Очень плохая подруга

Тишина в классе стояла глухая. Тяжёлая. Даже мрачная. Не удивительно — седьмой курс. Последний год в Хогвартсе. Всё экзамены нужно сдать идеально. Драко сдал. Он отложил перо и откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Поймал на себе суровый взгляд профессора МакГонагалл. Она подошла, молча взглянула на пергамент, кивнула и пошла дальше. Он хмыкнул про себя и лениво осмотрел класс. Пэнси почти лежала над своим пергаментом, нервничала. Щёки красные. Он усмехнулся. Ещё неделю назад орала на него, чтобы он взялся за учёбу. И что теперь? Его взгляд скользнул дальше на Блейза тот уже закончил, как и он и сидел спокойно. Слишком спокойно. Слизеринская половина, как всегда, сидела с видом «Мы лучше всех», даже когда ни черта не знаем. А вот гриффиндорцы… Поттер сжимает перо так, будто сейчас его сломает. Рыжий идиот позади — такой же растерянный. Скучно. Драко уже собирался отвернуться но остановился. Парта За которой всегда сидит Грейнджер пустая... чтобы Гермиона, мать её, Грейнджер пропустила занятие? Ещё и экзамин? Никогда в жизни, что-то тут не так. Он сам не понял, как его ладони вспотели. Сердце ударило сильнее. Чёрт. Его взгляд снова пробежался по классу Браун тоже нет. Блять. Звонок резко зазвучал. Драко вышел первым из класса. Быстро. Почти не глядя куда идёт. — Куда ты?! — крикнула сзади Пэнси, догоняя его вместе с Забини. Она схватила его за плечо, разворачивая. — Малфой! — Я не знаю, — он провёл руками по лицу. — Мне хреново. — Ты в порядке? — спросил Блейз. — Нет, — рявкнул он. — Я же сказал. — Можешь говорить нормально? — раздражённо бросил Забини. Драко резко посмотрел на него хотелось послать друга но рука Пэнси на плече немного успокоила его. — Это из-за Грейнджер? — тихо спросила Брюнетка и сразу отвела взгляд. Да, из-за неё. Гермиона, чёрт бы её побрал, Грейнджер. Он сам всё испортил. Ну не захотела она идти с ним на бал — и что? Могла передумать. Он мог бы подождать. Но нет. Драко Малфой решил обидеться, как последний идиот. Даже на башню вчера не пошёл. Сидел и пил свой огневиски. Молодец. Просто браво. — Это не похоже на неё, — наконец сказал он. — Чтобы Грейнджер пропустила экзамен? — Он усмехнулся, но вышло криво. — Где она? — спросила Пэнси. — Откуда мне знать, Пенс?! — сорвался он и тут же пожалел. Он не хотел срываться на подругу. В последнее время — слишком часто срывался на неё. — Пойдём, — сказала она, уже двигаясь вперёд. — Нам нужно выпить. Драко не хотел вообще пить. Особенно сейчас, когда внутри это чувство — мерзкое, липкое. Как будто что-то уже случилось. Но он всё равно пошёл за подругою. Блейз хлопнул его по плечу. — Расслабься. Надо сделать какую-нибудь фигню. Последний курс всё-таки. Драко кивнул, краем глаза глянув на него. И только сейчас заметил напряжённое лицо Забини. Но сейчас… не до него.

***

— Ну я думала мы немного выпьем, – сказала Пэнси, плюхаясь на кровать Драко рядом с ним. — Ты сама сказала, что нам нужно выпить, – ответил Блейз, делая глоток виски и опираясь на край стола, – последний курс, все делают что хотят, преподавателям плевать. — Да, ты прав, – вздохнула девушка. Малфой же уставился в одну точку на стене, чувствовал он себя не просто плохо — а хреново. Он ровно сел на кровати, сжимая стакан с огневиски. — Я хотел предложить Грейнджер пойти со мной на бал, – сказал он ровно, делая глоток, – но, кажется, она до сих пор не выбросила Поттера из головы. Паркинсон хитро улыбнулась. — А ты ревнуешь, – сказала она. Это был не вопрос. — Паркинсон… — предупредил её Драко, не глядя. — Салазар, – закатил глаза Забини, – давай хоть сейчас не вспоминать гриффиндорцев. Я серьёзно: одна и та же тема — Грейнджер, Поттер, Грейнджер, Поттер. Ты должен был уже давно понять, Драко, что тебе с ней ничего не светит, – он сделал паузу, сделал глоток и продолжил, – скажу тебе по-итальянски: «Non sarete mai insieme», это значит — вам никогда не быть вместе. — Забини! – Малфой резко поднялся, подошёл к нему и с громким стуком поставил стакан на стол, – давай я сам разберусь, хорошо? И своё «Non sarete mai insieme» засунь себе глубоко в задницу. — Так, стоп, – Пэнси быстро встала, подходя к ним и вставая между мальчиками, – давайте без драки. — Я ничего плохого не сказал, — спокойно заговорил мулат. — Сказал как есть. И если ты не заметил, Драко, ты стоишь сейчас как невменяемый, готовый убить меня из-за этой… гриффиндорки. — Именно так, Блейз, – ухмыльнулся Драко, – именно так. В следующий раз думай, что говоришь. Он сразу развернулся и вышел из комнаты. Ему нужно было пройтись, побыть одному и хоть немного привести голову в порядок. Дверь за слизеринцем громко захлопнулась. Блейз только хмыкнул. Пэнси медленно повернула к нему голову, скрестив руки на груди. — Что? – спросил он. — Ты ведёшь себя как полный придурок, — скривилась брюнетка. — Я придурок? – хмыкнул он. – Да у него крыша едет, Пэнси. А ты делаешь вид, что всё нормально. — У него чувства, Блейз! – почти крикнула она. — Чувства? К кому, к Грейнджер? — раздражённо спросил он. — Пэнси, блин, он чистокровный, она грязнокровка, ну там правда ничего не может быть… Он только беду на себя навлечёт. — Ты просто никогда ни к кому ничего не чувствовал, тебе не понять, — сказала Слизеринка, направляясь к выходу, — пойдём. Иначе, когда Драко вернётся, он действительно даст тебе в морду.

***

Драко бродил по коридорам, ближе к вечеру. Уже собирался возвращаться в подземелье, как ноги сами привели его к башне Гриффиндора. У портрета Полной Дамы вертелась Браун. Он сразу выпрямился и направился к ней. — Браун! От его голоса блондинка дернулась и обернулась. — Белобрысый, противный, скользкий тип. — Заткнись, — перебил её слизеринец, даже не собираясь слушать. — Где Грейнджер? — Что? — Где Грейнджер? — повторил он. — Знаешь, такая кудрявая гриффиндорка, которая в последнее время начала с тобой таскаться. — Я прекрасно знаю, кто такая Миона, — закотила глаза она. — Не надо разговаривать со мной так, как будто я тупая, Малфой. Драко усмехнулся. Хоть что-то начинало его отвлекать. — В самом деле? — он сделал вид, что удивлён. — Значит, общение с Грейнджер пошло тебе на пользу. — Прекрати, — резко сказала блондинка. Он улыбнулся шире. Хотелось её зацепить, вывести. Посмотреть, сорвётся ли она — кинет в него заклятие или побежит звать своего Рончика. Но не сейчас, сейчас его интересовала только Грейнджер. — Хорошо, — спокойно сказал он. — Тогда скажи мне, где Грейнджер. — Зачем она тебе? — Браун, я не буду повторять, — голос стал жёстче, его уже начинало реально всё это злить, — просто скажи, где она. Почему вас сегодня не было на экзамене? Девушка сразу опустила взгляд. Явно пыталась что-то придумать, но не получалось. — На это были причины… — тихо сказала она. — Какие? — Да Мерлин, Малфой, отвали, — раздражённо бросила гриффиндорка и резко повернулась к портрету. Его рука сразу схватила её за локоть. Не сильно — но так, чтобы не вырвалась. — Говори, — тихо потребувал Малфой. Лаванда посмотрела на него задумываясь. — Её избили, ясно? — выпалила она. — Только я тебе этого не говорила. Его будто ударило током. Его Грейнджер... нет, не «его». Блять. Его Гермиону кто-то избил. А он ничего не знал. — Кто? — он сильнее сжал её локоть. — Как она? — Нормально, нормально! Я не знаю кто! — Лаванда вырвалась из его хватки и сразу рванула к портрету. — Стой! — крикнул он ей вслед. Но было поздно. Она исчезла за портретом. Драко остался стоять. В голове гудело. Какая-то сука избила Грейнджер. И все молчат. Он резко ударил кулаком по стене. Камень глухо отозвался, Полная Дама возмущённо заворчала, но ему было плевать. Сейчас была важна только она Гермиона.

***

После того как Забини прогнал Гермиону, у неё не было выбора, кроме как пойти к Лаванде. Ей этого не хотелось — ни жалости, ни лишних вопросов, ни чтобы вообще кто-то из друзей знал, — но выбора не было. Браун всё поняла сразу. Не стала задавать её вопроси. И за это Гермиона была ей благодарна. Дверь в комнату тихо закрылась. Гермиона выдохнула, чувствуя, как Лаванда ложится рядом и осторожно накрывает её одеялом плотнее. — Ты не съела суп, который я принесла, — шепнула блондинка. — Прости, я не голодна, — Гермиона повернулась на бок, встречаясь с её взглядом. — Ронни спрашивал о тебе, — продолжила Лаванда. — Я не сказала, что случилось. Сказала, что ты заболела. Гермиона кивнула. — Спасибо. — Она помолчала, потом тихо добавила, — Мне нужно вернуться в свою комнату. Лаванда сразу ущипнула её за руку. — Ай! — Даже не начинай, Миона, — нахмурилась блондинка. — Ты в ужасном состоянии. Ты серьёзно хочешь вернуться к Джинни? — Там мой кот, — упрямо сказала Гермиона. Блондинка фыркнула, падая на спину и уставившись в потолок. — Завтра принесу его сюда. И твои вещи тоже. Я поговорю с МакГонагалл, попрошу, чтобы она позволила тебе пересилиться сюда. Думаю, она согласится. Гермиона снова кивнула, моргая. — Спасибо тебе… правда. — Она тоже перевернулась на спину, глядя в потолок. — Знаешь, мне жаль, что мы с тобой раньше не общались, — тихо сказала она. — Если Рон не начнёт встречаться с тобой нормально, он полный идиот. Лаванда тихо рассмеялась, но потом замолчала, будто собираясь с мыслями. — Знаешь… я как-то ревновала тебя к нему. Гермиона резко повернула голову. — Что? К Рону? — Угу, — кивнула Лаванда. — Я думала, что ты ему нравишься. А потом, когда мы начали сближаться с ним… мне казалось, что он общается со мной только потому, что мы с тобой похожи. Что он во мне видит тебя. Гермиона на секунду зависла, не зная, что сказать. — Мы с тобой не похожи, — наконец выдохнула она. — Похожи, — упрямо сказала Лаванда, повернувшись к ней. — У нас одинаковые волосы. — Я шатенка, ты блондинка, — усмехнулась Гермиона. — Но мы обе кудрявые. Они обе рассмеялись. — Ты дурочка, — сказала Гермиона, улыбаясь, чувствуя, как внутри всё ещё ноет от боли, но уже не так остро. — Кстати, — вдруг серьёзно сказала Лаванда, — я видела Малфоя. Он спрашивал о тебе… Я сказала, что произошло. Но не сказала, кто это сделал. Улыбка с лица Гермионы сразу исчезла. Малфой. Она невольно напряглась. Он говорил с Забини? Уже знает? Гермиона отвернулась, прижимая к себе подушку. — Он что-то ещё говорил? — Только спрашивал, где ты. Он был в шоке, когда я сказала, что тебя избили. Начал спрашивать, как ты. Гермиона кивнула, хотя подруга этого не видела. — Так что между вами? — осторожно спросила блондинка. Пауза. — Пока ничего, — тихо ответила Гермиона. И сама за это зацепилась. «Пока». Почему пока? Будто дальше… что-то возможно. Она нахмурилась, отгоняя эту мысль. — Давай спать, Лав, прошу. — Хорошо, — сразу согласилась та, не давя. — Спокойной ночи. Миона. — Спокойной ночи, — ответила Гермиона, укрываясь одеялом.

***

Ночью Гермиона почувствовала, как её тело обмякло и вдруг поднялось. Она мотнула головой, резко вдохнула воздух, понимая, что просто висит в воздухе. Глаза распахнулись — и в следующую секунду она уже плюхнулась спиной на чужую кровать. — Грейнджер, — раздался знакомый голос, который она бы ни с чем не перепутала. Она медленно подняла голову, встречаясь в темноте с серыми глазами. Драко стоял с палочкой в руке. На нём были только зелёные пижамные штаны, сверху — ничего. Даже в темноте она видела его пресс, бледную кожу. Она сглотнула. Он сразу сел рядом с ней на кровать, положив руку на её бедро. — Что болит? — тихо спросил он. Гермиона не хотела говорить, что после того как увидела его сейчас таким… боль как будто отступила. Она помотала головой. — Грейнджер, я задал вопрос. Тебя что-то болит? Покажи, где именно тебя били. — Нет-нет, всё… всё хорошо, — она тяжело дышала. — Как я здесь оказалась? — попыталася она сменить тему. — Не важно, — резко сказал он. — Скажи честно, тебе больно? — Нет, — выдохнула она. — Лаванда меня лечила. Всё хорошо, правда… только синяки остались. Лицо Драко тут же изменилось. Жёстко. Он отвернулся. Её ответ ему не понравился. — Почему ты сразу не пошла ко мне? — он сорвался на повышенный тон и тут же осёкся. Взглянул на неё снова, медленно касаясь её кудрей пальцами, перебирая их. — Почему не сказала МакГонагалл? Да хоть Снейпу… кому угодно. Почему ты вечно молчишь? Гермиона сжала кулаки. Подтянула его одеяло к себе, прячась в нём — раньше бы она себе такого не позволила, но сейчас хотелось исчезнуть. — Я… после этого не хотела, чтобы меня жалели… но почему-то сразу пошла к тебе, — голос дрожал. — Но у входа в Слизерин стоял… Забини. Драко сразу нахмурился. — Блейз? — и, увидев её кивок, сразу всё понял. — Он сказал, чтобы я не забивала тебе голову своими проблемами… и чтобы я шла назад, — тихо сказала она. Этого хватило чтобы Драко резко поднялся с кровати, уже собираясь выйти и набить морду Блейзу. Но её рука резко схватила его. — Не уходи, прошу, — прошептала она. Он замер. Выдохнул. Ладно. Блейз подождёт. Он снова сел рядом, на этот раз ближе, обнимая её, запуская свои пальцы в её волосы. — Я задам последний вопрос, Грейнджер, — серьёзно сказал он, чувствуя, как она утыкается носом в его шею. — Это Уизли сделала? Гермиона замерла. Но ответ уже был не нужен Драко и без этого все понял. — Значит, Уизли, — тихо сказал он. — И не только… — добавила она. Драко резко взял её за плечи, чуть грубее, чем хотел, глядя прямо в её глаза. — Кто ещё? Она отвела взгляд, прикусила губу. — С-Софи Гирберт… кажется, так её зовут. — Она участвовала, — сказал он. Не спросил. — Да… — Сколько их было? — Двое… — С какого факультета она? — Пуффендуй… кажется, — она снова закусила губу дурная привычка. — Пожалуйста, не трогай их. — Нет, — сразу перебил он. — Я… просто не волнуйся. Я сам разберусь. — Малфой… — Гермиона, — он сказал её имя так мягко, что у неё на секунду перехватило дыхание. — Просто не волнуйся. Всё будет… хорошо. Последнее слово прозвучало странно. Она поняла — он хотел сказать не это. Она снова закусила губу. — Ложись удобнее, — тихо сказал он, накрывая её одеялом и ложась рядом. Он осторожно положил руку ей на талию, потом медленно провёл ладонью по животу, будто проверяя, где болит. — Я хочу пойти с тобой на бал, — вдруг сказала Гермиона. На его лице сразу появилась ухмылка. — А я хочу пойти с тобой завтра на завтрак. В Большой зал. Вместе. Хорошо? — улыбнулся Малфой. — Хорошо, — тихо неуверенно ответила Гермиона. Драко наклонился и легонько поцеловал её в щёку. Она напряглась, но не отстранилась. — Спи… я тебя не трону без твоего разрешения, — сказал он тихо. Она постепенно расслабилась в его руках. Завтра будет тяжёлый день. Но сейчас, рядом с ней, он чувствовал странное тепло и покой. И одно знал точно — больше он никому не позволит её обидеть. Ни Забини. Ни Уизли. Ни Гирберт. Они всё пожалеют.