, но это было и не нужно. Это был волшебный симбиоз: Адамс встаёт с первым намёком на рассвет и приносит в комнату сахарную бомбу в стакане (клубничный коктейль со всеми возможными сладкими дополнительными ингредиентами) и идёт оттачивать мастерство фехтования перед занятиями. Синклер после пробуждения начала приводить в порядок свою половину комнаты, оставляя её яркой, как она сама, но при этом трансформируя её из порождения радужного хаоса в нечто более аккуратное. Они начали есть вместе на обеде, так как Адамс не раз указывала на своё недоедание из-за отсутствия свободного времени. После, вечером, когда Уэнсдей погружённо работала над своим романом, Энид как раз возвращалась от друзей под конец писательского часа, обязательно захватив с собой чёрный кофе без сахара с небольшим добавлением расслабляющих трав и специй. Всё это казалось таким правильным, будто и не может быть по-другому. Причина пятая Разлука и безсонные ночи. Энид в очередной раз спасла Адамс, безворатно обратившись в волка и убежав в неизвестном направлении. С тех самых пор весь мир Уэнсдей, все её мысли были заложниками цели вернуть Синклер. Она спала раз в трое суток. Неделю за неделей. 5 дней уходило на физические поиски волчонка вместе с дядей Фэстером, а 2 дня на анализ всей возможной литературы о том как вернуть альфе человеческий облик. Сон стал роскошью. Время — инструментом. Мир — пустым без неё. И в один день, она её нашла. Синклер была изнемождённой и напуганной, она огрызалась на каждое приближение к ней. Кроме Уэнсдей, её стаи, волчонок каждый раз принюхивалась к ней, каждый раз сбивала с ног, понимая, кто стоит перед ней. Спустя месяц, они наконец вернули Синклер человечкий облик, с помощью древних обрядов обратной Ликантропии, с которыми любезно помогла Мортиша. И вот наконец, они снова вдвоём в Офелии Холл, в их убежище от невзгод этого мира.

***

Приближалось Рождество, Энид была вне себя от радости. Она очень любила этот праздник и наслаждалась возможностью провести его в Неверморе. Большинство учеников уехали на выходные к своим семьям, но Адамс и Синклер остались. Энид потому что не хотела портить себе праздник очередными причитаниями своей матери. А Адамс, потому что видела хорошую возможность провести эти выходные в тишине от сборища изгоев в стенах учебного заведения. Синклер как раз ушла с остальными друзьями в Джерико за подарками, а Уэнсдей обратила внимания на небольшую тетрадь в кожаном переплёте. Открыв её, она прочитала все «5 причин». Узнав знакомый почерк, она обратилась ко мне: - Вещь, я ожидала от тебя подобной сентиментальности, но ещё раз я увижу что ты анализируешь моё поведение – будешь прекрасным экспонатом, заключённым в формалин на радость анатомического музея. Я возмущённо простучал пальцами по столу и нашёл пристанище на кровати Энид. Уэнсдей дочитала до конца мою работу и со своей ледяной уверенностью села за печатную машинку. Она писала что-то не меньше часа, а потом приказала мне найти матовый чёрный конверт и белый воск для печати. Я лишних вопросов не задавал, я всегда делал всё возможное, чтобы помочь этому маленькому маньяку-ворону. Вернулся через час и передал всё необходимое. Уэнсдей в свою очередь положила написанное послание на печатной машинке в конверт и аккуратно его преобразила белой печатью с вороном на ней. Затем достала небольшую чёрную коробку из шкафчика своего стола, заглянув во внутрь и убедвшись в своём намерении, она положила загадочный предмет и конверт на кровать Энид, огласив, что если я ненароком посмотрю что это за удивительный обряд щедрости, то лишусь всех пальцев. И она ушла. Как обычно она не могла уйти как обычный человек, поэтому забралась на крышу через балкон, наслаждаясь холодным ветром и прекрасным ночным небом, усыпанным всеми возможными созвездиями. Ровно через 40 минут в комнату вернулась Энид и увидела на кровати меня, охраняющего небольшие черные предметы. - Вещь, я так устала сегодня, мы наверное обошли все магазины в городе. Ой, а это что? Ты приготовил для меня подарок на рождество? Хотя, могу поклясться, что это не похоже на твой стиль, но я точно знаю, кто бы это мог быть. Кстати, где она? Я простучал, что мне был отдан приказ не говорить ей ни слова о нахождении великой и ужасной Адамс, до того как она не прочитает то, что в конверте. Она улыбнулась и удивлённо взяла в руки письмо. Ей потребовался острый старинный нож Уэнсдей на столе, что бы открыть его. Письмо дрожало в её руках, и она начала читать: «Энид, il mio lupetto, благодаря нашему маленькому другу, на меня снизошло вдохновение признаться тебе в забавном явлении. Я не знаю, сколько на самом деле потребовалось причин для этого, но это не так важно. Ты всегда будешь светом, терзающим мою тёмную душу. А я в свою очередь останусь для тебя якорем в беспорядочном хаосе. С Рождеством.

Ti amo, Sincler»

Энид уже была на грани, чтобы заплакать и начать учить итальянский прямо в эту секунду. Но она сдержалась и потянулась к небольшой коробочке. Открыв её, она увидела удивительный кулон волка с голубыми глазами. Если предположить, то сам волк был скорее из платины, а глаза были из чистого сапфира, настолько глубокого синего цвета, что казалось, в него заточили волны океана в самый шторм. Она прижала это сокровище к груди и окончательно потерялась в буре своих эмоций и слезах. Но прошло ровно 2 минуты, после чего она собралась, и не выпуская кулона из руки, решительно обратилась ко мне: - Вещь, где Уэнсдей? – её голос был строгим, но в то же время в нём таилась нотка тепла и нетерпения. Я поспешно указал на балкон и спрятался под кровать Адамс, капитулируясь из места возможного убийства. Синклер мигом вышла на балкон. - Мне тебя даже на балконе придётся искать? Адамс аккуратно спустилась с крыши, на её лице появилось что-то на подобии ухмылки, совсем небольшой, но для волчонка этого было достаточно. - Не при каких обстоятельствах, иначе в случае неудачи ты ещё можешь прискорбно обратиться, без располагающей на то фазы луны, и начать меня вынюхивать по всему Невермору. - О, поверь мне. Именно эта участь бы тебя и настигла, а потом ты бы жила с огромным пушистым волком и гарантирую, потеряла бы большую часть пространства у себя на кровати. Синклер молниеносно захватила Уэнсдей в объятья и спрятала своё лицо в шее ворона - Волчонок – это была сказано так тихо, так спокойно. И этого было достаточно. Благодарю всех за внимание, я остался жив и со всеми пальцами. Ваш покорный слуга – Вещь.