Замуж в пятнадцать

Солнце мягко пробивалось сквозь тонкие шторы, заливая комнату тёплым золотым светом. В маленькой спальне с пастельными обоями и полками, забитыми мягкими игрушками, сладко спал пятнадцатилетний Чимин. Его дыхание было ровным и спокойным, губы тронула едва заметная улыбка — ему снилось что-то приятное, далёкое от всего, что волновало взрослых. — Чимин, вставай, солнце уже высоко, — мягко позвал из-за двери его отец, Пак Чанёль. Голос звучал с привычной теплотой, но в нём таилась тень, которую омежка ещё не умел замечать. — Ещё пять минут… — пробормотал тот, укутываясь в одеяло и пряча нос в подушке. — Пять минут — и завтрак без тебя, — усмехнулся Чанёль и ушёл на кухню. Через несколько минут Чимин всё же выбрался из постели, зевая и потирая глаза. На нём была пижама с рисунком маленьких котят — любимая, хотя папа говорил, что пора бы уже носить что-то «посолиднее». Но Чимину было уютно так, как есть. Он босыми ногами спустился вниз и сразу оказался в объятиях своего папы — омеги Пак Чиёна, который уже накрывал на стол. — Доброе утро, мой малыш, — улыбнулся тот, поправляя непослушную чёлку сына. — Пап, мне не пять, — надулся Чимин, но прижался к родителю сильнее. — Для нас ты всегда будешь малышом, — мягко ответил Чиён и поставил перед ним тарелку с тёплыми блинчиками. Завтрак прошёл как обычно: разговоры о школе, о том, как соседи завели щенка, и о том, что завтра у Чимина контрольная по литературе. Всё было так привычно и спокойно, что мысль о том, как скоро всё изменится, казалась бы просто шуткой — если бы он о ней знал. Но он не знал. Он не замечал, как его родители переглядывались, пока он рассказывал о новом друге из класса. Не замечал, как отец чуть крепче сжал руку папы под столом. Не слышал тихих вздохов, когда уходил за рюкзаком в свою комнату. — Он ещё ребёнок… — прошептал Чиён, глядя в сторону лестницы. — Я знаю, — тихо ответил Чанёль. — Но таков наш мир. Через несколько дней ему исполнится пятнадцать. И у него уже есть пара. Чиён закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сердце щемило, будто они предают собственного ребёнка. Но законы были непреклонны: омег выдавали замуж в пятнадцать. Так было всегда. И изменить ничего они не могли. --- В школе Чимин ничем не отличался от других. Весёлый, немного рассеянный, он любил смеяться и болтать с друзьями, помогал учителю собирать книги и мечтал поступить в художественную школу. О браке, парах и взрослых обязанностях он не думал — зачем, когда впереди так много интересного? — Чимин! — позвал его лучший друг Тэхён, догоняя на перемене. — Слышал? У Сонми свадьба через неделю. Ей только пятнадцать! — Правда? — удивился он, распахнув глаза. — А разве не рано?.. — Ну… — Тэхён пожал плечами. — Так положено. Ты ведь тоже скоро… — Я? — Чимин засмеялся. — Нет, это не про меня. Отец и папа бы сказали. Но он не знал, что его родители уже подписали документы. Что в одном из богатых домов на другом конце города двадцатичетырёхлетний альфа по имени Мин Юнги уже знает имя своего будущего омеги. Юнги не был плохим человеком — тихий, замкнутый и немного отстранённый, он редко показывался на людях. Но, несмотря на холодную внешность, в его взгляде жила тёплая мягкость. Он не знал Чимина. Не видел его. Но почему-то чувствовал, что именно этот маленький омежка изменит его жизнь. --- Вечером, лежа в своей кровати, Чимин мечтал о будущем. О том, как закончит школу, станет художником, купит папе и отцу дом у моря. Он не подозревал, что через считаные дни всё пойдёт совсем иначе. Что мир взрослых постучится в его дверь, и вместе с ним — его новый дом, новая семья… и альфа по имени Мин Юнги. А пока он оставался просто Чимином — наивным, солнечным мальчиком, который жил последние дни своего детства.