Очень плохая подруга

— Сегодня тёплая погода. — Поэтому ты завернулся в тёплый шарф? — спросила Гермиона у Рона. — Кто-то сегодня в плохом настроении? — задал он ей вопрос. — В последнее время ты ходишь какая-то грустная. Девушка громко вздохнула. Спустя два дня после разговора в библиотеке она больше не говорили с Гарри, так же как и с Джинни. Разные мысли крутились в её голове, и ни одна из них не была хорошей. — Даже не грустная, а странная, — сказал он. — Вы всё в последнее время какие-то странные, и, как всегда, я ничего не знаю. — Как там у тебя с Лавандой? — обернулась к нему Гермиона, явно пытаясь перевести тему. Рональд хлопнул глазами и удивлённо поднял брови вверх. — Не знаю, — ответил он. — Кажется, у меня уже болят уши от её разговоров. Гриффиндорка сразу засмеялась. — Ты смеёшься, Миона! Мне удалось поднять тебе настроение. — Эй! Гермиона быстро повернулась на знакомый голос. Джинни шла прямо к ним, ветер раздувал её длинные рыжие волосы. Позади неё шёл Гарри, явно напряжённый. — Джинни, ты болеешь, — пробормотал Уизли, когда они с Гарри уже подошли к ним. — Уже нет, — ответила она с улыбкой. — О чём вы говорили? — Ни о чём, — быстро ответила Гермиона вместо Рона, и все сразу взглянули на неё. Джиневра сразу прищурилась. Гарри, кажется, напрягся ещё сильнее, не отводя взгляда от подруги. Он смотрел на Гермиону так, словно ждал, когда она нападёт, чтобы быть готовым. — Секретики… — протянула Уизли. — О, Мерлин… — закатил глаза Рональд от слов сестры. Она засмеялась и сразу взглянула на Гермиону. — Можно тебя на секунду? Девушка вздохнула. Она кивнула и взглянула на Гарри, который всё это время стоял молча. Они с Джинни отошли от парней, идя к ближайшему дереву. На улице было солнце, но Гермиона тепла не чувствовала. — Ты злишься на меня? — остановилась Уизли, глядя на подругу. — На что? — спросила Гермиона. — За это зелье или за то, как ты вечно говоришь мне неприятные слова? Лицо Уизли сразу нахмурилось, но она быстро взяла себя в руки. — Я не понимаю, о чём ты, — сказала она. — То зелье действительно было от головной боли. Ты видела, в каком я состоянии была. Разве в тот момент я могла думать о том, как тебе навредить? Мы же подруги. Не просто подруги, а лучшие подруги. Ты серьёзно меня в чём-то винишь? Гермиона закусила губу, чувствуя свою вину. Если кто-то и был виноват, то только она сама. Она предала свою подругу, переспала с её парнем, а теперь делает из себя жертву. — Прости, — пробормотала она. — Я не должна была так думать. Я ужасная подруга. Джинни быстро толкнула её в плечо. — Не говори так, — сказала Уизли. — Ты самая лучшая. Кто ещё, кроме тебя, будет меня терпеть, а? — Она улыбнулась. Гермиона кивнула, улыбаясь сдерживая слёзы. Она была сама виновата. Только она. Джинни сразу обняла её, сильнее сжимая в объятиях. Гермиона обняла её в ответ, немного повернув голову и встретившись взглядом с двумя гриффиндорцами, которые стояли недалеко. Если один улыбался, то второй явно был напряжён. — Всё будет хорошо, Гермиона, — сказала Джинни, положив подбородок ей на плечо. — Всё будет хорошо. Пойдём вечером в «Три метлы»? Девушка только кивнула, не отводя взгляда от Гарри. Она вся дрожала. — Да, Джин, пойдём.

***

Вечер настал быстро. Народу в «Трёх метлах» было много. Пока Джинни и Гарри не отрывали губ друг от друга, Гермиона с Роном пили алкоголь стакан за стаканом, и было совершенно безразлично, что завтра уроки. Безразлично на всё и на всех. Её сердце болезненно сжималось, когда она смотрела, как Гарри целует Джинни — так же, как целовал её в Выручайной-комнате. Сначала губы, потом шею, грудь, и так спускаясь ниже. Она быстро помотала головой, отгоняя мысли, и сделала большой глоток пива. — Легче, — сказала Джинни перед тем, как снова накрыть губы своего парня своими. Рон уже что-то пьяно пел. Гермиона едва поднялась и направилась к выходу — с неё достаточно. — Ты куда?! — крикнул Рональд, когда Джинни и Гарри даже не заметили, что она встала. — Я провожу тебя! Стой! — кричал Уизли, поднимаясь. Девушка вышла наружу, вдыхая свежий ночной воздух. Она сделала пару шагов, как на её плечи накинули мантию. — Меня не нужно провожать, Рональд, — сказала она пьяным голосом, идя вперёд и чувствуя, как друг закинул руку ей на плечо. — А меня нужно, — сказал он тоже пьяным голосом. — Извини, но я не хочу смотреть, как мой лучший друг засовывает язык в рот моей сестре, — хохотнул он и сразу попытался стать серьёзнее, увидев, что Гермиона не оценила шутку. — Почему с вами, женщинами, всегда так тяжело? — спросил он. Девушка только пожала плечами, глядя вперёд, пока Рон что-то говорил. — Вот взять Лаванду. Вечно говорит, такое ощущение, что у неё рот вообще не закрывается. А я, извините, не могу слушать этот бред: кто что делает, кто с кем спит, — сказал он, тяжело дыша. — А она ещё обижается, когда я не слушаю. Представляешь?! Всю дорогу Уизли говорил о Лаванде, и так Гермиона поняла: он был влюблён в Браун, хотя сам этого не замечал или просто не хотел замечать. Они почти дошли до Хогвартса, как Рон остановился. — Эм, Миона, мне нужно отойти. — Что? — повернула она к нему голову, моргая. — Мне нужно… — почесал он затылок. — Нужно отлить. Я не дойду до туалета. Она закатила глаза, когда Рон уже побежал в темноту. — Жди здесь! — крикнул он ей. Грейнджер только кивнула и, шатаясь, пошла внутрь замка. Коридоры были пусты и темны. Где-то слышалось мяуканье кошки Филча. Гермиона шла вперёд, голова кружилась. Впереди послышались шаги. Она увидела в темноте фигуру, которая шла к ней, шатаясь, кажется тоже не совсем трезвая. Когда фигура подошла ближе, она разглядела серые глаза и платиновые волосы. Ну конечно. Малфой. — Грейнджер, — сказал он с пьяной улыбкой, подходя к ней и нарушая личное пространство. — Что такое, Грейнджер? Нарушаешь правила школы? — У меня такой же вопрос к тебе, Малфой, — гордо подняла подбородок гриффиндорка. — Нарушаешь правила школы? — Для меня не существует правил, Грейнджер, — наклонился он к ней. Он был на голову выше. — Я сам устанавливаю правила. Гриффиндорка шагнула назад, пошатнувшись, и руки слизеринца сразу схватили её за талию. Гермиона инстинктивно его оттолкнула. — Ты что, перепутал меня со своими слизеринками? — спросила она уже серьёзно. — Я тебя ни с кем не перепутаю, — ответил он, делая шаг ближе. — А ты? — Что я? — Ты с кем перепутала Поттера, когда залезла к нему в постель? — Что?! — крикнула она, открывая рот от шока. — Да как ты смеешь?! Малфой снова схватил её за талию, повернул и прижал к стене. — Слышал ваш разговор в библиотеке, — облизнул он губы. — Честно скажу, не удивлён. — Так это был ты? — Удивлённа? — сказал парень с улыбкой, заправляя прядь её волос за ухо. Гермиона моргнула. Её сердце билось так громко, что она была уверена — он тоже слышит. — Тебе понравилось? — Понравилось что? — Трахаться с Поттером? — спросил он. — Конечно понравилось. Понравилось, потому что ты ещё не знаешь, как это — трахаться со мной. — Да ты что, Малфой?! — перешла она на крик и подняла руку, чтобы вмазать ему пощёчину. Он быстро схватил её за запястье, а другой рукой — за подбородок. От него пахло алкоголем и вишней. Он смотрел прямо в её карие глаза. Где-то послышались шаги, будто кто-то бежит. — Миона! Рональд. — Гермиона, где ты?! Слишком темно, мне страшно! — Я здесь, Рон! — крикнула она. Драко закатил глаза. Он отпустил её, молча шагнул назад и повернул в другую сторону, исчезая в темноте. Ровно через минуту появился Рон — он почти бежал. — Ты почему меня не подождала? — запыхался он. — Жесть как темно в коридоре. Кажется, я потерял свою палочку. Грейнджер помотала головой. Теперь у неё была ещё одна проблема — и звали её Драко Малфой. — О Мерлинова борода… меня тошнит! — закричал Рональд.

***

Глаза медленно открылись. Солнце слепило через окно. Гермиона повернула голову, встречаясь с глазами Джин. — Наконец-то проснулась, — сказала она, повернувшись к зеркалу расчёсывая волосы. — Скоро завтрак. Ты идёшь? — Да, — тихо ответила Гермиона. Её сердце быстро забилось, чувствуя беду. — Прекрасно, жду тебя внизу, — сказала Джиневра, направляясь к выходу из комнаты. — У меня какое-то неприятное ощущение, будто что-то случится, — добавила она и вышла. Гермиона смотрела в потолок. Она тоже что-то чувствовала и не могла объяснить что именно. Даже подумала о том, что лучше не идти на завтрак.