Белые ночи

Негромкая музыка заполняла всё пространство небольшой комнаты; в этом приятном шуме слышались знакомые ритмы из песен «Кино». По комнате расползался свежий воздух с улицы: в этот день наконец прошёл дождь, и вездесущий зной ненадолго ушёл, давая кратковременный период свежести. Вторым, не менее приятным запахом стала жареная в панировке курица, стоящая на письменном столе. Лежала она в до краёв наполненной большой керамической тарелке. К тарелке, правда, ещё никто не прикоснулся; по всей видимости, голодных здесь было не так уж много, и столь большое количество еды оказалось лишним. С балкона донеслись голоса: кто-то активно переговаривался и шутил. По всей видимости, контингент был уже не столь трезвый — на это указывала стоявшая рядом с тахтой немного опустевшая трёшка пива. Стаканы с этим самым пивом стояли на импровизированном столе, сделанном из низко разложенной гладильной доски. Рядом с двумя стаканами с пивом стоял ещё один; в нём, правда, было налито что-то мутное и пузырящееся, больше похожее на газировку, чем на что-либо алкогольное. Наконец из тёмного проёма балконной двери показалась высокая широкоплечая фигура. Это был явно не хозяин комнаты. Вместо длинных кудрей на голове парня топорщился ёжик коротко стриженных волос. Одет он был в свободную футболку и тёмные спортивные штаны. Несмотря на крайне традиционный вид, в ушах парня блестели пара чёрных плоских серёг. Простенькие резиновые тапки скрипнули при соприкосновении с линолеумом. — К курице не прикасайся! — с балкона донёсся командный женский голос; он звучал слегка хрипло, даже прокуренно, тон был шутливый. — Хотя бы нам оставь! — это был голос Димы, в нём звучала некоторая несерьёзность: в случае чего он мог остаться и без курицы. А вот что с бессовестным пожирателем сделает девушка, парень боялся и представить. Мягкие блондинистые волосы развивались на тёплом вечернем ветру, изо рта периодически вырывался еле заметный в пелене белой ночи дым. Девушка смотрела на небольшой пустырь, на котором резвилась пара собак; смотрела она без интереса, скорее из надобности куда-либо смотреть. Наконец её блуждающий взгляд уставился на соседствующие с ней кудри. Она, несколько призадумавшись, что же сказать в этой неловкой тишине, наконец подняла максимально общую тему: — Давненько мы, конечно, так не собирались, все вместе тихо-молко у тебя посидеть. — Девушка сделала некоторую паузу, как бы собираясь с мыслями. — Месяца три, если память не изменяет. — Ага, учёба, работа. Сильно это всё нас ограничило. Даже сложно представить, как ты раньше везде успевала. — Многозначительно произнёс парень, его лицо немного помрачнело. Девушка, заметив это, слегка толкнула его в плечо. — С тобой, дураком, вообще-то не успевала. — Грустно усмехнулась она. — Но мои труды себя оправдали! — уже гораздо веселее произнесла девушка, стряхнула последний пепел с сигареты, и та последней искрой улетела в полумрак пустыря. — Пошли-ка к Лёше, а то твои кулинарные шедевры мне не достанутся. Девушка скрылась в проёме балконной двери, а вслед за ней, стряхнув сигаретный пепел, последовал и Дима. В комнате царила тёплая, почти семейная атмосфера. Широкоплечий парень с удовольствием поедал курицу, а девушка лазила в ноутбуке, принесённом ей же. Наконец Лёша вспомнил, что не один он здесь способен есть, и поднёс немного опустевшую миску к гладильной доске. — Дима, а где твоя соседка? У себя, что ли, сидит? — подал голос парень. — Вышла куда-то, может, в магазин. Честно, не особенно хочется с ней пересекаться, она довольно закрытая. — Снисходительно подметил кудрявый. — По твоему рассказу — так просто злобная сука. — Насмешливо подметила блондинка, оторвавшись от ноутбука. Она уже держала в руках гранёный стакан с пивом, стремительно его опустошая. Дима несколько осудительно посмотрел на подругу, но она, будто не заметив взгляда, как ни в чём не бывало продолжила что-то клацать на клавиатуре. — У нас сейчас вечер, а потому я предлагаю выключить музыку мертвецов и поговорить о мертвецах вполне немедийных. — С многозначительной ухмылкой произнесла девушка. Лёша с предвкушением уселся рядом с блондинкой. Он был почти на голову выше девушки, а потому ему пришлось изрядно согнуться, дабы встретиться с ней заинтересованным взглядом. Кудрявый парень тем временем выключил тихо играющий плеер и подсел к компании. — Римма, история отца или сестры? — спросил Дима. От данного факта зависело очень многое: время происходящего, а также сами дела. От отца девушки можно было услышать какие-нибудь крупные аферы, а вот Инга вполне могла поведать и что-то довольно жестокое, и даже жуткое. — Обоих. Дело ещё идёт, правда детали не раскрываются. По словам сестры, с батей они там уже голову сломали, кто такие зверства творить мог. — Тон девушки стал гораздо серьёзней; это могло говорить лишь одно: дело и правда было до того жутким. — Думаю, читали новости, что в ближайших пригородах стали пропадать дети, от пяти до двенадцати, что-то в этом роде. В новостях говорили, что ни одного не нашли, но, как понимаете, слукавили. Одного с неделю назад нашли, а точнее — то, что от него осталось. Как выяснилось, это был самый старший из пропавших детей. Бедняга будто не человеком растерзан был, ей-богу, кровавый ад. Дима слегка съёжился; он внимательно вслушивался в каждое слово девушки, ожидая услышать подробности. — Парнишку нашли подвешенным между двумя деревьями. Тело было разорвано надвое, а висел он на собственных, будто вросших в стволы кишках. Почти всех органов в теле не было, но зато вокруг трупа, метров с пятьдесят, такой запах железа, по словам сестрицы, аж во рту вкус стоит. Да и земля там такая странная: вся такая мягкая, будто грибом каким изъедена. Инга говорила, что ходишь по земле, а ощущение, что по мясу гнилому ходишь. — Девушка содрогнулась: она явно чётко представляла и разорванный надвое труп, и «мясную» поляну. — По всей видимости, на этом рассказ и должен был кончиться. Теперь время обсуждать услышанное. Лицо Лёши выражало лишь лёгкий ужас; оно выражало больше обеспокоенность, настороженность. — Отпечатки какие-нибудь нашли или улики? — Дима задал первый вопрос. Теперь им предстояло играть в угадайку без ответа. Римма любила устраивать такие вот игры в стиле «Вторника», но обычно в них были дела законченные, раскрытые. Они всегда происходили когда-то до; из-за этого обсуждать обстоятельства смерти невинных людей было гораздо проще. А сейчас им приходилось понимать, что и сейчас какой-то ребёнок может быть подвержен таким же пыткам. — Было бы проще, если бы нашли, но, увы, человеческих следов не удалось обнаружить. Как уже говорила, сплошное кровавое месиво, ничего точного. Лёша задумчиво приложил руку к лицу; сейчас он отдалённо напоминал греческие статуи, вырезанные из мрамора. Но наконец он вышел из оцепенения. Парень немного сморщился, в глазах блеснула обеспокоенность, страх. — А это не может быть ритуальное убийство? Убийство слишком бессмысленно жестокое, даже не то что жестокое — сложное в исполнении. — Голос парня звучал задумчиво, ему явно было интересно обсуждать даже такое происшествие. — Нет, конечно, это может быть и обычный маньяк, что таким образом себя удовлетворяет, но такие, даже по твоим рассказам, жестят, конечно, но технически редко делают что-то настолько сложное. — Голос коротковолосого стал уже совсем серьёзным. — Такую же версию и в полиции выдвигают. При обследовании на теле парня обнаружились многочисленные глубоко вырезанные глифы. Пока неизвестно, что это вообще такое, но как факт — это точно не просто странная шиза. Лёша стал выглядеть ещё более обеспокоенно; по его виду можно было даже подумать, что он знает о том, что произошло на той поляне. — Скорее всего, была группировка, может, какие-то культисты. В Питере такие вообще были? — Дима тоже подключился, наконец начиная выдвигать теории. И тут со стороны пустыря послышался истошный, испуганный крик. Тишина. И очередной вопль. Дима вышел на балкон, дабы посмотреть на то, что происходит. Глаза парня округлились: в груде чего-то копошащегося и рычащего торчала копна рыжих волос. Дима тут же крикнул Лёше с Риммой, и те всей гурьбой побежали на улицу. Выбежав на пустырь, компания увидела лишь слегка потрёпанную Настю. Она сидела в порванной кофте, растрёпанные рыжие волосы прикрывали испуганное лицо. Девушка держалась за обожжённую руку, что было хорошо видно из-под разорванного рукава. — Настя? — Дима звучал удивлённо. Вот что, что, а устраивать более тесное знакомство с соседкой в такой ситуации он не планировал. — Боже правый, ты как? — вскрикнула перепуганная блондинка, подбегая к пострадавшей. Римма убрала руку Насти с предплечья. Рыжая было хотела одёрнуть руку, но крепкая хватка обеспокоенной девушки не давала и шанса на свободу. Серые глаза внимательно осматривали каждый миллиметр пострадавшей конечности в поисках повреждений. Ничего не найдя, девушка встала с колен, подавая руку рыжей. Та неуверенно приняла помощь, встав на ноги. — Может, в больницу поедем? — обеспокоенным голосом спросил Дима. Он внимательно смотрел на слегка шатающуюся соседку: девушка сильно перепугалась и почти не стояла на ногах. — Не стоит... — тихим голосом ответила Настя. — Они не покусали. В ответ на это утверждение Римма согласно покачала головой. — Пошли-ка домой, собачница, отдохнёшь да в порядок себя немного приведёшь. — Подхватив оцепеневшую девушку под локоть и периодически поглядывая на безобразно выглядящую страдалицу, Римма потащила её с завидным рвением. Парни еле поспевали за быстро движущейся парой. Дима мельком заметил разорванный пакет и растащенные продукты. Но сейчас расспрашивать Настю было слишком бестактно, а потому допрос оставался на попозже. Наконец соседку довели до тахты; она всё ещё приходила в себя. Даже для поваленной на землю собаками девушка отходила слишком долго. — Настя, ты чего такая ошарашенная? Что-то ещё случилось? — Дима, конечно, боялся задеть и без того сильно вымотанную девушку, но беспокойство, да и что уж греха таить, интерес взяли своё. — А, всё нормально, просто не ожидала. Я собак сильно боюсь. — Ответ звучал неуверенно; это был не страх и шок, а скорее нелепая ложь. — А чего ты на пустырь наведалась? Ты же из магазина шла. — Лёша, как и Дима, подметил деталь в виде пакета и задавался этим очевидным вопросом. — Я услышала какой-то странный шум, решила проверить: вдруг кому помощь нужна будет. Девушка чувствовала себя слегка неуютно: разорванный рукав обнажал шрам, а вокруг толпились малознакомые люди, хоть и проявляющие некоторую степень заботы. — В итоге помощь понадобилась тебе. — Снисходительно заметил Алексей; он не сильно верил в оправдание молодой девушки, но вдаваться в подробности не хотел. — Настя, ты не хочешь пойти переодеться? Или пойти без нас отдохнуть? — Дима, встав с тахты, подал руку девушке. Рыжая с некоторой благодарностью приняла руку и пошла на выход. — Если захочешь, приходи! — дружелюбно бросила вслед неожиданной гостье Римма. — Минут десять назад ты называла её злобной сукой. — Язвительно подметил Лёша. — Минут десять назад я её в глаза не видела, а тут она ещё и погрызанная. Да и о вас бы мне в вакууме рассказали — я бы тоже вас недолюбливала. — Парировала блондинка. Некоторое время компания сидела в неловкой тишине. Первым подал голос Лёша. — Ты вроде спрашивал о каких-то религиозных группах. Я слышал пару не очень достоверных легенд. — Лёша немного колебался перед тем, как начать рассказ. — В общем, читал где-то, что в области и самом Питере в годах 50-х орудовала группа каких-то культистов. Пропало пару людей, их трупы так и не нашли. Но самое главное — похожая по жестокости расправа над группой студентов и одной женщиной. Такой жести, как с тем мальчиком, не было, но два взрослых парня и три девушки были растерзаны в клочья. Ещё одна исчезла без следа. Люди говорили, что в те ночи они видели громадную фигуру какой-то твари, что рыскала под дождём. Некоторые выдвигали теорию о том, что это какие-то культисты устроили ритуальное убийство в честь их бога. Лёша закончил рассказ, выглядел он слегка смущённо: история была не очень правдивой, но хотелось хоть что-то рассказать на тему. — Думаешь, какой-то из отголосков того движения? — Дима излучал явный интерес; он наконец смог зацепиться за дискуссию и был готов принимать активное участие в разговоре. — Вероятнее всего. По тому расследованию, конечно, мало информации, но, как понятно, они поклоняются какому-то своему языческому богу. Возможно, эти культисты разбрелись и вот недавно снова организовали свой этот культ. — Внесла свою лепту Римма. — Вот мы и разрешили великую тайну. — С усмешкой произнёс Алексей. Дима поддержал его саркастическое высказывание протяжными аплодисментами, медленными и размеренными. Блондинка лишь ухмыльнулась в ответ на язвительную шутку. Римма уже начинала ёрзать на тахте в ожидании новой гостьи. Она хоть и понимала, что девушке может быть некомфортно общаться с малознакомой и немного закрытой компанией, но всё же желала познакомиться с довольно приятной девушкой поближе. Наконец со стороны коридора послышались лёгкие шаги. В проёме появилась рыжеволосая фигура, одетая в светлую водолазку и объёмные брюки. Девушка выглядела слегка зажато, нервно потирая пальцы. Настя наконец подала голос: — Простите, что по-человечески не поблагодарила, как-то перенервничала. — Настин голос звучал слегка смущённо, хотя и гораздо бодрее, чем пять минут назад. — Ничего, мы видели, в каком ты состоянии пребывала. — Дима снисходительно улыбнулся девушке, его поддержал Лёша. Настя улыбнулась в ответ и уже гораздо более спокойно направилась к себе. — Вот и наладили контакт. — Довольным голосом промурчала Римма. Девушка уже строила счастливое будущее для нового члена их многострадальной компании — или хотя бы хорошей общей знакомой. Настя закрыла дверь в свою комнату и медленно сползла на пол. Она вновь вспоминала то лицо, что увидела перед тем, как пойти на пустырь. Она умерла четыре года назад — и уж точно не могла следить за старой подругой с пустыря.