Дочка

Пред глазами блеет вид разбросанных в беспорядке вещей, а в носу – запах крови и пота. Он давно уже не находится в той комнате, но видит и чувствует, даже когда закрывает глаза или задерживает дыхание. Нет, он в жизни, никакой водой и мылом не отмоется от совершенного преступления, ни в тюрьме, ни на небесах. Однако в душе его ни крупицы сожаления. Плевать, что клеймирован на весь остаток жизни. То что за ребенка своего отомстил – это главное. Володя Меньшов – мужчина тридцати четырех лет, с глубоко посаженными глазами, низкой линией лба, худощавым лицом, бледной, можно сказать сероватой кожей и изрезанным после бритья подбородком. Волосы его были черны, как и оттенок радужки глаз, в которых всегда можно было наблюдать непоколебимое спокойствие. Был худощав и высок. Был неприхотлив ни в чем, очень тих, спокоен, и что называется «удобен». Была у Меньшова жена – Виктория. Задиристая, прихотливая и истеричная бабёха, однако несмотря на это давольно сентиментальная. Фигуристая, можно сказать даже чуть полноватая по телосложению. Светловолосая она была, кудрявая, зеленоглазая. Имела также щербинку меж зубов– которую сполна считала своею изюминкой. Володя не понимал разумеется, что такого он нашëл в этой женщине. Видимо, по молодости с дуру положился на всем известное : « противоположности притягивают ». Сейчас то понимает, что детский лепет все это. Была у них также двенадцатилетняя дочь Влада. По генам девчушка понабралась от обоих родителей. Темноволосая, зеленоглазая красавица, худенькая и спокойная по натуре. Был только один единственный недуг. Ещё при рождении, после затяжных родов, и грубейшей ошибки акушерки, она сделалась инвалидном, а в мед- карте стоял диагноз: «детский церебральный паралич» Форма: диплегия. Виктория конечно, несмотря на свой скверный характер, сильно расклеилась, когда узнала о случившемся, а в дальнейшем старалась дать дочке особое внимание, любовь и заботу. Володю казалось, эта традиция тронула меньше всего( так считала Виктория) но, несмотря на это, заявление на роддом было написано им лично. Бóльшую часть времени, разумеется, Влада проводила с матерью, отец в свою очередь, пропадал сутками на работе, ведь для ребёнка- инвалида нужны особые условия. К десяти годам, после реабилитации, огромного количества приложенных усилий, как со стороны обоих родителей так и дополнительных лиц, Влада научилась более-менее передвигаться, ползая на коленях, держать ложку и использовать еë разумеется по назначению. — Владимир, ты завтра выходной? – кричит Виктория с кухни мужу, тот же сидел в гостиной за судоку. Володя откладывает журнальчик на подлокотник кресла, снимает очки и поднявшись, проходит на кухню. Вот так рявкать из комнаты в комнату, как жена, не любил. —Нет, на смену попросили выйти, коллега захворал- отвечает он вставая в дверях и опираясь плечом о косяк — что то случилось? —Случилось! – в негодовании воскликнула Виктория, отходя от плиты, на которой уже во всю кипел суп. — мне в город завтра, в МФЦ надо.. Думала как всегда, выходной завтра у тебя.. – женщина тяжело вздохнув, качает головой и поднимает недовольный взор на мужа, и говорит с претензией: — И когда, скажи ты мне, научишься отказывать людям? На Владочку тебе, как я вижу, всë равно! А с ней что то не то в последнее время.. — Виктория.. – на выдохе говорит Володя, и шоркая тапочками подходит к жене. — Почему мы снова возвращаемся к этой теме?- Володя уже не хило так подустал от двусмысленных намёков супруги на то, что он их дочь, из за еë паралича, не любит, или любит меньше, чем надо. — Ну что я мог сделать? Заболел человек, а подменить не кому.. – он хотел дополнить, положил руку жене на плечо, открыл было рот да бы продолжить монолог, однако та, дëрнув плечом, руку сбросила, и перебила: —Да потому и возвращаемся Вов! У тебя в приоритете какой то коллега, а не наша дочь.. А с ней, между прочим, уже несколько дней что то неясное! – в порыве брани и пылких эмоций, она имела привычку заговариваться и повторять по нескольку раз одно и тоже. — Ну пришёл бы твой Вася.. Или как его там, один раз на смену больным, ничего не случилось бы.. Ты и так с Владой времени не проводишь практически блин! — Я тебя, Вика, услышал – теперь Володя перебивает жену, видимо уже предугадав продолжение данной тирады. Удивительно, но по манере тихая речь и весьма сиплый голос всегда был четко слышен сквозь призму женских воплей и возмущений в двое, а то и в трое громче. — Иди.. Проверь Владу.. – послужило ему ответом в гораздо более тихой манере на тон тише. — меня..Щи кипят тут во всю. Зайдя в спальню к дочери, Володя застаёт девчонку сидящей на своём кресле -каталке у окна. Она глядела неотрывно на двор за оконной рамой, и кажись, так была этим увлечена, что замерла в неподвижности, и даже не заметила прихода отца в комнату. Володя тихо подошел, и медленно положил руку ей на плечо. Влада вздрагивает и оборачивается на отца, глаза еë были красны от слез. —Что случилось дунь? – прошептал Володя. С дочерью даже в обычной своей манере, он не мог позволить себе разговаривать, только лишь шёпотом, негромко. И вот тут уж неясно, отчего? Влада, разумеется, ничего не ответила, лишь глаза опустила на руки, которые безвольно лежали на коленях. Тогда Володя взял со стола телефон и включив его, протянул дочери. Та, в силу своих возможностей, медленно но верно набрала на клавиатуре в заметках одну единственную фразу: «Не оставляйте больше с Андреем ». Взглянув на экран и прочитав, Володя тут же нахмурился, поджав губы. Андрей Николаич – их сосед, живущий прямо напротив через дорогу. От роду ему всего двадцать восемь, он молод и одинок, уже прослыл вдовцом, и отцом одиночкой. Дочурка у него, ровесница Владе. Варвара так же как и отец, была частой гостьей в доме Меньшовых, особую, крепкую дружбу она сумела завести с Владой – этот факт особо сильно радовал Викторию. Ещё большей казалось любовью и сочувствием к девочке проникся именно Андрей. С самого дня знакомства он твердил ей, что паралич – это никакой не недуг, а самая настоящая еë изюминка. Володе же, такое расположение соседа к дочери ой как не по нраву было. Находил он в этом какой то подвох. Какую то чудовищную странность. — Почему не оставлять ?– спрашивает Володя уже менее спокойно, и более встревожено. Тревогу отца Влада уловила, потому вжав голову в плечи и взявшись за телефон она снова принялась печатать. Пока ждал, мужчина оглядел дочурку с макушки до пят и понял, жена права была, что то не то с Владою. «Он целовал меня, как взрослую, и руками шарил » – высветилось на экране, а в глазах ребенка снова заблестели слезы. Как только глаз зацепил слова на дисплее, Володя, не успев даже толком и подумать, выхватывает телефон из рук дочери, от чего та вздрагивает, и вжав голову в плечи, начинает по старой привычке, с остервенением кусать губы. Влада уже успела подумать, что отец ей не поверил, но, кажется, оказалась не права. Мужчина поднял на дочь ошарашенный взгляд. Пазл сложился, наконец. Ни зря, ни зря он соседушку считал странным, и находил его поведение подозрительным, ни зря он не был к нему первоначально расположен. И в конце то концов, ни зря он протестовал против того, чтобы Андрей, пока он с женой отъездом в городе, побыл Владой и последил за ней. Как можно было уже догадаться, все доводы, протесты и сомнения Володи пали крахом, жена была непреклонна. Виктория и слова о Андрее плохого слышать не желала. Она то, в отличии от мужа видела в нем иного человека- сильного духом, простодушного, щедрого и образованного джентльмена. А ведь и правда, Андрей Николаич действительно создавал такое впечатление: он хорошо слажен, очень ласков и кроток, а в особенности с дамами и детьми. Он ухожен и щедр, как на помощь так и на подарки. Каждый раз приходя к Меньшовым, нет да передаст какой ни будь презент. Ни то шоколад, ни то букетик тюльпанов – выращивал их у себя в палисаднике. Андрей также был очень избирателен в общении с людьми. У него была, самая, что ни на есть, чистая речь. Богатый словарный запас и то, что он ну вот от слова совсем не изъяснялся нецензурной бранью, красило его только сильнее в чужих глазах. — Доча, это всё? Вам что он сделал? – еле выдавил из себя Володя и наклонился, заглядывая в заплаканные глаза дочери. Его же глаза тоже, мало по малу наполнялись слезами, только вот эти слезы – были слезами злобы. Влада тут же шустро кивает головой. Тогда Володя осторожно обнимает. «Двенадцать лет сука ребёнку » – думает Меньшов, гладя дочь по голове. В эту секунду он чётко понял, что Андрей испытает тоже самое, только в разы сильнее. Дождавшись момента, когда Виктория с Владой уедут в город по медицинским делам, Володя отправился в гости к соседу. Благо входная калитка была не заперта, и входная дверь тоже. Он бесцеремонно ворвался в дом, и зайдя в гостиную застал мужчину с дочерью там. Варечка сидела за столом у окна, и по видимому рисовала, а Андрей сидел в кресле рядом и.. Надо ж так, вязал. Четыре удивлённых глаза устремились прямо на него, однако он обратился к Варе: — Варечка, а ты можешь на остановку сбегать сейчас, и дождаться приезда тëти Вики с Владою? Они скоро уж будут, а у меня дела срочные, встретить не успею – обратился Володя к ней мягко. Не к чему этой чудной девочке, видеть весь этот разврат. Варвара кивнула с улыбкою, и без каких либо проблем, попрощавшись и ним и отцом, захватив свою авоську с книгой, убежала из дому. —Владимир, зачем пожаловать изволил? – спрашивает Андрей, после того как хлопнула входная дверь, хитро так улыбаясь. Осознавал он видимо уже, что его ждёт. —По твою душу пожаловал – уже без былой мягкости голоса ответил Меньшов. Имел он хорошее самообладание, потому не видно было, как у него всë клокотало внутри. —Ого! Надо же, тебя наконец заинтересовала моя персона? –усмехнулся Андрей, и отложив клубок со спицами поднялся на ноги. Он совершенно был расслаблен,, и этот факт изумлял Володю только сильней. —Ты что с ребёнком моим сделал, мразь ? – он хватил мужчину за ворот футболки. —Тихо, ну ты что, не стоит так грубо. Жёстким надо в других делах быть.. – хмыкнул Андрей, будучи по прежнему расслабленным, поддавшись впервые т вскинув руки, дескать : « я тут не при чем ». —Это в каких ? – спрашивает Володя, хоть и сам понимает, что ответа знать не хочет совершенно. —Постельных..? Почему бы и нет.. Интересных экспириенс — Не городи чушь. - голос у Володи дрогнул. Понял он тут же, что то была уже не злость, а шок, да ещё какой. По той причине он и хватку ослабил, а после – вовсе отпустил ворот чужой футболки. Он настолько редко позволял себе на кого то гневаться, что кажется позабыл каково это – когда мышцы напрягаются, плечи каменеют, а на языке не вертится ничего помимо нескончаемой брани. — Кхм .. Ну впрочем да, ни к месту было сказано, но я же знаю, зачем ты прошёл дорогой. – Андрей Николаич протянул руку и указательным пальцем проведения по чужой груди. От этого кокетливого тона и жеста Володя вздрагивает, помимо того, что голова на пару с плечами от кипящей в жилах крови тяжëлые, так ещё в добавок ко всему у него как по особенному защемило в груди – это уж совсем сбило его с толку. Чувство это, показалось ему нéкогда знакомым, а в данной ситуации очень уж неуместным. — Какой ты догадливый – Володе тут же захотелось дать ему в нос, чтобы самодовольная мина сделалась проще. Желанию своему впрочем, противиться он не стал. Кулак как то сам собой сжался и он отвесил Андрею хорошую такую плюху. Тот охнул и схватился за лицо. Рука его резко вспыхнула не сильной, притупленной, непривычно болью. Он никогда никого не бил – от этого осознания по спине побежал табун мурашек. Пальцы он разжал и снова посмотрел на Андрея. Тот , по прежнему держась за обожжённую ударом щëку пошатнулся, и осел перед ним на колени, как бы случайно, однако же на деле – специально. Меньшов наблюдал за этим всем, будто заколдованный, хотел что то сказать, однако только только открывал рот, а оттуда кроме глухого выдоха ничего не выходило. Андрей тоже сидел не шевелясь. Но тут будто отойдя и словно в очередной раз вспомнив зачем прошёл, и вспомнив разбитый вид дочери, Володя резко наклоняется и хватает Андрея за шею, чуть встряхивая, заставляя того убрать руку от лица. Он сейчас больше всего хотел видеть эту самоуверенную мину и бесстыжие глазенки. Улыбка, которая с самого начала сияла на лице Андрея теперь же стала только шире, когда почувствовал пальцы на шее и то, как его тряхнули. Он смотрел в чëрные, наполненные злобой глаза напротив и вместе с тем ощущал как в низу живота приятно затянуто. — Ты мне начинаешь нравиться только сильнее.. — Повтори.. – в удивлении просит Володя, голос его сипел. Тогда то Андрей Николаич принялся рассказывать эту любопытную историю его зародившихся чувств: — Ты мне Володенька, нравиться начал ещё давненько.. Ты весь из себя привлекательный, а я, так уж случилось, люблю мужчин особой страстью. Из за этого кстати, жёнушка моя свой век и кончила.. Бедняжка. А ты уж больно внимания на меня не обращал, знаю, что неприятна тебе моя персона была изначально.. Но тут как раз, очень кстати и Владочка.. Я право не знаю, что на меня в тот момент нашло, но прими комплимент: дочь личиком в тебя.. – договорить Андрей не успел, его вторую, ещë не тронутую ударом щëку его обожгла хлёсткая пощёчина. — Даже заикаться не смей про неë – шепчет Володя смотря стеклянными глазами на сидящего у его ног мужчину. Он не понимал, на кой чëрта медлит. Взял бы да и выпорол этого нахала, а после бы вероятно задушил, однако продолжал слушать его речи будто мантру. В голове Меньшова эхом прозвучали повторно слова и том что он привлекателен, что его персона заставляет кого то.. Да ещё кого! Мужчину! Испытывать симпатию. Это была конечно дикость, но такая, от которой побежали мурашки а грудь защемило только сильнее.. Да что это такое?! Он ожидал совсем другого: того что его будет колыхать от злобы, а тут этот ступор и неоднозначные ощущения. Андрей было чуть завалился назад, теперь уже опираясь рукой о пол, второю рукой он так же держался за щеку и не отрываясь, снизу вверх смотрел на Володю, его собственные глаза сверкали от желания. Вторичный удар по лицу добил его окончательно. — Право, право дорогой.. Больше ни слова – обещает Андрей и выпрямившись, прижимается щекой к чужому бедру. — Давай, ну что ты медлишь.. – словно прочитав чужие мысли шепчет мужчина игривым тоном — Я ж знаю, не со мной, но ты этого хочешь.. Теперь уже стало ясно что Андрей – мазохист. Удары и пощёчины худо ему не сделают а наоборот, доставят удовольствие, тем более если всë это с ним делает объект его обожания, в данном случае, отец девочки, за которую тот, собственно говоря и прошёл мстить, да не просто мстить, а отплатить ему той же монетой и надругаться. Только вот до Володи поздно доходит факт того, что если он в самой грубой форме разложит его на этом несчастном полу в гостиной, то всë это деяние будет иметь абсолютно противоположный эффект : Андрею будет приятно, но никак не больно. Он не будет страдать, испытывать страх или стыд, не прочувствует всë тоже самое, что и чувствовала быть может Влада. ——————————————————————— — Он предложил ублажить вас орально, что вы ответили? Согласились, али нет? – следователь по фамилии Перенсонов делает пару заметок в своей записной книжке, после чего поднимает глаза за сидящего напротив задержанного. Месть свою Володя свершил, по окончанию сношения, что есть силы ударил Андрея головой об угол стола, а когда тот потерял сознание, Володя понял – дело закончено и сам же вызвал полицию. — Согласился. — Угу. Что с подвигло вас на это, как думаете? Ведь можно было и без ласк обойтись, вы же с целью отомстить к нему явились. — Я.. Я не знаю – слова вылетели из его уст невнятным выдохом — Быть может потому что с женой у меня давно уж ничего не было.. Наверное это будет правдой. —Нравится мне ваш ход мысли, господин Меньшов. – Перенсонов, удовлетворённый ответом, сложил руки. — вопрос следующий: сможете попытаться вспомнить, проанализировать свои чувства, на что в тот момент был бóльший акцент? На ненависть и злобу? Али на «удовольствие» от которого, ссылаясь на сказанное ранее, вы уже отвыкли? Перенсонов было из тех, кто любил лезть преступникам в голову, искать причину в ментальном, а не в материальном, что безобразно валялось останками на поверхности – ведь оно далеко не всегда, а в некоторых случаях даже никогда не являлось истиной. Корень проблемы лежит у человека в голове – нигде более. — Я не могу сказать наверняка, что скажу сейчас правду.. – признался Володя. — Это ничего, вы говорите главное. — Я вероятно старался в тот момент усидеть на двух стульях, желание удовлетворить потребность и отомстить за дочь одинаково брали надо мною верх. — Как считаете, отомстили за ребёнком своего? — Считаю что да. — А я считаю что нет —Почему? — Потому что после вашей мести он остался жив. Я б на вашем месте убил за ребёнка, а вы сжалились – без какой либо претензии заметил следователь. — но, скажу я вам, и похвалить есть за что. Покалечили вы его знатно! Помимо разбитой головушки, сломан нос и два рёбра. В голове у Володи будто что-то щёлкнуло. Перенсонов был определённо точно прав. На плечи рухнул тяжеленый валун – ощущение того, что дело он всë таки не закончил, и действительно, сжалился. Жалостливость и мягкость характера в очередной раз круто его подвели. — Послушайте, товарищ следовать, я то голос повысить на человека не всегда могу, так при такой перспективе я по вашему способен на убийство? Я вообще, даже представить не мог, что такое могу сотворить.. — Право, верно, мы опросили и жену вашу и коллеги на работе.. Все и как один говорят что натура у вас тихая, спокойная, что вы услужливы и податливы. Они конечно были с вами, о вас же такого же мнения и, признаться не поверили даже, что гражданин Владимир Меньшов надругался над мужчиной и нанес ему телесные повреждения. Только вот в чем тут вся штука.. – Перенсонов чуть наклонился и заглянув Володе в лицо сказал тихо, будто опасаясь что услышат: — Человек- создание всемогущее. Ни один из нас даже представить себе не может, на какое зло и добро способен. Вопрос лишь в том, насколько долго находиться в неведении своего «могу». Вот и вы, до тридцати в лишком лет прожили не зная, что способны на подобное зло. – он выпрямился и поднялся с места, и взяв со стола свой блокнот, сказал в завершении: — Идите-ка вы, товарищ. Дело ради приличия заведем, а вот сажать вас, у меня..рука не поднимется – Перенсонов усмехнулся. — Идите к жене с дочкою, ради которой во всë это вляпались. ——————————————————————— Володя вернулся домой. С Викторией развелись, однако продолжили жить вместе под одной крышей. Любви у них, как оказалось, не было уже давно, только вот эмоционально к друг другу они были привязаны, успели за почти тринадцать лет брака. Из них выходили хорошие друзья, но никак не любовники. Жаль только, что оба это окончательно поняли, и перестали попытки давать их отношениям десятый шанс так поздно. Володя уважал Викторию за еë прямолинейность, преданность и честность во всём. За то, как она хлопотала она дочерью, скольким ради неë жертвовала. Сама же она находила в муже хорошим, и за это его когда то любила – спокойствие его и уравновешенность. Он умел слушать и слышал. Редко случалось так, когда было иначе. Поступок мужа по отношению к Андрею она не совсем поняла, отчасти потому, что не ожидала такого от него от слова совсем. Однако несмотря на это, была чрезмерно ему благодарна, всë плакала и сокрушалась, ведь какая же она всë таки была дура, что не разглядела сразу этого «особенного» отношения к дочке, и что в этом плане не слышала супруга. Потом она ещё очень долго извинялась, и пред дочкой и пред Володей. Варечка же, тоже постепенно стала жить с ними. После случившегося, родного отца она просто перестала признавать и начала бояться, а в доме Меньшовых была принята как родная. Благодаря ей, и Влада быстрее оправилась, позабыла о случившемся и снова стала той жизнерадостной, несмотря на свою болячку, девочкой. БЕРЕГИТЕ ДЕТЕЙ