Золотой билет

      — Верни! — почти хныча, просит Джисон, пытаясь допрыгнуть до вытянутой над головой руки, которая держит его песенник.       — А ты забери, — смеётся Хёнджин. Он бросает небольшой блокнот другу, и тот подхватывает идею постебаться, поэтому, когда Джисон поворачивается к нему, делая шаг, передаёт блокнот, как горячую картошку, обратно в руки Хёнджина.       Джисон выглядит глупо, и Минхо, который стоит за спинами этих ребят, относится к нему с сожалением. Он внимательно смотрит, как друзья потешаются над бедным альфочкой, и ему не нравится то, что он видит.       Эмпатия и высокоразвитый эмоциональный интеллект играет с ним злую шутку. Он, как член привилегированного общества, не должен обладать этими качествами. Он должен быть эгоистичным, равнодушным, безразличным. Особенно к людям, которые не несут в себе ни пользы, ни угрозы. Над которыми можно безнаказанно издеваться и не волноваться о последствиях. Типа Джисона.       Только Минхо всё это неприятно. Ему хочется вырвать блокнот из рук Хёнджина, вернуть его Джисону и сидеть с ним два часа, поглаживая по голове, пока он не придёт в себя.       Джисон случайно тут. Как отличник и медалист с миллионом грамот выиграл конкурс на поступление в элитный колледж. Обычно таких, как он, отсеивают очень быстро. В стране много умных, смышлёных ребят, но они не ценятся так сильно, как дети богатых родителей, на чьи деньги, собственно, существуют эти элитные учебные заведения.       Если грубо, Джисон нашёл золотой билет под обёрткой шоколадки, но ему не повезёт так, как повезло Чарли. Система не заточена на честность, а победа не достаётся лучшим. Не в этом мире.       Джисон не получит диплом и не станет востребованным специалистом. Отчислится на третьем курсе за неуспеваемость и пойдёт работать на хорошую фирму с вакантным местом на низкой должности. И нет, не потому что худший, а потому что у него нет возможности заплатить, чтобы продвинуться выше.       Скорее всего, Джисон умнее половины преподавательского состава. Скорее всего в нём большой потенциал и сотни новаторских идей, но всё это неважно до тех пор, пока, кроме интеллектуальной собственности, у него нет финансовой поддержки.       Минхо смотрит на него и думает, что до третьего курса он не дотянет. Его психики хватит ещё максимум на полгода, и он или сдастся, или по-настоящему сойдёт с ума.       Когда Хёнджин начинает вслух зачитывать его стихи, Минхо не выдерживает. Он выхватывает из его рук блокнот и отдаёт его — если так можно назвать небрежное впечатывание принадлежности в грудь — Джисону.       — Ты чего? — непонимающе смотрит на него Хёнджин.       — Скучно, — фыркает Минхо. — Ещё бы детскую сказку по ролям вслух зачитал.       — Какие мы требовательные, — изумляется Хёнджин.       — Представь себе. Не все могут есть собачий корм, представляя себе снэки.       — Такое один раз было! — вопит он. — А если мы поговорим о твоих приколах?       — А если я тебя ёлочными игрушками накормлю, ты будешь звенеть, как погремушка?       Хёнджин закатывает глаза, когда за спиной Минхо раздаются тихие смешки, и складывает руки на груди.       — Тебе не кажется, что ты слишком дерзкий для омежки?       — А тебе не кажется, что ты слишком слабый для альфы? — парирует Минхо, засучивая рукава.       Хёнджин поднимает «лапки кверху», сдаваясь, и первым заходит в аудиторию. Забавно, но в их тусовке тоже есть хорьки отпущения.       Минхо оглядывается на Джисона, прежде чем пойти следом, и убить желание заговорить с ним помогает Чан, который мягко придерживает за плечи, подталкивая к двери.

💔💔💔

      Минхо замечает за собой, что уже не в первый раз останавливает буллинг в сторону Джисона. Замечает, что место абсолютной жалости к нему заполняет навязчивое желание подружиться.       Они видятся в основном только на парах, но иногда, возвращаясь домой, Минхо замечает Джисона в парке или просто в магазине. Он хочет попросить водителя остановиться, чтобы якобы купить водички, которой полная машина на выбор, но прикусывает язык.       Минхо чувствует себя неважно, лёжа на большой, мягкой кровати. Он укрывается одеялом с головой, пытаясь спрятаться от своих мыслей, но это не помогает. Он спускается вниз, чтобы выпить воды, и среди десятка персонала, ждущего распоряжений, он чувствует себя одиноко. Смотрит на них, как сквозь пустоту, и снова поднимается к себе с бутылкой колы.       Хочется рухнуть в объятия папы и пожаловаться на свои чувства, но его нет. Или есть. Он даже не знает, вернулись ли родители с отдыха. Он так редко их видит.       Минхо листает телефонную книгу, чтобы позвонить кому-нибудь и поговорить, но не находит ни одного из сотен контактов, кому мог бы выложить всё, что внутри. Он звонит Хёнджину, и из динамика орёт музыка наперевес с его голосом:       — Приезжай!       Он сбрасывает, набирает Чана, но вместо него в трубке слышится нежный омежий голосок. Минхо не осуждает, но какого хрена? А если у него случилось что-то?       Даже Феликс отвечает из бара.       Минхо так обидно, что никто из его друзей не лежит в кровати, как он сейчас, и не скучает. Это же важно — чуть-чуть скучать, чтобы радость не приедалась.       Минхо засыпает со своей нежной скукой в обнимку и просыпается за два часа до будильника. Долго тупит в стену, делает зарядку, завтракает любимым пудингом и нехотя идёт на пары.       Конечно, знакомых лиц нет и половина аудитории пустует.       Не то чтобы всегда так...       Хотя нет, всегда.       Минхо просто единственный, кто не соглашается на тусовки в будни и, как лох, приходит к первой. Ладно, не единственный, но из тех, кого не заставляют, всё-таки один в своём роде.       Минхо окидывает взглядом грустные лица одногруппников и, чтобы не сидеть одному, бросает вещи на стул рядом с Джисоном. Тот немного тушуется, отодвигая тетрадь с ручкой в другую сторону, но Минхо на них не претендует.       — Да ладно, я не украду, — усмехается он, замечая, как Джисон придерживает свои вещи руками.       — Ну как будто можешь, — совсем тихо произносит он, избегая зрительного контакта.       Минхо смотрит на него, замерев.       — Джисон? — зовёт негромко.       — А? — он оборачивается, и Минхо резко подаётся вперёд, щёлкая зубами, как будто хочет укусить. Джисон дёргается, и это заставляет нежно засмеяться.       — Какой пугливый, — с мягкой улыбкой произносит Минхо. — Точно альфа?       Джисон не отвечает. Поворачивается немного боком, прикрывая рукой тетрадь, словно Минхо хочет у него списать, и сидит с опущенной головой.       Минхо жалеет о своих словах тут же. Действительно грубо. Зря он.       — Извини, ладно? — шепчет, наклонившись к уху.       Джисон оборачивается и смотрит так, словно не верит, что кто-то вроде него умеет извиняться, а Минхо улыбается самой нежной улыбкой, на которую только способен. Он робко кивает и снова утыкается носом в конспект.       «Вот и поговорили» — думает Минхо, доставая из сумки тетрадь.

💔💔💔

      После нескольких часов лекции Минхо чувствует себя уставшим, но почему-то решает быть настойчивым.       — Ты куда сейчас? — спрашивает, внимательно следя за тем, как быстро Джисон собирает свои вещи в рюкзак.       — Что?       Минхо хочется ответить грубо. Что-то вроде: «Ты глухой? Вынь бананы из ушей», но сдержанно повторяет:       — Куда сейчас пойдёшь?       — Ну, у нас экономика, так что... на пару?       — До неё ещё двадцать минут. Планируешь это время стоять у двери?       — Ну... да?       — Слишком долго, — хмыкает Минхо, закидывая на плечо лямки шоппера. — Пойдём в столовую?       — Да я не голодный, — отмахивается Джисон.       — Я слышал, как урчит твой живот. Не ври мне.       Джисон застыженно опускает взгляд, а Минхо мягко касается его плеча.       — Идём. Я угощаю.       Джисон, видно, не хочет, но снова отказывать Минхо ему сложно. Он покорной, молчаливой собачонкой идёт с ним в столовую и тихонько стоит за его спиной в очереди, пока старшекурсники внимательно смотрят, как ему покупает пончики омега.       Джисон не притрагивается к еде, сидя напротив Минхо за небольшим столиком у окна, и это смущает.       — Что-то не так?       Джисон отрицательно качает головой и оглядывается.       — Что-то ищешь?       — Твоих друзей.       — Почему? Их пока нет.       — И это странно, — вздыхает Джисон, облизывая губы, бросая взгляд на соблазнительный пончик перед лицом. — Они выпрыгнут из-за угла, когда я надкушу его?       — Что? — Минхо изгибает бровь. — Нет.       — Ну он же явно с перцем или что-то вроде того.       — Ты шутишь? — Минхо выглядит расстроенным. — Я же при тебе его купил.       — Я не удивлюсь, если он всё-таки с какой-то гадкой начинкой, — Джисон отводит взгляд. — Слишком милый жест от тебя.       Минхо вскипает за секунду. Откладывает на тарелку слойку, которой хрустел всё это время, хватает пончик с тарелки Джисона и смачно его надкусывает, пачкая щёки в сахарной пудре. Он возвращает пончик на место, шумно жуя и сладко причмокивая вкусной выпечкой. Ему хочется накинуть что-то колкое вдобавок своих действий, но щёки полны еды, словам пока за ними нет места.       — Прости, — шепчет Джисон и скромно надламывает пончик, бросая кусочек себе в рот. — Я просто... — он не договаривает, занимая язык едой.       И Минхо понимает, что скрывается за этим «просто».       Просто друзья Минхо конченые.       Просто достали Джисона по полной.       Просто ему страшно доверять.       И это в порядке.       Вернее, это совсем не в порядке, но оно так есть. Минхо понимает, почему Джисон с ним так отстранённо, и поэтому не может искренне на него злиться за это. Он же не знает, что Минхо и сам осуждает своих друзей за каждый их шаг, что ему всё это не нравится, что он не такой, как они. Но кто поверит? Минхо и сам не верит. Наверное, он такой же чванливый, заносчивый, гадкий. Просто в себе заметить это тяжело, когда всё это дико раздражает в других.       — Я не хочу поиздеваться над тобой, — негромко произносит Минхо, касаясь его руки, которую он рефлекторно одёргивает. — О, ладно, да, это звучит недоверительно, я знаю. Но это правда.       — Угу, — кивает Джисон.       — Я говорю это не потому, что мне нужно так сказать. Если что.       Джисон смотрит с подозрением, и Минхо понимает его чувства на все сто. Не из-за того, что был в такой ситуации, но почему-то из-за того, что может поставить себя на его место. Ужасно.       — Ладно, это глупо, — признаётся Минхо самому себе. Он как будто шугливого кота из канализации достать пытается. Тянет к нему свои добрые руки, но кот уже поставил клеймо на всех человеческих руках, чтобы довериться. — Я пойду.       Минхо встаёт из-за стола, оставляя недоеденную слойку на тарелке, и молча закидывает шоппер на плечо, уходя. Ему не нравится так, ему не хочется так, но так будет лучше.       Джисон привык к своей тернистой жизни. Привык опасаться каждого доброго жеста. И это правильно. Ничего хорошего ему здесь не светит, потому что всё в обёртке хорошести здесь плохое. И Минхо не должен бросать ему пыль в глаза. Каждая попытка показать, что мажоры вроде него могут быть мягкими и искренними, это минус к бдительности.       Джисон не должен думать, что за уродливой маской каждого, кто рос с золотой ложкой в жопе, есть что-то положительное. Потому что это неправда.       А Минхо не должен испытывать к нему милых чувств. Но не все вещи в мире можно контролировать за деньги.       Славно, что Джисон так недоверчив. Славно, что Минхо это отталкивает. Им не по пути, и понять это стоило ещё немного раньше, чтобы вообще никогда с ним рядом не садиться и не начинать разговор, но лучше поздно, чем никогда.

💔💔💔

      Минхо сидит в пустой аудитории и смотрит в окно, сгрызая колпачок ручки. Он обещает себе, что больше не подойдёт к Джисону и не станет его донимать. Все его мягкие чувства от скуки. Это точно. Ему нужно отвлечься. Он займётся этим прямо сегодня. Сразу после пар. Позвонит Феликсу и пойдёт с ним в клуб. Будет танцевать, веселиться и много пить. Он думает о том, какой коктейль ему хочется сегодня попробовать, когда мысли прерывает негромкий, хриплый голос:       — Можно?       Минхо оборачивается и согласно кивает, уступая место рядом стоящему Джисону. Он не смотрит на него, слушает лекцию, а потом мило удивляется подсунутой в руки записке.       «Извини, что так отреагировал».       Минхо мягко усмехается и пишет:       «Всё в порядке».       Джисона, по всей видимости, устраивает такой ответ, и он больше не лезет. Слушает лектора, не отвлекаясь, и даже не косится в сторону Минхо.       Минхо лениво конспектирует тему, поглядывая на него просто рефлекторно, а под конец пары получает следующую записку.       «Тебе нравится музыка?»       Это забавный вопрос. Неужели Джисон захотел в ответ быть дружелюбным? Как вовремя, когда Минхо решил оставить его в покое.       «Конечно. Кому-то не нравится?» — отвечает, посматривая на него из-под ресниц.       «Плохо спросил. Может быть, тебе нравится, когда поют под гитару?»       А это уже интересно и звучит как подкат. Минхо с радостью вливается в этот изящный флирт.       «Хочешь мне спеть?»       Джисон что-то очень долго пишет, раздумывая над каждым следующим словом, и Минхо уже ну очень интересно. Он немного поникает, получая в руки листок.       «Если тебе интересно, то я бы мог. Но я хотел сказать, что мы с другом уличные музыканты. Сегодня будем петь на площади. Наверное, для тебя это скучно, но если вдруг тебе нечем заняться вечером, было бы здорово, если бы ты пришёл».       Всё-таки Минхо рассчитывал на что-то более романтичное... Хотя с чего вдруг? Наверное, ему просто нравится внимание, которое Джисон даёт ему с опаской.       «Хорошо», — пишет в ответ, не особо распыляясь.       «Придёшь?»       «Я подумаю».       Минхо врёт. Он не будет думать, даже если посыпятся снегом на голову предложения от друзей, но дать об этом знать Джисону было бы слишком. Так сразу показывать альфе свою заинтересованность — такое себе. Пусть поволнуется. Посидит, помучается: придёт или не придёт. Так забавнее.       Минхо не думает, что заинтересован в Джисоне, как в альфе, а в дружбе такое поведение вряд ли приемлемо. Он пока ещё даже не знает, чего вообще хочет от общения с ним, но уже отменяет свои планы в его пользу. Это настораживает.       Минхо ведёт себя отстранённо, когда друзья подтягиваются к третьей паре, и держится на расстоянии, но стоит кому-то из них обратить на Джисона внимание, тут же подключается, забирая его на себя.       Он не может открыто его защитить, но может сделать это мягко, не рискуя репутацией. Джисон, кажется, даже замечает его нежные жесты, но это не точно.       Минхо переглядывается с ним, сидя рядом с Феликсом, но не держит зрительный контакт слишком долго, чтобы не привлекать чужие взгляды. Это почему-то ощущается очень тепло.

💔💔💔

      Минхо просит водителя припарковаться и выходит из машины, направляясь к площади. Он не сильно спешит, хотя опаздывает, и, встречая на пути бездомную кошечку, задерживается, чтобы купить ей что-то вкусное.       Минхо идёт к условленному месту вразвалочку, не желая, чтобы Джисон думал, что он спешил. Пусть лучше думает, что Минхо случайно заскочил. Просто было по пути или что-то в этом роде.       Минхо приятно удивляется, слыша его красивый голос, идеально попадающий в ноты, и долго стоит на расстоянии, вслушиваясь. Он медленно подходит ближе, когда музыка из ближайшего кафе начинает заглушать Джисона, и всё равно становится поодаль, облокачиваясь о дерево рядом с клумбой.       Его друг круто зачитывает рэп, когда Джисон замолкает, упадая в гитарное соло, и Минхо считает их обоих очень талантливыми.       Полчаса пролетают как один миг, чего Минхо даже не замечает, пока Джисон не говорит в микрофон о короткой паузе. Из небольшой, но громкой колонки продолжает звучать бит, а его друг в ритм зачитывает рэп, развлекая публику, окружившую их. Но Джисон больше в этом не участвует. Отходит попить воды и выдохнуть.       Минхо сначала думает, что ему кажется, но Джисон действительно подходит к нему.       — Ты всё-таки здесь, — говорит с улыбкой и накидывает на его плечи свою куртку.       — Это лишнее, — обещает Минхо, только в эту секунду ощущая, как замёрз в джинсовке.       — Ты давно тут стоишь. И легко одет. Не лишнее.       — Спасибо?       — Я рад, что ты пришёл.       Минхо прячет взгляд, украдкой улыбаясь, и тут же закусывает губу.       — Ты красиво поёшь.       — Это моё хобби, — признаётся Джисон.       — Не думал превратить хобби в профессию? У тебя все шансы.       — Думал, но, чтобы поступить на творческую специальность, золотой медали мало.       — Это грустно, — подытоживает Минхо.       — Да.       — Я думал, что, кроме того, чтобы учиться, ты ничего не умеешь.       — Ну почти так и есть. Я всё время чему-то учусь, иначе мне становится скучно.       — Насколько ты многогранная личность?       — Может быть, однажды всё тебе расскажу, — Джисон ему подмигивает и, расправив плечи, уходит, оставляя Минхо с глупой улыбкой на лице. Наверное, он впервые видит Джисона таким уверенным в себе. Обычно он низко опускает голову, говорит полушёпотом и не смотрит в глаза. Но с другой стороны, здесь, на улице, где в кружок собралось несколько десятков человек, никто не пытается утвердиться за его счёт, а это раскрепощает.       Минхо нравится, когда Джисон ведёт себя так легко и не зажимается.

💔💔💔

      Минхо остаётся до самого конца, хотя хотел послушать максимум пару красивых каверов. Он подходит к Джисону и, вместо того, чтобы вернуть куртку, как собирался, предлагает отвезти их домой. С аппаратурой, наверное, тяжело.       Джисон отнекивается, но Чанбин, как выяснилось зовут его друга, с удовольствием соглашается. Он, как минимум, не очарован Минхо и совсем не против его дружеских жестов приличия. Тем более до дома, оказывается, пешком не близко.       Минхо звонит водителю, распоряжаясь подъехать ещё ближе, а затем завозит довольного Чанбина первым. На очереди Джисона и диктуя адрес кампуса, по пути Минхо предлагает заскочить в кафе, потому что уже давно хочется есть.       Джисон сначала против, но всё же соглашается. Очень скромно сидит в дорогом заведении, не решаясь даже открыть меню, и Минхо приходится сделать заказ за него.       Джисон, который даже не хотел здесь быть, тянется рассчитаться, но Минхо обещает, что всё в порядке. Он видит, как Джисону некомфортно, но он ведь хотел быть милым и, наоборот, поднять ему настроение вкусной едой. Кажется, совсем не получилось.       Минхо нравится его застенчивость и как очаровательно он прячет пальцы в рукавах худи. Это трогательно. На самом деле. Но всё ещё было приятнее, когда он вёл себя смелее.       Пока несут счёт, Минхо размышляет о том, как расположить Джисона к себе, но в голову ничего не приходит. Наверное, это невозможно до тех пор, пока он платит за него в ресторане, а его водитель подвозит Джисона до дома. Впрочем, это не было желанием повыпендриваться, но попробуй докажи.       Джисон молчаливый, и надежды Минхо найти какие-нибудь общие темы разбиваются о каждую следующую секунду. За сорок минут они проронили всего пару слов, и те были адресованы официанту. Тщетно.       Минхо решает, что всё это было глупой затеей. Они слишком разные даже для того, чтобы быть просто приятелями, а Минхо, очевидно, просто потянуло на экзотику. Это льстит, когда кто-то при тебе становится кротким и робким. В его окружении таких нет.       И только Минхо договаривается с собой, что больше не будет делать шаги ему навстречу, пока Джисон отчаянно пятится назад, он вдруг негромко спрашивает:       — Мы можем обменяться номерами?       Минхо бы посомневаться, а лучше вовсе сказать твёрдое нет, но вместо этого он диктует свой номер, а его записывает в контактах как «Скромняшка».       — Я напишу тебе, — обещает Джисон и быстро выходит, когда водитель останавливается у кампуса.

💔💔💔

      Минхо правда дурак. Ждёт от Джисона сообщения весь вечер, хватаясь за телефон на каждом уведомлении, а он всё не пишет и не пишет. Это обижает. Зачем просить номер, если не собираешься написать?       Минхо расстроен и даже немного зол. Он игнорирует Джисона в колледже, показательно от него отворачивается на перерывах и сверлит его профиль недовольным взглядом, стоя в кругу друзей у подоконника. А Джисону как будто совсем всё равно. Он то ли не замечает, то ли идиот.       С Минхо впервые такое. Он всегда заставлял перед собой извиняться одним рассерженным взмахом ресниц, а сегодня весь день ходит, напыщенный и раздражённый, но тот, кому предназначаются его убийственные взгляды, их в упор не видит.       Минхо бесится. Старается быть сдержанным и всё равно бесится. Да как так?! Какой-то чмырёныш с красивыми глазами вызывает в нём столько негативных чувств просто тем, что существует. Отвратительно.       Минхо всю жизнь получал то, что хотел. Хотел альфу — получал альфу. Буквально любого, в кого тыкнет пальчиком. А этот, посмотри, темпераментный, с характером. Не пишет, не смотрит и даже не чувствует за это вину.       Сил на него никаких нет.

💔💔💔

      Минхо немного успокаивается к вечеру, притупляя раздражённую нервную систему алкоголем, но всё равно чувствует себя не лучшим образом. Он сидит за дальним столиком в шумном клубе и, сведя брови, прожигает взглядом стол. Отмахивается от зазывающей на танцпол руки Феликса и не участвует в конкурсах на баре. Потягивает вкусный коктейль через трубочку, пуская пузыри, и очень грустно себя чувствует в предназначенном для веселья месте.       И самое ужасное, что всё из-за какого-то придурка. С приятным голосом, красивыми глазами и милой улыбкой, но всё ещё придурка, которому стоило написать всего лишь банальное «привет», чтобы Минхо не чувствовал себя так подавленно, но он даже этого не сделал.       Вселенная, наверное, замечает, насколько Минхо раскалён, понимает, что, если ничего не предпримет, он просто взорвётся сверхновой, и посылает Джисону в голову мысль всё-таки написать. Иначе тяжело объяснить, почему Джисон пишет именно в тот момент, когда стакан в руке Минхо немного трескается от той силы, с которой он его сдавливает. Скромняшка: Мы завтра снова будем выступать. Хочешь прийти?       Минхо читает сообщение и не хочет отвечать вообще никак. Смахивает его и кладёт телефон на стол экраном вниз. Потому что пошёл он нахрен, вот почему.       Только выдерживает Минхо всего секунд пять. Думает, что эта тупица снова не поймёт, что его игнорируют, поэтому берёт телефон обратно в руки и очень зло пишет ответ.

Вы:

Нет.

      Минхо клянётся, что, если Джисон ответит что-то вроде «окей» или «понятно», он его заблокирует к чёртовой матери. Скромняшка: Понятно.       Минхо уже тянется к кнопке «заблокировать», когда Джисон успевает отправить следующее сообщение. Скромняшка: Занят будешь?

Вы:

Нет.

Скромняшка: Что-то не так?

Вы:

Неужели?

С чего ты взял?

Скромняшка: Не знаю, просто ты немного странный.

Вы:

Да ты что!

Удивительно, не правда ли?

Скромняшка: Я сделал что-то не так?

Вы:

Есть варианты, что именно?

Скромняшка: Наверное, мне не стоило тебе писать. Кажется, тебя это злит. Извини, ладно?

Вы:

Да ты издеваешься, серьёзно.

Скромняшка: Нет, правда, я не издеваюсь. Просто... не понимаю. Можешь, пожалуйста, сказать, что я сделал не так? Чтобы я так больше не делал.

Вы:

Ну не знаю.

Может быть, не написал раньше?

Может быть, действительно стоило это сделать?

Может быть, когда кто-то просит твой номер и обещает написать, то делает это не через год?

      И только отправляя это сообщение, Минхо понимает, как истерично себя ведёт. Прошёл всего день, а Джисон мог быть вчера просто занят. В конце концов ему не ставят хорошие оценки просто так и, пока Минхо не находил чем заняться, он учился.       Эти мысли заставляют чувствовать себя ещё хуже. Вина, которую Минхо весь день пытался положить на плечи Джисона, рухнула ему на голову. Больно и неприятно. Скромняшка: Ты ждал от меня сообщения? Поэтому расстроился?

Вы:

Не бери на себя слишком много.

Просто было бы милым получить от тебя сообщение.

Вчера.

Скромняшка: Прости.

Вы:

Нет.

Скромняшка: Я хотел написать, честно. Просто...

Вы:

Ну давай, выдумывай скорее.

Что же тебе там помешало?

Скромняшка: Нет, ничего не мешало. Я просто не придумал, что тебе написать.

Вы:

Ну, конечно.

Скромняшка: Серьёзно. Я несколько часов придумывал, как начать с тобой диалог, пока не уснул. Мы не собирались завтра на площадь. У Чанбина были дела, и я весь день его сегодня уговаривал поменять планы, чтобы у меня была хоть какая-то причина тебе написать. Это жалко выглядит, да?       Минхо долго смотрит в экран и пытается сдерживать глупую улыбку, ползущую на лицо. Он крепко сжимает между зубов трубочку, прокусывая тонкий пластик, и отставляет стакан на стол.

Вы:

Вообще-то, нет.

Это... трогательно.

Скромняшка: Думаешь?

Вы:

Да.

Я думаю, тебе не нужно искать поводы, чтобы мне написать.

Ты можешь сделать это в любой момент, если захочется.

Скромняшка: Мне хочется, но страшно быть надоедливым.

Вы:

Я дам тебе знать, если ты вдруг станешь надоедливым.

Скромняшка: Хорошо. Надеюсь, это не случится уже сегодня.

Вы:

Вроде не должно.

И если у твоего друга ещё есть возможность вернуть планы на завтра, я не расстроюсь.

Мы можем просто погулять.

Скромняшка: Правда?

Вы:

Конечно.

Скромняшка: Тогда... увидимся завтра?

Вы:

Угу.

💔💔💔

      Минхо долго стоит перед зеркалом за несколько часов до выхода. Всё думает, в чём пойти, перебирая половину вещей в гардеробе, и решает тепло не одеваться. Такой услужливый альфа, как Джисон, наверняка снова даст ему свою куртку. Это мило, а ещё его одежда вкусно пахнет кофе с нотками шоколада.       Выбор Минхо падает на тёплый свитер и тонкую ветровку. Для погоды за окном вроде даже неплохо. Он заскакивает по пути в кофейню, чтобы не тащиться туда с Джисоном и не смущать его у кассы, и берёт напитки на свой вкус. Ему кажется, что тот, кто пахнет кофе, не может его не любить.       Джисон немного молчаливый, но Минхо всё равно ему улыбается и задаёт какие-то банальные вопросы. Он особо не говорит о себе, потому что не знает, что такого рассказать и при этом не выглядеть чванливым, зато слушает с интересом.       Жизнь Джисона довольно скучная, он неохотно тянется что-то рассказывать и старается перевести стрелки на Минхо, но в ответ Минхо делает то же самое. Наверное, стоило всё-таки открыть ту ссылку в гугле «сто вопросов, чтобы узнать друг друга лучше», но как-то верилось, что разговор завяжется сам собой.       — Давно музыкой увлекаешься? — спрашивает Минхо, смотря под ноги и пиная камушки.       — С детства. Папа учил играть на гитаре, мама прививала любовь к поэзии. Лет в двенадцать у меня получилось это совместить.       — Здорово, наверное, иметь хобби, которое с тобой так долго.       — Это помогает не сойти с ума, — мягко усмехается Джисон. — У тебя нет?       — Меня с детства таскали по кружкам, я много чем успел позаниматься: народные танцы, фигурное катание, плаванье. Кроме того закончил пять лет художественной школы, семь лет музыкальной и даже стал кмс по боксу. Но самое ужасное, из-за того, что меня заставляли всем этим заниматься, я всё это сейчас просто ненавижу.       — Ты кандидат в мастера спорта по боксу?! — переспрашивает Джисон, округлив глаза. — Ты кажешься... хрупким.       — Это ты меня без одежды не видел, — играет бровями Минхо. Звучит двусмысленно, но на самом деле он просто хорошо умеет подбирать и сочетать вещи. Опять же, потому что неугомонные родители и в модельную школу его тоже отдавали.       — Оу, — Джисон смущённо уводит взгляд.       — Я к тому, что сейчас увлекаюсь аниме, фильмами, мобильными играми. В общем, всем тем, что должен был перерасти в десять лет, но был слишком занят.       — Ну, не так плохо.       — Думаешь? — Минхо бросает на него взгляд, а Джисон пожимает плечами.       — Так много всего умеешь.       — Да, я умею многое, но плохо. Мне кажется, это как-то не очень хорошо.       — Тебе кажется, — Джисон улыбается и мягко пихает его плечо, как бы приободряя.       Минхо молчит немного, проходя ещё несколько сотен метров, и чувствует, что замерзает даже с накинутой на плечи джисоновой курткой.       — Ты обещал мне спеть, помнишь? — спрашивает, кусая холодные губы.       — Да, но я не брал с собой гитару.       — У меня дома есть.       — Это как-то неловко, — тушуется Джисон.       — Узнал, что я кмс по боксу и теперь боишься? — Минхо тихо посмеивается, сжимая замёрзшими пальцами ворот куртки.       — Ну и это тоже.       — Мне просто холодно, и есть уже хочется, а тебя отпускать пока не хочется.       Джисон выдерживает десять секунд жалостливого взгляда и соглашается. Он напряжён и волнуется, но Минхо предпочитает думать, что это от холода. Он достаёт телефон, чтобы набрать водителя, и не замечает, как тревожно Джисон оглядывается по сторонам.

💔💔💔

      Минхо здесь всю жизнь живёт, знает каждую ёлочку у дороги и даже не может представить, как себя чувствует Джисон, пока его на дорогой тачке везут куда-то за город.       — Почему ты нервничаешь? — Минхо действительно непонятно. У него из-за пояса штанов не выглядывает оружие, а водитель субтильный и вообще омега. Ему правда страшно или зуб на зуб от холода не попадает?       — Нет, я не... — качает головой Джисон.       Минхо двигается к нему поближе, прижимаясь коленками, и говорит на ушко:       — Признавайся.       Джисон смотрит на него, поджав губы, а затем вздыхает и всё-таки говорит:       — Просто всё это выглядит как какой-то пранк с очень плохим концом.       — Не понял, — Минхо быстро-быстро моргает, как будто это поможет запустить механизмы в мозгу.       — Ты весь такой хороший, а твои друзья ещё вчера делали самолётики из моих конспектов прямо перед семинаром. И мне кажется, что ты решил со мной подружиться, — Джисон делает кавычки пальцами, — только потому что это какой-то план, в конце которого меня или за ногу в лесу подвесят, или там же заставят себе могилу копать.       — По-моему, ты боевиков пересмотрел, — кривится Минхо.       — Нет, просто я почему-то думаю, что это пик юмора мажоров, вроде... — Джисон запинается, явно, чтобы не сказать «тебя», и заканчивает менее обидным: — твоих друзей.       Минхо немного поникает, но...       — Если честно, я тоже думаю, что для них бы это было смешно.       — Моя тревожность оправдана? — Джисон смотрит на него так доверчиво.       — Нет, — обещает Минхо, отрицательно покачивая головой. — Я не хочу над тобой посмеяться, я хочу послушать, как ты поёшь, — добавляет мягче и с улыбкой. — Не бойся, идём.       Минхо берёт его за руку, выходя из машины, и замечает, как у Джисона мило распахивается рот, когда они оказываются на пороге особняка. Он подталкивает его к двери, поторапливая, и Джисон, слегка кланяясь, благодарит швейцара за то, что тот открывает перед ним дверь.       Оставляя потёртые конверсы на красивой полочке для обуви, Джисон спасибкает, когда ему подают тапочки и когда помогают снять верхнюю одежду. Он немного теряется в большой прихожей, поэтому Минхо ведёт его за собой, держа за руку, чтобы не отставал. Он распоряжается, что они будут ужинать наверху, и скорее утаскивает Джисона в свою комнату, пока у него язык не отвалился со всеми здороваться и всех благодарить.       Комната Минхо выглядит минималистично и от люксового номера в дорогом отеле её отличает лишь несколько неброских постеров с любимым аниме над кроватью. Джисон осматривается, держа руки в замке за спиной, чтобы ничего не трогать, даже если захочется, и Минхо переключает его внимание, принося гитару.       — Я не уверен, что она строит, — признаётся, передавая Джисону инструмент. — Её давно никто не трогал, она много лет была украшением и висела на стене. Но вдруг в твоих руках заиграет?       — Это гитара из лимитированной серии от Фендер? Вау! — Джисон с восторгом рассматривает в руках инструмент.       — Наверное, — пожимает плечами Минхо. — Я не знаю.       — Это... очень классная вещь.       — Попробуешь сыграть? — улыбается Минхо и указывает на диванчик за его спиной. — Присаживайся.       Минхо опускается на кресло напротив, чтобы не мешать, и, прикрыв глаза, наслаждается мини-концертом для него одного.

💔💔💔

      После вкусной еды и хорошего вечера, в конце которого так и не было подвоха, Джисон чувствует себя более расслабленным. Он смотрит с Минхо фильм, немного болтает и даже шутит.       — Мне уже пора, — говорит, когда стрелки часов переваливают за десять вечера. — Что-то вроде автобусов у вас тут не ходит, да?       Минхо нежно смеётся, показывая всем видом, что нет.       — Жаль.       — Не волнуйся, я не заставлю тебя идти домой пешком.       — Это была бы маленькая цена за время, проведённое с тобой. Я думаю, это был лучший день в моей жизни, — чуть скованно, но честно говорит Джисон.       — Тогда приходи ещё, — Минхо нежно ему улыбается. — Мне тоже понравилось.       Джисон прячет глаза, смущаясь, а Минхо чувствует себя, как будто ему снова три, и он завёл первого в жизни друга.       Минхо мягко обнимает его на прощание, а когда Джисон уезжает, долго валяется в кровати, мечтательно пялясь в потолок. Это был правда классный день. Ему хочется ещё таких побольше.

💔💔💔

      Джисон пишет ему каждый вечер и подолгу висит с ним на телефоне, когда Минхо устаёт печатать. Они видятся на выходных и после пар, но в колледже продолжают делать вид, словно не знакомы. Нет, они здороваются утром, могут немного постоять рядом у подоконника и даже сесть вместе, но максимум до третьей пары, пока не подтягивается элита, решившая посетить хотя бы одну лекцию.       Джисон иногда шутит, что они в колледже появляются, только чтобы ему жизнь испортить, а Минхо, несмотря на его улыбку, прекрасно понимает, что не шутка это совсем, но сделать ничего не может.       Хотя, наверное, может, просто тоже боится. Их много, они злые и глупые. Перейти для них из статуса друга во врага — слишком просто. Но терпение кончается, и Минхо уже просто всё равно, что будет потом.       Он сидит наискосок к Джисону на втором ряду и оборачивается на недоброе хихиканье. Лектора ещё нет, но в аудитории достаточно тихо, чтобы слышать последние ряды.       — Да, Господи! — рявкает он, стукнув по столу, и заставляет вздрогнуть вообще всех присутствующих.       Хёнджин, который тихонько тянулся ножницами к Джисону, роняет их на пол, а рядом сидящие Сону с Минги очень быстро перестают смеяться.       Под удивлённое Чаново:       — Ты чего?       Минхо ловко подтягивается и перепрыгивает через парту, за которой сидит Джисон. Он поднимает с пола ножницы и, сжимая их в кулаке, угрожающе нависает над Хёнджином.       — Да хватит к нему лезть! — Минхо опасно понижает голос. — Я тебе эти ножницы сейчас в задницу засуну, смешно будет?!       Хёнджин растерянно хлопает глазами, но осмеливается на высокомерное:       — А что ты его защищаешь? Влюбился, что ли?!       — А что, если так? Ты ревнуешь?       Джисон, за которого вступается омега, сидит в полном ахуе.       Хёнджин же неверяще вскидывает брови, а затем усмехается так, как будто это невозможно.       — Сочувствую, — кривится он. — У тебя ужасный вкус.       — А у тебя всё ещё целое лицо, за что ты должен быть премного благодарен, — Минхо замахивается, давая время, чтобы испугаться, и втыкает ножницы в стол рядом с рукой Хёнджина. — Не лезь к нему, ты понял?!       Минхо дожидается короткого кивка и наконец-то отворачивается. Забирает свои вещи с места возле Чана и пересаживается к Джисону, решительно настраиваясь на то, что, если кто-нибудь ещё потянет к нему руку, он её сломает.       — Спасибо, — слышит он тихий шёпот Джисона на ушко.

💔💔💔

      После пары Минхо не отходит и не делает вид, что ничего не было. Он держится рядом, как миленький, маленький бодигард, и выглядит грозно.       — Пойдём поедим? — предлагает он, чтобы уйти подальше от одногруппников, но сжёвывает последнюю часть фразы, когда сзади налетает Феликс, обнимая их обоих за плечи.       — Это было сильно, — говорит весело и с широкой улыбкой. — Ты страшен в гневе, Минхо, кто бы мог подумать! А ты... — он смотрит на Джисона. — Ты кто, кстати? Как твоё имя?       — Джисон, — негромко отвечает он.       — Класс, приятно познакомиться, я, кстати, Феликс, — он перестаёт обнимать Минхо, чтобы пожать Джисону руку. — А это, — он оборачивается, — Минги, Чан, придурок Хёнджин, — он смеётся, похлопывая Джисона по груди, — ну ты его знаешь. Потом. Сону...       — Да, я знаю.       — Откуда? — искренне удивляется Феликс.       — Мы полгода вместе учимся.       — А, точно.       Минхо замечает, как его компания окружает Джисона и как тот нервничает. Он мягко берёт его за руку, как бы обещая, что он рядом, и надеется, что это успокаивает.       — Так вы, ребята, встречаетесь?       Минхо легонько пихает его в бок, когда Джисон хочет произнести робкое: «Нет, мы не встречаемся». Потому что Феликсу, задающему этот вопрос, ответ не нужен.       — Это нужно отметить! Предлагаю прямо сейчас начать.       — У нас ещё одна пара, — напоминает Минхо.       — Какой ты скучный, — Феликс закатывает глаза. — Ладно, подождём ещё.       — А ты чего там стоишь? — обращается Минхо к Хёнджину и манит его пальчиком. — Иди сюда. Извиняться будешь.       Хёнджин показывает ему средний палец, и это очень смешит Минхо.

💔💔💔

      Минхо не хотел, а Джисон не хотел ещё больше, но вот они уже вдвоём сидят за дальним столиком в шумном клубе и не соглашаются участвовать в общем веселье. Впрочем, после нескольких поднятых бокалов за их союз все напрочь забыли, по какому поводу они тут собрались.       Минхо делает ставку, что Феликс завтра снова и не менее искренне удивится, что они с Джисоном встречаются, но ему важнее, чтобы не забыл Хёнджин, что Минхо с ним сделает, если тот снова полезет к Джисону.       Вообще-то, они не встречаются, но Минхо держит Джисона под столом за руку и крепко жмётся к его плечу щекой.       — А куда все ушли? — спрашивает Джисон, перекрикивая громкую музыку.       — В соседнем зале стриптиз, — объясняет Минхо ему на ухо. — Хочешь, сходим? Там красиво.       Джисон отрицательно качает головой, и Минхо уверен, что он снова стесняется.       — Тебе понравится.       — Я нервничаю, когда кто-то при мне раздевается.       — Ты, наверное, хотел сказать не «нервничаю», а «возбуждаюсь»? — посмеивается Минхо.       Джисон бегает глазами из стороны в сторону, как будто его словили на горячем, а через поджатые губы видно, как он сдерживает улыбку.       — Хочешь уйти отсюда? — спрашивает Минхо, поглядывая, не вернулись ли друзья. Они по-любому уговорят остаться. Зачем — непонятно, но сделают это точно.       Джисон кивает, и Минхо вылезает из-за стола, направляясь в гардеробную.       — Мне теперь интересно, а там типа... совмещённый стриптиз? — уточняет Джисон, подавая пальто Минхо и приоткрывая ему дверь.       — Почему?       — Ну, учитывая, что туда пошли и альфы, и омеги...       — А, нет, — Минхо оборачивается, проверить идёт ли за ним Джисон. — Нам просто всем нравятся омеги.       — Оу.       — Ты зря отказался. Они все такие красивые и так сексуально двигаются, — Минхо закусывает губу и закатывает глаза, заставляя соблазниться.       — И ты часто тут бываешь?       — Нет, не очень. Тут шумно, у меня потом уши болят.       — Понятно.       — Ты как-то погрустнел. Или мне кажется? — Минхо прибавляет шагу, чтобы взять Джисона за руку и прижаться к его плечу.       — Нет, просто... от алкоголя голова немного кружится и мысли дурацкие лезут.       — Какие?       — Ну, — Джисон останавливается, вставая напротив Минхо. — Например... Это самый глупый вопрос, но я хочу задать тебе его очень долго. Весь день.       — Что же там за вопрос? — Минхо пытается заглянуть ему в глаза, но Джисону нужно немного времени, чтобы посмотреть на него.       — Ты правда хотел бы со мной встречаться? — так тихо и робко.       Минхо не отвечает ровно секунду, мурашки по его спине даже не успевают подняться к плечам, а Джисон уже берёт свои слова обратно.       — Нет, забудь.       — Нет, — тянет Минхо, хватая его за локоть, не давая отвернуться. — Я хочу.       — Серьёзно?       — Ага, — улыбаясь, кивает Минхо и подаётся вперёд, чтобы коснуться губ.       Маленькая заминка длинною в минуту и...       — Я же говорил, что они на курилке сосутся! — слышится сбоку.       Минхо смеётся в поцелуй и утыкается лицом Джисону в грудь.       — Надо было быстрее уходить.       Джисон обнимает его, прижимая к себе крепче, и, кажется, вообще об этом не волнуется.

💔💔💔

      Проснувшись ближе к обеду, потому что полночи переписывался с Джисоном, Минхо лениво спускается вниз. Он никого не ожидает встретить на кухне, кроме дворецкого, поэтому приятно удивляется сюрпризу.       — О, пап, ты дома, — Минхо подходит, чтобы чмокнуть его в макушку.       — Привет, дорогой, — взрослый омега отвлекается от телефона, допечатывая сообщение. — Как ты?       — Как ты́? — настаивает Минхо, усаживаясь напротив. — Я тебя почти месяц не видел.       — Твой отец наконец-то уделяет мне внимание, поэтому я не упускаю возможность.       — Серьёзно? Я думал, по командировкам мотаетесь.       — Нет, — довольно хмыкает папа, покачивая между пальцев палочки. — Мы были на Маврикии. Ты что, не открывал мой Инстаграм?       — Прости, пап, у меня тут просто тоже много всего произошло. Не успел.       — А что у тебя, дорогой?       — Ну... у меня появился альфа, — смущённо делится Минхо.       — О, и кто он?       — Он бедный студент.       — Это все его качества?       — Нет. Он музыкант, отличник и... красиво улыбается. Мне кажется, что я его люблю, но об этом пока рано.       — Цветочки в твоей ленте, — папа снова берётся за телефон, чтобы посмотреть. — Это от него?       — Ага. Он сам их сделал.       — В смысле сам?       — Они из салфеток. Дня два, наверное, клеил. Там столько мелких деталей.       — Как романтично, — папа выпячивает нижнюю губу. — Твой отец тоже по молодости таким был.       — Я помню, пап, ты рассказывал, у дедушки на даче до сих пор тот робот из сигаретных пачек стоит, ворон отгоняет.       — Нет, этот робот ужасен. Я его раз пять выкидывал, но твой отец всё время приносил его обратно.       — Так дорог ему?       — Конечно, для себя же делал. Для меня был мишка из старых футболок и синтепуха, букеты из осенних листьев, сверчки в спичечных коробках. Мда, — цокает он. — И как я мог на такое повестись?       — Любовь зла, — посмеивается Минхо. — Тогда подарки были не важны, важно было внимание. Как и мне сейчас. Наверное, я был бы рад сверчку в спичечном коробке, если бы Джисон его для меня ловил.       — Познакомишь его с нами?       — Он уже много раз тут оставался. Только вас не найти. Так что даже не знаю.       — Ну и ладно, — хмыкает папа, махнув рукой. — Случайная встреча в домашней обстановке даже лучше. Как получится, так получится.       — А может, без планов и не получится, — пожимает плечами Минхо. — Я хочу взять ключи от квартиры. Можно? Там же никто сейчас не живёт?       — Конечно, можно. Только учти, — наставляет папа, — быт убьёт вашу романтику.       — А столько людей дома убьёт меня в течку, которая, кстати, через неделю, — фыркает Минхо. — Хочу позвать Джисона, — добавляет тише и мягче.       — Только предохраняйтесь, ладно?       — Ну, па-ап!       — А лучше сначала попроси у него справку. Побочный эффект в виде ребёнка — не самое плохое, что может случиться.       — Пап!       — Всё, молчу, — он закрывает молнию на губах. — Но всё равно будь осторожен.       — Папа!       Папа всё-таки уходит, а Минхо обиженно смотрит на дворецкого.       — Кофе мне. И блинчики. Пожалуйста.       Тот кивает и уходит, а Минхо улыбается. Эта вежливость... она в нём от Джисона.

💔💔💔

      Не то чтобы Джисон становится другом всей компании Минхо. Он по-прежнему серая мышка, но и Минхо они не совсем друзья. Так, приятели. С кем-то весело потусить, с кем-то приятно скоротать время между парами. Ни больше, ни меньше.       Минхо неважно, и Джисон тоже не сильно расстроен. Он не хотел вливаться в этот круг, а нейтралитет его полностью устраивает. С ним иногда здороваются, иногда куда-то зовут. Обычное общение одногруппников.       А вот с Хёнджином Джисон всё ещё в контрах. Не открыто, но Минхо слышал, как они пререкались. И не раз. Ему нравится, что Джисон теперь может за себя постоять.       А Джисону нравится Минхо. Это видно. Он очень старается и очень милый.

Вы:

Какие планы на следующую неделю?

Скромняшка: Вроде все как всегда. Учиться, гулять с тобой, снова учиться и снова гулять с тобой. Моя любимая рутина.

Вы:

У меня течка скоро.

Скромняшка: Оу. Не увидимся получается?

Вы:

Вообще-то, я хотел, чтобы ты провёл её со мной.

Скромняшка: Ты уверен? Мы всего несколько месяцев встречаемся.

Вы:

С одной стороны ты такой невинный альфа.

А с другой... тебя точно привлекают омеги?

Скромняшка: Конечно! Я даже духи себе купил с твоим запахом. Вернее, не с твоим, но они тоже пахнут корицей. Чтобы засыпать, представляя тебя рядом.

Вы:

Я бы больше поверил, что ты пшыкаешь ими, когда дрочишь на порнушку.

Скромняшка: Об этом не слишком говорить? Ты не заблокируешь меня после этого?

Вы:

Джисони, я хочу провести с тобой течку.

Как ты вообще думаешь?

Скромняшка: Я теряюсь.

Вы:

Не теряйся.

Ты будешь мне очень нужен на следующей неделе.

Но ещё...

Не думай, что я дам тебе собраться с мыслями.

Скромняшка: Ты о чём?

Вы:

Я о том, что приглашаю тебя завтра к себе.

Не хочу в первый раз с тобой руководствоваться инстинктами.

Скромняшка: Это как-то неловко...

Вы:

Неловко, Джисони, это выгибать спину, когда твои руки не хотят опуститься ниже моей поясницы.

Скромняшка: Извини?

Вы:

Ладно, я думал, это будет откровенный флирт, но это перерастет в очевидное давление.

Не хочу так.

Забудь.

Скромняшка: Нет, пожалуйста, не обижайся. Я просто... Это неожиданно. У меня в животе мурлыкают коты. Я очень волнуюсь.

Вы:

Почему?

Ты правда настолько невинный?

Даже не представлял, как переспишь со мной?

Скромняшка: Представлял. Но это ужасно.

Вы:

Ужасно?

Скромняшка: Ты весь такой... Такой... А я даже не знаю, как себя с тобой вести. Пиздец как боюсь опозориться. Сейчас пишу это и чувствую, как позорюсь.

Вы:

Ты не.

Это нормально, если ты переживаешь.

Я тоже переживаю.

Скромняшка: Ты не представляешь, как страшно что-то сделать не так.

Вы:

Если будет что-то не так, я скажу.

Это же в порядке?

Скромняшка: Да.

Вы:

И ты скажи, если что-то будет не так.

Скромняшка: Ты умеешь что-то делать не так?

Вы:

Слишком много.

Но тебе всё нравится.

Как и мне в тебе.

Скромняшка: Я приду к тебе завтра.

Вы:

Приходи.

Я буду ждать.

💔💔💔

      — Эй, — мягко зовёт Минхо, щёлкая пальцами перед лицом застывшего Джисона. — Ты хочешь... Хочешь потрогать меня?       Джисон приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не осмеливается. Его хватает только на короткий кивок.       — Это классно. Правда. Я просто тоже хочу, чтобы ты меня потрогал.       — Да? — Джисон робко на него смотрит.       — Да, — уверенно улыбается Минхо. — Можешь положить руки вот так, — он самостоятельно обвивает руками Джисона свою талию, — и вообще-то уже можешь даже поцеловать.       Джисон совсем коротко смыкает веки, касаясь приоткрытых губ, и продолжает взволнованно смотреть. Минхо крепче обнимает его за шею и глубже целует. Он совсем не против, когда ладони Джисона опускаются на его почти полностью обнажённые ляжки, не считая коротких шорт у сгиба бедра.       Джисон не спешит уложить его на кровать, и Минхо сам утягивает его за собой, прислоняясь лопатками к матрасу. Он раздвигает колени пошире, давая между ними удобно уместиться, и цепляет носочки в замочек за его спиной.       Минхо сладко выгибается, когда чувствует одну ладонь Джисона на своей попе, и думает, что стоило раздеться заранее. На это теперь уйдёт много времени.       Но, может быть, ему кажется.       Джисон отрывается от губ и соскальзывает маленькими поцелуями к шее.       — От тебя так вкусно пахнет, — шепчет, прислоняясь носом к голой коже и шумно вдыхая.       Минхо кусает губы, заполняя лёгкие его нежным ароматом сладко-горького кофе с нотками шоколада. Он мягко отталкивает Джисона от себя, чтобы снять футболку, а после не даёт себя коснуться, пока он тоже не останется без верха.       Джисон снова прилипает поцелуями к плечам, а Минхо впервые видит его без одежды и приятно удивляется. Не такой уж он и субтильный. Плечи широкие, а мышцы крепкие. Под худи просто не заметно.       Минхо тянется к ширинке его джинсов, но Джисон сам их снимает. Причём не решает скромно остаться в трусах и с Минхо их тоже стягивает с шортами.       На Минхо остаются белые носочки, но Джисон их игнорирует, даже когда Минхо упирается ему пяточкой в грудь, прежде чем уложить ногу на плече. Он мягко целует в коленку и снова тянется к губам.       Минхо кусается, мычит в поцелуй. Успокаивается, только когда Джисон достаёт резинку из заднего кармана джинсов и раскатывает её по члену.       Джисон на удачу тянется к низу его живота, но Минхо поднимает его голову, надавливая носочком на подбородок. Он качает головой и, чтобы наверняка, дублирует словами.       — Хочу тебя в себе. Сейчас. Потом остальное.       Джисон сжимает в пальцах его лодыжку, заставляя согнуть ногу в колене, и мягко толкается в мокрую дырочку. Он замирает, проникая до конца, и прикладывается губами к косточке на щиколотке.       Минхо тихонько стонет, комкая в руках простыни. Его веки прикрыты, ресницы подрагивают, а губы просят поцелуев, на которые Джисон с радостью подписывается.       Он плавно двигается, не выпуская язык Минхо из плена своих зубов, но всё-таки отстраняется. Держит его за руки, сплетает пальцы и широко водит ладонями по талии, словно пытаясь забраться под кожу.       Минхо сжимается, сводит бёдра, упирается пяточками в его плечи. Ощущать член внутри — очень хорошо, особенно, когда это Джисон со своими ласковыми прикосновениями и осторожными движениями.       Чувства, подпитываемые физическим контактом, — это чистая эйфория. Минхо даже плевать, если не получится кончить. Ему настолько потрясающе в руках Джисона и сжиматься на его члене — с ума сойти.       Он почти сходит, но рука Джисона вовремя оказывается на его члене и ласкает пальцами головку. Минхо крепче сжимает его ногами, притягивая к себе, и сладко всхлипывает от мягких касаний, доводящих до пика.       Джисон двигается немного рвано, пытается словить губами поцелуй и трогает, трогает, трогает. Минхо стонет ему в губы, содрогаясь в оргазме, и больно кусается, когда он продолжает двигаться, преследуя собственное удовольствие.              — Я тебя обожаю, — шепчет, чувствуя, как член замирает в нём, продолжая приятно ощущаться внутри.       — А я тебя, — Джисон трётся с ним кончиками носов.       — И совсем не страшно, правда?       — Не напоминай, я сейчас снова буду волноваться.       — Тогда я могу тебе отсосать.       — М? — звучит как хриплый стон.       — Это неплохо. В следующий раз, когда будешь испытывать тревожное чувство, сможешь представлять мои губы на своём члене, и будет полегче.       Джисон прикрывает лицо рукой.       — Ты зря это. Я слишком чувствителен к тебе, а когда ты говоришь это...       Минхо тоже чувствует, как член снова твердеет внутри.       — Мне нравится иметь такое влияние над тобой, — мурлычет и притягивает к себе за шею для нового сладкого поцелуя.

💔💔💔

      Минхо держится за урчащий живот, подъезжая к особняку. Эта дорога была долгой и только поэтому он уговорил Джисона поехать сюда, а не в квартиру, где в холодильнике повесилась мышь.       Минхо идёт по чистому тротуару, шлёпая грязными резиновыми сапогами с кусками подсохшей земли, и останавливается перед лестницей, встречая на пороге родителей.       — Господи, котёнок, что с тобой? — с лёгким ужасом спрашивает папа.       Минхо широко улыбается.              — Мы были в деревне!       — И что? Решили взять её в город с собой?       — Там просто с дорогами трудно, — Минхо с укоризной смотрит на отца, поправляя на себе старенький свитер. — Но в остальном очень весело! Я катался на лошади, научился доить корову и выгуливал гусей!       — Какой ужас, — папа прикрывает рукой рот, прижимаясь к плечу отца.       — В смысле ужас? Ты хоть знаешь, как это прикольно?!       — Зачем вы вообще ездили в деревню?       — Я знакомился с родителями Джисона. Они такие хорошие, столько вкусного нам с собой дали. Только... мы забыли сумку у ворот. Слишком долго прощались.       Отец молчаливо-осуждающе уходит к машине, а папа осуждает вполне громко, хотя и тоже без слов.       — Позови Фею, чтобы всё здесь убрала за ними.       — Не надо Фею! Надо тапочки. Мы переобуемся и пойдём.       — Ладно, тапочки, — кривится папа, спеша вслед за отцом. — Что угодно, лишь бы этого ужаса не было дома, когда мы вернёмся!       Минхо показывает язык ему в спину, а затем тянется обнять Джисона.       — Не слушай их. Буржуи. Что бы они понимали, — фыркает Минхо и, повисая на его шее, шумно чмокает его в нос.       Минхо кажется, его бы не понял в его кругу вообще никто. Чтобы на выходные переться в какую-то глушь, пасти там гусей и вернуться в хорошем настроении — бред. А Минхо понравилось. Его, красивого и нарядного, переодели во что-то по-домашнему милое, а главное — практичное, дали поиграть со всеми животными, потрогать их руками и даже как-то тем самым помочь.       Ну, очаровательно! Не меньше.       Минхо не страшно замараться, не страшно выглядеть глупо, загоняя гусей распростёртыми руками в сарай. Ему, вообще, ничего не страшно.       А Джисону, наверное, очень неловко, что он так долго не хотел знакомить Минхо со своими. Стыдно было, что они не знают, что такое Инстаграм и как правильно держать нож с вилкой в руках.       Когда они говорили об этом, Минхо понимал, на чём строятся домыслы Джисона, и даже не злился. Он действительно слишком простой для светского общества, но так сразу не скажешь.       — Уже скучаю по пирожкам твоего папы, — канючит Минхо с крекером в руке. — Съездим к ним перед учёбой?       — Ты уже и так очень нравишься моим родителям, я ревную, — неискренне фыркает Джисон, целуя Минхо в плечо. — Что будет, если ты станешь появляться так часто? Они забудут, кто их сын.       — Тогда тебе стоит уделять им больше внимания, — кивает Минхо, жуя крекер. — Они такие заботливые. Мои никогда не уделяли мне столько времени.       — Правда? — Джисон смотрит на него, не моргая.       — Папа ещё пытался, но я в основном рос с нянями. Детских воспоминаний с родителями у меня почти нет. Да и не только детских. Твои дают много любви.       — Я думаю, им приятно будет об этом узнать.       — Скажи им.       Джисон тянется к его губам.       — Обязательно.       Минхо так сильно чувствует себя нужным и важным в эту секунду. Не то чтобы от родителей совсем ничего не было. Нет, было. Он единственный ребёнок в семье, для него вообще всё в этом мире, на что он ткнёт пальчиком, просто иногда очень не хватало вещей, которые за деньги не купишь. Например, того чувства, которое он испытывает с Джисоном каждую чёртову секунду.       — Обожаю тебя, — мурлычет Минхо, переползая к нему на коленки, и чувствует себя самым счастливым.