Между светом и тьмой: искушение

Я приехала к Каю только днём. Ужасно хотелось спать, дорога вымотала меня, но я была рада, что я здесь. Старый дом семьи Паркер выглядел заброшенным, но за покосившимся забором и облупившейся краской я чувствовала что-то родное. Или это во мне отзывалась тьма, предвкушая встречу? Кай открыл дверь прежде, чем я успела постучать. На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и брюки. Он выглядел так, будто ждал меня весь день — и, возможно, так и было. — Я уж думал, ты пошутила! — сказал он, и в его голосе было что-то новое. Тепло? Облегчение? Я улыбнулась, чувствуя, как усталость отступает. — Нет. Я ехала к тебе. Кай театрально отступил в сторону, пропуская меня: — Ну, проходи. Только мы тут ненадолго. Я кивнула и переступила порог. Дом выглядел… заброшенно. Ободранная краска, пыльная мебель, запах запустения. Но я видела, каким он когда-то был — красивым, величественным. Дом, где когда-то кипела жизнь, а теперь остались только тени прошлого. Кай заметил мой взгляд и усмехнулся: — А что ты хотела? Я двадцать лет тут не был. Скажи спасибо, что этот дом ещё не спалили. Я усмехнулась в ответ: — Я просто осматриваюсь. Я прошла в гостиную, провела пальцами по пыльной столешнице. Кай следил за мной, засунув руки в карманы. — И чего это ты так резко бросила всё, ради того, чтобы пойти за мной? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. Только любопытство. Я села на потертый диван, чувствуя, как пружины прогибаются под моим весом. — Честно? Сама не знаю. Просто… чувствую, что должна поступить так. Кая, видимо, мой ответ устроил. Он начал ходить по комнате, собирая какие-то вещи, складывая их в старую сумку. — Сейчас я соберу вещи, и мы поедем в сторону Нью-Йорка. Там находится последнее, что нужно мне для асцендента. Он говорил о своих планах, о том, что ещё предстоит сделать, но я почти не слушала. Я смотрела на него, на то, как он двигается, как его пальцы касаются старых книг, как тени играют на его лице. Потом он подошёл ко мне. Я невольно поднялась с дивана, и мы оказались лицом к лицу. Его лицо было очень близко, дыхание касалось моих губ. — Ты будешь моей тёмной королевой, — сказал он тихим, таинственным голосом. — Которой будет можно всё. Всё, что пожелаешь, маленькая ведьма. Я смотрела в его глаза и не видела ничего, кроме тьмы, которая манила меня, звала, обещала. — Я согласна, — прошептала я. А потом потянулась и поцеловала его. Сначала Кай замер. Но только на мгновение. Его руки обхватили мою талию, прижимая к себе так сильно, будто я могла исчезнуть. Мы слились в этом поцелуе, и мир перестал существовать. Были только мы. Только его губы, его руки, его дыхание. Внутри летали бабочки, отзываясь на каждое его прикосновение. Кай разъединил поцелуй первым. Его пальцы аккуратно поправили мои волосы, убирая выбившуюся прядь. — Осталось ещё кое-что, — сказал он. Я смотрела на него удивлённо, не понимая. Он обхватил моё лицо ладонями, заглядывая в глаза. — Сделать тебя окончательно собой. Его руки повернули мою шею с мерзким хрустом, и мой мир погас. Наступила полнейшая темнота, и я поняла, что умерла. — Я очнулась уже в своей машине. Кай вёл, одной рукой держась за руль, а другая лежала на подлокотнике. Шея болела, но это было неважно. Мир стал абсолютно другим. Я прислушалась к себе и поняла: я чувствую всё. Каждую травинку за окном, каждую каплю крови в теле Кая, каждую машину, что ехала позади. Я чувствовала магию, которая пульсировала во мне, и новую силу, которая рвалась наружу. Кай повернул голову и заметил, что я открыла глаза. — Проснулась? — спросил он с лёгкой улыбкой. Я спросила хриплым, непривычным голосом: — Зачем ты это сделал? Он потянулся к сумке на заднем сидении и протянул мне пакет с кровью. — Потому что так ты станешь ещё сильнее. Королева не может быть неполноценной. Я выхватила пакет из его рук и жадно впилась губами в трубочку. Кровь была тёплой, живой, и когда она попала мне в рот, я почувствовала, как из дёсен полезли клыки. Голова перестала болеть, тело наполнилось силой, какой я никогда не знала. Я допила пакет до дна и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Необязательно было делать это так. Кай усмехнулся, не отрывая глаз от дороги: — Как? Быстро и безболезненно? — Не во время того, как ты целовал меня, — выдавила я. Он положил руку на моё колено и слегка сжал. — Да ладно тебе! Зато теперь ты стала тем, кем должна была быть! Я посмотрела на свою руку, понимая, что теперь мне нужна защита от солнца. — Мне нужно дневное кольцо, — сказала я. — Без него я сгорю. Кай поднял палец: — Один момент. — Он залез в карман брюк и протянул мне кольцо. — Вот, возьми. Я надела его на палец, и кольцо будто стало частью меня. Серебряное, с маленьким черным камнем посередине. — Ты… планировал это? Кай улыбнулся — холодной, спокойной улыбкой, от которой внутри меня всё перевернулось. — Конечно планировал. Как иначе? Я планирую каждый свой шаг и каждые два шага моих врагов. Я зачем-то повернулась назад, вглядываясь в темноту за окном. — Поэтому мы так быстро уехали? За нами кто-то следит? Кай кивнул: — Да. Я чувствую это. Поэтому мы как можно скорее должны скрыться. Мы оба скрыты чарами, но это лишь вопрос времени, когда нас успеют догнать. Я немного сползла по сиденью, прислушиваясь к новым ощущениям. Я теперь еретик. Как моя мама. Как Кай. Я горько усмехнулась: — Родители точно не обрадуются, кем я стала. Они… планировали это позже. Либо вообще не планировали, что я когда-то стану ещё и вампиром. Кай махнул рукой, доставая пачку сигарет: — Тебе не всё равно? Ты уже взрослая девочка, Валери. Можешь сама принимать решения, кем тебе быть. Он протянул одну сигарету мне, и мы закурили прямо в салоне, открыв окна. Ночной ветер врывался в машину, трепал волосы, уносил дым. Кай какое-то время курил молча, а потом вдруг оживился: — Что мы едем как на похороны? У тебя тут есть музыка, не знаю? Я кивнула и нажала кнопку на магнитоле. Музыка полилась из динамиков, и Кай довольно начал стучать в такт мелодии, немного мотая головой. Я рассмеялась — искренне, легко, впервые за последние дни. — Что? — спросил Кай с улыбкой. — Я же не монстр какой-то. Я люблю музыку. Я только кивнула, всё ещё улыбаясь. Мы ехали так, переодически болтая о какой-то ерунде. Я узнала, что Кай любит рэп девяностых, ненавидит лук и когда его враги рассказывают о своих планах. Странный набор, хотя… чего я ещё ожидала от него? Я рассказывала о себе, о своём детстве. О том, как папа учил меня плавать в море в Италии, как мама читала мне сказки на ночь, как мы всей семьёй гуляли по узким улочкам Рима. Кай внимательно слушал, иногда вставляя шутки, но я видела, как он запоминает каждое слово. Мы ехали в Нью-Йорк. И я была уже совсем другим человеком. Точнее, я теперь им уже не была. Я была еретиком. Я была той, кем должна была стать. Я была его тёмной королевой. И когда Кай снова положил руку на моё колено, я не отодвинулась. Я накрыла его ладонь своей и сжала. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Признательность? — Всё правильно, — сказал он тихо. — Мы будем править этим миром. И никто не сможет нам помешать. Я кивнула. И ни секунды не сомневалась. Машина мчалась в темноту, унося нас в Нью-Йорк. К новой жизни. К новой силе. К тому, ради чего мы оба были созданы. Позади оставалась Мистик Фоллз. Позади — школа, друзья, родители. Позади — вся моя прошлая жизнь. Впереди было только будущее. Наше будущее.