Высшая математика

Солнце палило невыносимо. Было ужасно душно. Каин чувствовал, как пот собирался у затылка, стекая вниз, под ворот рубашки. Ужасно. Скорее всего, от него теперь неприятно пахнет. Противная преподавательница скрипуче вещала скучную тему, объясняя очевидные вещи в сотый раз. Он знал их и так. Парень устало прикрыл глаза, отсчитывая минуты до конца пары. Как же хотелось домой. Рухнуть в кровать, заснуть, забыть очередной монотонный, скучный день, который вновь сменится таким же. Единственное спасение, которое заставляло забыться хоть на минуту — компьютерные игры. Каин зажмурился еще сильнее. Трус, который позволяет себе проявить жестокость только в выдуманных вселенных. Там он главный. Там он решает кто и что будет делать. Здесь, в этом душном до невозможности кабинете, парень никто. Каин чувствовал спиной липкие, противные взгляды в его сторону. Девочки на последних рядах, сзади, как обычно шептались. Иногда было слышно их противное хихиканье. Парень делал вид, что не слышит. Всегда так делал. Он ничего и никогда не может сказать, просто не хватает смелости выдать что-то, будь то привет или пошли вы в задницу. Задирали его не только тупые девчонки, но и их «крутые парни», прилипшие к женским задницам как хвостики. Каин сжал зубы до боли, смотря на пустующее место рядом с собой. С ним никто не хотел сидеть. Ну и пусть — подумал тот. Чужое общество напрягало.

***

В библиотеку парень следовал в полной тишине. Лишь кричащий голос Джимми Юрина звучал на полную громкость в проводных наушниках. Что-то в них было. Иногда Каин отрицал технологии, возвращаясь к чему-то старому. Библиотека встретила безлюдностью. Парень выдохнул. Наконец-то. Присев в самом конце, за бесконечными рядами книжных стеллажей, где его никто не найдет, он задумался о собственной ничтожности. Как всегда. Каждый день. Ему 20 лет, но он даже не держал девушку за руку. У него никогда не было друзей или подруг, никто не поздравлял его с праздниками, не дарил валентинок. В голове промелькнули воспоминания о слащавых парочках на улице, которые не отлипают от друг друга, смешиваясь в одно целое тело. Ужасно. Каин задумался: может он выглядел как-то не так? Взгляд упал на синие, уже выцветшие джинсы, с протертыми дырами на пятках — были слишком длинные, а подшить не получалось. Грязные от пыли конверсы откликнулись жалобным скрипом. Можно было купить новые, но пришлось бы потратить целый день, гуляя по бессмысленным магазинам с красивой, но неудобной обувью, и унижающе болтать с противными консультантами. Да, возможно во всем этом проблема. Только мысль о последующем выходном грела, успокаивала. Учебник по высшей математике прохрустел в руках, видимо, ему было пару веков. Ничего. Каину нравилась математика. Ее точность, последовательность, абсолютная логичность. Иногда он был тут до закрытия и решал одни и те же уравнения от скуки, представлял на потолке бесконечно-длинные примеры ради азарта без листка и ручки, просчитывая все в уме. Всегда получалось. —Эй ты? — костлявые пальцы злобно сомкнулись на карандаше. Хрустнул. Каин раздраженно передернул плечами, слыша в свой адрес писклявый женский голос. —Я к тебе обращаюсь, — перед ним появилась сокурсница. Она ничем не отличалась от других — модная кофточка, дорогие туфли и отсутствие интеллектуальной деятельности на лице. Лишь жвачка во рту, которая выводила Каина из себя. Он не стал игнорировать, решив, что чем быстрее разговор начнется, тем быстрее закончится. Достав один наушник, Каин злобно зыркнул в ее сторону, промолчав. —Наконец-то! Это твоя фамилия висит на стенде? Ты, типа, самый лучший на кафедре вышмата, — писклявый голос сопровождался ужасно громким пожевыванием жвачки. «Сука». Все, что Каин подумал, прежде чем кивнул. «Как же она меня раздражает, тупая сука!» — послышался внутренний голос в голове. Но он лишь молча, покорно кивнул, опять не найдя в себе смелости послать ее. Что на этот раз? Издевательство? Насмешка? Просьба о помощи, ведь она выглядит абсолютной идиоткой. —Помоги мне, пожалуйста, — он наконец-то вспомнил ее имя. Лэйн. До чего же противная девка. Она облокотилась на стоящий рядом стул, жалобно тараща на него голубыми глазами, глупо хлопая ресницами. Каин закатил глаза. Ну конечно. Что еще можно было ожидать, особенно от особы, в преимущество которой входило только симпатичное личико. Желваки заиграли на его лице, он тихо втянул побольше воздуха, пытаясь успокоиться. —Нет, — голос задрожал. Противно. Опять он волнуется, как пятиклассник, боясь показать свою агрессию. Очки нелепо съехали на кончик носа, парень торопливо поспешил их поправить. И пальцы тоже дрожат. Боже, какое унижение. —Каин, пожалуйста! Меня отчислят и я бездарно умру, ты что, этого захотел? Она запомнила его имя? Что-то необычное. В любом случае, Каин усмехнулся своим мыслям: лучше бы ты умерла, любая твоя смерть будет бездарна. Лэйн бесцеремонно пододвинула свой стул вплотную к чужому, плюхнулась на него и заглянула в учебник. Она умеет читать? Смешно. Нарушение личного пространства заставило парня задыхаться от злости. Руки спрятались под длинными рукавами кофты, пальцы впились в ладони. —Что тебе непонятно? Какая тема? — эта слабина раздражала. Зачем он это делает? Оправдывая свою мягкость внутри себя, Каин задумался, что Лэйн в любом случае бы не отстала. —Все! Минуты длились невыносимо долго. От едкого, сладкого парфюма разболелась голова. Ей невозможно было что-то объяснить, ведь Лэйн не затыкалась ни на секунду, успев рассказать, кажется, про всю свою ничтожно глупую жизнь. Математика ей была не нужна. Каин сверлил взглядом одну точку, концентрируясь на внутренних мыслях. Черт! Как же она надоела беспрерывно болтать, нарушая его благополучный покой. Его затошнило. Видимо, мигрень. —Здесь переменная исчезает, — парень аккуратно подчеркнул часть уравнения карандашом. Лэйн подалась вперед, заинтересованно пялясь в тетрадь. Ее грудь легла на мужское предплечье. Каин вздрогнул и задержал дыхание. Так близко никогда не было. Вся рука напряглась. Приталенная рубашка очертила сочную, достаточно большую грудь. Она плавно перекатывалась по мере движения девушки, плотно вжимаясь в его руку. Он почувствовал ее вес. Внизу живота защекотало, Каин сжал ноги вместе, положив свободную руку на свое колено. Стало стыдно. Если их кто-то увидит? Что она делает? —Скажи, Каин, — Лэйн не меняя положения, повернулась к нему головой, смотря в глаза. Какой же у нее противный взгляд. Хитрый, томный, обращенный только к нему. Ее голос стал ниже и тише, сменившись практически на шепот. Легкий румянец тронул щеки парня, он взглотнул, пытаясь собраться. Каин перевел взгляд на ее губы. Мягкие, пухлые, они блестят от света ламп, заманивая его в ловушку, —у тебя есть девушка? —Нет, — уши залились краской, голос задрожал еще больше. Она была так близко, ее грудь снова проехалась по руке. Стало невыносимо жарко. Каин обеспокоено отвел взгляд в сторону, ощущая, как внизу, собственный член унизительно налился кровью, создавая давление. Нет, только не сейчас. Это все отвратительно, ужасно. Ему хочется уйти. Но тело не двигается. Лэйн хихикнула, уперевшись одним коленом в свой стул, а вторую ногу устремила на его бедро. Каин вжал голову в плечи, переставая дышать. Он попытался зажмуриться. Не получается. Перед глазами предстала так манящая его грудь.На вид она была мягкая, упругая, кружевной розовый бюстгальтер выглядывал из под кофточки. Захотелось сжать, оттянуть ее на себя. Слюна скопилась во рту. Головка члена запульсировала. Все было будто как во сне: Лэйн прижимается к нему, как кроткая, послушная собачонка, которая добивается внимание хозяина. —Х-хватит… — Каин засипел шепотом, отодвигаясь назад, в спинку стула. Руки переместились на края обивки, сжимая деревянные вставки до боли и хруста пальцев. Лэйн была очень близко. Дышала практически ему в губы, облизываясь, как голодная гиена. Язык красный, выглядит аппетитно, Каин испуганно вцепился в него взглядом, смотря, как тот мелькает во рту, иногда увлажняет губы. Боже, это невыносимо. Девушка игнорирует все возгласы, прижимается к его груди своей, кончик носа сталкивается с чужим. Какой же он стеснительный трус. Очки съехали с переносицы, Каин весь раскраснелся, боясь сделать лишний вздох. Ей это нравилось. Ноги почувствовали под собой что-то горячее и твердое. —Хватит? — игриво спросила она, подаваясь еще ближе. Каин почувствовал чужое сердцебиение. Ее ноги мягкие, нежные, теплые, плотно сжали икрами мужские бедра, промежность коснулась грубой ткани ширинки. Парень ощутил покалывания по всему тело, будто его ошпарили кипятком. Горячее девичье дыхание опалило подбородок, по всей шее пробежали мурашки. —Я.. я не умею, — Каин прошептал это испуганно, наблюдая, как Лэйн тянется поцеловать его. Какое же унижение. Он не знал, что ему делать, как двигаться и что предпринять. Напряжение в штанах росло, парень свел ноги коленями вместе, чтобы хоть как-то это спрятать. Голова закружилась. Ее промежность скользила по самому эпицентру напряжения, кажется, тоже пульсируя. Лэйн рассмеялась. Ее мягкие губы аккуратно, невесомо коснулись чужих. Дразня. Это не переходило в полноценный поцелуй, лишь прикосновения, оставляющие на мужских губах немного слюны, смешавшейся с клубничным блеском. Каин хватал воздух, кусая внутреннюю сторону щеки до крови. По телу пошли мурашки, внизу заныло так, что парень готов был завыть. —Тебе и не нужно, я не буду тебя целовать. Ты не очень то достоин, — горделиво выплюнула Лэйн, медленно расстегивая кофточку. Ловкие пальцы освобождали розовые пуговицы одну за одной. Какая же сука! — подумал Каин, с ярым желанием сбросить с себя девушку на пол одним рывком. Он уже собирался это сделать. Лэйн медленно опустилась на колени, как кошка, даже не оглядываясь по сторонам. Облизнулась в предвкушении. Опять этот язык, юрко скользит по розовым губам. Она рвано выдохнула, кладя подбородок на уже выпуклую ширинку. Член почувствовав желанное давление вздрогнул. —Хватит! — Каин замычал, задыхаясь. Это было невообразимо хорошо и стыдно одновременно. Раньше его никто и никогда так не трогал. Он резко свел ноги, сжимая чужое лицо, тем самым еще сильнее придавливая к своим бедрам. Парень не мог ей противостоять. Лэйн выглядела лучше любого журнала, лучше любого фильма для взрослых. Юбка задралась на бок, обнажая кружевную каемку черного чулка, тот плотно обхватывает стройную ногу. Как же хочется коснуться, сжать до красных пятен на коже. Тем временем чужие пальцы, поборовшись с пряжкой ремня и ширинкой, проникли под резинку белья, освобождая возбужденный член наружу. Каин схватился одной рукой за подлокотник стула, сжимая его до скрипа. Лэйн издевалась. Пухлые губы сложились в бантик, она легко подула на влажную головку, сочившуюся предэякулятом. Мужские ноги задрожали, таз подался вперед, ближе к девушке. Каин судорожно вздохнул сквозь сжатые зубы. —Возьми, — он не верил, что говорит это. В каком же унизительном положении Каин был. Раскрасневшийся сидел в библиотеке, где за парочкой стеллажей точно были люди, с спущенными до щиколоток джинсами и обнаженным членом, явно просящим разрядки, — пожалуйста… Лэйн усмехнулась, приближаясь к нему ближе. Мягкие губы коснулись нежной головки, невесомо, практически благоверно. Каин закрыл рот ладонью, кусая костяшку большого пальца. Это было невыносимо хорошо. Даже такое еле чувственное прикосновение заставило колени застрястись. Он замычал, бедра сами задвигались вперед, головка проехалась между губ. Женские пальчики заскользили по отросшим волосам лобка, обвели выступившие на подтянутом животе венки, подобрались к розовым ореолам сосков, через кофту. Парень нетерпеливо толкнулся еще раз, подавляя громкий стон. —Теперь ты просишь меня? — Лэйн улыбнулась, смотря на него из под лба. Хитрые глаза затуманены. Она тоже этого хочет. Губы пригласительно приоткрылись, язык огладил пульсирующую плоть, скользя вниз. Каин застонал, подавляя звук ладонью. Глаза закатились, брови затряслись в удовольствии. Как же невыносимо хорошо, особенно получать это впервые. Внутри ее рта мокро и горячо, кончик языка касается уздечки, задевает ее вновь и вновь. Свободная рука потянулась к копне черных волос, пальцы зарылись поглубже и потянули вперед, насаживая Лэйн глубже. Стало стыдно от происходящего. Она по неизвестной причине полезла к Каину сама, может, чтобы удовлетворить собственные желания, а может, чтобы опозорить его перед всеми. Нужно было думать об этом. Но он не думал. Не мог думать. —Ха…— Каин, позабыв о том, где находится, еле слышно застонал, заскулил как щенок, требуя еще. Девушка замычала от чувства натяжения в районе затылка, но задвигалась глубже и ритмично. Парень обмяк на стуле. Головка коснулась неба, уже практически проходила в горло. Лэйн не брала его во всю длину, то ли от собственного неумения, то ли от желания поиздеваться, — Я скоро… Однокурсник восторженно прошептал, голос задрожал, осип. На бледных руках вздулись вены, от напряжения пальцев было видно каждое сухожилие. У него красивые руки, подумала Лэйн. Девушка обвела губами каждую венку, особенно со вкусом причмокивая. Он был большим, слезы выступили, заблестели от света ламп на пышных, наклееных ресницах; горло засаднило. Она решила остановить его удовольствие. Отстранилась, приподнимаясь и поворачиваясь к нему спиной. Нырнув под стол, Лэйн пригласительно повиляла задом. Хруст. Губа Каина лопнула под давлением зубов. Выступила капля крови. Полоска розовых трусиков расположилась между уже влажных половых губ, промокая. Он возбужденно задрожал, сжимая пальцами бедра. Парень попытался привстать, но трясущие колени не удержали веса собственного тела и то рухнуло на нее, придавливая к полу. Стул жалобно заскрипел. Сейчас ее ядерно-сладкий парфюм показался ужасно вкусным, Каин уткнулся носом в мягкую шею, не смея трогать ее руками. —Лэйн, — заскулил тот, вжимаясь носом в пульсирующую вену. Сглотнув скопившуюся слюну, он толкнулся между ее бедер, задрожав, — пожалуйста, можно я… Девушка засмеялась, прижимаясь к нему спиной. Мужские пальцы нащупали мягкую грудь, огладили бусины сосков, те затвердели. Невыносимо хорошо. Каин и не подозревал какого трогать женскую грудь. Это оказалось высшей степенью удовольствия, в глазах заискрило. Слух подметил ее расслабленный вздох. —Боже, какой у тебя голос… громче, — прошептал он ей на ухо, сжимая грудь еще сильнее. Бедра сами подмахнулись вперед, скользя между чужих ног. —Нас услышат, — Лэйн ответила таким же дрожащим, возбужденным голосом. Каин жалобно захныкал, утыкаясь лбом ей в лопатки. Он понимал, что та права. Длинные пальцы нащупали клитор, боязливо надавив, абсолютно не понимая, правильное ли это место. Голова закружилась от ощущения пульсации под подушечками, количества собравшейся влаги и опаляющего тепла. Реакция не заставила себя ждать: девушка выгнулась в пояснице, выдыхая через нос. Отодвинув трусики в сторону, парень толкнулся внутрь. Внутри стенки сжали член. Голова затрещала, в глазах заискрило от этого чувства безмерного удовольствия. Он никогда не почувствовал бы таких ощущений удовлетворяя себя сам. Стон застрял в горле комом, воздух покинул легкие. Женская рука зарылась в белоснежные волосы сзади, оттягивая, макушка ее головы легла на плечо. Она трогает его. Даже в таком положении Каин смутился, внизу опять заныло еще с большей силой от того, как Лэйн потянула за волосы. Мужские губы приоткрылись в рваном выдохе, на лбу выступил пот. Наконец-то. Он подмахнул бедрами, звук ударяющейся кожи о чужие ягодицы разлетелся по библиотеке слишком громко. Уши покраснели, запекло. Было так хорошо внизу, до боли. Еще один толчок. Ребристые стенки принимали его полностью. Лэйн тихо застонала себе в руках кофты, щурясь от удовольствия. Ей было до одури приятно. Каин, по неизвестным причинам, до невозможности ее возбуждал. Тихий, сам себе на уме, стеснительный и кроткий. Сейчас парень вжимал ее в пол, рвано, резко двигаясь. Расцеловывал ее шею, слегка покусывал плечи, как бы боясь сделать больно, жался к ней еще ближе, требуя близости. Изголодавшийся по женским прикосновениям, если они вообще когда нибудь были, он забирал все, что было предложено, беря еще сверху. Она повернула голову, в опьяняющей пелене находя его губы своими. Как же Лэйн сладкая на вкус. Каин затрясся, замычал ей в губы. Не понимая как продолжать поцелуй, он просто поедал ее, забираясь поглубже в рот. Ее слюна была невероятно сладкая, изголодавшись, собственной тоже накопилось достаточно, и она, порочно смешавшись воедино, потекла по его подбородку, лаская острый кадык. Близкая разрядка чувствовалась: у самого лобка постепенно накапливалось чувство напряжения, словно нити, тянущиеся до того момента, чтобы порваться. Он, не раздумывая, позволил себе схватит ее за бедра, залезая пальцами под чулок, проходясь в тех местах ногтями. Другая рука вернулась к ноющей, влажно точке, судорожно стимулируя круговыми движениями. Лэйн будто теряла сознание. Чужое тяжелое тело придавливало ее так, что выбраться бы и не получилось. Находясь в таком унизительном месте: под столом, она чувствовала себя невероятно хорошо, наслаждаясь его щенячьим поскуливанием. Бедра сомкнулись вместе, по телу прошла дрожь, Каин прикусил ее мочку, оттягивая. —Лэйн, — парень уперся бедрами до упора, подергиваясь от крупной волны дрожи, — можно я кончу? Пожалуйста. Можно кончить в тебя?.. Прошу… Забавно. Девушка не могла сдержать смешок. Он буквально умолял ее. Лэйн задвигалась к нему навстречу, чувствуя, как головка задевает стенки, ставшие чувствительными от его прикосновений. Оттянув его за волосы еще сильнее, она упала на пол, содрогаясь в сладкой истоме оргазма. Каин безропотно упал вместе с ней, прямо на нее. Затряслось все тело: даже пальцы на ногах, от прекрасного чувства сокращения ее влагалища. Он сделал еще пару грубых толчков и хрипло застонал: электрические разряды пронзили тело, плечи передернуло, парень кончил прямо в нее. Они лежали так еще пару минут, прежде чем Каин, отошедший от произошедшего, дернулся от нее, как от прокаженной, больно ударяясь головой о стол. Что он только что сделал? Ужасно. Просто отвратительно мерзко, несмотря на то, что эта мерзость показалась ему самым лучшим удовольствием в мире. Лэйн лениво оправила трусики, вытирая салфеткой из кармана юбки, следствие их близости со своей ноги. Унизительно! Каин дрожащими пальцами застегнул ширинку, звякая ремнем. Руки схватили сумку как бронежилет. —Ты был неплох. Если захочешь поразвлечься еще, я учусь на кафедре психологии, — Лэйн оправила складки юбки, параллельно убеждаясь в сохранности макияжа, смотря на себя в маленькое зеркальце в виде Хеллоу-китти. Вот же сука! Парень поспешил удалиться практически бегом, поправляя очки, чтобы никуда не врезаться. Он никогда больше не поздоровается с ней.