Нарвался

Мол орал на всю пустошь, но Оби-Ван упрямо продолжал чайную церемонию. Даром, что ли, заказывал мурканский чай с самой Мурканы, и ждал потом доставку почти год. Да и книжку по правильному проведению чайных церемоний, подаренную когда-то Квай-Гоном, прочитать наконец удосужился. — Кеноби, выходи! — донеслось снаружи, прерывая медитативное состояние и пуская его врасхлест. Оби-Ван вздохнул. Вот же упрямый какой! Мало ему в прошлый раз досталось! Хотя, конечно, на протезах, проданных джавам, он наварился неплохо.  — Тебе пизда, Кеноби! — продолжал распугивать местную живность Мол. — Выходи! Заинтригованный Оби-Ван прервал церемонию и выглянул из модуля. Рогатый забракский недоумок стоял в позе лидера, ведущего свой народ в светлое будущее, и голосил на всю пустыню. При виде заклятого врага он заткнулся почти мгновенно, набычившись и сжимая в кулаке еще неактивированный меч. — Ладно, — смирился Оби-Ван, с тоской оглянувшись на благополучно остывший чай, — давай сюда свою пизду! Мол заткнулся, глядя на него с таким возмущением, словно Оби-Ван ему лично в карму наплевал и в чакры высморкался. — Совсем охренел? — рявкнул он, сбегая по крутому склону. — Выходи, я тебя на сашими настрогаю! Теперь тебе точно пизда! Оби-Ван вышел, с любопытством разглядывая подлого вражину. — Протезы от женского секс-дроида? — полюбопытствовал он, не делая попыток достать свой меч. — А нормальные, с хуями, что, закончились? Мол вначале онемел от подобного предположения, а потом свирепо запыхтел — видимо, подбирая слова. — Ты, блядь, тут совсем от жары, что ли, ебнулся? — наконец разродился он. — Ну, ты мне пизду обещал, — одарил его непростым взглядом Оби-Ван, — давай, я жду! Не стесняйся! Мол пошел белыми пятнами по изящному черному узору на шкуре, развернул меч и бросился на врага. Тот ловко увернулся, по-прежнему не вынимая оружия, но ухитрившись шлепнуть забрака по заднице. Руку слегка ушиб, но не страшно. Мол отступил и снова ринулся в атаку. — Выебу тебя по-быстрому и займусь делами, — продолжал изгаляться Оби-Ван, танцуя вокруг него и ухитряясь всякий раз уйти от силового клинка, — так что не смущайся, показывай! Они еще немного покружились и замерли, оценивающе уставившись друг ну друга. — Шоб ты… издох! — выдохнул Мол, покачивая мечом и следя за движениями противника. — Шоб я видел тебя у гробу у белых сапогах! Оби-Ван все-таки, вытащил меч, после чего его им пришлось еще немного поплясать по иссохшей пыльной земле. Оби-Ван не торопился, предпочитая долгую прелюдию. — Слышь ты, —  сказал он, отражая серию атак и проскальзывая под локтем у забрака, — ну чего тебе неймется? Хочешь секса, скажи сразу. Хотя, конечно, не спорю, в долгих предварительных ласках есть своя прелесть. Мол зарычал и нанес удар, слегка присев, чтобы избежать удара меча противника. Оби-Ван едва успел уйти от серии умелых атак, способных положить небольшую армию. Не то чтобы ему не нравилось доводить Мола до белого каления, просто жалко было мужика. Поразмыслив, Оби-Ван просочился у него под локтем, выбив меч и залепив смачный поцелуй. Забрак снова устрашающе запыхтел, но теперь уже в другом ключе. Оттолкнув Оби-Вана, он совершенно плебейским способом заехал ему в челюсть кулаком. Оби-Ван сплюнул кровь в песок и вернул удар с процентами. Мечи сиротливо лежали на земле, пока их хозяева мутузили друг друга, попутно лишаясь частей одежды. Увлеченный схваткой Мол даже не заметил, как оказался уже в модуле, на что у его визави и был рассчет. Правда, предварительно они все же призвали свои мечи, а то мало ли какая живность там, снаружи, шляется. Приберет еще.    Пизды, увы, под потертыми штанами не оказалось, зато обнаружился великолепный здоровенный дилдак и не менее прекрасный разъем в задней части протеза — силиконовый, тугой, как настоящая задница, при виде которых Оби-Ван напрочь забыл и про чай, и про похеренное чаепитие, и даже про обещанный дамский орган. Мол, все еще не пришедший в себя от экзерсиса Оби-Вана и бесед о пизде, среагировал не сразу. А когда реакция все же проклюнулась, было слишком поздно. Оби-Ван, порядком оголодавший в этих дурацких песках так, что начал засматриваться даже на джавов, творил такой беспредел, что Мол, поначалу возмущенно вопивший что-то о человеческих извращенцах, заинтригованно умолк. Только за плечи врага цеплялся, чтобы не снесло напором. Оби-Ван трахался всегда с огоньком и воображением, с которыми обычно у забрака было туговато. Есть член и есть жопа — ну или пизда, неважно. Одно вставляется в другое. На этом познания забрака в любовных отношениях заканчивались. А Оби-Ван порой творил такое, что, не будь Мол и так красным, покраснел бы до кончиков рогов. Вот и сейчас, вставив свой роскошный хер в разъем, он ухитрился изогнуться так, чтобы достать губами дилдо Мола, подключенное к нервным окончанием, отчего забрак почти не мог дышать. Только повторял “Ебаные джавы! Ёбаная империя! Ёбаная республика!  Ёбаный Палпатин! Ёб! Ёб!” Оби-Вану что на джавов, что на Империю с Палпатином, что на родную Республику было на данный момент насрать с высокой ветки. Вот как, скажите на милость? Как этому рогатому ушлепку всегда удавалось поставить его на уши? Ни одного из своих половых партнеров, начиная с Квай-Гона и заканчивая безымянным мандалорским воякой, которого он окучил три месяца назад в пустыне, он не трахал с таким желанием и самоотдачей, как Мола. За что ему это?     Подтянув к себе маслёнку, он обильно полил дилдо маслом и поднялся, устраиваясь сверху ноющим от напряжения очком. О небо! О Сила! Ох, блядь! На размерчик на сей раз Мол не поскупился — видимо, успел изучить вражеские предпочтения и маневры. Оби-Вану пришлось постараться, чтобы насадиться на этот здоровенный дрын и адаптироваться к его размерам. Ох же ж блять! Кажется, до самого горла достал! Кеноби немного покрутил задницей, привыкая, и насадился еще немного. Голова кружилась, а сердце выплясывало так, что получило бы первый приз на конкурсе аборигенов Джарлиссы, решавших танцами все свои проблемы. Пока Оби-Ван скакал на искусственном хере, Мол решил повторить его подвиг и потянулся к его собственному. Оби-Ван откинулся на жесткие металлические колени врага, подпирающие поясницу, и стонал так, что у входа в модуль замелькали тени — видимо, джавы уже прикидывали, как разобрать на запчасти того, кто откинет концы. А может, просто посмотреть пришли? Да и хер с ними, пусть смотрят. Оби-Ван не чужд был эксгибиционизма — в конце концов, чего ему стесняться? Тело в порядке, член тоже. Вон как вражеская армия в лице Дарта Мола присосалась — не оторвешь. Впрочем, Молу быстро наскучило отсасывать, согнувшись буквой зю, потому он перехватил член Оби-Вана, стиснув его в мозолистой лапе и по-солдатски четко и жестко принялся дрочить. Оби-Ван закатил глаза, с торжествующим рыком выплескиваясь куда попало, преимущественно на живот Молу. Впрочем, тот, кажется, уже ничего не имел против. Разобравшись с этой позитурой, он выскользнул из-под Оби-Вана и швырнул его брюхом на стол. Пустошь огласилась стонами и воплями уже верного последователя Светлой Стороны. Впрочем, в долгу Кеноби не остался, а потом еще раз, и еще. Под конец оба, едва дыша, вытянулись на полу. Первым очухался Мол…    Под ночным почти черным небом модуль ходил ходуном, потрескивая от напряжения и волн Силы, пронизывающих каждый винтик в сборке. Джавы кучковались у входа, размышляя, сколько вкусных трупов и полезных вещичек найдут утром. Правда, надеждам их не суждено было сбыться.      — Иди уже, а… — пробурчал Оби-Ван, сворачиваясь клубком и вполуха слушая забористый мат Мола, пытающегося собрать штаны из двух половинок. — И не забудь в следующий раз, ты мне пизду обещал. Мол обругал его извращенцем и ублюдком, наклонился, чмокнул в прокушенные в порыве страсти губы и испарился из модуля. Оби-Ван задремал, размышляя об иронии судьбы, сделавшей их вековечными врагами и кем-то намного большим. Последняя мысль перед тем, как он погрузился в глубокий сон, была о том, принесет ли в следующий раз Мол обещанное? Хотя если так посмотреть, что он, пизды не видел?