Любимый грех

С самого утра настроения не было вообще. Казалось, даже погода за окном издевается, подстраиваясь под моё состояние. Недавно мама снова вышла замуж, и сегодня — тот самый «счастливый» день, когда мы окончательно переезжаем к её новому мужу. — Дорогая, я пока занесу сумки, — бодро вызвался отчим, явно стараясь казаться полезным и дружелюбным. — Да, хорошо, — мама улыбнулась ему в ответ той самой влюблённой улыбкой, от которой мне становилось немного не по себе. Отчим обернулся ко мне, поправляя лямку тяжелой сумки: — Т/И, ты пока можешь пойти познакомиться с моим сыном. Он у себя в комнате, на втором этаже. — Ага, я поняла... — пробормотала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком обречённо. Я медленно побрела к лестнице, сжимая лямку своего рюкзака. Я знала, что у маминого мужа есть сын, но мы ни разу не виделись — он то пропадал у друзей, то пропадал на тренировках. Интересно, какой он? Типичный маменькин сынок в отглаженной рубашке или заносчивый придурок, который будет строить из себя хозяина дома? «Пофиг. Главное — пережить этот день», — подумала я, поднимаясь на второй этаж. Я подошла к массивной тёмной двери в конце коридора. Наверное, это его комната... Глубоко выдохнув, я, особо не задумываясь, толкнула створку. Внутри было пусто. В нос ударил едва уловимый запах мужского парфюма и чего-то мятного. Комната оказалась огромной: почти всю стену занимали панорамные окна в пол, из-за чего пространство казалось холодным, но стильным. Прямо под окнами стояла широкая кровать, застеленная угольно-черным бельем — мрачновато, но в тему. Около кровати расположился стол с мощным компьютером и кучей проводов, а напротив него — массивный шкаф. Но моё внимание привлекла другая дверь, расположенная прямо напротив кровати. — Интересно, что за ней? — прошептала я сама себе, делая осторожный шаг вглубь чужой территории. Я даже не успела дойти до стола, как эта дверь с шумом распахнулась. Из проёма повалил густой белый пар, и в комнату шагнул он. Пэйтон. На его бёдрах было лишь низко завязанное белое полотенце, которое, казалось, держалось на честном слове. Влажные волосы были взъерошены, а по кубикам пресса и широким плечам всё еще лениво стекали капли воды, исчезая под тканью. Я замерла на месте, во все глаза уставившись на него. Сердце ушло куда-то в пятки. Нафиг я вообще зашла сюда без стука?! Пэйтон замер, заметив меня посреди своего «логова». Его взгляд — холодный, колючий и какой-то слишком пристальный — медленно прошёлся по мне сверху вниз, задерживаясь на моих руках, измазанных синей ручкой на уроках. — Ты че тут забыла? — его голос прозвучал низко и с явным раздражением. Я сглотнула, чувствуя, как лицо обдает жаром. — Папа просил... познакомиться... — я запнулась, стараясь смотреть ему в глаза, а не туда, где заканчивалось полотенце. — Я Т/И. — Познакомилась, Т/И? — Пэйтон сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. От него пахло мятой и мокрой кожей. — Теперь можешь валить. И дверь за собой закрой. Я вылетела из его комнаты, едва не сбив дорогую напольную вазу в коридоре. Ладони вспотели, а щеки горели так, будто меня только что ударили. Почему этот Пэйтон позволяет себе так со мной разговаривать? И почему он разгуливает в одном полотенце, словно он здесь единственный хозяин? Самовлюблённый, невыносимый идиот! Я прислонилась спиной к стене и зажмурилась. Сердце по-прежнему колотилось так бешено, что, казалось, оно вот-вот выскочит. Перед глазами до сих пор стоял его наглый взгляд и эти капли воды... — Господи, за что мне это? И зачем мы вообще переехали в этот чёртов дом?! — прошептала я в пустоту. Я знала, что жизнь с отчимом не будет сказкой, но не ожидала, что моим личным адом станет его сын. Кое-как успокоившись, я быстро спустилась по лестнице вниз. — Ой, Т/И! Ты уже познакомилась с братом? — мама обернулась ко мне. Она выглядела такой счастливой, что мне стало не по себе. — Да, мам... все хорошо, мы познакомились... — выдавила я, стараясь, чтобы улыбка не выглядела как судорога. — Вот и славно! — она ласково коснулась моего плеча. — Пошли, я покажу тебе твою комнату? Мы снова поднялись на второй этаж. Мама прошла чуть дальше по коридору и указала на дверь, расположенную прямо напротив той самой, за которой скрылся Пэйтон. — Твоя комната — здесь. Располагайся, дорогая! О, УЖАС! Моя комната прямо напротив него. Буквально дверь в дверь. Это значит, что я буду видеть его «довольную» физиономию каждый день. «Ну всё, — подумала я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Моя спокойная жизнь официально закончена». Стоило мне оказаться в тишине, как я поняла одну вещь... Стены в этом роскошном особняке были чертовски тонкие. Из соседней комнаты отчетливо донесся голос Пэйтона. Но это был не тот грубый тон, которым он выставил меня за дверь. Сейчас его голос звучал совсем иначе — нежно, с лёгкой, ласковой усмешкой. Было ясно, что он болтает с кем-то по телефону. — Люблю тебя... — отчетливо расслышала я его мягкий шепот. Я замерла, боясь даже вздохнуть. Значит, у «ледяного принца» есть девушка, которой он готов говорить такие слова? Кажется, мой «сводный кошмар» хранит гораздо больше секретов, чем я думала.