Грязь

      Глаза медленно открываются. Белого цвета потолок. Темно. Неужели так рано проснулся сам? На часах 6.57. подозрительно рано. Парень садится на кровати, еще пару мгновений смотрит в одну точку. Потом наконец встает. За окном пасмурно. Идет дождь. Погода словно знала, что они натворили и была мрачнее прошедшего дня. Линч потянулся, сделал худо бедную растяжку и подошел к окну отеля. Германия – город красивый. Такое ощущение, что ему идет быть хмурым. По улице уже ездят машины, люди куда-то спешат. А он просто спокойно стоит и отчаянно пытается проснуться. Звенит будильник. 7.00. В это время он и хотел встать. Ведь в 11 у них с Джоном самолет. Дело с секретной немецкой лабораторией времен СССР было закрыто. Теперь оставалось лишь выдохнуть и начать собираться. Линч пошел умываться.       В 9.23 парни уже стояли в холле отеля. Проверяли документы, вещи, сдавали ключ карту. Настроение не то что было плохим. Просто Линч сильно устал за последние пару дней нахождения здесь. Джон же тоже был без настроения. Только если у Егора это проявлялось в апатии и усталости, то у писателя – в гневе и злости. Он обматерил весь персонал на русском. Благо, они ничего не поняли. Или просто тактично промолчали. На телефон пришло уведомление – таксист приехал. Парни вышли, сели в машину и поехали в аэропорт.       На рейс они сели благополучно и не опоздали. Даже с учетом пробок. Спустя долгие сутки с лишним в пути они наконец оказались в родном городе. Попрощались и разъехались по домам. По приезде домой первое, что сделал Линч – так это переоделся, параллельно позвонив всем родным, выпил кружку ромашкового чая, и завалился спать. Проснулся он только к 6 вечера следующего дня. Он практически не спал в самолете, так что ему можно.              ***              Большое количество людей в черной форме и с оружием направлялись к разрушенному входу в лабораторию. Парни, не специально, конечно, но как будто нарочно оставили разруху. Что в какой-то степени сыграло на руку одному не малоизвестному человеку. Мужчина в идеально выглаженном костюме стоял чуть позади, позволяя его людям пойти к опасности первым. Разгадать загадку с механизмом Лемптону явно не составило труда, раз потайной ход открылся так быстро. Люди медленно следовали по коридорам. Как только он увидел надпись «Kontrolraum» они свернули направо, куда и показывала стрелка, и пошли по коридору. Вскоре они вышли к «мозгу» лаборатории. Откуда все и управлялось. Компьютеры включены. Программисту не составило труда найти главный компьютер и приступить к перекачиванию информации. Они догадывались, что оставаться здесь небезопасно и оказались правы. Вскоре раздался сокрушающий стены рев. Спецназовцы быстро направили оружие в разные ходы. Звук как будто бы шел отовсюду сразу. Затишье перед бурей. Программист даже ухом не повел. Знал, что он в безопасности? Был уверен, что ему ничего не угрожает? Что его защищат в любом случае? Наверняка был просто слишком самоуверен. И зря… только информация закончила загрузку, и программист хмыкнул, как раздались выстрелы, и смерть. Маленькая струйка крови стекала из уголка рта уже по шее. Опустив взгляд, он наконец понял, что связался явно не с тем человеком. Сквозь его тело торчала лапа с длинными острыми когтями. С них медленно капала кровь. Подняв взгляд, он встретился глазами с Лемптоном. На лице того не было ни единой эмоции. Ни жалости, ни сочувствия. Ничего. Пустота и равнодушие. А потом мир померк. Спецназовцы начали выпускать пули в тело мутанта. Из соседнего прохода показалась морда такого же мутанта, только чуть меньше. Жизнь еще одного оборвалась так быстро. А ему было всего 27. Мог бы и семью построить. Не успел. Как жаль. Третий. Четвертый. Пятый. Сколько магазинов они потратили? Генри это не волновало. Ни количество потраченных патронов, ни его же люди. Когда все наконец закончилось и никаких лишних звуков не осталось, Лемптон перешагнул тело одного из солдат и направился к компьютерам. Вытащил флешку и даже не посмотрел на программиста. Обошел всю грязь, дабы не замарать свои туфли и прошел мимо последнего выжившего солдата. А перед его глазами до сих пора была картина. Как убивают его братьев, как он стреляет, как босс даже не дергается при виде всего этого. Как его лучшего друга разрывает на части мутант. Как он стреляет в существо. А потом тишина. Гробовая. Только звуки шагов босса. А потом. Последний выстрел. В подбородок. Насквозь. Шаги остановились. Лемптон чуть повернул голову и боковым взглядом посмотрел на того, кто лежал выше всех. Он выжил, чтобы умереть. Звуки шагов возобновились. А спустя пару тройку минут туда же зашли еще 10 солдат. Ужас. Кровь, мясо, ошметки их друзей. Приказ отдан. Найти живую тварь и поймать. Ну или хотя бы забрать мертвую.       Вертолет взлетел. Лемптон даже не взглянул в окно, чтобы посмотреть, что там с его людьми. Он медленно вставил флешку в разъем ноутбука. Внизу же творился хаос. Мертвых забирали. Живую тварь все-таки нашли и поместили в защитный купол, усыпив большой дозой гамка. Чистого. Места в 3 машинах прибавилось. Но стало ли легче дышать?       Вскоре в файлах он найдет информацию и о портале и вновь вернется туда. Благодаря этим заметкам он сможет узнать много нового. Пробудет там приличное количество времени. Пока он занимается с порталом, ученые будут изучать все остальное. Ту странную жидкость в баллонах над каталками для пациентов. То, что плавало в ней. И найдут еще много чего интересного.              ***              Ветер дул в лицо. Холод пробирал до мурашек. Сознание начинало мутнеть. Даже перчатки не спасали руки от дикого мороза. Наконец небольшая хижина на краю, а за ней еще дома. Небольшая деревня под названием «Cloudy Ice», что в переводе «Облачный лёд». Перед глазами начинало все плыть, но разглядеть массивную фигуру, что стояла от них метрах в 100 было реально. Джон оказался более устойчив к морозам и смог даже выпрямить спину перед ожидающим их человеком. Линч же на такое не оказался способен и потому свалился в самом начале горы, чуть не покончив с жизнью недобровольным самоубийством, свалившись обратно с высоты 2 000 метров. Благо Джон с мужчиной успели их подхватить.       Очнулся Линч только спустя 1,5 часа, когда его тело наконец смогло отогреться. Открыв глаза, он понял, что лежит на чем-то довольно мягком. Посмотрев вверх он, конечно, ожидал увидеть потолок или лампу, но увидел лишь спокойный и немного уставший взгляд Джона. Очки отсвечивали огонек от керосиновой лампы, что стояла на столе. Линч повернул голову в бок. Там на стуле сидел приличных размеров мужчина.       - добрый вечер, Егор Линч. Рад, что вы наконец очнулись.       Линч попытался встать, голова еще немного болела, Джон ему помог сесть на диване. Когда Егор сел, он взялся за голову. Та все еще немного гудела.       - Нэйт, добрый вечер. Далеко же вы забрались.       Мужчина хохотнул.       - считайте, что это был вызов самому себе.       - так в чем суть проблемы? Если честно, в письме вы мало что описали, да и я не много понял.       - я думаю, сначала вам стоит отдохнуть после тяжелой дороги. Вы итак чуть не совершили самоубийство. Я надеюсь, это же было не нарочно? – Мужчина засмеялся в голос       Джон лишь оперся на подлокотник и уставшим взглядом посмотрел на того. Он явно успел достать его за все то время, что Линч спал.       - а… что произошло?       - ты потерял сознание на краю обрыва, когда мы наконец добрались и чуть не свалился обратно вниз, слава богу мы успели тебя подхватить. А то сдох бы. – скучающим тоном ответил писатель.       Линч выглядел удивленным и почти что ужаснулся. Но Джон даже головы на того не повернул. Смотрел куда-то в стену.       Тот мужчина, Нэйт, и вправду присылал им пару недель назад письмо с просьбой о помощи. По его немногословному сообщению, парни поняли, что у них там в горах йети ворует людей. Особенно мужчин. Это, конечно, лучше, чем женщин и детей, но кто же тогда тех будет охранять от матушки-природы? Вот Линч с Джоном и отправились на помощь несчастным жителям. Хотя лучше бы, наверное, не отправлялись.       В тот вечер парни и вправду только перекусили, и легли спать. Ну и сделали еще пару вещей. Спать, кстати, пришлось на одной кровати. Больше в доме не нашлось. Хотя Джон обычно и возмущается по такому поводу, тут он почему-то промолчал. Это, конечно, показалось странным Егору, но тот тактично пропустил данное событие, надеясь, что его друг просто начал взрослеть. А вот на утро уже начали собираться. Встали они раньше солнца. На часах было около 5 утра. Линч проснулся первым. Опять раньше будильника. Что это за закономерность такая? Интересно. Он легонько толкнул Джона в плечо. Тот пошевелился, что-то недовольно проворчал и повернулся. Вид у него был растрёпанный. Хотя… без очков он выглядел даже… Линч облизал сухие губы и прогнал подобные мысли, сказав, что пора вставать. Спустя 30 минут они встали, умылись, позавтракали, и проверяли вещи. Дубовая дверь со скрипом открылась и впустила в дом стужу. Парни оглянулись. Нэйт, мужчина почти под 2 метра ростом, массивного телосложения зашел в дом. Он был в теплой меховой куртке, унтах, ушанке и шарфе, что перекрывал его лицо, оставляя только глаза видными. На ресницах был замерзший иней. На шапке и куртке снег. А унты в нем попросту утопали. Его глаза улыбнулись, и он опустил шарф такой же заснеженной перчаткой.       - ну что, хлопцы, проснулись уже?       - сколько там на улице? – с порога спросил Джон, отвлекаясь от сумки. – не хватало еще заболеть здесь.       - чуть меньше 30. – Нэйт снял шарф и варежки полностью. – минус 42.       - это называется чуть меньше 30? – чуть не подавился Линч, который в этот момент допивал чай. Джон настоял проверить сумки самостоятельно.       - ну да. Неужто замерзнете? – все не переставал улыбаться мужчина, снимая ушанку.       - постараемся этого не сделать, - Джон встал с колена. – сумки собраны. Можем идти.       Линч вздохнул, допил чай одним глотком и пошел одеваться. Благо, парни знали, что будет довольно холодно, потому и взяли с собой много теплых вещей. Часы показывали 6 утра, когда парни выдвинулись. Ветер со снегом дул в лицо. Шарфы перекрывали их лица, шапки были натянуты почти до глаз. Вскоре они подошли к лесу. Переглянулись и пошли вглубь.       История бы так и осталась незаконченной, если бы парни спустя почти 5 часов брождения по лесу по компасе и карте случайно чуть не свалились в огромную яму. Это оно. Подумал каждый из них, и они почти одновременно полезли вниз. Шли осторожно, фонариком старались не светить. Почти не разговаривали. Такие холодные места не прощают лишних диалогов. Шли они так довольно долго. Даже успели потерять счет времени. Для них прошло около 6-7 часов. На поверхности же уже шли 2 сутки, как их нет…       - это… что? – полушепотом спросил в ужасе Линч.       Парни стояли не двигаясь. Оба замерли в ужасе. Перед их глазами стояла настолько отвратительная картина, что хотелось закричать. То ли от запаха, витавшего вокруг, то ли от содеянного и того, что здесь вообще произошло.       - сколько здесь людей?       - наверное, штук 100-200.       - господи… - Егор не мог поверить в то, что видел.       Перед ним лежали тела. Трупы. Кто-то, было видно, лежал неделю. Кто-то месяц. А кто-то уже успел начать разлагаться.       - в письме Нэйт говорил, как давно пропадают люди? – спросил Джон осматривая тела.       - вроде еще его дедушка был жив, или прадедушка. Не помню уже. – Линч посветил вверх. Над ними были корни. Деревьев. Довольно высоко.       - что будем делать? Судя по тому, что перед нами – тварь огромная.       - это похоже… на лежанку. Есть такое?       Писатель присмотрелся, светя фонариком.       - да походу это и есть лежанка. Вон, видишь, у стены трупов больше. Это похоже на подушку. А здесь людей совсем нет. А по бокам из них бортики. Он здесь спит. Летом.       - но летом же в горах тоже зима?       - но гораздо теплее, чем здесь же зимой.       - ну да…       Только было хотел Линч продолжить мысль, как все затряслось, а сверху посыпалась земля.       - оно идет. Нужно что-то придумать.       - нужно валить, Линч! – шепотом вскрикнул писатель. – мы не сможем думать, если нас сожрут.       - скорее раздавят, - взглянул на «лежанку» Линч       - да мне насрать, я жить хочу. Пошли!       Писатель схватил за рукав куртки друга и чуть высунулся из-за угла. По бокам и впереди, кажется, никого не было. Они быстро проскочили открытый участок и прижались к стене, смотря в другие проходы. Пока никого. Снова перебежали. Фонарики выключили, чтоб не попасться. Линч включил ночное виденье на камере, так и шли. В темноте и практически наощупь. Прошли они так почти половину пути, пока снова не дошли до очередного такого «перекрёстка». Стоило только Линчу повернуть голову вместо с камерой налево, как в сантиметре от него прошла огромная нога. Существо повернуло в их сторону. Оно было настолько огромное, что помещалось в туннеле полностью.       - он... метров 7-8? – шепотом предположил Линч.       - Линч, заткнись! Не хватало, чтоб он еще нас услышал. – шепотом на него ругнулся писатель.       Существо было все в меху. Кажется, на голове было что-то на подобии рогов. Парни не смогли разглядеть точно. Шерсть была, вроде как, грязно белого оттенка. Как только существо отошло на приличное расстояние, парни сдвинулись с места и быстрым шагом направились на выход, уже не заглядывая в проходы. Были уверены, что существо только одно. Самонадеянно. Спустя 10 минут таких блужданий по лабиринту, они наконец выбрались. На улице опускалось солнце.       - м-да, не вовремя мы вылезли. Ночью шастать по лесу – так себе затейка. – хриплым голосом сказал Джон       - выбора особо нет. Идем уже.       К деревне парни вышли только ближе к полуночи. К этому времени началась сильная метель. Так что им повезло добраться так вовремя. Они вошли в хижину и увидели Нэйта, сидящего за столом. Только раздался звук открывающейся двери, мужчина сразу обернулся и подскочил с табуретки, чуть не уронив ее.       - господи, хлопцы! Вы живы! – бросился к ним с объятиями Нэйт. Он обнимал их так крепко, будто ему было совсем не холодно от их заснеженных курток.       - да, да, Нэйт, мы живы. – похлопал его по спине радостно удивленный Линч       - как вы? Сильно замерзли? Чаю налить? – забеспокоился мужчина.       - можно. Только погорячей. – скинул рюкзак Джон.       Нэйт сразу принялся наливать им горячий чай, а парни тем временем начали раздеваться. Под куртками их свитера были насквозь мокрые. Сколько они ходили и иногда бегали. Так что они сразу переоделись в сухое и сели за стол. На столе же уже стоял не только чай, но и две тарелки ухи. Рядом лежал хлеб. Линч был удивлен такому гостеприимству, а вот Джона, кажется, ничего не смущало и он сразу принялся за суп, будто бы так и должно было быть. Когда парни поели и выпили чая, как оказалось, с молоком и медом, Нэйт наконец спросил:       - вы нашли его?       - боже, точно, я уже успел про это забыть… - опустил глаза в стол Линч       - да, Нэйт, мужик, там… жесть короче. Давай просто мы тебе покажем?       Когда Нэйт согласился, Егор достал камеру и показал записи. Мужчина был в шоке и ужасе одновременно.       - господе, что ж творится то… и что же делать? – поднял он обеспокоенные глаза на парней.       - не знаю, у нас, конечно, есть одна идея, но… нам надо узнать, чем он питается. Потому что, судя по всему, явно не людьми.       - зачем это? Что вы хотите сделать?       - мы думаем его отравить. – закончил за Линча Джон.       - а, ну так-то мысль хорошая. Ну тогда нужно действовать.       - завтра будем действовать. Сейчас мы устали и хотим спать. – встал из-за стола Джон и решил сразу все и за всех.       - а, конечно-конечно! Чего это я? – усмехнулся мужчина, а потом, пожелав спокойной ночи, удалился в комнату.       Диван, к слову, вместе с их постельным, Нэйт не убирал. Ждал их. Каждый вечер. За почти 3 суток он успел извести себя, и даже пару раз сходить в лес, но в другом направлении и не так далеко, как уходили парни, поэтому он так их и не нашел. Парни переоделись в менее теплую одежду, но все равно это были штаны и тонкие кофты, и легли спать. Спустя минут 40, как они легли, Линч успел заснуть, а вот Джон смотрел в потолок. Мысли явно его не отпускали, но о чем он думает? Как вдруг, чувствует прикосновение к своему боку. Он подумал, что Егору тоже не спится и он решил проверить, спит ли он. Но повернув голову, он заметил свернувшегося в клубок Линча, который, вроде бы, все так же спал, но почему-то дрожал. Очевидная мысль настигла Джона – замерз. Он придвинулся ближе и, Линч как почувствовал, сразу же перелег ему на руку, а ногу со своей рукой закинул на него. И спустя пару минут перестал дрожать. Писатель замер в непонимании. А потом глаза начали закрываться. Видимо, ему пригрело, и он уснул.       Утром Нэйт будить их не стал, парни итак не спали почти 3 суток. Но выходя, заметил, что они как-то слишком близко лежат друг к другу. Но говорить ничего не стал – не его это дело. Порядочный человек, все-таки. Хоть и с деревенским акцентом немного. Он появляется автоматически, когда так долго живешь в горах. Особенно в таком лютом холоде.       Парни проснулись ближе к вечеру. Линч на их странную позу не обратил внимания. Джон, вроде как, тоже. Они сели разговаривать с Нэйтом. План созрел довольно быстро. Отправить к той дыре сена, травы и скот, напичканных ядом. Идея – годная. Реализация довольно трудная. Особенно со скотом. Но тут уже подключилась вся деревня. И с их помощью, план был реализован. Парни пробыли там еще пару дней сходили потом вместе с местными мужиками до той ямы. Ни животных, ни травы не было. Значит, съел. Спустились внутрь, и оказались правы. На той лежанке из людей и вправду лежало мертвое существо. Не дышало. Все возрадовались. Дело закончено.       Парни уже сидели в такси, Джон спереди, Линч сзади. Егор смотрел на возвышающиеся горы, что оставались позади. Это было красиво. Он даже сделал пару кадров. А потом уткнулся в игру на телефоне. Пока они не спустились в город. Сеть начала ловить и парням начало приходить огромное количество сообщений на телефон. Линч начал их сразу просматривать. И… каково было его удивление, когда он увидел пропущенный звонок. От особенного человека. Генри Лемптона. Шок застыл где-то в горле. Но потом он наконец пропал и Линч пообещал себе, что обязательно позвонит ему, как только будет на вокзале. Но, как это обычно бывает, он благополучно забыл.       Вскоре они покинули столь запоминающееся место. Поезд за их спинами тронулся. Парни посмотрели ему вслед, а потом друг на друга.       - я закажу такси. Нам обоим. – сказал Джон после секундного молчания       - спасибо? – как-то подозрительно выглядело последнюю неделю такое заботливое поведение друга.       Они вышли с вокзала и к этому времени как раз приехало такси. Парни попрощались, сели в разные машины и поехали по домам. Спустя минут 37 в пути, желто-белая машина остановилась у огражденного участка. Водитель обратился к Линчу. Тот немного задремал, но сразу проснулся от его голоса. Егор спросил, сколько он должен, водитель же сказал, что уже все оплачено. Линч удивился, конечно, но ничего не сказал на это, лишь поблагодарил и вышел. Спустя пару мгновений уже открывал ключами дом. И вздохнул с облегчением. Дом, милый дом. Он стянул обувь, неровно оставляя ее около входа. Поплелся в комнату. Скинул рюкзак, и сразу же стянул с себя куртку вместе с кофтой, в которую он переоделся уже в поезде. Устал он, конечно, знатно. В окне красиво пылает закат. Линч вспоминает про свой севший телефон. Они попали в старый вагон, так что зарядиться там было негде. Наконец ставит его на зарядку. Уходит вешать куртку. Тут телефон вибрирует и уведомляет владельца о том, что ему пришла пара новых уведомлений. Линч, все еще с голым торсом, заходит в спальню, кидает кофту на кровать и берёт в руки телефон. Надпись «пропущенный вызов» будто налилась кровью и сейчас пульсировала в телефоне. Или в голове журналиста. Егор закусывает губу, и только хочет нажать на кнопку звонка, как в дверь кто-то стучится.       - а? Джону стало скучно, и он решил поехать ко мне? Соскучился что-ли уже? – озвучил вслух сою догадку Линч       Но, каково же было его удивление, когда перед открытой дверью возвысилась фигура высокого мужчины в черном пальто.       - мистер Линч. – человек в наглую заходит внутрь, запуская вместе с собой холод и напряжение. Потом его взгляд опускается ниже – изучает. – не холодно?       Егор резко опускает глаза вниз, видит, что он забыл надеть кофту и прикрывается руками, возмущенно краснея. После чего быстро ретируется в спальню за кофтой. Лемптон же уже снял верхнюю одежду, обувь. Только собирался поставить ее рядом с хозяйской, но увидел, в каком та состоянии, поэтому придвинул ее своими ботинками к стене.       - мистер Линч, вас учили отвечать на звонки сразу, как они поступают? – уже оглядывал кухню Лемптон.       - чт… чего? – вышел из спальни Линч, натягивая кофту до конца. – что тебе надо, Лемптон?       - чувствую, вместе с предыдущей проблемой, вас еще и не научили манерам. – восседал на стуле, как на троне, Генри       - а? я.. да ты… - Линч выдохнул и, скрипя зубами, предложил чай или кофе.       - кофе. Без молока и без сахара.       Пока Линч возился с кофейником, Лемптон начал:       - мистер Линч, вы не догадываетесь, зачем я здесь?       - чтобы сделать мне мозг?       - а если начать думать? – Линч нахмурился       - говори уже. – Егор закатил глаза       - Мистер Линч, а вы за собой принципиально никогда не убираете?       - всмысле? Что ты имеешь ввиду?       - Каждое дело… вас бы уже 15 раз успели посадить, если бы не я. – сделав пару глотков кофе, медленно и тягуче произнес Лемптон, будто восхищаясь собой. Хотя, скорее всего, так и было.       - Лемптон… хватит уже. Давай реальную причину, харе выдумывать. – сложил руки на груди Линч       - германия – красивый город, не так ли, мистер Линч?       Егор поднимает на него хмурое лицо       - о.. о чем ты? – но голос дрожит. Лемптон усмехается       - залезли на запрещенный объект, разрушили вход, разгромили пол здания, выпустили мутанта наружу, убили человека… - на последних словах Генри ухмыльнулся и поставил голову на руку, второй рукой продолжая держать чашку с кофе.       - он умер не из-за меня! – кажется, Линча не особо волновало все вышесказанное. – так сложились обстоятельства!       - хорошо, пусть будет так. Но… мистер Линч, я же здесь не просто так?       Линч вздохнул, нахмурился и положил руку на глаза, потом глубоко вдохнул и убрал руку, раздраженно смотря на Генри.       - выкладывай уже: зачем ты здесь. Я и так устал. Только приехал, а тут ты…       - знаю, что вы только что приехали. И даже знаю откуда. – Лемптон сделал глоток и улыбнулся чеширской улыбкой.       - откуда ты знаешь? – удивился Егор.       - ну, вот просто знаю, и даже был там… после вас. Убирался. Видите, какой я чистоплотный. Убираю даже за мусором.       - может, ты хотел сказать убираю даже мусор?       - нет, я сказал все так, как хотел сказать. – улыбнулся Генри       - боже… - Линч закатил глаза. – короче, что тебе от меня то нужно?       - Линч… - протянул Генри. – ты не хочешь расплатиться?       - О-о чем ты? Как расплатиться? – Линча передернуло. В горле встал ком       Лемптон гортанно посмеялся, поставил кружку на стол. Поднялся со своего места и подошел к Линчу. Наклонился. Их носы почти касались друг друга.       - вами, вами расплатиться.       Генри смеется, а потом резко закидывает Линча на плечо и несет в спальню. Егор, ясно дело, вырывается, кричит, бьет Лемптона по спине. Тот осторожно кидает его на кровать. Нависает сверху. Поправляет прядь волос. Егор на столько в ужасе, что просто замер и лежит, как тряпичная кукла, пока слезы медленно наворачиваются на его глаза.       - скорее всего, это считается за нарушение половых границ, но я обещаю, что буду нежен и заставлю тебя просить меня о большем. – наклонился к губам Линча Генри       - Блять, неужели ты настолько скатился, что изнасилуешь меня? – одинокая слеза все же скатилась по его щеке.       - нет, Линч. Просто ты мне до жути нравишься, но я совершенно не знаю, как еще тебя заполучить.       - ты бы мог хотя бы начать с общения. – губы мелко дрожат. Тело не сопротивляется, но внутри больно. И противно от осознания того, что будет дальше.       Лемптон замер. Он не привык общаться. Он привык решать все сразу. И за всех. Он отстранился, а потом сел сверху, смотря смесью удивления и непонимания.       - и ты бы принял?       - я бы попытался. – Линч поднялся на локтях       - разве не только потому, что я удобный? – Лемптон чуть наклонил голову вбок.       - ну… - Егор отвел взгляд, смотря куда-то в кровать.       Во взгляде Генри был холод и слабое разочарование. У Линча же растерянность и вина. Лемптон был прав. Линч не считал, что с Лемптоном можно было и правду стать друзьями. Только взаимовыгодными коллегами.       - я так и знал. – Лемптон вздохнул и повернул голову, смотря куда-то в стену.       - Лемптон, просто…       - Линч, я знаю, что я вам не нравлюсь. Но вы мне нравитесь. И увы, никогда не дадите мне настоящего шанса и не полюбите меня по-настоящему.       - ну…       - вот именно. Поэтому, вам лучше сейчас не сопротивляться. Я буду осторожен. Не горю желанием причинять вред любимому человеку.       Генри не стеснялся говорить открыто о своих чувствах. Отчего Линчу стало немного стыдно за свое поведение. Странно, правда? Почему ему стыдно за то, что его могут изнасиловать? Что, интересно, на это повлияло? Какой именно фактор? Может даже, какой-то определенный синдром?       - давай так, Линч. Ты мне даешь сейчас хотя бы шанс. Я же взамен дам тебе помощь в твоих следующих путешествиях. Продолжу подчищать за тобой. И… буду крайне осторожен сейчас. Идет?       Он медленно повел рукой по его талии. Линч чуть напрягся и сглотнул.       - помощь… без условий? То есть, если я тебе позвоню, ты нам поможешь, не попросив у меня ничего взамен?       Генри вздохнул. Разговоры о помощи. Не о любви. Рука остановилась. Желание взять его почему-то пропало. Генри встал с кровати, поправил пиджак и бросив сухое: «да, помогу», покинул комнату, а затем и дом.       Линч замер в непонимании. Он… ушел? Вот так просто? И помогать будет? Журналист вздохнул и откинулся назад на кровать, закрывая лицо руками. Он слишком устал за этот день. Потому, просто отправился спать…       На следующий день, ближе к вечеру, в мыслях Егора всплыла недавняя фигура. Высокая, в черном пальто. Линч тогда сидел с кружкой чая перед телевизором. Внутри стало как-то противно. От самого себя. Но… это же ведь хорошо? Помощь без условий. В этом масса плюсов и совсем мало минусов. Один, если быть точнее – разочарование Лемптона. Но что поделать? Лучше не лезть на рожон раньше времени. Поэтому про Лемптона Линч никому ничего не сказал. Даже Джону. Особенно Джону. Он и так какой-то странный в последнее время.       Так прошло около 2 недель. Парни успели съездить на небольшое дело, с которым быстро закончили. Генри за все это время ни написал, ни позвонил, ни нагло не ввалился в дом. Порой, тишина от такого человека, как Лемптон, бывает оглушительной. Но стоит ли что-то делать? Да, стоит. К примеру, поехать на небольшой островок где-то посреди индийского океана, где по слухам была замечена фиолетовая земля.       В один из вечеров Линч чистит почту и видит письмо от своего подписчика, который просит помощи. Он приехал к своему деду на тот самый островок. На нем было много моряков, так как в местных водах водилось много рыбы. Подписчик рассказывает о фиолетовой земле, поэтому Линч сразу же отправляется на дело, прихватив с собой Джона. Добираются они, как и в один из подобных разов, на корабле. Там их встречает тот самый подписчик. Они располагаются у него дома. Но вот… большинство населения выглядят подозрительными. Рядом с чужаками они тихие и незаметные, хотя так довольно шумные и громоздкие сами по себе.       Парни проводят несколько дней в компании Коула. Того самого паренька, что прислал письмо с просьбой о помощи. Спустя эти самые несколько дней парни, не выяснив ничего толкового и внятного, приняли решение отправляться назад. Джон, естественно возмущался, что они потратили деньги просто так, но не так сильно, как обычно. И вот, день отъезда. Парни гуляют по городу, собираясь взять себе в дорогу немного продуктов.       - а знаешь… фрукты и мясо здесь и вправду какие-то подозрительные. Прямо как на острове проклятых… - задумчиво шепотом произнес Линч, крутя в руках яблоко       - ну, может и есть что-то, но я не уверен. – повернул голову на Егора Джон.       Потом его взгляд пополз чуть дальше. Маленькая фигура вильнула за угол большого здания. «Ребенок» - подумал Джон и вернулся к выбору продуктов.       Ребенок. Поздно вечером. В полном одиночестве. Сворачивает за угол большого здания в полную темноту. Джон задумался, а потом обратился к продавцу:       - эй, мужик, а там что? – спросил Джон, указывая пальцем в сторону, где пару секунд назад была фигура ребенка.       Патлатый мужик посмотрел в ту сторону, куда показал Джон. Потом хрипло усмехнулся и пробасил:       - старая пристань. Там уже десяток лет судна никто не принимает. Она рухлая, зараза. Да строили то пьяницы, вот и развалилась. Новую уж лет 20 как построили.       Джон промычал что-то невнятное в ответ, потом бросил пару купюр за фрукты и утащил Линча за собой на ту самую пристань.       - Джон, какого черта? – писатель шикнул на него, после чего Линч заговорил шепотом. – что ты там увидел?       - ребенок, - Джон тащил за руку Линча к тому самому большому зданию. – только что скрылся за зданием       - и что? Что в этом такого?       Джон резко остановился и повернулся к Егору. Тот чуть не врезался в него лицом.       - ночь. ребенок. В одиночестве. Идет на старую пристань, которая в любой момент может развалиться.       - ну, допустим, так быть не должно. Но с чего это ты вдруг решил стать рыцарем? Раньше тебя это не волновало.       - не знаю, какие тут фрукты и мясо, но люди подозрительные. Хотя суп в пабе мне понравился. – пожал плечами Джон и они отправились дальше.       Парни вышли в такое место, где их бы скрыла ночная тьма, но обзор бы был отличный. Видят. Тот самый мальчик. Стоит на пристани. Смотрит в воду. Ждут минуту. Две. Пять. Линч уже хочет потянуть друга за руку и уйти, говоря, что у них скоро корабль. Как вдруг… щупальца. Одна, вторая, третья. Они обхватывают пристань, а потом из воды поднимается нечто. Оно не просто большое, оно огромное. Лицо человечье. Будто изуродованное самым страшным маньяком-психопатом. Вместо рук щупальца. Тело... зверя такого нет, с чьим телом это можно было бы сравнить. Само оно черное, из спины торчат шипы, похожие на острые крюки. Спереди же кости видны. Ребра. Человеческие. Парни в ужасе. Буквально за стеной здания еще кипит жизнь. А тут, где все прячется в темноте, происходит это. Мальчик, кажется, совсем не испугался, а даже наоборот. Что-то радостно рассказывает, садясь на пристани. Даже машет руками. А потом… ошибка. Будильник на телефоне Линча о том, что через 10 минут отправляется корабль. То существо резко поворачивает изуродованное лицо на них. А потом с диким ревом выходит из воды. Выворачивается, встаёт на те самые крюки на спине и бежит. Быстро. Почти смертельно. Парни быстро вскакивают. Бегут к людям. Но вместо защиты и помощи они видят, как местные с ужасом и гневом смотрят сначала на них, потом на сущность, начиная убегать и скрываться в зданиях. Парни бегут к пабу. Ломятся в дверь, но та плотно закрыта. Местные закрылись там и кричат им проваливать. Приходится резко менять маршрут. И, к слову, очень вовремя. Линч оборачивается и резко тащит Джона в сторону. Существо же в попытке убить их разгромило пол паба. Мертвые тела не успевших отбежать по углам оно проткнуло своими крюками, и они так и остались висеть на них. Дальше это исчадье ада разворачивается, не трогая других людей, снова бежит за изначальной целью. Парни же уже бегут в город. Там все позакрывались по домам. Бегут к дому Коула. Долбятся. Но из-за двери вместо звука открывания они слышат щелчок затвора и бас деда: «не уйдете – пристрелю к чёртовой матери!». Снова бежать. Существо приближается. По пути громя дома и насаживая не успевших спрятаться людей на свои уже окровавленные крюки. Вскоре виднеются горы. Перед ними лес. Джон кричит, что нужно к деревьям, спрятаться меж них и переждать. Парни скрываются там. Оборачиваются и успевают лишь резко закрыть уши руками. Существо издает дикий рев. На столько громкий, что у парней потекла кровь из ушей. Крик долгий, так что парни попадали на колени, прижимаясь к земле в попытке укрыться. В какой-то момент сами начинают кричать. А потом все резко затихает. И только спустя 7 минут они наконец смогли убрать руки, на которых уже виднелись следы от крови. Линч смотрит на друга. Тот не в лучшем виде. Сидит будто мертвый. Смотрит в землю. Егор толкает его в плечо. Голос хриплый от крика. Они смотрят друг другу в глаза. В ушах – звон. Почти ничего не слышно. Линч поднимается и идет вглубь леса. На всякий случай. За ним вскоре поднимается и Джон. Ищут хотя бы временное укрытие. Садятся под обвалившейся сосной. Там они валятся, закрываются другими ветками, чтобы их случайно не нашли. Рюкзаки под голову. Места крайне мало. Джон ложится на спину, нагло сдвигая Линча, и кладя голову на рюкзаки. А потом тянет друга на себя и тот падает ему на грудь. Сил было на столько мало, что сопротивляться и возмущаться не представлялось возможным, поэтому они просто оба закрывают глаза. Гробовая тишина в их разуме быстро их убаюкала.       Проснулись они только под утро. Примерно 7-8 утра – определил Линч, вылезая из самодельной палатки. Рассвет только-только начинался. Слух восстановился, но не более, чем на 50 процентов. Голова у обоих парней болела адски. Они кое-как встали и начали думать, что делать.       - по прошлому опыту – в город лучше не соваться. Нам там явно не будут рады. Особенно, если нас вчера никто не впустил. Надо выбираться, пока они нас не нашли и не убили. – полушепотом предположил Линч.       Джон выглядел разбито, но молчал. Линч понимал, что другу сейчас тяжело. А еще он прекрасно понимал, что теперь с острова единственный выход – по воздуху. И сейчас этот воздух – Лемптон. Кислород.       - я… позвоню Лемптону. – сказал Линч, чуть опустив голову.       Писатель резко поднял на того глаза. Хоть капилляры и полопались, но взгляд был ясным.       - не смей. Он опять попросит невесть что!       - иначе мы умрем здесь. К нам никто не придет. Фонд scp нам уже давно не друзья.       Джон прекрасно понимал, что ситуация безвыходная, но очень сильно переживал за друга и последствия. Но вскоре ему пришлось согласиться. Других вариантов не было. Но на горизонте была новая проблема – в лесу связь не ловит. Пришлось втихую возвращаться в город. Парни пробрались к окраинам. Сеть уже ловила, но так себе. Люди же уже были на улицах. Кто-то что-то носил, кто-то помогал разбирать развалы, кто-то помогал с ранеными. Но сейчас парням было не до этого. Заветный номер телефона, который совсем недавно казался приговором, сейчас был спасением. Гудок, два…       - Мистер Линч? – голос холодный и безжизненный. Как обычно       - боже, Лемптон… слава богу ты ответил… - выдохнул журналист. – я тебя умоляю, забери нас отсюда! Мы на…       - я знаю, где вы, мистер Линч. – перебил его слезный монолог Генри. – вертолет скоро прибудет.       Звонок завершился. Линч удивленно взглянул на телефон. Теперь он чувствовал себя еще большей скотиной. Но это всяко лучше, чем умереть здесь от рук местных жителей. Линч поворачивается на Джона и вкратце пересказывает ему их и так короткий диалог. Писатель явно удивлен таким поведением.       - и что, даже не попросил ничего взамен?       - нет. – пожимая плечами, ответил Линч.       - подозрительно.       Только Джон вдохнул новую порцию воздуха, чтобы сказать еще что-то, как рядом с ними раздается женский крик. Парни поворачиваются. Девушка при виде их в ужасе уронила пакеты и помчалась прочь, крича о том, где они сейчас стоят. Выглянув из-за угла здания, Джон увидел, как в их сторону уже мчится тот самый мужик с рынка с вилами. Писатель хватает за рукав Линча, и они вновь бегут. И снова в лес. Только вот жители то могли зайти в лес. Поэтому бежать пришлось прилично. И по времени и по расстоянию. Пробегая мимо какого-то оврага, Линч схватил Джона за руку и стянул вниз. Все жители, что бежали за ними, свернули в ту же сторону, только оббегая овраг. Парни затаили дыхание. Слава богу, мимо. Вылазят и идут обратно, шарахаясь от каждого шороха и прячась по кустам. Спустя 30 минут выходят из леса. Видят вертолет в небе вдалеке, только радуются, как перед ними новая задача – их уже заметили местные и снова бегут к ним с вилами и топорами. Парни стоят на месте, не зная, что им делать. Вот оно – спасение, но доживут ли они до этого спасения? Вдруг слышится стрельба. И почти все, кто бежал к ним, падают замертво. Вертолет приземляется. Кто-то из жителей бежит на военных, но тоже падают замертво. Парни бегут к вертолету и их наконец забирают…       И прилетают они в обычный аэропорт. Пока они летели, им задавали вопросы про этот город, что там было и тому подобное.       - что это с Лемптоном? Даже не к нему, а в обычный аэропорт. Че происходит, Линч? Ты что-то явно не договариваешь. – перевел взгляд на друга Джон.       Сердцебиение парня резко участилось. Но сыграл он отменно.       - Джон, приятель, я дико устал, давай потом об этом, окей? Я тоже почти ничего не понимаю. – с уставшим видом произнес Егор.       И, на удивление, Джон почти сразу и отстал от него. А потом парни просто разъехались по домам.       Следующий день Линч посвятил рутинным делам. Убирался, стирался, отдыхал после поездки. Наконец смог вздохнуть почти полной грудью. Почти, потому что он прекрасно помнил тон Лемптона в телефонном разговоре. Но в тот день он явно не хотел этим заниматься. Поэтому отложил разбор этого задания на попозже. Но попозже наступило довольно скоро. Примерно завтра. Ближе к полудню мысли о мужчине плотно засели в голове у парня и… тот осмелился на звонок. Пока шли гудки, Линч успел больше 5 раз пожалеть о содеянном и передумать, но вскоре на звонок ответили:       - а-ало? Лемптон? – сходу начал Линч.       - Мистер Линч? Неужели вы за такой короткий промежуток времени успели во что-то вляпаться? – без особого энтузиазма спросил Лемптон.       - а… нет, не в этом дело. Я… хотел встретиться, поговорить. – замялся Егор, почесав шею.       - поговорииить… - протянул Лемптон даже немного игриво. Заинтересовался. – хорошо, я отправлю за вами машину. – и снова положил трубку.       - а…       Договорить Линч не успел, лишь вздохнул, чертыхнувшись шепотом. А потом начал собираться. Через 20 с лишним минут к воротам подъехала машина. На улице была ранняя весна, так что не особо холодно. Егор накинул лишь тонкую куртку и вышел. Закрыв дом быстрым движением, он через пару секунд уже сидел в машине. Поздоровался. В ответ – тишина. «М-да… так себе интеллигенты из них.» - подумал Линч и отвернул взгляд в окно, надевая наушники. Пока ехали, Егор размышлял. Обо всем сказанном в тот день Лемптоном. О собственной реакции на эти слова. О том, почему же ему стыдно за все это? Почему стыдно за то, что он получил помощь просто так? Почему сейчас едет к нему? Почему его все это волнует? Неужели в нем что-то изменилось после того разговора? Почему он думает о Лемптоне иначе? Ответов не было. Так, в раздумьях, и прошла вся поездка. Его плеча коснулся охранник и сообщил, что они приехали. Парень кивнул и вышел. На улице же уже стоял дворецкий с каменным выражением лица. Прямо под стать своему хозяину. Он проводит его в дом, а затем и в кабинет.       Комната окутана полумраком. Единственный источник света – это настольная лампа, которая окутывала полу-холодным светом рабочий стол. Может, цвет лампочки отражает его сущность? Вдруг в этом человеке еще осталось хоть что-то действительно живое?       - ну, говорите, Мистер Линч.       - эм… Лемптон, я… это… - без приветствия начал Линч, опустив голову вниз. – ну… извиниться, наверное, хотел?       - так, наверное или хотели? – сказал генри, отвлекаясь от бумаг и кладя голову на сложенные в замок пальцы       - хотел. – подходит чуть ближе к столу Линч.       В кабинете было два совмещенных стола. Один – рабочий Лемптона. Второй – длинный для совещаний. Хотя, с кем он мог совещаться? Все равно все решения принимал он.       - м? – ухмыльнулся Генри. - ну что ж, извиняйтесь. Вопрос в другом: прощу ли я вас.       - а? – удивился Линч. А потом чуть помялся на месте и теребя край кофты спросил. – а что нужно, чтобы ты меня простил?       - то, что я не успел сделать в прошлую нашу встречу. – генри встал из-за стола и медленно пошел в сторону Линча.       Тот, в свою очередь, поежился и медленно стал отступать назад. Если присмотреться, то можно было заметить выступивший румянец на лице журналиста.       - ну… не здесь же…       - почему, можно и здесь. – хитро улыбнулся Лемптон и прижал Линча к столу, держа руки в карманах.       Лемптон чуть наклонился к его уху и почти прошептал ему:       - вам невероятно повезло, Мистер Линч       Горячее дыхание обдало шею журналиста и тот покрылся мурашками.       - а-а? о чем ты?       - к вашему счастью, Мистер Линч, я давно хотел взять вас на этом столе.       - чего? – удивился Линч и попытался отстраниться, что не получилось. – почему к счастью?       - потому что у меня есть здесь все, чтобы ваш, надеюсь, первый раз прошел без боли.       Лемптон отстранился и прошел к рабочему столу, достал из ящика смазку и пару презервативов. Вернулся к Егору. В глазах парня читалась неуверенность и плескался испуг, когда он смотрел на предметы, что держал в руках Лемптон, которые потом положил на стол. Генри хмыкнул, подхватил журналиста под бедра и усадил на стол, нагло вмещаясь между его ног. Линч мелко задрожал и почти проскулил:       - Лемптон, пожалуйста…       - тише, Линч. – Генри медленно, но властно припал губами к губам журналиста, почти сразу проникая языком внутрь. И сразу же начиная там хозяйничать.       Егор же от того, что давно уже не целовался, резко забыл, как это делать и даже начал задыхаться, ведь Лемптон притягивал его за шею, углубляя поцелуй и не давая отстраниться. Спустя чуть больше минуты Линчу пришлось оттолкнуть от себя старшего, иначе он бы просто задохнулся. В попытке отдышаться, он неосознанно лбом уткнулся в плечо Генри. Лемптон же времени зря не терял. Его рука медленно ползла по торсу журналиста, поднимаясь все выше. А потом начала опускаться вниз. Примерно до ремня. Пока Линч продолжал приходить в сознание у старшего на плече, Лемптон уже расстегивал ремень и ширинку джинсов. А потом резко стянул с него штаны, оставляя того только в боксерах и без опоры в виде плеча. Сначала Линч в непонимании, почему у него вырвали подставку для головы. А потом до него доходит вся безысходность ситуации. Он смотрит на Генри. Тот снова приближается. Мягко запускает руку в трусы парня. Линч дико стесняется и неимоверно краснеет, пытаясь остановить мужчину, но, когда Генри касается полу вставшего члена, рука журналиста замирает и он откладывает попытки прервать удовольствие. Умелая рука сначала мягко приводит член в чувство, а уже потом начинает двигаться вдоль всего основания с увеличенной скорости. На каком-то этапе, Линчу ничего не остается кроме как схватиться за плечи Лемптона, выгибаясь и поддаваясь на встречу ласкам. Вскоре судороги свели ноги, тело мелко задрожало, а семя запачкало белье. Линч с помощью генри откидывается на стол, пытаясь отдышаться. Пока он снова теряет бдительность, Лемптон не тратит время зря. Он уже стягивает с младшего трусы и смазывает пальцы, вводя один внутрь. Ему плевать, он бы взял его и так. Даже грязным и с болью. Но хотелось бы потрахаться не один раз навсегда, а хоть иногда, поэтому придется немного умерить пыл. Линч не сразу осознает, что такое холодное касается его дырочки, и почему ему ноги сейчас наверху. Такое ощущение, что у кого-то на плечах. Он смотрит вниз, и только хочет приподняться на локтях, как чувствует что-то внутри. Тяжкий стон вырывается из его глотки.       - Лемптон… что ты… делаешь? – между вздохами спрашивает Линч.       - ну, я же обещал быть нежным в ваш первый раз, мистер Линч. – растягивая слова и Линча, отвечает Лемптон.       Егор отчаянно пытается ухватиться за стол, но лишь скользит по нему пальцами, оставляя неглубокие царапины ногтями, на которые Лемптон потом еще долго будет смотреть. Спустя некоторое время, когда Линч чувствует себя чуть лучше прежнего и палец входит более просторно, Генри вводит второй. Тихий стон вырывается из горла журналиста и тот откидывает голову назад. По той же схеме внутрь вошел третий и почти четвертый. Пока Линч сам не начал тихо скулить, безмолвно говоря о том, что он готов. Лемптон ухмыляется и выводит пальцы с соответствующим звукосопровождением в виде смачного чавка. Егор сглатывает и тихо стонет от действий старшего. Потом слышит звук ремня, а спустя пару мгновений к его отверстию что-то подставляют. Приличных размеров. Не больше четырех пальцев примерно, поэтому растяжка должна была быть достаточной. Генри проталкивает головку с тихим рыком. Линч громко вскрикивает и откидывает голову назад, ударяясь об стол. Лемптон берет парня за руки и тянет на себя, буквально натягивая его на свой член. Слишком глубоко. Линч вскрикивает и пытается вырваться, чтобы вытащить. Внутри начинает жечь. Он вошел практически полностью. У основания член толще и колечко мышц неприятно обволакивает инородный предмет. Слезы наворачиваются на глаза младшего. Он хрипит, скулит, умоляет Лемптона его отпустить, но старший даже его не слушает. Он получил то, что хотел. Хищные глаза рассматривают худощавое тело журналиста. А потом резкий толчок. Еще и еще один. Временной промежуток между ними сокращается и уже в скором времени Линча попросту вдалбливают в стол. Это вовсе не приятно. Это больно и… противно. Толчки становятся более глубокими и Лемптон кончает внутрь, гортанно рыча и притягивая на себя парня. Тот извивается и плачет, ноги на плечах дрожат. Генри отпускает его руки, и они просто падают по обе стороны от него. К сожалению Линча, он тоже кончил. Ему было противно от мысли о том, что его тело так реагирует на все эти действия. Надежда о том, что это был первый и последний раз на сегодня, рушится после того, как Генри стаскивает его со стола и переворачивает на живот, не выходя. Ощущения не самые приятные. А потом делает еще один толчок. И еще. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Сил уже почти не было, слезы текли сами по себе. Егор лишь тихо поскуливал. Вскоре приблизилась разрядка. Лемптон схватил Линча за руку и потянув его на себя, второй рукой вцепился в его волосы и прижимал голову к столу и вновь заполнил его изнутри. В этот раз было неприятнее. Даже более больно. Отчего Линч заплакал в голос. Наконец, Лемптон его отпустил, вышел, надел штаны и положил Линча как тряпичную куклу на стол. Сам же после этого направился за свой стол. Сел и продолжил работать как ни в чем не бывало. А потом попросил ассистентку принести ему черный кофе без сахара. У Линча же попросту не было сил, чтобы подняться, поэтому к приходу работницы он все также лежал на столе. Сперма вытекала из его ануса, на запястьях уже начинали виднеться синяки. Ассистентка зашла в кабинет, пролив на Линча луч холодного света из коридора. А потом просто прошла мимо, даже не взглянув на него и поставила около хозяина чашку. Видимо, она видела в этом кабинете картины и похуже.       Вернулся домой Линч разбитым и полностью опустошенным. Единственное, чего он хотел – смыть с себя его прикосновения. Сразу же направился в душ. Вот там нервы то и сдали. Обняв колени, Линч сидел под струей воды на холодном полу ванны. И плакал. Выплакал все, что он не мог выразить другими эмоциями. Было адски больно. В душе. Потом он попытался смыть с себя сегодняшний день. Почти получилось. Но когда он уже более-менее успокоился и умывал под струями горячей воды лицо, он вдруг понял, что неосознанно задержался на губах. Не пытаясь смыть с них грязь. А просто положив на нее пальцы. Вкус чужих губ все еще ощущался на них и… это было приятно? Линч резко открыл глаза и в них затекла вода. Поэтому он быстро проморгался и выключил воду. Взял полотенце, вытерся и вышел из душа. Сегодня он заснул на диване перед телевизором. Включенным телевизором. Иначе его же мысли и поглотили его бы с головой. А он хотел еще хотя бы пару дней прожить нормально.       Последующую неделю воспоминания и раздумья не отпускали его. Не отвлекал ни телевизор, ни работа, ни прогулки, ни друзья, ни хобби, ничего. Абсолютно ничего. Каждый раз нить мыслей возвращалась к высокой фигуре в четко выглаженном костюме, в пальто черного цвета, с идеально уложенными волосами и шрамом на глазу.       Вывод не утешительный: любовь. Влюбленность, симпатия, влечение, трепет, зависимость? Какой кошмар! Мысли преследуют! Повсюду мерещится его запах, взгляд. На теле все еще ощущаются его прикосновения. Губы помнят поцелуй, а тело вновь требует близости.       Телефонный звонок. Короткий диалог. Дворецкий. Диванчик в кабинете. Заключающий поцелуй. Сейчас – не больно. Сейчас – приятно. Абсурд, мысли уже завязались в узел, но Линч просто отказался их распутывать и решил перешагнуть.       Новая комната в сером «замке» пахла холодом и стерильностью. Здесь было все, что нужно для журналиста. Рабочий стол, новые дорогие компьютеры, большая кровать, огромные шкафы, даже своя ванная комната.       Линч стоял на пороге не только нового дома, но и новой жизни. А сзади покорно возвышался Лемптон, позволяя Линчу расположиться и даже немного насладиться положительной стороной Генри.       - знаешь, - хмыкнул Линч, уже растягиваясь на кровати в позе звезды. – я вроде не говорил тебе да, а ты не предлагал встречаться.       - я не привык болтать. Предпочитаю делать. – Лемптон сел рядом со спокойным видом.       Именно спокойным. Ни суровым, ни строгим, ни холодным. Именно спокойным. Кажется, он позволил себе достать ту мягкую часть себя перед Линчем. Егор мягко улыбнулся, приблизился на кровати и мягко поцеловал его в губы. Генри же вернул ему нежную улыбку и ответил на поцелуй, притягивая его ближе к себе за талию, ласково обнимая.       Так прошли недели, месяца… первая встреча и знакомство с семьей вышли не совсем удачными. Лили Генри понравился, Лукас пытался возмущаться, но мама его осадила, а Джон попытался бы его пристрелить, будь у него под рукой Джон младший. Но этого не произошло, и он просто попытался избить Генри, крича что-то о том, что он подменил Линча, промыл ему мозги и подобное. Лишь когда Линч наконец заявил о том, что это было по доброй воле и согласию, Джон наконец успокоился. Хоть и поверил не с первого раза. Он тогда увел журналиста за стенку, поговорить.       - Линч, дружище, скажи, что он сделал с тобой? Мы справимся вместе, если ты расскажешь. – обеспокоенно говорил писатель, держа друга за плечи.       - Джон, тебе пора смириться. Я сам выбрал его. Он меня не заставлял. Не принуждал. Не угрожал. Я сам захотел.       На этих словах внутри у писателя что-то громко хрустнуло и разбилось в дребезги. Глаза хорошо отразили эмоции даже через очки. Линч очень боялся, что он разрушил их доверие. Но единственное, что Джон сказал перед тем, как совсем уйти было:       - ладно. Это твоя жизнь. И ты сам решаешь, что делать. – после сказанного, Джон просто развернулся и покинул здание.       Лили уже давно мило беседовала с Генри. Тот отвечал ей взаимностью. Оставшийся вечер Линч провел в смятении и напряжении, которое ночью Лемптон поможет ему снять. Сестра же одобрила выбор Линча, говоря о том, что Лемптон – прекрасный вариант. А потом ее с Лукасом увезли домой.       Спустя несколько дней Линч приезжает домой к писателю поговорить. Джон с недовольным видом пропускает его в дом. А потом ведет на кухню, избегая старика, который на всю смотрит телевизор.       - Зачем приехал? – сходу начал Джон, опираясь поясницей на столешницу.       - я… понимаю, как это выглядело с моей стороны. Я совсем ничего тебе не говорил, не рассказывал. Но это потому, что я боялся твоей реакции. А в итоге… получилось, как получилось… - виновато произнес Линч, опустив голову.       - и давно вы шашни мутите? – раздраженно хмыкнул писатель.       - да нет. Может… пару месяцев? – неловко усмехнулся Линч, поднимая на него глаза.       - несколько месяцев?! Линч, да ты в своем уме вообще?! Почему ты мне ничего не рассказал?! Почему?!       - да потому что ты бы отреагировал также, как несколько дней назад! – растерянно развел руками Егор       - боже, Линч, ты такой… - Джон закатил глаза и отвернулся. Помолчав пару минут, спросил – чай будешь?       - да, давай. – улыбнулся Линч и сел за стол.       Между парнями в тот день произошел очень откровенный разговор. Обо всем сразу. Закончился же он новым заданием.       - я, кстати, без дела там не сидел, - с ухмылкой произнес Линч, на что Джон также усмехнулся и сделал глоток кофе. – нашел нам интересное дельце. Там полузаброшенная деревня с якобы призраками. Съездим, а?       - да давай, давненько мы с тобой уж никуда не ездили.       - ага, пора бы кости размять. – парень улыбнулся.       - давай поподробней скинешь мне на почту, я гляну. А там уж будем решать, чего, куда. Чур платит за все твой парень.       - ладно- ладно! – засмеялся Линч, на что и Джон не удержался от смеха.              Время 7:13. Прохладный утренний воздух обдувает лица парней и мужчины. Генри стоял около них и поправлял шарф Линчу.       - будь добр, не как обычно. – сказал Лемптон с холодным видом.       Линч улыбнулся, притянул генри за пальто и поцеловал в губы. Джон же, что стоял чуть поодаль и наблюдал за всем этим, вдруг почувствовал, что уже слишком поздно что-либо менять. Он уже его потерял.       Приезжает электричка. Парни садятся. Генри стоит еще некоторое время и уходит восвояси. Пять часов в дороге, и они приезжают на какую-то обветшалую станцию. Перрон почти развалился, а вокруг – лишь лес. Связи почти нет. Направляются туда, куда, по логике вещей, должны были идти. Спустя еще полчаса блужданий по лесу, они наконец находят ту самую деревеньку. Домов там больше, чем описывал подписчик. Но в итоге выяснилось, что большинство из них – пустые. Стучатся в каждый дом в надежде найти нужный. И, наконец, им кто-то открывает. На пороге женщина около 55 лет. Грубым тоном спрашивает, чего надобно, те отвечают, что ищут Джея Коунса. Женщина любезно посылает их к нужному дому, и закрывает дверь с громким хлопком. Они идут дальше, стучатся. Им открывают. Но вместо привычного приветствия их быстро затягивают в дом. Джей быстро закрывает за ними дверь, сразу же выглядывая в окно так, будто кого-то ищет.       - Егор Линч, Джон Эванс, как я рад вас видеть. – с испуганными глазами говорит щуплый паренек. – вы никого за собой не привели?       Парни переглядываются.       - да нет вроде, мы старались идти тихо и быть предельно осторожными. – пожимает плечами Линч.       Джей выдыхает.       - ну слава богу. Садитесь, садитесь, я вам расскажу все. Чай, кофе? Я суп вчера варил. Без мяса только… одна картошка, да капуста. Больше у нас и нет то ничего.       - да нет, спасибо, - садится за стол Егор. – можешь рассказывать.       - в общем, еще буквально год назад здесь была процветающая деревня. – начал парень, садясь на табуретку, - работал магазин, даже несколько, вай-фай, фонари по вечерам, к нам часто приезжали. У нас здесь красиво – лес, речка. Живописное место. Было… - вздохнул парень и продолжил, - но потом что-то случилось. Как будто нечисть здесь поселилась. Люди начали умирать один за одним. И вот, осталось нас всего на всего 10 человек во всей деревушке. Идти нам некуда, родственников и друзей нет. Наша деревня – все, что у нас есть. Мы друг другу единственная семья. Вскоре стало нечего есть. Ни один охотник, что ушел, еще из лесу не вернулся. Выживаем, как можем. Помогите нам, умоляю вас. – чуть ли не плакал Джей. Он был готов вот-вот упасть в колени парням.       - эй-эй, мы поможем вам. Можешь рассказать подробнее? С чего все началось? Может есть какое-то место загадочное? Происходило что-нибудь необъяснимое?       - да в том то и дело, что началось все ни с того, ни с сего. Вот так вот просто. Страшно нам. Почти все мужики ушли разбираться, никто так и не вернулся. – опустил голову Джей.       - эй, ладно, мужик. Не отчаивайся. Мы поможем вам. – подтвердил слова Линча Джон.       Вскоре они расположились, еще немного послушали истории про деревню. А потом наступила ночь. Джей буквально трясся от страха. На окнах были слишком плотные шторы. Как будто окон не было вовсе. Сам же Джей долго отказывался их выпускать из дома, и даже зажигать свечку. Но выйти им удалось. Теперь они стояли в полной темноте в месте, где в любой момент их могли убить. Пошли по деревне. Заглядывали в дома, в окна. Были крайне осторожны. Потом нашли зацепку. Около тропы в лес стояла обувь. Много обуви. Приблизившись, они заметили, что там была не только обувь, но и одежда. И все было лицом в лес.       - может это вещи умерших? Давай сожжем их и дело с концом? – предложил Джон.       - как вариант. Но давай сначала еще посмотрим, что можно сделать. Не стоит торопиться.       Побродив еще чуть больше часа по ночной деревне, они пришли к выводу, что единственное, что здесь можно сделать – сжечь те вещи. Парни пошли их сжигать. Выбрали безопасное место и развели костер. Сначала в него подкидывали тряпки, а уже в конце обувь. Сожгли. Гробовая тишина леса пугала. Деревня находилась почти в центре. Она стояла на поляне, а вокруг – многовековые деревья. Наверху – чистое небо.       - ну, думаю, можно идти.       - думаю, да. – Линч направился в сторону дома. Уходя от леса, Егор услышал какой-то шорох. Обернулся. Джон пошел дальше. На той самой тропе стоял олененок. Издалека было сложно разглядеть, что в нем не так, поэтому Линч не обратил внимания и лишь просто пошел вслед за Джоном.       - вот видишь, все оказалось намного проще. Призраки умерших видимо похоронили не так, как они хотели, вот вещи и появились около леса. Я вообще думаю, что мы просто слишком крутые, раз так быстро решаем все эти задачи. Зря я, наверное, брал Джонни младшего. Линч, ты меня вообще слушаешь?       Кап.       - Линч?       Кап.       Писатель оборачивается. Чуть поодаль стоит его друг. Замер и смотрит куда-то в землю. Что-то не так.       - Линч? Дружище, ты чего встал там? – начал Джон, медленно приближаясь.       Кап.       Кап.       Капля крови медленно стекала с подбородка из уголка рта.       Удача оборвала с ними связь.       - Л-линч? – пальцы дрожат и медленно тянутся к другу. Касаются на уровне ребер.       Тело вдруг наклоняется вперед. И Линч безмолвно падает в руки лучшего друга.       - Линч! Линч! Линч, дружище, что с тобой? Скажи мне, пожалуйста! Ответь! Умоляю, ответь!       Дырка в спине, откуда торчат органы, стала питательным хранилищем для того самого олененка, что стоял сзади и спокойной жевал часть толстой кишки. Джон опустился на колени, переворачивая Линча на спину и кладя голову на свои колени.        - Линч… - голос дрожит. – пожалуйста…       - Д-джон… - Линч кашляет кровью. Глаза пустеют. Все плывет. – передай всем… что я их… люблю… и Генри. Пожалуйста… прости…       Глаза журналиста медленно закрываются. Последнее, что мелькает во взоре, как Джон плачет, с диким воплем стреляет в существо, и умоляет Линча открыть глаза.                                                 Слишком поздно.                                                 Черный пиджак. Черное платье. Черный смокинг и лакированные туфли. Черный гроб. Отпевание, захоронение, принятие соболезнований. Пустота.       Дверь в квартиру медленно открывается. С трудом скидывает ботинки, идет в свою комнату. Садится напротив стены. Минута. Две. Полчаса. Час. Тишина и пустота. Слезы медленно собираются в уголках глаз. Джон медленно подползает к комоду. Из нижнего ящика достает конверт. Открывает. В нем – сотни писем. Стихи, сочинения, признания. Не успел. Слишком поздно. Руки начинают трястись. В горле стоит ком. В глазах боль. А потом все это вырывается наружу вихрем. Ураганом. Он кричит, мечется, рвет письма в клочья, сдирает обои, сносит вещи. А потом… тянется к револьверу. Медленно подставляет его к горлу. Рука трясется. Снимает с предохранителя.       - я иду к тебе, дружище…       Время смерти: 00.12.                                                               Замок встречает хозяина тишиной и привычным холодом. Лемптон медленно идет в спальню Линча. Теперь там пусто. И неуютно. Медленно закрывает дверь. Стоит около нее еще пару минут. А потом разворачивается и идет в кабинет. Работа становится спасением. Или прикрытием.