Нити Вечности

Сумрак; теплое тело рядом. Дыхание, отдающее металлом и кровью. “Ты спасла меня…” Она не верила, но сны приносили успокоение. Похоронив прошлое на Татуине, Рэй Скайуокер вернулась к жизни, к новой жизни, в которой больше не было места Тьме. Но в снах было иначе. В снах она чувствовала горький вкус губ того, кто стал ее наваждением, ее безумием.  “Ты спасла меня…” Она не верила. Но сильное, мускулистое тело под ладонями, губы на ее губах, дрожь наслаждения, наполнявшая сны, не давали усомниться.  Бен вернулся к ней. Вернулся сгустком, сновидением Силы, жестким, темным, но сияющим. И в нем она больше не чувствовала зла. Но сны тревожили ее, будили тот страх, который она, как думала, похоронила на Татуине.  “Будь со мной…” Он обнимал, как в последний раз. И рядом с ним, человеком, побывавшем на Темной Стороне, она познала самое великое счастье и самый безмятежный покой. Почему же тогда тревога грызла ее так сильно наяву? “Возвращайся на Ак-То…” Он говорил коротко или же не говорил вовсе. Но в снах не было запретов, были лишь поцелуи, ласки, каких она никогда не знала наяву, и сладостная дрожь, словно сама Сила любила ее.  “На Ак-То ты найдешь ответы…” Безумие наступало. Измотанная и измученная снами, в которых являлся Бен, она снова отправилась на Ак-То в надежде хоть что-то прояснить.       Ветер и волны встретили ее надеждой и тем ощущением покоя, что давала память о Люке. Рей долго сидела на прибрежных скалах, глядя в предрассветный сумрак.     Прикосновение Силы заставило ее вздрогнуть и поднять голову. Люк, сияющий в потоке света, присел рядом. Лицо его было спокойным, в глубине голубых глаз затаилась нежность и печаль. — Бен сказал, что я найду ответы здесь, — голос позорно дрогнул, — но я даже не знаю, какой ответ мне нужен. И не знаю, зачем я вернулась сюда. Глупо, да? — Глупо и безрассудно, — Люк улыбнулся, — но ты здесь, и путь проложен.  — Что за путь? Люк проследил взглядом неуклюжую стайку поргов, пролетающую над волнами.  — Путь к себе… и к тому, кого ты любишь. К тому, что было и будет… Сила безгранична и извечна, Рей. Растворяясь в Силе, мы не перестаем быть. Просто переходим в другое состояние. — Я не думала, что без него мне будет так плохо, — тихо сказала она, обнимая колени руками, — быть может, потому он и стал приходить во сне. Он сказал, что я найду ответ на Ак-То. Но я даже не знаю, что ищу. — Покой, — ответил Люк спустя время, — но для этого тебе стоит перестать винить себя в гибели Бена. — Если бы не я, он бы остался жив, — Рей смотрела на бушующие волны, и внутри у нее бушевал ураган боли, гнева, скорби и чувства вины, — если бы он не отдал всего себя, чтобы спасти меня… — Иди за мной, — сказал Люк, поднимаясь на ноги и спускаясь вниз со скальных ступеней. Рей вскочила и поспешила следом.  К ее удивлению, они шли совсем в другом направлении, чем она могла ожидать. Уже совсем рассвело, ветер усилился и едва не сдувал одежду с тела. Но Рей не ощущала холода, она бежала следом за Люком, который вел ее от побережья вглубь неведомых ей земель. Она не знала, сколько продолжалось это безумное шествие. Но в какой-то момент с изумлением обнаружила перед собой небольшую скальную гряду, исчерченную словно рукотворной резьбой. Это было сродни удару под дых, сильному и жесткому. Перед глазами замелькали обрывочные видения.  …Высокий юноша со знакомым лицом держит ее руки в своих. Ветер треплет его свободное одеяние и длинные черные волосы. Его присутствие — сама тишина и покой… Рей покачнулась и села на землю. Видения накрывали волнами.  …Его лицо, склоненное над ней, сосредоточенное, очень спокойное. Он обнимает ее, но она отталкивает его, наносит удар — средоточие Силы… чтобы оглушить и впихнуть в челнок незнакомой конструкции, скорее всего, очень древний. Она запускает функцию полета с расстояния, отправляя челнок к материнскому кораблю, наполовину скрытому облачным пологом… Рей застонала, сжимая виски. Боль была запредельной, сердце едва мерцало в груди.  Она видела лицо, бледное, запрокинутое в прозрачном куполе челнока, и чувствовала, что умирает от горя. А потом, развернувшись, она пошла навстречу тем, кто прибыл, чтобы уничтожить ее и ее любимого… — Этого не может быть, это не моя история, — она произнесла эти слова вслух, но Люка уже не было рядом. И тут же внутри родилось сопротивление ее же собственному утверждению. Поднявшись, Рей двинулась вдоль скальной гряды, влекомая странным чувством. Она словно знала, куда идти. И обнаружив между двумя черными, почти квадратными валунами узкий проход в пещеру, она не удивилась. Это было нечто, что она знала внутри, так давно, что ее самой еще не было.  Пещера казалась очень древней. На полу Рей нашла небольшую деревянную книжку, но когда попыталась взять ее в руки, книжка рассыпалась в труху. В углу были истлевшие почти в пыль остатки лежанки, в одной из ниш, выдолбленных в стене, лежала такая же деревянная книга. Рей сняла ее очень аккуратно, использовав поток Силы. Это был древний манускрипт давно ушедшего народа. Буквы были незнакомы, но что-то внутри Рей знало их. “...ибо сердечные узы важнее телесных, и длятся не единую жизнь, но множество…” Рей выронила книгу и села на пол.  — Это и есть ответ, Бен? — спросила она, вздрогнув от эха собственного голоса.  — Да, — ответил он, возникая рядом в сиянии Силы, — это и есть ответ. Мы были до и будем после… всегда… тогда ты спасла меня, Дирвла… теперь я спас тебя, Рей… моя любовь. Слезы текли и текли, и она никак не могла остановить их. Бен сидел рядом, глядя на нее с горькой нежностью и состраданием. — Бен… Глокин…— она терялась в Силе, в пространстве и времени, — почему так? Почему? Ты должен быть! Я не могу, не хочу без тебя! Он провел рукой над останками книги. Рей заставила себя взглянуть на последний обломок со столбиком слогового письма. “... Света нет, как нет и Тьмы… есть лишь Энергия, пронизывающая всё… нити, из которых соткано Бытие…” Рей подняла голову, глядя в родное лицо того, кого сумела найти сквозь бездну пространства и времени. А потом потянулась, протягивая нити Силы. Она ткала, глядя в темные глаза, чувствуя биение сердца… своего или чужого, она не знала. Она ткала и ткала, собирая воедино разрозненные клочки памяти, знания, умения. Она сплетала голову, руки, тело, сердце, позволяя им проявиться. Сила струилась сквозь нее мощным потоком, но уже не растворяя, а собирая. Древний автор был прав. Ни Тьмы, ни Света не существовало раздельно, они были лишь в головах людей. Но нити Света и Тьмы помогали соткать то, что было утрачено, вернуть то, что было отобрано. И та, другая, кем она была, Дирвла из клана Хеч, знала, как…      Рей открыла глаза. Этот сон был еще более реалистичен, чем прошлые. Она лежала, не в силах пошевелиться. Над головой был свод пещеры и отверстие вверху, через которое проходили потоки дневного света. Чья-то рука бережно приподняла ей голову, в рот полилась вода. Рей глотала жадно, захлебываясь, чувствуя, как с каждым глотком тело ее, дрожащее от слабости, становится цельным.  — Привет, — улыбнулся Бен, отставляя в сторону жестяную чашку, — как спалось? Рей вздрогнула, прикусила губу до крови. Бен помог ей сесть и она обхватила его обеими руками. Плотный, живой, настоящий!  — Ты живой! — выдохнула она, отстраняясь, чтобы взглянуть в его лицо. Бен кивнул. — Как видишь. Тебе бы чего-нибудь съесть и уже нормально поспать, — сказал он, — я перегнал твой корабль сюда, так что далеко идти не надо. Рей снова обняла его, ощупывая, местами даже тыкая. Плотный, настоящий! Она рассмеялась от удивления, а потом разревелась, уткнувшись в широкую грудь. Бен прижимал ее к себе, молча гладил по голове.  Прошло довольно много времени, прежде чем она смогла встать и с помощью Бена выйти из пещеры. Уже сгущались сумерки. Вдвоем они добрели до ее корабля, и Бен на скорую руку приготовил поесть из того, что было в запасах. Они поужинали все в том же молчании, просто улыбаясь друг другу. На душе наконец-то было спокойно и тепло. Ураган утих.  Убрав остатки трапезы в мусоросборник, они улеглись на постель, тесно прижавшись друг к другу. Рей закрыла глаза, впервые в жизни ощущая себя по-настоящему живой и целой.  — Мне нельзя возвращаться, ты же знаешь, — мягко произнес Бен, обнимая ее, — но я буду ждать тебя здесь… пещера Люка все еще цела. — Ты полетишь со мной, — твердо ответила Рей, — и что бы ни случилось, я буду тебе порукой, моя любовь. Я смогла бы без тебя раньше, не зная, чего лишена. Но не теперь.  Бен улыбнулся и поцеловал ее в лоб. Рей уткнулась носом в его плечо. — Пусть будет так, — его голос, спокойный, ровный, успокоил и ее, — а теперь поспи, ты очень выложилась, возвращая меня. — Добрых снов, Бен, — пожелала Рей, уютно устраиваясь на его плече, как на подушке. — Добрых снов, Рей, — ответил он, натягивая покрывало на ее плечи.