Дэниэл Кросс: вопросы и ответы

      — Вам повезло, что мы встретились в пабе, поскольку в ином месте я на такой животрепещущий вопрос вряд ли бы ответил, — Дэниэл усмехается, но в его светлых глазах нет ни капли веселья. Он допивает остатки виски и некоторое время смотрит в никуда, потом всё же продолжает говорить: — Любовь разная бывает, так? Я знаю, что очень любил свою мать, хоть и не помню её лица. Что до романтики… — он хмыкает. — Всякое бывало. В какой-то степени я пользовался успехом у женского пола, пока плотно не подсел на вещества. Та погибшая девушка… Она была моей хорошей подругой, но никто не поверил, что я её не убивал и это несчастный случай.       По лицу Кросса пробегает тень.       — Не знаю, любил ли я кого-то по-настоящему, как пишут в книгах… Да и не читал я их особо, если уж на то пошло. Большую часть моей жизни занимала борьба, то с собственным безумием, то с братством ассасинов. В общество я никогда не вписывался в полной мере, стоило мне с кем-то сблизиться, и человек уходил, решая не связываться с тем, что творится в моей дурной башке, — магистр пожимает плечами. — Более терпеливыми оказывались те, кто служил ордену. Видимо, они привыкли ко всему странному, неправильному и опасному, а я как никто подхожу под это описание. Опять-таки, интрижки были, что порядком меня развлекало, но полноценные отношения вряд ли. Возможно, я был слегка влюблён в своего лечащего врача, когда понемногу выбирался в ремиссию после убийства главы братства. Невзаимно, понятное дело, она очень чётко соблюдала профессиональную медицинскую этику.       Дэниэл снова умолкает, вспоминая.       — Сейчас я предпочитаю дружескую привязанность, к тому же Отсо, помимо него есть ещё один ученик… Про них я расскажу в другой раз, пожалуй.       Он рассчитывается с барменом и, шутливо отсалютовав, уходит. Ночной город проглатывает его фигуру без следа, оставляя лёгкий запах алкоголя и сигаретного дыма.