0. Адаптация. Инцидент

Хантер открыл глаза. Было что-то восхитительно тёплое в проживании на небольшой территории с другими разумными существами. Они не пытались убить его или подставить и вообще, по какой-то неосязаемой для него, неосмысливаемой причине были расположены дружелюбно и проявляли заботу. Слишком много запахов ведьм, людей и одного василиска. Слишком много телесного контакта, когда не было нужды парировать удары или бить самому. Локти, плечи, твердые лбы и мягкие волосы тех, к кому он прибился и доверился. Толкание в ванной перед умывальником. Два туалета и одна ванная на семерых. Повседневные разговоры без капли агрессии или лживой лести. Объятия матери этой дурной человечки, такие мягкие и теплые. Теперь он уже знал, что это такое, и смог даже обнять Камиллу в ответ. Тихая возня и яркие цвета палисманов. Запахи и вкусы незнакомой человеческой еды. Смехотворно тонкие после каменных стен замка стены человеческого жилья. Тихое дыхание Гаса, спящего в одной с ним комнате, иногда его всхлипы сквозь сон. Тихое хныканье и сонное бормотание, шепот влюблённых также доносились и с верхнего этажа. Он часто лежал без сна, слушая звуки существ в доме. На смену изнуряющим ежедневным нагрузкам и дежурствам, после которых он мгновенно проваливался в тяжелый сон без сновидений пришла сенсорная перегрузка и непривычный диапазон эмоций. Теперь он мог слышать назойливый рой своих мыслей, потихоньку разбирая и обдумывая всё, что с ним происходило до сих пор. Если быть честным, некоторая часть ночных всхлипов в доме исходила от него самого. Ему повезло, что он был юн и хорошо приспосабливался к любым условиям. Большую часть времени ему даже удавалось забывать или хотя бы абстрагироваться от гнетущей правды о его происхождении, о его жуткой сути. В какой-то момент он обнаружил, что ему нравится эта новая жизнь — затянувшаяся на неопределенный срок передышка перед возвращением к оставленной за спиной угрозе. Глядя на то, как иногда мрачнеет Уиллоу, как иногда затихает и трет глаза Гас, как прикусывает ноготь, а потом отдергивает руку ото рта Эмити, он пытался представить, что было бы, если бы Белос, гипотетически конечно, был хорошим родителем и любил его. Как сильно бы ему хотелось вернуться, как сильно бы он тогда тосковал? Не выходило. Больше всего теплых чувств из оставленных в родном мире ведьм вызывал Дариус, но и тот не до тоски по нему. Он не мог бы уверенно сказать жалеет он друзей или завидует, но при взгляде на них в такие моменты в груди сворачивалась колючая боль.

***

Прошлым вечером Камилла объявила, что сможет с утра перед работой отвезти ребят в городскую библиотеку, но только если они соберутся пораньше. Идея была воспринята с энтузиазмом. В прошлый раз им позволили взять домой ограниченное число книг по двум читательским билетам семьи Носеда. Для оформления новых требовались документы, которых ни у кого не было, и ведьмы чуть не передрались, выбирая человеческую литературу. Прежде чем брать новые книги, нужно было собрать по дому все библиотечные, что стало нетривиальной задачей, потому что они почему-то были попрятаны: за зеркалом, в шкафу с посудой, под матрасом. Дольше всего искали справочник по насекомым средней полосы — по счастливой случайности он был найден в морозильной камере, но никто не признался, чьих это рук дело. Поискам и ленивым переругиваниям был посвящен весь остаток вечера. Гас вибрировал от предвкушения. Ви, посмеиваясь над жаждущими знаний ведьмами, предложила разыграть жребием между остальными ее долю книг. — Что?! Ты и так здесь долго уже живёшь, тебе не положена доля книг! Почему ты не брала их раньше, пока нас не было? — загалдели иномиряне. Перед сном Камилла внимательно осмотрела молодых людей, ведьм и магических существ и постановила: Хантера, как обладателя самых впечатляющих кругов под глазами, оставить дома и дать выспаться сколько влезет; остальные вольны ехать, но должны помнить, что место в машине ограничено. Ви сказала, что проедет зайцем. Луз гыгыкнула, и названные сестры отбили друг другу пятюню. Эмити и Уиллоу предупреждающе переглянулись. Хантер только фыркнул, этим утром Камилла уже преподнесла ему знаковую, по её словам, книгу, и он собирался посвятить завтрашний выходной чтению.

***

Утром Гас на цыпочках выскользнул из комнаты, и больше Хантера не беспокоили. Он полежал немного, послушал как отъезжает машина, честно пытаясь заснуть снова, но в итоге бросил попытки и занялся стандартным комплексом упражнений. После утренних процедур он тихонько обошел дом, заглядывая в каждую комнату и наслаждаясь несколько позабытым чувством уединенности. В девичьей спальне обнаружилась спящая Уиллоу. Она даже не проснулась, когда он скрипнул дверью и грохотнулся об косяк от неожиданности, увидев, что одно из спальных мест в комнате занято. Шторы всколыхнулись. В комнате было открыто окно, и за шелестом штор был слышен далекий шепот листвы и щебет птиц. Где-то дальше по улице издавало отрывистые пронзительные звуки маленькое животное, которое было принято держать дома у людей, тренькнул звонок велосипеда почтальона. Он постоял немного на сквозняке, принюхиваясь, впитывая звуки, прислушиваясь к дыханию спящей подруги, даже разобрал среди птичьего гомона характерное чириканье Флэпджека. — Веселись, приятель, — подумал Хантер. Он тихонько закрыл дверь и ещё разок прошелся по дому. Взяв книгу, он вернулся наверх, потому что там было светло, свежо и приятно пахло. И ещё там спала Уиллоу, и ему показалась приятной мысль, что он будет охранять её сон. Он устроился на полу за двухэтажной кроватью, расположившись спиной к остальной части комнаты, чтобы не смущать Уиллоу, когда она проснется, и погрузился в чтение.

***

Хантер пропустил момент, когда девушка завозилась, и та, прежде чем он дал знать о своём присутствии, издала такой сладкий зевок и стон потягивания, что эти звуки отозвались в нём такой же сладкой вибрацией. Под кожей пронесся ворох мурашек, покалывая и обжигая. Он не ожидал, что эти ощущения настолько встревожат его, и застыл, успев только повернуть голову в её сторону. Отсюда её глаза были скрыты взлохмаченными волосами, а линия подбородка казалась особенно нежной. — М-м-м, наконец, уединение! — промурлыкала девушка хриплым со сна голосом и зарылась лицом в подушку. Не в силах оторвать взгляд от того, как она облизывает губы и нежится, сопя и потягиваясь, Хантер безуспешно пытался побороть оцепенение и шевельнуться, чувствуя как горят уши. Его голос пропал, как во сне, лишая шанса заявить о себе до того, как ситуация станет неприличной. Она еще раз потянулась, издавая эти будоражащие звуки, а потом провела рукой по телу один раз, другой, и, когда обманчиво мягкие девичьи пальцы начали обводить уже явно видимый бугорок соска, он перестал дышать, осознав, чем она занимается. Его бросило в холод, а потом в жар, и, когда маленькая рука спустилась по мягкому животу вниз, под одеяло, и задержалась там, он получил достаточный выброс адреналина чтобы пригнуться и тихо припасть к полу. Уходить поздно. Он взмолился богам человеческого мира, чтобы Флэпджек не прилетел искать его в этот момент. Ему нужно просто отлежаться в укрытии, не выдав себя, а потом сделать вид, что ничего не было. Он просто лежит в засаде, как на миссии по выслеживанию путей сбыта контрабанды. Единственное отличие в том, что у него не было такой мучительной эрекции, когда он подслушивал разговоры браконьеров, вот и всё. Это не помешает ему. Потом она пойдет умываться, а он выскользнет в окно — второй этаж не такая высота, с которой бы он не справился. Не так уж сложно. Стоит только передислоцироваться в более надежное укрытие, потому что она может увидеть его ноги, если обернется на выходе из комнаты. Он медленно повернулся, приподнял покрывало, заглядывая под кровать, убедился, что оно свисает с другой стороны, надежно закрывая его, и аккуратно перекатился, не дыша. Здесь плотная ткань покрывала немного приглушила жаркое прерывистое дыхание и шорох одежды ведьмы, но легче не стало. Что-то болезненно вдавилось под ребро, и он понял, что лёг на книгу, и что его пальцы уже сводит от силы, с которой он сжал обложку. Его настигло ощущение, будто это происходит не с ним, а с кем-то другим. Закружилась голова. — Хантер, — услышал он отчетливый шёпот и широко раскрыл глаза. Все волоски на теле встали дыбом. Она успела увидеть его? Затем последовал умоляющий девичий всхлип, продравший его до костей: — Хантер, пожалуйста! Воздух вышибло из легких с жалким тонким звуком. Он зажал себе рот. Сердце застучало в горле, пространство под кроватью обернулось темной глубиной ледяного озера, куда он провалился однажды. Он не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться. *она не видела его, она думала о нем!* Хантер тихонько свернулся калачиком, не помня себя, закусив костяшку пальца, и медленно дышал через нос и рот вместе, чтобы воздух проходил свободно и тихо. Его будто укрывала ледяная толща воды, и без того затрудняя дыхание. Он сосредоточился на звуках снаружи. Уиллоу сделала яростный глубокий вдох и затихла почти на полминуты. Затем из ее горла послышалось низкое, сладостное урчание, заставившее его волосы снова встать дыбом, и болезненно отозвавшееся в паху. Краем сознания он отметил, что и подумать бы не мог, что капитан способна издавать такие звуки. Через несколько долгих и лишенных кислорода минут он услышал, как девушка, отдышавшись, села на кушетке и пробормотала: — Ты ужасна, Уиллоу. Послышалось позвякивание оправы очков, шорох одеяла, потом девушка поднялась и, похрустев шеей, босыми ногами пошлепала в ванную. Стиснув зубы и сосчитав про себя до десяти, Хантер, мокрый от холодного пота, выполз из-под кровати, чуть не запутавшись в покрывале, и кинул дикий взгляд на разворошённую постель Уиллоу. Пошатываясь, он добрался до окна и, примерившись, соскользнул вниз. Перекат по газону погасил инерцию.

***

Он просидел на скамейке весь день, вцепившись в книгу. Флэпджек нашёл его, когда уже начало темнеть и похолодало, и разразился тревожным свистом. Хантер успокаивающе почесал его пёрышки, с трудом разогнул затёкшие ноги и направился к дому. — Все в порядке, дружок, не стоит беспокоиться. Я просто дышал воздухом. У Флэпджека на этот счет было другое мнение, но он мудро оставил его при себе, лишь беспокойно поглядывал одним глазом на отрешенное лицо подопечного. На первом этаже горел свет. Из кухни раздавались уже родные голоса. Кажется, все собрались там. Он замер, прислушиваясь, подпрыгнул от голоса Уиллоу и совершил бесшумное отступление на второй этаж. Медитация на скамейке ничем не помогла. Под кожей всё ещё как будто что-то потрескивало. Он подумал, что будет забавной насмешкой судьбы, если он сейчас зацветёт, или вылезет чешуя, или еще чего похуже. Закрывшись в ванной, он озабоченно вгляделся в зеркало, будто ожидая увидеть там кого-то другого. Флэпджек притих в волосах. Немного успокоившись и не найдя на себе видимых признаков чего-то странного, Хантер строго посмотрел на себя в зеркале: — Дурень. Хотеть — ещё не значит любить. Не факт, что ты ей вообще нравишься. Нужно просто успокоиться и жить с этим дальше, — подумав, что если ещё погрозит себе в зеркало пальцем, то это будет вообще ненормально, он с тяжелым вздохом отвернулся. Хантер посмотрел на предмет, с которым был неразлучен весь день. На корешке и твердой обложке остались вмятины в форме пальцев. Он прочитал всего несколько страниц Вина из одуванчиков, а потом испортил книгу. Надо будет извиниться перед Камиллой и починить обложку, если это возможно. На следующий день он был особенно пуглив и дёргался, когда кто-то проходил мимо. Ничего не изменилось.