tethered soulmark.

*** В школе, где за одной партой могли сидеть ангел и демон, а на переменах в коридорах сталкивались крылатые и хвостатые, Ли Минхо всегда был исключением.  Он был ангелом, но от светлого, благопристойного образа в его характере было разве что упрямство и нередкая   вспыльчивость с видимостью гордо поднятого носика.  Минхо был сорванцом: вечно растрепанные черные волосы, острый язык и взгляд, который, казалось, просвечивал собеседника насквозь. Другие ангелы медитировали в саду, а он гонял мяч на демонической половине поля. Другие слушали небесные симфонии, а он дразнил тихого парня с параллельного потока. Этим тихим парнем был Хан Джисон. Демон, которого Минхо никогда не понимал.  Джисон был полной противоположностью своему биологическому виду.  Тихий, спокойный, с большими глазами цвета карамели. Он старался держаться в тени, пока его собратья-демоны сеяли хаос. Внешне хрупкий, он носил в себе странный внутренний огонь.  Минхо знал это лучше других: стоило только задеть нужную струну — и тихий Джисон вспыхивал, как спичка. Он мог накричать, мог запустить в обидчика тяжелым учебником, а через минуту уже сидеть, нахохлившись, и злиться уже на самого себя за эту вспышку. Они не были врагами. Но и друзьями их было не назвать.  Существовали в параллельных реальностях, иногда пересекаясь в коридоре. Минхо прожигал его взглядом, а Джисон каждый раз отводил глаза, делая вид, что увлечен шнурками на кедах. Минхо казалось, что Джисон — просто загадка, которую не хочется разгадывать.  Слишком сложно. Слишком... тихо для него. Но сегодня было не до Джисона.  Сегодня был тот самый день. День, когда у учеников должны были проявиться нити судьбы. В этом мире, где ангелы и демоны учились бок о бок, существовало древнее поверье, ставшее реальностью: у многих при рождении на запястье была скрыта тончайшая невидимая нить.  Не у всех — судьба была капризной штукой, и далеко не каждому выпадал шанс встретить истинного.  Но для тех, кому повезло, нить спала годами, неощутимая, незримая, и проявлялась лишь однажды — когда истинные оказывались рядом.  Никто не знал точного механизма: достаточно было случайно оказаться в одном помещении, или нужно было впервые увидеть друг друга по-настоящему, или, может быть, сама вселенная чувствовала, что момент настал. Но закон был неумолим — ровно в назначенный день, когда наступало время, нити становились видимыми.  И если твоя половинка находилась где-то рядом, браслет вспыхивал. Это называли «меткой согласия». Сами браслетики выглядели как изящные минималистичные плетеные шнурки, обвивающие запястье.  У каждого они были уникальны: цвет варьировался от небесно-голубого до угольно-черного, а узор переплетения нитей мог рассказать о характере пары больше, чем любые слова.  Говорили, что если истинные рядом, браслеты мягко пульсируют теплом, а если соприкасаются — издают тихий уникальный мелодичный звук, который слышат только двое. В этот день вся параллель замирала в ожидании. Младшие с любопытством косились на старших, преподаватели делали вид, что уроки идут своим чередом, но сами то и дело поглядывали на чужие запястья.  Интересовались. Видимо в детстве мама не рассказывала всем известного архангела, которому на базаре нос оторвали. Бедняжки. В коридорах то и дело раздавались радостные крики — значит, кто-то нашел свою пару. Кто-то, наоборот, уходил в тень, разочарованно разглядывая пустое запястье — либо судьба сегодня молчала, либо истинного не существовало вовсе. Но хуже всего было тем, чей браслет загорался, но обладатель второй нити не откликался. Такое случалось редко, но метко попадало в самое сердце: свет горит, тепло разливается по венам, а ты мечешься в толпе и не понимаешь — кто? Где? Почему не смотрит в ответ? Минхо всегда относился к этому дню с прохладцей. Ну, подумаешь, ниточка. Ну, встретишь кого-то. Он вообще не особо верил в эти сказки о предписанной любви.  Сами нити казались чем-то несуществующим, легендой либо былиной, сказкой на ночь, которая пустила слух о реальности столь необычной вещи. Перемена. Столовая гудела, как растревоженный улей.  Минхо стоял с подносом в очереди за вишневым компотом, когда внезапно его левое запястье обожгло теплом и все теоретические рассуждения сразу же вылетели из его головы. Он замер. Под рубашкой, на коже, проявился тонкий красно-бордовый шнурок, и браслет... он пульсировал и разливался мягким, медленно мигающим словно под пульс светом. Сердце пропустило удар. Сказочка оказалась настоящей. Рядом. Истинный был где-то рядом. Минхо резко выпрямился, его глаза хищно сузились, сканируя толпу. Столовая была забита под завязку: столы демонов, где громко смеялись и стучали кружками; столы ангелов, где говорили сдержанно и плавно жестикулировали.  Он вглядывался в лица, в шеи, в запястья. Чей браслет тоже засветился? Кто смотрит на него в ответ? Никто. Упустил. Свет на его руке пульсировал, звал, манил, но в толпе не было ни одного человека, чей взгляд встретился бы с его взглядом в немом вопросе. Ни одного ответного свечения, которое он мог бы заметить. Мимо прошел однокурсник-демон, громко обсуждая планы на вечер. Две ангелицы проплыли, стреляя глазами по сторонам в поисках своей судьбы. Никого. Минхо нахмурился. Этого не могло быть.  Метка не ошибалась. И тут, когда он уже готов был отчаяться, свет на его запястье вспыхнул ярче, а потом резко погас, будто кто-то невидимый щелкнул выключателем. Минхо поднял глаза. В другом конце столовой, у самого выхода, мелькнула знакомая худая фигура. Темные волосы, развивающиеся от быстрого шага, опущенная голова.  Хан Джисон. Демон, выбегал из столовой так быстро, будто за ним гнались все фурии Преисподней. Странно. Минхо перевел взгляд на свое запястье. Браслет потускнел, превратившись в простую, уже более не красную, нитку. Но секунду назад он горел. Парень потрогал его пальцами, чувствуя витиеватый покров ниток, который прогибался под ногтями пальцев и отдавал легкой свежестью. Не каждому выпадает шанс обзавестись истинным. Нужно найти его. **** До конца учебного дня Минхо не находил себе места. Браслет на запястье больше не светился, но тепло от него никуда не делось — оно будто впиталось под кожу, пульсировало где-то в венах, напоминая о случившемся.  Парень механически перелистывал страницы учебника по истории противостояния, но буквы расплывались перед глазами. Мысли были заняты совсем другим. Кто ? Кто это был ? Он перебрал в памяти всех, кто находился рядом в столовой.  Однокурсники, с которыми вместе учился последние два года. Знакомые лица с других потоков. Преподаватели, мелькавшие в толпе. Никто не смотрел на него с тем особым выражением, никто не искал взглядом ответного свечения. Кроме.. Минхо замер, вспоминая.  Джисон.  Этот странный демон, который вылетел из столовой как ошпаренный прямо в тот момент, когда браслет погас. Совпадение? Возможно. Но что-то внутри противно заныло, требуя проверить эту догадку. Следующие несколько дней превратились в одну сплошную слежку. Минхо сам от себя не ожидал такого поведения. Он, который всегда плевать хотел на чужое мнение и чужие дела, вдруг превратился в тень. В сталкера. В маньяка с биноклем, только бинокля не хватало для полного счастья. Он начал замечать закономерности. Джисон всегда приходил в школу за пятнадцать минут до первого звонка. Ни раньше, ни позже. Ровно в 7:45 его слегка накаченная фигура появлялась в главном коридоре, и он, опустив голову, шёл к своему шкафчику.  Минхо, якобы поправляющий шнурки на скамейке в холле, наблюдал краем глаза. Джисон не завтракал в столовой.  Никогда.  Минхо специально проверил три дня подряд — ноль. Демон носил с собой маленький контейнер с едой и ел где-то в укромных местах.  Вопрос: «где именно ?» занял мысли Ли на целый день, пока на четвертый день слежки он не заметил, как Хан сворачивает в левое крыло, где была старая библиотека, в которую никто не ходил. Бинго. Джисон избегал шумных компаний.  На переменах он либо сидел в классе с книгой, либо прятался в тех самых укромных уголках.  Если же приходилось идти по коридору в толпе, он вжимал голову в плечи и старался стать невидимым. Забавно, но Минхо раньше этого не замечал. А теперь, когда присмотрелся, это бросалось в глаза так сильно, что хотелось спросить:  «Ты чего как мышь?» Джисон разговаривал только с двумя людьми. Минхо даже записал имена в заметки на телефоне, сам удивляясь своей дотошности: Чонин и Чан.  С ними Джисон позволял себе расслабиться: улыбался, смеялся, даже жестикулировал активно.  Особенно с Чаном — этот старший демон постоянно ставил ему подножки и дергал за хвост. У Джисона был хвост, и Минхо только сейчас это заметил, хотя они учились вместе который год. И Джисон не злился. Только закатывал глаза и заталкивал Чана в шкафчик в ответ. Это открытие почему-то кольнуло. С Минхо Джисон так никогда не смеялся.  С ним он был либо настороженным, либо раздраженным, либо никаким. На пятый день слежки Минхо поймал себя на том, что сидит на подоконнике в восточном крыле и делает пометки в блокноте.  Блокнот он стащил у соседа по комнате, потому что свой забыл, а телефон разрядился. Выглядело это жалко.  Так, будто он пишет любовный роман, хотя на самом деле строчил:  «7:48 — пришел, был в синем свитере, волосы взлохмачены, зевал. 7:52 — открыл шкафчик, долго смотрел в телефон, улыбнулся. Кому писал? Чану? Чонину? Надо проверить. 8:00 — ушел на пару, даже не оглянулся». Минхо захлопнул блокнот и уставился в потолок. — Я схожу с ума. сообщил он люстре.  Люстра промолчала, но Минхо готов был поклясться, что она осуждающе покачивается. Но от слежки не отказался. Потому что нужно было убедиться. Потому что браслет горел, и горел именно тогда, когда Джисон был рядом.  Потому что Минхо не мог просто взять и забыть, как советовала его гордость. Гордость вообще в последние дни вела себя тихо, подозрительно тихо, будто знала что-то, чего не знал он. --- На шестой день Минхо наконец решился. Джисон, как обычно, сидел в старом библиотечном зале, уткнувшись в книгу. Минхо бесшумно зашел, остановился в проходе между стеллажами, наблюдая.  Демон даже не пошевелился — то ли увлекся, то ли делал вид, что не замечает. Второе было вероятнее: Минхо тенью крался за ним полторы недели, глупо думать, что Джисон не почувствовал слежку. Демоны вообще чувствительные к вниманию, а уж этот... — Долго будешь стоять?  вдруг спросил Джисон, не поднимая головы.  — Или так и будешь дышать мне в спину, как сталкер-неудачник? Минхо поперхнулся воздухом. — Я не сталкер. — А кто?  Джисон наконец поднял глаза.  Взгляд усталый, круги под глазами.  Спал он, судя по всему, еще меньше, чем Минхо. — Ты уже полторы недели за мной ходишь. Я думал, у ангелов совесть есть. Или хотя бы чувство такта. — Откуда ты знал? — Хвост виляет, когда ты рядом.  Джисон дернул плечом, и только сейчас Минхо заметил, что кончик его черного хвоста и правда дергается из стороны в сторону.  — Раздражает. Чего тебе? Минхо выдохнул. Подошел ближе, сел напротив, положил руки на стол. Джисон инстинктивно отодвинулся, но вида не подал. — Поговорить надо. — Занят. — Книжку рассматриваешь уже полчаса, даже не перелистнул. Я следил. Джисон дернулся, захлопнул книгу, и в этом резком движении Минхо снова увидел ту самую вспышку — огонь, который прятался за маской спокойствия. Щеки демона чуть порозовели, глаза сверкнули. — Допустим, Шерлок недоделанный. Говори быстро и проваливай. У меня аллергия на ангелов, которые дышат в затылок. — С каких пор? сощурил взгляд Ли. — С тех пор, как один такой решил, что я его истинный. Повисла тишина. Минхо моргнул. Потом еще раз. Джисон с вызовом смотрел на него, и в этом взгляде читалось: «Ну ? И что ты скажешь ? Отпираться будешь ?» Минхо медленно закатал левый рукав и протянул руку ладонью вверх, открывая взгляду Джисона тонкую нить на запястье.  Браслет был почти незаметен без света, но демон, бросив на него взгляд, побелел так, что стал похож на мел. — Твоя очередь. тихо сказал Минхо.  — И не надо делать вид, что не понимаешь. Ты вылетел из столовой ровно в тот момент, когда мой браслет погас. Ты единственный, кто был рядом. Я следил, помнишь ? Так что давай, Хан. Не тяни. Джисон сжал челюсть так сильно, что на скулах заходили желваки. Он молчал долго, очень долго, и Минхо уже думал, что демон просто встанет и уйдет, послав его куда подальше. Но вместо этого Джисон медленно, словно через силу, положил левую руку на стол и закатал рукав сам. На его запястье горел браслет. Тонкий, бордовый, с красными вкраплениями, он мягко пульсировал в такт сердцебиению. И даже без вспышки Минхо видел — это та же нить. Та же энергия. И тот же цвет, та же цветовая гамма — его собственный браслет был красно-бордовым, и теперь, глядя на запястье Джисона, он заметил, как их нити будто перекликаются, переливаются в унисон. — Красиво. вырвалось у Минхо раньше, чем он успел подумать. Джисон дернулся. — Ты серьезно?  голос его дрогнул.  — Я тут сижу, пытаюсь переварить тот факт, что моя истинная пара — самый громкий, самый невыносимый ангел во всей школе, который последние полторы недели ходит за мной по пятам как привязанный, а он говорит «красиво»? — А что я должен сказать?  Минхо нахмурился.  — Извини, что следил? Извиняю. Но ты сам бегаешь как ошпаренный. Что мне оставалось? — Не следить!  Джисон нахмурился. — Подойти и спросить, как нормальный человек! А не прятаться по углам с блокнотом! — Откуда ты про блокнот ?… — У тебя лицо, когда ты пишешь, очень глупое! Ты губы шевелишь! Это видно за километр! Минхо захлопнул рот. Потом открыл снова: — Шевелил? — Шевелил!  Джисон выдохнул, провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться.  — Ты следил за мной ? — Нет ! уши демона стали словно налитыми свинцом и он отвернулся. — Слушай. Я не знаю, что это, ошибка ? Но мы... мы слишком разные. Ты демон, я ангел. Ты тихий, я громкий. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, а ты лезешь во все дыры. Это не может быть правдой. — Нити не ошибаются. — Нити — тупая система, которая глючит!  Джисон молчал. Когда Минхо поднял на него взгляд, то заметил, что его слова били больно, но в них была логика.  Они правда разные. Настолько разные, что представить их вместе мог только безумец. Или сама вселенная, которая, видимо, тоже иногда сходит с ума. В его глазах мелькнуло что-то — то ли страх, то ли надежда, то ли отчаяние. Он открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого просто покачал головой и отвернулся к окну. Минхо опустил глаза на свои руки, сцепленные в замок на столе. Пальцы побелели от напряжения — он и не заметил, как сильно сжал их. В голове крутилась только одна мысль: «Почему? Почему именно он?» — Ты прав.  вдруг сказал Джисон, поднимая взгляд. Голос прозвучал глухо, будто не его.  — Мы разные. Совсем. Я... я никогда не понимал тебя. Думал, что ты громкий, невыносимый. А теперь оказывается... Он запнулся, подбирая слова. — Оказывается, ты не просто шумный или странный. Ты... другой. Не такой, как я думал. — Я..тоже чувствую что-то похожее и я не знаю, что с этим делать. Минхо замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Недоверие? — Ты серьезно?  спросил ангел тихо.  — Первый раз слышу, чтобы демон признал, что чего-то не знает. — Ну, бывает впервые.  огрызнулся он, но без злости. Скорее по привычке.  — Я вообще много чего не знаю. Например, почему ты улыбаешься Чану, а на меня смотришь как на пустое место. Или почему твой хвост дергается, когда я рядом. Или... Он осекся, поняв, что сказал лишнее. Джисон моргнул. Потом еще раз. И вдруг Минхо готов был поклясться, что это ему не показалось — уголок его губ дернулся вверх. — Ты всё-таки следил за моим хвостом ? — Я... нет... то есть...  Минхо почувствовал, как щеки начинают гореть.  — Это просто наблюдение! Ты сам сказал, что он виляет! — Виляет, когда ты рядом. А ты заметил. И запомнил. — Ну и что ? — Ничего.  Джисон придвинулся ближе и вскоре быстро расслабился, устало потирая лицо ладонями.  — Просто... странно. Ты странный. — Сам такой. — Я знаю. Они замолчали.  В библиотеке было тихо — только где-то далеко шуршали страницы и тикали старые часы на стене. Минхо смотрел на Джисона и впервые за долгое время не знал, что сказать. Обычно он находил слова легко — пошутить, подколоть, съязвить. А сейчас язык будто прилип к небу. Джисон первым нарушил тишину. — Знаешь, чего я боюсь?  спросил он, не поднимая глаз.  — Не того, что мы разные. А того, что если я поверю... если поверю, что это правда, что ты действительно...  он запнулся, сглотнул.  — А потом ты поймешь, что ошибка, и уйдешь. Я не выдержу этого второй раз. Минхо нахмурился. — Второй раз? Джисон поджал губы, явно пожалев, что сказал лишнее. — Неважно. — Нет, важно.   Минхо подался вперед. — Кто ? Кто заставил тебя так думать ? — Какая разница? Это было давно. В другой жизни.  Хан отвернулся к окну.  — Просто... я не создан для того, чтобы кто-то оставался. Все рано или поздно уходят. Даже те, кто обещали. Минхо смотрел на его профиль, на то, как дрожит кончик хвоста, как пальцы теребят край рукава, прикрывающего браслет. И вдруг понял одну простую вещь: Джисон не холодный. Не безразличный. Он просто очень, очень боится обжечься снова. — Я не уйду. сказал Минхо. Джисон дернулся, резко повернулся к нему. — Что? — Я сказал: не уйду.  Минхо пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало.  — Если, конечно, ты сам меня не прогонишь. Но даже тогда... не знаю. Я упертый. Ты же видел блокнот. Джисон смотрел на него долго, очень долго. Так долго, что Минхо начал ерзать под этим взглядом. — Ты правда такой... или притворяешься ? наконец спросил демон. — Какой ? — Дурак. — А вот это обидно. — Но ты не ответил. Минхо вздохнул. Провел рукой по волосам, взлохмачивая их еще больше. — Слушай. Я не знаю, какой я. Правда. Никогда особо не задумывался. Но я знаю одно: когда браслет загорелся, я почувствовал... тепло. И оно до сих пор здесь.  Он коснулся своего запястья.  — И когда ты рядом, оно становится сильнее. Даже когда ты злишься и кричишь на меня. Даже когда сбегаешь в шкафчики. — Я не сбегал в шкафчики! — Сбегал. Я видел. — Ты ничего не видел! Я просто... завязывал шнурки! — В шкафчике? — Там удобно! Минхо фыркнул, не сдерживая улыбку.  И — о чудо — Джисон тоже. Совсем чуть-чуть, краешком губ, но этого было достаточно, чтобы в груди разлилось то самое тепло. — Ладно.  сдался Джисон.  — Допустим, я сбегал. Но это не значит, что я... Он не договорил. Просто махнул рукой и уставился в окно. Минхо ждал. Терпеливо, хотя внутри все кипело от желания спросить, дожать, заставить договорить. Но он помнил, как Джисон вспыхивает, если надавить слишком сильно. Как спичка. Поэтому просто сидел и смотрел на отражение демона в стекле. — Я не знаю, что делать,   наконец прошептал Джисон.  — С этим. С тобой. С нами. — А давай просто... не знать?  предложил Минхо.  — Вместе. Джисон обернулся. В его глазах плескалось столько всего, что Минхо утонул бы, если бы умел тонуть. — Это самая глупая идея, которую я слышал. — Мои идеи всегда глупые. Но иногда работают. — Например? — Например, следить за тобой полторы недели. Сработало же? Ты здесь. Со мной. Разговариваешь. Джисон открыл рот, закрыл, снова открыл. И вдруг рассмеялся. Тихо, коротко, но искренне. — Ты несносный ангел. — Я знаю. Ты говорил. — И самодовольный. — Тоже знаю. — И у тебя дурацкая улыбка. — Вот это уже субъективно. Джисон закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. Минхо смотрел на него и думал: «Я сделаю все, чтобы эта улыбка осталась. Чтобы он смеялся чаще. Чтобы хвост вилял не от страха, а от радости». — Значит, договорились?   спросил он вслух.  Джисон помолчал, потом коротко кивнул. — Договорились. Но если ты снова начнешь следить за мной с блокнотом, я тебя прокляну. У меня, между прочим, есть способности. — Какие? — Разные. Например, сделаю так, что у тебя вечно будут развязываться шнурки. — Это жестоко. — Я демон. Мне можно. Минхо улыбнулся. Поднялся со стула, чувствуя, как ноют затекшие ноги — они просидели в библиотеке больше часа, сами не заметив. — Ладно, демон. Мне пора на пару. Но завтра... завтра я приду снова. Если ты не против. Джисон отвел взгляд, но кивнул. — Приходи. Только без блокнота. — Без блокнота. Минхо пошел к выходу, но на полпути обернулся. — Джисон? — М? — Твой хвост... он сейчас не виляет. Это хорошо или плохо? Джисон посмотрел на свой хвост, потом на Минхо, и вдруг улыбнулся — открыто, тепло, совсем не так, как улыбался Чану или Чонину. — Это значит, что мне спокойно. Минхо кивнул и вышел из библиотеки с чувством, что выиграл в лотерею, о существовании которой даже не подозревал. --- Оставшуюся часть дня он летал, а не ходил. Преподаватель по этикету дважды сделала ему замечание за то, что он смотрит в окно и улыбается сам себе. Однокурсники косились с подозрением. Кто-то даже спросил, не подсыпали ли ему в компот что-то запрещенное. Минхо только отмахивался. Вечером, перед сном, он достал телефон и набрал сообщение. Долго смотрел на экран, стирал, писал заново, снова стирал. В итоге отправил просто: «Спокойной ночи, демон. Хвост пусть не дергается». Ответ пришел через минуту: «Спокойной ночи, сталкер. Шнурки пока держатся». Минхо заснул с телефоном в руке и улыбкой на лице. Браслет на запястье мягко пульсировал теплом. --- Следующие две недели стали для Минхо временем открытий. Оказалось, что узнавать Джисона — все равно что читать книгу, написанную на незнакомом языке, но с очень красивыми картинками.  С каждым днем он переводил по слову. Они не стали вдруг лучшими друзьями. Не ходили, обнявшись, по коридорам и не ели из одной тарелки в столовой. Их общение напоминало танец двух настороженных котов, которые то делают шаг навстречу, то замирают, делая вид, что им на самом деле все равно. Но изменения были. Мелкие, едва уловимые, но Минхо, с упорством маньяка продолжая вести свой дурацкий блокнот - теперь тайно - замечал их все. Джисон перестал выбегать из столовой, стоило Минхо там появиться. Теперь он просто опускал глаза в тарелку и делал вид, что очень занят вишневым компотом.  Минхо садился через три стола от него, демонстративно утыкался в телефон и краем глаза следил, как кончик черного хвоста нервно подергивается под столом. А потом, на третью неделю, случилось нечто, что Минхо записал в блокнот жирным красным маркером, мысленно, конечно. Он сидел на подоконнике в восточном крыле, том самом, где любил прятаться Джисон. Место было стратегическое: отсюда было видно и вход в библиотеку, и лестницу в старый спортзал.  Минхо просто сидел, смотрел в окно и думал о том, что компот в столовой сегодня был необычно сладким. — Ты чего тут засел ? Минхо вздрогнул от неожиданности и едва не свалился с подоконника. Рядом, опершись плечом о стену, стоял Джисон. Собственной персоной. Сам подошел. — В смысле?  только и смог выдавить Минхо, лихорадочно соображая, не оставил ли он где-то на виду следы слежки. — В прямом.  Джисон пожал плечами, старательно отводя взгляд. Он мялся, переминался с ноги на ногу, и Минхо вдруг осенило: он нервничает. Джисон нервничает сильнее, чем он сам. — Сидишь тут полчаса уже. Мелькаешь. Отвлекаешь. Я там читать пытаюсь, а у меня перед глазами твой лохматый силуэт маячит. Думаешь, удобно? Минхо хотел съязвить в ответ, сказать, что библиотека общая, но вместо этого глупо улыбнулся. Джисон сам пришел. Сам заговорил. Это было победой, пусть и маленькой. — Ладно.  миролюбиво сказал Минхо, спрыгивая с подоконника.  — Пойду, поем, что ли. А то от голода галлюцинации начинаются: кажется, что демоны со мной заговаривают. Он прошел мимо Джисона, чувствуя спиной его взгляд. И уже у самого поворота услышал тихое: — Минхо. Он обернулся. Джисон все так же стоял у стены, но теперь смотрел прямо на него. В карамельных глазах плескалось что-то новое, что-то, от чего у Минхо внутри все перевернулось. — Если ты не занят вечером... я обычно в это время в библиотеке. Ну, той, старой. Читаю.  — Он запнулся, дернул хвостом и добавил, уже почти шепотом:  — Можешь... тоже прийти. Если хочешь. И, не дожидаясь ответа, нырнул обратно в библиотеку, оставив Минхо стоять посреди коридора с открытым ртом и чувством, что мир только что перевернулся с ног на голову. В хорошем смысле. В тот вечер Минхо пришел в старую библиотеку. И на следующий. И через день. Они сидели в тишине, каждый со своей книгой, но это была совсем другая тишина. Не та, что разделяет, а та, что объединяет.  Иногда Джисон комментировал прочитанное. Иногда Минхо отпускал колкости по поводу выбора литературы. Иногда они просто молчали, и в этом молчании не было неловкости — было тепло, которое с каждым днем становилось все ощутимее. Браслеты больше не пульсировали тревожно, как в первый день. Они светились ровным, спокойным теплом, будто говорили: «Все идет как надо. Не торопитесь». Именно в один из таких вечеров, сидя в пыльной библиотеке и слушая, как Джисон тихо посмеивается над идиотской шуткой из его телефона, Минхо поймал себя на мысли, что хочет продлить этот момент навсегда. Что ему больше не нужно никуда бежать, никого дразнить.  Что самое интересное приключение в его жизни сидит сейчас рядом, уткнувшись носом в потрепанный томик стихов, и у него смешно топорщатся волосы на затылке. И когда Джисон, словно почувствовав его взгляд, поднял голову и вопросительно изогнул бровь, Минхо просто улыбнулся и покачал головой: — Все нормально. Читай давай. А про себя добавил: «Я подожду. Ты стоишь того, чтобы ждать». Браслет на запястье согласно мигнул теплом. Теперь тепло было не только на запястье, но и на душе. **** Минхо поднимался по лестнице к серой двери, которая вела на крышу здания. Отворив её, он увидел знакомую фигуру, которая сидела, свесив ноги с выступа. Крылья были сложены, он выглядел спокойным или даже умиротворенным. — Как ты меня нашел ? тихо спросил Джисон наконец повернувшись в его сторону. — Я твой сталкер, забыл ? Джисон усмехнулся. Они погрузились в тишину. Волосы развивались на ветру, пока небо стремительно розовело, а затем медленно начало менять свой горизонт. — Почему ты так просто..отпустил ?  — М ? — Тогда, в столовой. — Наверное, я знал что так вряд ли это понравится да и ты как будто был..не рад.  сказал Джисон и вздохнул, чувствуя отрезвляющий прохладный порыв ветра. — Конечно, моим истинным оказался человек, который всю жизнь казался мне странным для своей сущности, слишком скрытным и загадочным, да и ещё моей полной противоположностью. Но несмотря на всю странность и несовместимость, меня тянет к тебе, понимаешь ?  Джисон замер и медленно устремил заинтересованный взгляд в его сторону.  — И с появлением этих..ленточек я бы хотел узнать тебя ближе. Докажи мне, что ты не тот, кем кажешься, Джисон. Ангел прикрыл глаза, боясь быть отвергнутым, но Хан молча придвинулся ближе, обхватил ладонь и переплел их пальцы воедино, от чего браслет снова разлился теплом. Минхо слабо сжал его ладонь, чувствуя, как сердце замедляет свой ритм.  — Докажу. шепчет демон в самые губы Ли и прикоснулся, чувствуя как в груди что-то расцветает. Минхо кладет ладонь на чужую скулу и притягивает ближе, мажет губами по чужим половинкам, зализывает языком, жмётся ближе.  Джисон отхватывает его сзади, одной ладонью прижимая маленький комочек к груди, а второй зарываясь в непослушные угольные волосы. Внезапно раздалась мелодия, похожая на что-то хрупкое, едва уловимое. Минхо дернулся от внезапного, неизведанного звука. Они оба посмотрели на свои переплетенные руки, нити на которых слились воедино. Их взгляды встретились, они сами и не заметили, как начали улыбаться. Усмешка коснулась губ, но она уже не была ядовитой, она была живой. Ангел кладет свою голову на чужое плечо и смотрит вдаль, пока солнце садится за горизонт, в последний раз в этот день освещая небеса своими золотистыми лучами. Сегодня сердца истинных скрепились навечно, теперь они бьются в унисон, сделав жизнь несовместимых людей счастливее, наполнила их любовью.