Любить

      Тисс всю свою жизнь готовилась воевать с имперцами, убивать их, защищать Эсшай, мстить за погибших, за родителей… А на деле что? Сидит на пиру, посвящённом помолвке Веллоры с самим императором вражеского государства. Уже имея опыт общения с ним, когда за свой отказ пришлось простоять всю ночь, не шелохнувшись, она очень сочувствует ей. Знает, что он далеко не такой доброжелательный, каким хочет сейчас казаться перед всеми. Видит насквозь, что эти фальшивые улыбки сквозят лютой ненавистью прежде всего к Таю за то, что тот выжил. За то, что делает вид, что ничего не произошло. Как ещё глубоко Тисс погрязнет в этих дворцовых интригах? Она и сама не знает.       Уличив удобный момент, она подсыпает Веллоре в вино порошок, который дал ей Тай. Имперец… Она отравила эсшайку ради имперца. Кто бы ей сказал о таком раньше — ни за что не поверила бы, что способна на такое. Сейчас же всё иначе… Она верит ему. Верит, и на эту веру готова поставить жизнь близкого ей человека.       Вскоре Веллоре стало нехорошо и она удаляется из зала. Тисс чувствует свою вину, но старается об этом не думать. Что бы ни задумал Тай, ему это было для чего-то нужно. Тисс верит, что она не ошиблась в выборе стороны.       Катая вилкой по тарелке остатки еды, она бросает осторожный взгляд на Тая. Удивительно, но она тут же ловит ответный.       «Как давно он смотрит? Заметил ли это кто-то?»       Тисс отворачивается, как будто ничего не случилось, пытается вникнуть в суть беседы за своим столом, но краем глаза видит, что Тай поднялся и идёт в её сторону.       «Не смотри на него, дурёха. Делай вид хотя бы, что не замечаешь его приближения».       Если внешне у Тисс и получается изобразить отстранённость, себя обмануть куда сложнее. С каждым его шагом сердце колотится всё сильнее и сильнее.       — Добрый вечер, — Тай учтиво здоровается со всеми за столом, затем обращается к Миарласу, — всё ли в порядке? Устраивает ли качество блюд? Я лично просил поваров приготовить что-то традиционно эсшайское. Не докучает ли общество?       — Всё прекрасно, благодарю. Жаловаться не на что, кроме того, что леди эя Эменлия сейчас не с нами.       — За ней присмотрят наши лекари, можете быть спокойны. Уверен, она просто переволновалась.       — Возможно, вы правы.       — Если бы было что-то серьёзное, уверяю, мне бы уже сообщили. Я лично просил сообщать об изменениях в её состоянии, в случае необходимости.       Миарлас чуть сощуривает глаза, очевидно, не до конца доверяя словам Тая, но остаётся спокойным и невозмутимым.       — Благодарю.       Тай бросил короткий взгляд на Тисс, потом снова перевёл его на Миарласа.       — Не возражаете, если я приглашу леди эя Вэдтри на прогулку? Есть некоторые планы, которые нужно обсудить. Касательно её дракона.       — Это не ждёт до завтра? Сейчас праздник. Думаю, леди тоже хочет немного развеяться.       Тисс опускает взгляд в стол. Конечно, она не верит в то, что принц Миарлас беспокоился о ней и её отдыхе, но и пойти против его воли тоже не может. Да и открыто бежать за Таем при первой возможности? Нет, она не хочет, чтобы кто-либо узнал о её симпатии к врагу.       — В таком случае я приглашаю леди на танец, а после уже вернёмся к делам. Что скажете, леди?       Тисс неуверенно переводит взгляд с Тая на Миарласа. Совсем не понимает его выражения лица. Очевидно, он недоволен, но с другой стороны она знает, что он в целом предвзято к ней относится. Он пожимает плечами, с безразличием отпускает.       — Если леди не возражает.       Тай галантно протягивает руку Тисс, хитро ухмыляясь уголком губ, и уводит её к центру зала. Гости расступаются, пропуская их. Тисс слышит за спиной неразборчивые шёпот. Не понимает ни слова, но примерно догадывается о чём они там шепчутся.       — На нас все смотрят.       — Пусть смотрят. Тебя это смущает?       — Немного.       Музыка звучит громче. Они встают друг напротив друга, готовясь начать танец.       — Можем уйти прямо сейчас.       — Это будет выглядеть странно.       Тай усмехается. Одним богам известно, что у него на уме, но выглядит он крайне довольным собой. Тисс не понимает, что у него на уме, но глядя на его улыбку ей почему-то и самой хочется улыбнуться. Тай сам закидывает ладонь Тисс себе на плечо, свою укладывает ей на талию, притягивая к себе ближе, чем того требуется по этикету. Держит не крепко, но уверенно. Тисс поднимает глаза, встречаясь с его взглядом, и понимает, что совершила большую ошибку.       «Боги, да что со мной?»       Тай смотрит на неё с таким теплом, с таким трепетом, что у неё перехватывает дыхание и едва не подкашиваются ноги. Запах кедра и лаванды, кажется, проникает под кожу, пропитывая всё существо Тисс собой. Она чувствует у себя на талии его ладонь, и ей кажется, что тело горит от того, как он близко. Тисс глубоко вдыхает, отводит взгляд в сторону и готовится к танцу.       — Волнуешься.       Не вопрос. Очевидный факт.       — Не люблю быть в центре внимания.       — Они тебе завидуют. Каждая мечтает быть сейчас на твоём месте, — Тай наклоняется к уху Тисс, произносит уже тише, — а я выбрал тебя.       По телу бегут мурашки от голоса Тая с лёгкой хрипотцой, от его горячего дыхания по коже, от его взгляда.       «Опять этот странный взгляд. Опьянённый? Да, должно быть вино — причина его хорошего настроения».       Тисс чувствует себя обнажённой перед всеми этими зеваками. Она уверена, что этот танец станет самой обсуждаемой сплетней при дворе на ближайшие несколько дней.       — Не боитесь, что они сожрут меня с потрохами, желая избавиться от соперницы, Ваше Высочество?       — Не позволю.       Игривость с его лица пропадает, Тай вмиг становится серьёзным. Тисс отворачивает голову, глядя ему за плечо, желая спрятаться от этого взгляда, но Тай мягко берёт её за подбородок, приподнимая лицо на себя.       — В танце нужно смотреть на партнёра, леди.       Тисс смотрит в его глаза, в эту тёмно-зелёную бездну, того и гляди провалится в неё, но противиться сил нет. Всё равно завтра все будут обсуждать увиденное. Она только надеется, что сможет оправдаться перед своими. Мол, ей пришлось подыграть ему, что она могла сделать? Но она сама понимает, что давно уже готова сорваться в эту бездну. Остаётся лишь договориться с собой.       Тай кружит Тисс в танце, уверенно закручивает, прижимая к себе спиной. Одна его ладонь ложится ей на живот вместо талии, другую руку отводит в сторону, раскручивает Тисс и притягивает обратно, вновь оказываясь лицом к лицу.       — Какой долгий танец.       Его лицо выглядит невозмутимым, но Тисс слышит частое дыхание, гулкие удары сердца. Она понимает его чувства, но старается всё скрывать.       — По-моему, вполне обычный.       Тай бросает голодный взгляд на её губы, на долю секунды на шею и грудь. Тисс самой становится тяжело дышать. Она хочет поцеловать его. Ей нужно это прямо сейчас. Тай поймал её взгляд, брошенный на его губы, усмехнулся, немного сжал ладонь.       — Ох, леди. Неужели я не одинок в желании поскорее уйти отсюда.       Тисс сощуривает глаза, изображая безразличие. Не для него. От него она как бы ни хотела, уже свои истинные чувства не скроет, но для всех остальных нужно именно так.       — Не понимаю о чём вы.       Тай тихо смеётся, словно Тисс рассказала ему презабавнейшую шутку. Музыка заканчивается. Он отпускает Тисс, кланяется ей, благодаря за танец, и галантно предлагает локоть. Тисс укладывает на него ладонь и, не прислоняясь вплотную, позволяет увести себя из зала.       Едва они переступают порог, Тай прижимает Тисс к стене прямо рядом с открытой дверью в зал. Она лихорадочно оглядывается по сторонам. Охраны не видно, гостей тоже. Никто не увидит. Но она слышит разговоры гостей в зале. Музыку, перезвон посуды. Это всё буквально в нескольких шагах от них. Это добавляет остроты моменту. Тай смотрит на неё диким, жаждущим взглядом. Тисс сглатывает, вскидывает подбородок, отвечая на взгляд.       — Я думала мы будем обсуждать дела.       — А ты этого хочешь?       — Получается, вы обманули и меня, и моего принца?       Тай хмурится буквально на секунду, но Тисс замечает. Понимает, что это, очевидно, связано с её формулировкой, но он быстро берёт себя в руки.       — Обманул. Я же имперец. Злой и коварный имперец. Обманул, украл, чтобы никто не видел того, что хочу сделать с тобой.       — И что же?       Тисс задаёт вопрос раньше, чем успевает подумать. Тай же, кажется, словно только этого и ждал. Он опускается к её ключице, плавно ведёт кончиком носа вверх, вдыхая её запах, приживается губами к нежной коже за мочкой уха, оставляя поцелуй, и только потом тихо произносит:       — Любить тебя.       Из лёгких на миг как будто выбили весь воздух. Голоса и музыка из зала смешиваются, превращаясь в однотонный гул в ушах, тело слегка немеет.       — Лю.. В каком смысле?       Тисс спотыкается об это слово. Любить? Что это? Она не помнит, чтобы её кто-то любил, не знает, что это. Пусть она и выросла в достатке, о ней заботились, учили, даже уважали, но точно не любили. Ей это кажется злой шуткой. Ошибкой.       Тай выпрямляется, вновь заглядывая Тисс в глаза. Он абсолютно серьёзен, от игривости в его тоне ничего не осталось. Это пугает, но почему-то и согревает, позволяя в душе прорасти росточку какого-то нового чувства.       — Во всех. Ты позволишь мне?       Тай наклоняется к её губам, но останавливается, позволяя Тисс самой сделать шаг к нему, принять его чувства или отвергнуть. Тисс раздирают изнутри противоречивые чувства. Сказать «да» — предать Эсшай. Не сказать — предать себя. Тисс закрывает глаза, глубоко вдыхает, стараясь унять внутреннюю дрожь.       — Разве я не просто фаворитка?       Тай хмурится, словно Тисс задала ему наиглупейший вопрос. Она и сама с этим согласна. Вот только поверить в то, что она просто одна из многих намного проще, чем в то, что она вдруг стала столько значить для него.       — Для общества — да, но мы оба знаем, что ты никогда не была моей фавориткой. Тем более, «просто».       Тисс опускает глаза. Одно дело флирт, приятное общение, но всё внезапно зашло дальше, чем она могла себе представить. В груди ворочается какое-то чувство. Тёплое, приятное, немного пугающее. Она понимает, что уже поздно всё пресекать. Остаётся только шагнуть вперёд. Она кладёт ладони Таю на грудь, осторожно улыбается и смотрит ему в глаза.       — Боишься.       — Боюсь. Но уже, кажется, поздно.       Приподнявшись на носочки, Тисс мягко касается губ Тая своими. Улыбается, чувствуя, что он тоже улыбнулся, и обвивает его шею руками, крепче прижимаясь к его телу. Тай срывается. Он больше не осторожничает. Поцелуй становится спешным, страстным. Он опускается к шее, оставляя там россыпь поцелуев, прикусывает ключицу. Тисс старается не шуметь, но это всё сложнее и сложнее. Она отстраняется от Тая.       — Ты так демонстрируешь своё отношение к празднику отца?       — Мне плевать на его праздник. Как и ему. Единственное, чего я ждал весь вечер, вот-вот свершится. Давай уйдём отсюда? Нам здесь больше нечего делать.       Тисс слышит какую-то возню из зала, но Тай не даёт прислушаться и уводит её. Она торопится за ним, крепко держа за руку. Ещё несколько поцелуев он срывает по пути. Они, словно дети, прячутся за колоннами, улыбаются и сбегают от глаз стражи. Абсолютно счастливые.       Двери покоев тихо закрываются за спиной Тисс. Тай подхватывает её на руки, прижимает к себе и несёт к кровати, попутно даря новые и новые поцелуи. Тисс улыбается, отвечает на его ласку и чувствует себя невероятно счастливой. Кто бы ей сказал в тот день, когда она впервые переступила порог этих покоев, что она добровольно позволит отнести себя в спальную зону — сказала бы, что он ненормальный.       Холодные простыни обжигают. Тисс сама не заметила, в какой момент между бесконечно льющимися ласками они оба остались без одежды. Она не смущается своей наготы. Напротив — чувствует себя рядом с ним спокойно и уверенно. Даже будучи полностью обнажённой. Тисс запрещает себе думать о чём-либо, кроме того, что происходит здесь и сейчас. В конце концов — ничего не изменится. Все и так думали, что она делит ложе с принцем, но никто не узнает всей правды. Того, как дороги они стали друг другу. Того, что рядом с ним возвращение в Империю уже не кажется ей чем-то неприятным, не ограничивается только лишь нуждой быть здесь по воле короля. Её сердце тянется к этому имперцу, и пока не ясно, к лучшему ли это.       Тисс вздрагивает, когда по её телу прокатывается волна удовольствия. Она и не думала, что бывает настолько хорошо. Не думала, что наличие привязанности, тёплых чувств к партнёру действительно так сильно влияют на восприятие близости. Тисс смотрит на нависающего над ней Тая из-под полуопущенных ресниц, впитывает всю нежность его взгляда, запоминает. Он улыбается, любуется ею. Наклонившись, целует в висок, опускается на кровать и утягивает Тисс за собой, укладывая себе на грудь. Она не противится. Удобно устраивается на нём и слушает, как бешено бьющееся сердце постепенно успокаивается. Тай гладит её волосы, спину. По телу всё ещё расползаются мурашки от его прикосновений. Тисс так хорошо, что кажется, она готова заснуть прямо вот так.       Спустя ещё какое-то время, Тай встаёт с кровати и куда-то уходит. Возвращается довольно быстро, держа в руках влажное полотенце. Он бережно обтирает испарину с лица и тела Тисс, подаёт кубок с водой, после чего устраивается рядом с ней, крепко прижимая к себе. Тисс думает, что никогда не была так счастлива, как в этот момент. Ни с кем не было так спокойно, как с ним. Никогда ранее она не чувствовала себя такой нужной, такой желанной. Тисс закидывает ногу на Тая, сама прижимается ещё сильнее, переплетая своё тело с его. Хочется быть ещё ближе, но дальше уже — только под кожу. Ей хочется запечатать этот момент в памяти навечно. Она не знает точно, как долго они смогут быть вместе и что из этого получится, слишком много переменных влияют на это. Она уверена, что он не поставит роман с ней выше интересов империи, как и она не предаст ради него Эсшай. Или..? Тисс грузно вздыхает. Будущее слишком смутно и непредсказуемо, чтобы сейчас об этом рассуждать. Многие её убеждения уже рассыпались в прах с того самого момента, как её отправили в Империю фрейлиной принцессы, поэтому теперь Тисс решает не делать поспешных выводов и не строить далеко идущих планов. Будет жить здесь и сейчас и решать проблемы по мере поступления.       — Тай?       — М?       Он не размыкает глаз, но проводит ладонью по пояснице Тисс, вдыхает запах её волос.       — Да.       «Да, позволю. Позволю любить, позволю быть рядом, всё позволю...»       Тисс пока не готова произнести всё это вслух, но Таю этого и не нужно. Он понимает её, не задавая лишних вопросов. Не заставляя открывать душу тогда, когда она не готова. Она рядом, и ему этого достаточно. Он вновь находит её губы, целует с нежностью, трепетом. Он совсем не такой, каким она себе его представляла в первые встречи. Он — лучшее, что с ней случилось в империи.       «Мой имперец».       Очередной стон срывается с губ Тисс. Впереди целая ночь. Ночь для них двоих.