Между светом и тьмой: искушение

Утром я проснулась разбитой настолько, что даже не смогла встать с кровати. Каждая клетка тела будто кричала от усталости, голова гудела, а мышцы были ватными. Хоуп уже вовсю собиралась — я слышала, как она гремит вещами, как открывается и закрывается дверца шкафа. Я смогла лишь пробубнить в подушку: — Предупреди, пожалуйста, что мне плохо. Хоуп резко повернулась ко мне. Я чувствовала её взгляд даже сквозь закрытые веки. — Что случилось? Я с трудом открыла глаза и посмотрела на неё самым жалобным взглядом, на который была способна. — Похоже, приболела. Она мгновенно оказалась рядом, села на край кровати и внимательно всмотрелась в моё лицо. Потом вздохнула с пониманием. — Дай угадаю с одного раза — ты использовала тёмную магию. Я жалобно посмотрела на неё, даже не пытаясь отрицать. — Давай об этом будешь знать только ты. Ладно? Хоуп погладила меня по спине — жест, который она переняла у своей мамы, наверное. — Ладно, я скажу Аларику, не переживай. Только старайся не использовать её больше, хорошо? Иначе в следующий раз может быть хуже. Я благодарно кивнула и провалилась обратно в сон. — Проснулась я уже ближе к десяти утра. Стало чуть легче — голова не так гудела, тело слушалось лучше. Я кое-как села на кровати, опираясь на подушки, и потянулась к зеркальцу на тумбочке. Открыла его и прошептала заклинание, выпуская Кая. Он появился в комнате, огляделся, а потом внимательно посмотрел на меня. В его взгляде было что-то странное — не обычная насмешка, а почти… беспокойство? — С тобой всё нормально? — спросил он. Я откинулась на подушки, чувствуя, как силы возвращаются. — Могло быть и хуже, если ты об этом. Кай ухмыльнулся, но в ухмылке не было прежнего веселья. — Не боишься выпускать меня, маленькая ведьма? Вдруг я воспользуюсь твоим состоянием и сбегу, как и хотел? Я слабо ухмыльнулась в ответ. — Ты не сможешь выйти за пределы этой комнаты. Он удивлённо поднял бровь, потом осмотрелся, будто проверяя мои слова. Видимо, почувствовал барьер. — Умно. — Он помолчал. — Ну ладно. Зачем ты меня выпустила? Я пожала плечами, сама не до конца понимая ответ. — Не знаю… наверное, сказать спасибо за то, что помог мне ночью. Кай ухмыльнулся и начал расхаживать по комнате — как хищник в клетке, но расслабленно, почти лениво. — Да не за что, собственно. — Он остановился и посмотрел на меня. — Только… я дам тебе маленький совет. Не бойся тёмной магии. Впускай её в себя без страха и сомнения. Не думай, что она сделает тебе плохо. Пару раз — и ты заметишь, что тебе гораздо легче переносить тёмные заклинания. Я задумалась над его словами. Мама всегда говорила обратное — что тёмная магия опасна, что к ней нельзя привыкать, что она меняет человека. — Мне не нужно использовать её часто, Кай. Он повернулся ко мне и заговорил таинственным голосом, будто мы делились секретами: — Уверена? Знала бы ты, сколько существует тёмных заклинаний. А сколько тёмных артефактов… Ты была бы в шоке. Я уставилась на него: — Как тот амулет? Кай довольно кивнул. — Знаешь, откуда он появился? Я подалась вперёд, заинтригованная. — Ну и откуда? Он сел на край кровати — слишком близко, нарушая все границы. Но я не отодвинулась. — Скажи спасибо дяде Хоуп — Колу Майклсону. Он, с помощью ведьм, создал почти все существующие тёмные артефакты. Классный мужик, жаль, Майклсоны меня не любят. Мне было интересно слушать его рассказы, но я так и не понимала до конца, кто он такой. Я наклонилась к нему, почти касаясь его лица, и тихо спросила: — Скажи честно, кто ты? Ты знал о том, кто я, кто мои родители. Знаешь семью первородных. Как-то слишком много для мальчика из Зазеркалья. Кай сощурил глаза. В них мелькнуло что-то тёмное, опасное. — Если бы ты знала, кто я такой, нам было бы не так интересно беседовать. Я сощурилась в ответ, не желая уступать. — Откуда ты знал, кто мои родители? Он откинулся назад, опираясь на ножки кровати, и его лицо снова стало расслабленным. — Я же сказал тебе, маленькая ведьма. Я следил за миром все эти годы. — Он помолчал. — И ты… показалась мне интересной. Как минимум потому, что в честь твоего отца и дяди назвали школу. Это что-то да значит. Я скрестила руки на груди. — Ну допустим, я тебе поверила. Но ты мог попросить Хоуп. Она куда более сильная ведьма, чем я. Кай начал скучать — я видела это по его лицу, по тому, как он отводил взгляд. — Мог, да не смог. — Он резко повернулся ко мне. — Слушай, раз у тебя столько вопросов, может, тогда просто выпустишь меня отсюда? Я скрестила руки ещё крепче. — Ещё чего. Пока я не пойму, что ты не опасен — ты никуда не пойдёшь. В коридоре послышались шаги. Я резко взмахнула рукой, и Кай исчез в зеркале за долю секунды до того, как дверь открылась. В комнату зашёл Аларик. Его лицо было обеспокоенным — он явно опять не спал всю ночь. — Валери, — начал он, оглядывая меня с ног до головы. — Что с тобой сегодня? Хоуп сказала, тебе плохо. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Я… не знаю. Ночью стало плохо, а утром я поняла, что не могу встать. Аларик сел на край кровати и внимательно посмотрел мне в глаза. От его взгляда было трудно спрятаться — он знал меня слишком хорошо. — Валери, я знаю, когда ты врёшь. У тебя это плохо получается. Я поджала губы и опустила глаза в пол. — Ты слишком хорошо меня знаешь, Рик. Он улыбнулся — мягко, почти по-отечески. — Что случилось? Мой взгляд невольно упал на зеркало, но я быстро отвела его и выпалила первое, что пришло в голову: — Это… из-за Романа. И из-за Лиззи. Аларик нахмурился: — А что Роман? Я жалобно посмотрела на него, надеясь, что выгляжу убедительно: — Он козёл, вот что! Пристаёт ко мне, лезет со своими дурацкими замечаниями, а я и так на нервах из-за всего. Аларик усмехнулся, и напряжение в его плечах немного спало. — Послезавтра будет мероприятие в честь начала года. Думаю, вам с Лиззи можно ослабить наказание на один день. Но, при условии, что вы будете хорошо себя вести. Я невольно улыбнулась, искренне, по-настоящему: — Спасибо! Он кивнул, поднялся и вышел из комнаты, оставив после себя лишь шлейф парфюма. Я раскинула руки на кровати, чувствуя, как силы возвращаются. Мысль о вечеринке грела душу. Мы напьёмся с Хоуп и Калебом, а потом я буду танцевать, пока ноги не отвалятся. — К вечеру я вышла на ужин. Хоуп уже ждала меня за нашим столиком. Я накинулась на еду, будто не ела сотни лет. Хоуп усмехнулась, наблюдая за мной. — Вижу, магия тебя правда ослабила. Я кивнула, жуя салат. Хоуп понизила голос до шёпота: — Как там твой… друг? Я уставилась на неё в упор, а потом зашипела: — Тише ты! Она игриво пожала плечами, ничуть не испугавшись. Я сказала тихо, почти одними губами: — Мы сегодня… разговаривали. Кай всё думает, что я отпущу его. Хоуп отпила чай и спросила с иронией: — А ты не будешь, конечно же? — Конечно нет, — покачала я головой. — Пока мы не узнаем, кто он такой, я ни на шаг не отпущу его. Хоуп кивнула, соглашаясь: — Правильно. Нельзя отпускать его, пока мы не знаем всей правды. Я немного замялась, но потом решилась: — Я убедилась в своих словах после того, что он сказал. Он знает твоего дядю Кола. Хоуп искренне удивилась: — Чего? — Она отложила вилку. — Давай я тогда позвоню ему. Кол знает всё про всех, как и мой папа. Может, он расскажет что-то полезное. Я кивнула, и мы быстро допили ужин и направились в комнату. — Хоуп набрала по видеосвязи Кола. Он ответил почти сразу — его лицо появилось на экране, расслабленное, с привычной лёгкой усмешкой. — Привет, любимая племяшка! — воскликнул он. — Что уже случилось? Хоуп покосилась на меня, потом спросила: — Ты знаешь некоего Кая? Лицо Кола мгновенно изменилось. Усмешка исчезла, взгляд стал стальным, почти опасным. — Откуда ты узнала это имя? Я влезла в разговор, помахав Колу в камеру: — Привет! Мы просто случайно услышали это имя от близняшек. Хотели узнать больше. Кол прищурил глаза, и в его взгляде читалось недоверие. — Уверена, что хочешь знать о нём больше, Валери? Я кивнула, стараясь выглядеть убедительно. Кол откинулся на спинку стула и заговорил — серьёзно, без тени шутки: — Это самый настоящий псих. Даже хуже меня, я с уверенностью могу сказать. Когда-то давно его поместили в магическую тюрьму, лет 40 назад. За то, что он убил почти всю свою семью. Мы с Хоуп нервно переглянулись. У меня внутри всё похолодело. — О боже… — Это ещё не всё, — продолжил Кол, поднимая палец. — Он… смесь колдуна и вампира. Как ты, Валери. Он еретик. Мои брови поползли вверх. Еретик. Как я. Кол усмехнулся, видя наши лица: — Да ладно вам! Что у вас такие лица, будто он с вами в одной комнате? Из этой тюрьмы почти невозможно выбраться. Там он точно никому не навредит. Хоуп выдавила из себя благодарность: — Спасибо за информацию! Кол посмотрел на неё почти как Клаус — с теплотой, но строго. — Ты же скажешь мне, если вы опять во что-то вляпаетесь? Хоуп кивнула, послала воздушный поцелуй и отключила звонок. Мы тяжело выдохнули. Кай правда опасен. Раз даже дядя Хоуп говорит об этом… Убил свою семью. Сорок лет в тюрьме. Еретик. Но какая-то тёмная часть меня всё равно тянулась к нему. И я не понимала — почему. — Валери, — тихо сказала Хоуп, глядя на меня с тревогой. — Ты в порядке? Я посмотрела на неё, потом перевела взгляд на зеркало, где в отражении мелькнула тень. — Не знаю, — честно ответила я. — Не знаю.