Foedus inimicum

      На следующее утро дом наполнился шумом, который площадь Гриммо не слышала с тех пор, как здесь располагался Штаб. Входная дверь распахнулась с таким грохотом, будто по ней ударили осадным заклятием, и по коридору разнесся бодрый голос Рона:       — Гарри! Дружище, мы тут решили, что хватит тебе киснуть в одиночестве!       Гарри, который только что спустился на кухню с заспанным видом, замер с чайником в руке. В прихожую буквально ввалился Рон, нагруженный огромным рюкзаком, а за его шею, заливисто смеясь, цеплялся маленький Тедди Люпин. Волосы мальчишки в ту же секунду сменили цвет с коричневого и будто горящего, как у Гермионы, когда она злилась, на солнечно-желтый.       — Я его привёз! — Рон выдохнул, опуская Тедди на пол. — Гермиона говорит, что парню нужно больше времени проводить с крестным, а то он скоро начнет называть «папой» мой старый свитер.       — Рон? Вы же должны были быть у Грейнджеров... — начал Гарри, но договорить не успел.       Тедди, почувствовав родную магию крестного, с восторженным писком бросился к Гарри, путаясь в его ногах. Но стоило мальчику пробежать пару метров, как он внезапно замер, навострив ушки.       Скрип.       Из тени коридора, ведущего в подвал, медленно вышел Снейп. На нем была та самая серая рубашка с закатанными рукавами, а на бледных пальцах еще виднелись следы пыли — он явно провёл там всю ночь, осматривая свои новые владения.       Рон при виде Снейпа мгновенно выпрямился, а его рука инстинктивно дернулась к карману, где лежала палочка. Уизли до сих пор не мог привыкнуть к тому, что «летучая мышь из подземелий» теперь официально прописана в доме его лучшего друга.       — Снейп... — процедил Рон, сужая глаза. — Доброе утро. Если его можно так назвать. Северус даже не удостоил Рона взглядом. Его внимание было приковано к существу у ног Поттера.       — Поттер, — голос Снейпа прозвучал непривычно глухо. — Вы не упоминали, что в ваши планы по реконструкции дома входит открытие детского сада для метаморфов.       Тедди, не зная, что этого человека полагается бояться, с любопытством склонил голову набок. Его волосы в мгновение ока стали угольно-черными, а маленькие черные глазки впились в лицо Снейпа. Ребенок сделал неуверенный шаг навстречу мужчине.       — Нос! — звонко выкрикнул Тедди, тыча пальцем в сторону Северуса. — Болсой нос!       Рон поперхнулся воздухом, пытаясь сдержать смешок. Гарри застыл, ожидая, что сейчас Снейп извергнет струю яда, которая прожжет дыру в полу.       Снейп медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с Тедди. Его трость со стуком упала на ковер.       — У тебя, — Снейп выделил каждое слово холодным, но на удивление спокойным тоном, — феноменальная наблюдательность, мистер Люпин. Весь в отца. Тот тоже не знал, когда стоит придержать язык.       Тедди, вместо того чтобы расплакаться, подошел еще ближе и коснулся ладошкой колена Снейпа.       — Он будет жить здесь, — твердо сказал Гарри, подходя к Рону. — Тедди останется у нас. Андромеде нужен покой, а Рон с Гермионой зашиваются в Министерстве.       Рон подошёл к Гарри и шепотом, который слышал весь дом, спросил:       — Ты уверен, Гарри? Ты оставляешь маленького ребенка в одном доме с этим... с ним? Он же его вместо ингредиента для зелья использует!       Снейп вскинул голову, и в его глазах блеснула знакомая опасная искра.       — Уизли, если бы я хотел использовать кого-то в качестве ингредиента, я бы начал с ваших рыжих волос. В них столько лишнего магния, что зелье бы просто сдетонировало.       — Да как ты... — начал Рон, но Гарри положил руку ему на плечо.       — Хватит. Тедди остаётся. И, Северус... — Гарри посмотрел на мужа. — Ему нужно будет много внимания. Пока я на работе, он...       — О, нет, — Снейп резко поднялся, подхватывая трость. — Не смейте вешать на меня это... это недоразумение. Я занят подвалом. У меня сотни листов записей, которые нужно разобрать. Я не собираюсь менять подгузники и выслушивать жалобы на «большие носы».       Он развернулся и стремительно направился к лестнице, но на полпути остановился. Тедди, расстроенный тем, что «черный дядя» уходит, вдруг шмыгнул носом, и его волосы приобрели болезненно-серый оттенок.       Снейп замер, не оборачиваясь.       — Кричер! — крикнул он. — Приготовь для ребенка манную кашу. Без комочков. И если я услышу хоть один вопль из гостиной... я сварю зелье тишины и залью его в глотку каждому в этом доме.       Дверь наверху хлопнула. Рон с сомнением посмотрел на Гарри.       — Знаешь, Гарри... по-моему, «без комочков» — это самое доброе, что я от него слышал за последние десять лет.       Гарри улыбнулся, глядя на Тедди, который уже вовсю тянул Кричера за уши. Серебряная нить на запястье пульсировала ровно. Дом Блэков перестал пахнуть смертью — теперь в нем пахло детским мылом и затаенным, ворчливым, но всё же человеческим присутствием.       Рон пробыл недолго — его ждали в Министерстве на каком-то очередном совещании по «переустройству магического правопорядка». Оставив гору сумок с вещами Тедди и проинформировав Гермиону, что «Гарри еще жив», он аппарировал прямо с крыльца.       Гарри остался стоять посреди гостиной. Тедди уже вовсю исследовал углы, трогая пыльные гобелены и меняя цвет волос под цвет обоев — из серого в грязно-бурый.       — Ну что, Тед, — вздохнул Гарри, поднимая одну из сумок. — Добро пожаловать в самый странный дом в Британии.       Из подвала донесся глухой стук, а затем звон разбитого стекла. Судя по всему, Снейп приступил к «инвентаризации» с особым пристрастием.       Через час, когда Тедди был накормлен кашей, Кричер действительно расстарался, ворча под нос о «неблагодарных гриффиндорцах и их отпрысках», Гарри решил, что пора. Ему нужно было идти в Аврорат — после того нападения в Лютном дел накопилось выше крыши.       Он спустился в подвал, остановился у двери в лабораторию, которую он только вчера официально «сдал в аренду». Гарри постучал. Тишина. Он постучал громче.       — Поттер, если вы не умираете от потери крови прямо сейчас, я советую вам уйти, — раздался из-за двери приглушенный голос Снейпа.       Гарри нажал на ручку и вошёл.       В подвале уже не пахло плесенью. Теперь здесь царил резкий, пробирающий до костей запах сушеной валерианы и чего-то едкого. Снейп стоял у одного из стеллажей, методично расставляя пустые флаконы. Его серая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а лицо раскраснелось от работы.       — Мне нужно уйти на службу, — быстро сказал Гарри, не давая Снейпу вставить едкое замечание. — Тедди останется с Кричером. Но...       — Но вы хотите, чтобы я присмотрел за ними, — Снейп медленно повернулся, держа в руке пустую колбу. Его взгляд был нечитаемым. — Вы доверяете ребенка человеку, которого еще месяц назад называли убийцей и предателем?       Гарри посмотрел на свои руки, на серебряную нить.       — Я доверяю человеку, который спас мне жизнь. И который, как я знаю, не позволит ни одной волосинке упасть с головы этого мальчишки. Просто потому, что вы слишком горды, чтобы допустить несчастный случай под своим надзором.       Снейп опустил колбу на полку. Его пальцы едва заметно дрогнули.       — Ваша логика, Поттер, дефектна. Но ваше упрямство... неизлечимо. Уходите. И заприте дверь снаружи, если не хотите, чтобы я превратил ваш дом в филиал склада контрабандных ингредиентов.       — Серебряная нить покажет мне, если что-то пойдет не так, Северус, — Гарри уже стоял в дверях. — И... спасибо.       — Исчезните, — бросил Снейп, возвращаясь к своим флаконам.

***

      Гарри вернулся домой около шести вечера, валясь с ног от усталости. В Аврорате весь день обсуждали новые налоги на магическую собственность, и его голова раскалывалась.       Дома было подозрительно тихо. Ни криков Тедди, ни ворчания Кричера. «Мерлин, он всё-таки превратил его в жабу», — пронеслась паническая мысль.       Гарри быстро прошел в гостиную и замер.       В кресле у камина, который был разожжен слабым, уютным пламенем, сидел Снейп. На его коленях, свернувшись калачиком, спал Тедди. Волосы мальчика стали точь-в-точь такого же черного цвета, как у Северуса, а во сне он крепко сжимал в кулачке край черной мантии Снейпа, которую тот, видимо, достал из старых запасов.       Снейп не спал. Он держал в руках раскрытую книгу — ту самую, из библиотеки Блэков, — и читал, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить ребенка. Его лицо в свете камина казалось мягче, чем когда-либо.       Услышав шаги Гарри, Северус вскинул голову. Его взгляд мгновенно заледенел, а на губах застыла привычная усмешка, но он не сделал ни одного движения, чтобы сбросить Тедди.       — Поттер, — прошептал он с максимальным ядом, на который способен шепот. — Ваше отродье обладает невероятной способностью засыпать в самых неподходящих местах. И оно... пускает слюни на мою мантию.       Гарри прислонился к дверному косяку, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке.       — Простите, Северус. Я сейчас его заберу.       — Не утруждайтесь, — Снейп снова опустил взгляд в книгу. — Если вы его тронете, он проснется и начнет издавать ультразвуковые волны. Я предпочитаю тишину. Даже такой ценой.       Гарри прошёл вглубь комнаты и сел на диван напротив. Серебряная нить на его запястье сияла таким ровным и теплым золотом, что, казалось, она могла бы осветить весь этот мрачный дом.       — Знаете, муженёк... — тихо сказал Гарри.       — Заткнитесь, Поттер, — так же тихо ответил Снейп, но в его голосе больше не было желания ударить или унизить. Была только бесконечная, вековая усталость и странное, почти забытое спокойствие.       Они сидели в тишине, глядя на огонь. Впервые за всё время дом на площади Гриммо, 12, не казался Гарри склепом. С появлением маленького метаморфа и этого колючего, изломанного человека в кресле, он начал превращаться во что-то, что Поттер когда-то видел в зеркале Еиналеж. И это было чертовски пугающе и правильно одновременно.